Экстра 2 Доселянился

-Мне кажется, это безнадёжно.- вздохнул молодой мужчина в чёрных одеждах, расшитых золотыми рыбками, на секунду переставая жевать. -Непревзойдённый в своей безнадёжности!- звонко заржал зеленоглазый юноша в лазурных одеждах, хлопая в ладоши в полном восторге от своей шутки. -Ходить надо так, будто ты плывёшь, как на волнах.- подсказал мужчина, отставляя в сторону пустую миску, и хватая с тарелки паровую булочку. -А ты не плывёшь, и даже не идёшь.- юноша хищно оскалился, демонстрируя острые зубы.- Ты ПИЗДУЕШЬ. Тот, кому предназначались эти реплики, кинул на комментаторов мрачный взгляд. В иной ситуации он ни за что не стал бы слушать этих двоих, но нынешняя ситуация была слишком щепетильной. Эти чёртовы небесные чиновники заплатят за то, что покусились на его драгоценного Бога. -Давай ещё раз.- Ци Жун снова хлопнул в ладоши, но уже не насмешливо а решительно, и закинул в рот очередную жменьку семян лотоса.- Жопу назад, грудь вперёд, живот втянуть, и пошёл. -И спину выпрями.- подсказал Хэ Сюань, косясь на лежащую на коленях лазурного Бедствия охапку лотосовых стеблей и прикидывая, удастся ли стянуть парочку. Хуа Чэн скривился, но послушно поправил на макушке несколько книг, и снова прошёлся из одного угла комнаты в другой, стараясь, чтобы книги не упали. Общество второго Непревзойдённого и притянутой за уши лазурной твари вызывало раздражение, но сейчас оно было необходимо. Черновод был умным, и согласился помочь за списание части долга. Ци Жун же... Ци Жуна он нашёл на лотосовом озере, неподалёку от Призрачного города. Глядя на рассеянно опустившего острые уши и прищурившего глаза лазурного демона, по колено стоящего в воде, в окружении крупных розовых цветов, с большой охапкой толстых стеблей, у Генерала Хуа непроизвольно сжалось сердце. Непривычно спокойный и расслабленный, с крупным розовым цветком в растрёпанной влажной косе, Лазурный Фонарь в ночи до дрожи напоминал его, несмотря на зелёные тряпки и тлеющий на дне зелёных глаз демонический огонь. Он люто ненавидел эту жалкую тварь, за то, что он сделал с ним и с Се Лянем, но в сложившейся ситуации хотел обратиться именно к нему. На то было несколько причин. Первая: Ци Жун был двоюродным братом Его Высочества и жил во дворце, а стало быть, получил превосходное образование. Вторая: он находился рядом с ним гораздо дольше Хуа Чэна, следовательно, знал гораздо больше подробностей, как о самом Се Ляне, так и о его прислужниках. Третья: учитывая обстоятельства смерти и общее нестабильное состояние бывшего князя Сяоцзина, его постоянно мотало от "ненавижу эту никчёмную мразь!" до "за царственного брата и двор стреляю в упор!" И четвёртая: когда Ци Жун думал мозгами а не эмоциями, он вполне неплохо функционировал. На него, конечно, не надавишь, как на Черновода, но князь демонов был уверен, что тупица Фонарик согласится ему помочь, главное- застать его в правильном настроении. Хуа Чэн превосходно знал гэгэ, но сейчас ему был нужен тот, кто знает гэгэ ещё лучше. Лазурный демон, настороженно хмурясь, и прижимая длиннные острые уши к голове, выслушал паршивую одноглазую псину, и потребовал подробностей. Узнав причину, по которой его заклятый враг вдруг решил обратиться за помощью к тому, которого презирал всеми фибрами души, он кротко выдохнул, воздев глаза небу, и как-то обречённо согласился: -Сукин ты сын, я в деле. План у генерала Хуа был такой: эти жалкие трусливые божества, которые нагло захватили духовную гору, на которой планировал медитировать Его высочество Сяньле, заплатят за свой проступок. Их должно унизить так же, как они унизили гэгэ. Нет, ещё сильнее! Растоптать, смешать с грязью, заставить их прочувствовать всё то, что чувствовал он. Но сделать это нужно как можно более изящно, чтобы они хорошенько прочувствовали свою ничтожность. Будь среди этих ублюдков только боги войны, он бы справился сам, но туда затесались ещё божества литературы и прочих искусств, а в этом Собиратель цветов под кровавым дождём тогда ещё был... не очень. Подготовка к грандиозному баттлу между небожителями и Непревзойдённым князем демонов заняла почти двадцать лет: желая перестраховаться, Ци Жун и Хэ Сюань стремились натаскать его по всем наукам, каким только можно. Особенно старался лазурный демон. Его жутко взбесил подлый поступок небесных чмошников, и мысли о том что, восстанови царственный брат свои божественные силы, всё могло сложиться совсем по-иному, не давали ему покоя. -Ци Жун! Я! Так! Больше! Не! Мо! Гу!!! Повелитель Чёрных вод чуть не плакал. Он потратил целый месяц на то, чтобы попытаться привести почерк Хуа Чэна в божеский вид, но совершенно в этом не преуспел. Да что там- поставить руку Градоначальнику пытались едва ли не всем Домом блаженств, но ни вечный студент Хэ, ни Инь Юй, ни те из слуг, которые умели писать, так ничем помочь и не смогли. У Ци Жуна тоже почерк был такой себе, но на фоне каракулей паршивого пса отличался в лучшую сторону. -Это какой-то ужас!- обычно спокойный демон вцепился трясущимися руками в стакан с успокоительным.- Он совершенно необучаемый! Ты видел табличку на его доме? А что у него руке написано? Оказывается, это имя твоего брата! Я думал, это просто узор! Сам генерал Хуа уныло молчал. Пожалуй, почерк- это его единственное слабое место, не считая большой и светлой любви к Се Ляню. Ци Жун флегматично пожал плечами. Он пытался уговорить Хуа Чучундру разрешить ему переписать оскорбляющую взор окружающих табличку, убеждая сородича, что будет так же всрато, но, хотя бы, читаемо, но красный демон упрямился. Он, без всяких сомнений, считал, что его каллиграфия идеальна. Уже неплохо, что при этом он понимал, что против утончённых божков, которые годами переписывали всякие тексты, ему нечего противопоставить. -Ну, не знаю...- он задумался.- Если что, скажи... скажи, что ты воспитывался в Цинхэ Не. Они там гуманитарным наукам внимание особо не уделяют. Наконец, все приготовления были окончены, и алое Бедствие отправился в Небесную столицу. Несмотря на то, что с виду он был суров и непроницаем, внутри у него, помимо желания отомстить за Его Высочество, шевелился червячок страха. Хуа Чэн ощущал себя юнцом перед вступительными экзаменами (судя по тому, как это описывал Карась, мерзкое чувство), и даже пожалел о том, что отказался от предложения Инь Юя проводить его. Он уже собирался подняться на Небеса, как вдруг услышал рядом резкий насмешливый голос: -Это чё ещё за шаровары для денег? От деревьев отделился тёмный силуэт. Ци Жун часто хохмил, что носит зелёное для того, чтобы было удобней прятаться в кустах. Хуа Чэн моргнул. Если бы тупица Фонарик не вышел ему навстречу, он бы даже не понял, что рядом с ним кто-то есть. Он не ощутил никакого присутствия демона, даже на духовном уровне, и это было странно. Совсем не вязалось с обычно шумным недотёпой. Удивительно, но предложив зелёному гоблину сотрудничество, он получил не то скандальное и бесявое убожество, каким Ци Жун всегда ему казался, а на редкость толкового и умного сообщника. -Я не понял, ты на Небеса собрался, или в Игорном доме своём порядки наводить? Генерал Хуа с сомнением окинул взглядом хмурого демона, облачённого в простое тёмно-зелёное ханьфу. Сейчас на его фоне он действительно выглядел слишком аляписто, хотя обычно бывало наоборот. -Что, совсем плохо?- озабоченно спросил он, раздумывая, не сменить ли новый наряд обратно на повседневный. -Да в принципе нет.- Ци Жун окинул ненавистную одноглазую псину критическим взглядом.- Просто у тебя такой вид, будто ты собираешься не богов на интеллектуальную дуэль вызвать, а к Владыке Цзюнь У, хуем по столу стучать. Он насмешливо фыркнул, подошёл к красному демону вплотную, и привстал на цыпочки, со знанием дела поправляя на замершем Собирателе цветов его фирменное ожерелье с бабочками, и довольно ощутимо стукая его по плечу. -Ну всё, давай, удачи. Буду ругать. Вид у него при этом был такой серьёзный и озабоченный, что Хуа Чэн непроизвольно начал испытывать к бесявому призраку некоторую благодарность. -Спасибо. Правда, я никогда не понимал смысл этого занятия.- нехотя бросил он. -Я тоже, но обложу я тебя по полной, не беспокойся!- прилетел ему в спину бодрый вопль лазурного Бедствия.- Будут предлагать меряться почерком, не ведись, лучше сразу хуем по столу! -Без тебя знаю!- сплюнул он, не оборачиваясь. Разумеется, чего ещё ждать от такого, как Ци Жун. Он в своём репертуаре. С другой стороны, без него выполнить всё, что Хуа Чэн задумал, было бы гораздо дольше и более проблематично. Хуа Чэн не рассчитывал на благородство никчёмных божеств, поэтому параллельно с обучением они разработали план на случай, если небесные чмошники выкинут что-нибудь, что не понравится Собирателю цветов. Идея с сожжением дворцов принадлежала, разумеется, Ци Жуну. Красный демон едва удержался от желания сломать призраку шею, когда тот, на вопрос "что будем делать, если они откажутся?" небрежно поигрывая одним из своих огоньков, резко бросил: -Утилизировать. -Как это?- не понял Инь Юй, который ранее предложил несколько более гуманное наказание, а именно- чтобы самонадеянные божества добровольно низвергнулись с Небес. В глазах лазурного демона вспыхнуло нехорошее пламя. -Сжечь. Что? Дёшево, сердито, эффектно.- тут его голос приобрёл зловещую и серьёзную мрачность.- А главное- эффективно. И храмы спалить к херам, чтоб неповадно было. С концами. Нет, разумеется, Хуа Чэн сперва вдоволь повозил мерзкую тварь лицом по полу, но потом, пока Ци Жун, на чём свет стоит понося чёртову красную псину, тёр горящими зелёным пламенем ладонями лицо, чтобы быстрее восстановить свою распрекрасную физиономию, пораскинул мозгами, и нашёл план тупицы Фонарика очень даже приемлемым. Подождав, пока лазурный демон немного успокоится, он пододвинул к нему миску с фруктами, и примирительно сказал: -Опробуем и то и то. Если на них не подействует угроза- можешь сжечь все их дворцы, как душа пожелает. Разрешаю. Разумеется, ублюдочные божки зассали. Возможно, они не хотели принимать Собирателя цветов всерьёз. А возможно, думали, что им, как обычно, всё сойдёт с рук. Не сошло. Уже через сутки после того, как Хуа Чэн, вышедший победителем из всех состязаний с небожителями, которые покусились на бедного Се Ляня, получил ответ на своё предложение, двое демонов шли по улице Верхних небес. Точнее, по улице шёл Хуа Чэн, временно надевший на себя более человекоподобную личину, а рядом, по бордюру, вышагивало зелёное недоразумение. Лазурный демон, шёл, уставившись взглядом в маленькую книжечку, куда записывал месторасположение тех ублюдков, чьи дворцы Собиратель цветов планировал сжечь. Время от времени он забывал, что в его руке находится грифель, и пачкал себе щёки. Облачённый в серо-зелёную накидку с глубоким капюшоном, он напоминал духа литературы, который взял работу на дом. Чтобы тупица Фонарик не пизданулся, генералу Хуа пришлось держать его за шиворот. Выглядели они довольно странно, но небесных чиновников это не настораживало. Всем известно о занятости работников дворца Наньгун, а этот, похоже, тот ещё трудоголик. -А может...- предложил Ци Жун, когда они сели передохнуть. -Нет. -Ну блять... -Ци Жун. -Ну ё-моё! Хуа! Я их ненавижу! Зассали, как всегда, а ведь сколько времени крутились вокруг него! Бросили его, когда он в них нуждался, ради собственной выгоды! Не делай вид, что ты не хочешь отомстить этим ублюдкам! Хуа Чэн очень хотел отомстить. Но эти двое ублюдков, прислужники его драгоценного бога, не откликнулись на его вызов, и именно поэтому он был вынужден сохранить их резиденции и храмы в целости. Он не будет опускаться до уровня этих жалких божков. И как бы Ци Жуну не хотелось спалить дворцы генералов Наньяна и Сюаньчжэня вместе с их владельцами, ему придётся принять его решение. Тогда, правда, им пришлось убегать. Непревзойдённый не сразу понял, что происходит, когда его за шкирку швырнули в чью-то бесхозную колесницу с криком "ДЕРЖИСЬ!!!", и чокнутый Лазурный Фонарь, с пронзительным криком, стегнул лошадь кнутом, направляя небесный транспорт вниз, на землю. Против воли Хуа Чэна, в его голове возникли давние воспоминания, как этот чокнутый ублюдок проволок его в мешке по всей улице, на своей дебильной колеснице, но... Глядя на жалкого почти Непревзойдённого, который, стоя, с идеально прямой спиной и сурово сведёнными бровями, сжимал в одной руке поводья, а в другой кнут, князь демонов невольно испытал трепет. Ци Жун сейчас совершенно не был похож на того взбалмошного юнца, которым он привык его видеть, и это было жутко. Правда, длилось это недолго. Почти у самой земли Ци Жун, предсказуемо, не справился с управлением, и разбил божественную колесницу, отчего их обоих вышвырнуло куда-то в кусты. Кряхтя, и потирая отбитую спину, Хуа Чэн поднялся на ноги, и стал оглядываться, в попытках вычислить местонахождение тупицы Фонарика. -Ты как там? Внизу, под горкой, среди травы, взметнулись тёмно-зелёные рукава, почти незаметные в темноте. -Нармальна! -А точнее? Рукава тёмно-зелёного ханьфу ещё раз рассекли воздух: -Крапива! Прихрамывая, грозный Собиратель цветов пошёл туда, где, по его расчётам, валялся Ци Жун. -А ты где? Резкий смех раздался совсем рядом, а потом его схватили за ногу и резко дёрнули вниз. Хуа Чэн хлобыстнулся в траву, оказавшись рядом со взбудораженным бешеной гонкой лазурным демоном. -Число запомни.- хмыкнула скрытая в траве зелёная тварь.- Отмечать будем. В ту судьбоносную ночь два непримиримых врага лежали в траве, неподалёку от разбитой колесницы небесных чиновников, и смотрели в окрашенное зелёным призрачным огнём небо. Где-то в вышине, в Небесной столице, полыхало ровно тридцать три дворца небожителей, а позднее, уже на земле, вспыхнули и их храмы. Его Высочество Сяньле был отомщён. Потом паршивый одноглазый пёс явился в обитель лазурного демона, и, с презрительным "Неужели ты думал, что я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО позволю убожеству вроде тебя защищать честь гэгэ?", спустил на него рой серебряных бабочек, и равнодушно смотрел, как юноша в залитых кровью зелёных одеждах, вопя от невыносимой боли, мечется, безуспешно пытаясь спалить их, рассекающих кожу и плоть до самой кости, призрачным огнём. Никто не должен узнать, что омерзительное ничтожество причастно к его триумфу. Никто не должен узнать, что Собиратель цветов под кровавым дождём испытал уважение к жалкой лазурной твари. О его поступке будут слагать легенды, и когда Его Высочество Се Лянь найдётся, он будет благодарен своему преданному и единственному верующему за столь благородный поступок. Никто не узнает, что великий и ужасный генерал Хуа Чэн действовал не один. Тремя месяцами позже, узнав, что Хуа Чэн сотворил с бестолковым лазурным Бедствием, Черновод долго выблёвывал суп обратно в супницу. Ему казалось, что от сидящего напротив Ци Жуна, который вдруг явился в его дворец и, буркнув дрожащим от слёз голосом "эта псина снова всё уничтожила, можно я пока у тебя поживу", плюхнулся за стол, осталась бледная тень. Ребёнок (несмотря на разницу в посмертном возрасте, Хэ Сюань всё равно считал себя старше) выглядел таким больным и потерянным, что ему стало жалко его. Он понятия не имел, почему Хуа так ненавидит Ци Жуна, но знал, что Собиратель цветов поступил отвратительно. Да кто такой, чёрт возьми, этот Се Лянь, чтобы ради него нужно было так калечить чужие судьбы?! -А я говорил, что ни к чему хорошему это не приведёт.- разворчался он, ставя перед поникшим демоном кувшинчик вина.- Только и слышу постоянно, что от тебя, что от Безликого, что от Хуа Чэна: "Се Лянь, Се Лянь, Се Лянь! Я люблю Се Ляня! Я ненавижу Се Ляня! Я сломаю Се Ляня!" Вот! Доселянился! Что такого сделал этот ваш Се Лянь, чтобы ради него жопу рвать? Почему вы трое так на нём помешаны? -Се Лянь- низвергнутый бог войны.- Ци Жун понюхал вино, и с отвращением оттолкнул кувшинчик.- Мой двоюродный брат со стороны матери. Хуа он никто. Безликому тоже никто. -Тогда зачем?.. -Бабай считает его своим преемником. Псину Се Лянь спас ребёнком, и с тех пор он одержим моим кузеном. А я... умер из-за него. -Понятно. На самом деле, Черноводу было всё равно на переживания Лазурного Фонаря, у него и так было полно проблем, начиная с братьев Ши, повелевающих водой и ветром, из-за которых он умер и переродился, и заканчивая бесконечным долгом перед Собирателем цветов, которым тот любил трясти перед носом Карасика, когда надо было заставить его что-то сделать. По сути, Черновод был ничем не лучше слуг Ци Жуна, и всё чаще ощущал себя шестёркой алого Бедствия. У него было просто огромное терпение (иначе он бы не смог так долго выносить подле себя Ши Циньсюаня), но, спустя примерно пару столетий, оно начало заканчиваться. Наглость и безнаказанность Хуа Чэна, подкрепляемая банальным недотрахом, уже перевалили через край разумного, и иногда задолбанный князь демонов начинал молиться, чтобы этот Се Лянь, о котором кровавый кредитор прожужжал ему все уши, уже наконец нашёлся. Ци Жун казалось, о своём брате вообще не вспоминал- сверх положенного посмертной зацикленностью- и занимался своими делами, в частности, заботой о шайке сирот из Призрачного города и помощью какой-то слабой но очень экспрессивной демонице, одной из неисчислимых любовниц генерала Мингуана. В последнее время, они вообще часто виделись вне Хуа Чэна. Черноводу до чёртиков надоел помпезный и яркий Дом блаженств, где его держали только долговые обязательства и еда. У Ци Жуна дома было не лучше: слишком много зелёного, шумно, и пахнет кровью и сыростью, а сам хозяин жутких владений постоянно подкалывает Чёрную Воду, что тот осуждает его стиль питания (кстати, совершенно нормальный для демонов), но предложенную человечину жрёт исправно, а потом догоняется всякими морскими приколами, несколько десятков цзиней которых носит в рукавах на случай внезапного жора, и которые при жизни дрались друг с другом насмерть. Но, несмотря на "плебейские" для почти Непревзойдённого Бедствия привычки, с Ци Жуном было интересно. С них, хотя бы, можно было говорить на разные темы, а не только про то, какой Его Высочество Сяньле замечательный, как все его недостойны, и как Хуа Чэн его любит-любит-любит, а его еда, пусть и не блистала таким разнообразием, как на Небесах и в резиденции Собирателя цветов, была гораздо вкуснее. В очередной раз навестив беспокойного сородича, Хэ Сюань столкнулся в коридоре с надутой Сюань Цзи, той самой бывшей подружкой Пэй Мина, которую сопровождали двое старших слуг. Повелитель Чёрных вод так и не смог понять, как у Ци Жуна хватает терпения выносить её нытьё, и чем вообще его могла зацепить эта ревнивица. Ци Жун его ждал. Едва Черновод вошёл в пещеру, которая служила лазурному демону рабочим кабинетом, он вскочил из-за стола, и торжественно вытянул в сторону посетителя раскрытую ладонь: -Смотри! Чёрный демон посмотрел. На ладони юноши лежала личная печать Хуа Чэна. Как он умудрился её спереть- непонятно, но Черновод сразу подумал, что скоро глупого мальчишку не просто снова разорвут призрачными бабочками, а заставят сказать, где его прах. -Ты понимаешь, ЧТО мы сможем сделать?- глаза Ци Жуна горели детским восторгом. -Ты понимаешь, ЧТО с тобой сделает Хуа Чэн, когда поймёт, что ты спиздил его личную печать?- резонно возразил ему Черновод. -Пфе. Не будь таким душнилой, Чёрная Вода! Она у меня уже месяц, чё-то пока ничего не сделал, а знаешь почему? Этот гениальный князь демнов подкупил его самого верного помощника! -Ты дал взятку Инь Юю?- не поверил своим ушам Черновод, доставая из рукава пирожок с осьминогами. Он даже не знал, чему больше удивиться, тому, что Ци Жун дал взятку доверенному лицу Градоначальника, который управлял всеми делами в Призрачном городе, или то, что бедняга её взял.- Боюсь представить, что ты ему наобещал. -Всего-то поднял ему жалованье в десять раз и выдал разрешение на отпуск по требованию... Да хорош пялиться! О Небеса, неужели ты действительно ничего не понял? Ты же умный, шевели мозгами! До Черновода всё ещё не доходило. В самом деле, что могло прийти в голову такому, как Ци Жун? Максимум, устроить какую-нибудь пакость- вряд ли у него хватит смелости объявить Собирателю цветов открытую войну. Ци Жун звонко шлёпнул себя по лбу. -Мы сможем списать большую часть твоего долга, Карась!- воскликнул он.- Или тебе нравится сидеть в долговой яме? Не знал, что ты мазохист. Повелитель Чёрных вод наконец сообразил, и посветлел лицом. От осознания собственного могущества закружилась голова, и он осел в заботливо пододвинутое торжествующе ухмыляющимся Лазурным Фонарём кресло. Да этот демон воистину безумен! -Чокнутый.- выдохнул он, прижимая пальцы к вискам.- Чокнутый!