Часть 5

      Я хмурюсь ещё сильнее, пока Грейвз продолжает смотреть на меня. В полной тишине. Вообще ни слова никто из нас не произносит. – Чего вы так смотрите на меня?,– наконец спрашиваю я, сужая глаза в подозрительном взгляде.       Что эта лисья морда задумал? Что у него в голове там вертится? Чего он так пялится? Хочет очередную странную или двусмысленную вещь сказать? Или глупость какую-то сморозить? – Думаю,– проговаривает Филипп, чуть склоняя голову на бок, продолжая «пробегать» взглядом по моему лицу. – И о чём же вы думаете?,– спрашиваю я, не унимая свою подозрительность и недовольство ситуацией. Напускные они, конечно же. Уж слишком сильно он кажется мне привлекательным в этот самый момент. На столько, что меня саму это до одури бесит.       В ответ мне мужчина хмыкает, стоит в полном молчании ещё несколько секунд, а затем резко притягивает меня, вплотную прижимая к себе и целуя в губы.       Я вскрикиваю, но крик приглушается его губами; упираюсь в его грудь, но даже на сантиметр отодвинуться от него не могу, пока Филипп зарывается одной рукой в мои волосы на затылке, прижимая мою голову к нему ещё сильнее.       Засранец! Что удумал? Просто взял и поцеловал! Да, у него нет ни стыда, ни совести, индюк надутый. Бесит! Вот бы врезать ему хорошенько по роже за такое!       Но этот поцелуй…       Я чувствую его горячие губы, на которых всё ещё ощущается привкус алкоголя – видимо, что-то крепкое пили, может, виски или ром. Чувствую, как его язык вторгается в мой рот, касаясь моего языка. Чувствую, как крепко Филипп прижимает меня к себе – я даже ощущаю, как быстро бьётся его сердце в груди.       Грейвз разрывает поцелуй, отдаляясь от меня, но между нами по-прежнему слишком мало пространства. Смотрит на меня так, будто бы пытается по моему выражению лица понять, понравился ли мне поцелуй. – Какого чёрта ты о себе возомнил? Совсем крыша поехала?,– возмущенно, но довольно тихо произношу я, хмурясь, но есть тут одно «но».       Дыхание моё сбилось, лицо раскраснелось пуще прежнего, взгляд немного затуманился.       Филл слегка усмехается, а следом вновь целует – с тем же самым напором, не позволяя мне отстраниться от него, жадно впиваясь в мои губы. Я чувствую его шумное и горячее дыхание, которое опаляет мою кожу. Я ощущаю, как сжимаются его рука на моей талии, как пальцы ещё глубже зарываются в мои волосы. Мне не хочется этого признавать, но мужчина уж слишком хорошо целуется. Не помню, чтобы хоть кто-то когда-то так целовал меня, чтоб у меня дыхание перебивало.       И снова он отстраняется, смотря на меня. – Ты – наглый, самоуверенный, упёртый…,– начинаю я, но не договариваю, ведь командир вновь накрывает мои губы, утягивая в поцелуй.       Бесит. Какой же он раздражающий, вредный, нахальный, привлекательный, сильный, горячий… Чёрт, даже мысли путаются, не могу взять себя в руки. Не могу заставить себя открыть глаза, оторваться от его губ, заставить себя сильнее упираться в его грудь, чтобы хотя бы пытаться разорвать дистанцию. – Из всего этого я могу сделать вывод, что ты влюблена в меня, Ада,– тихо шепчет Филипп, немного отстраняясь от моих губ, но по-прежнему касаясь их.       Я приоткрываю глаза, переводя взгляд на мужчину. Невольно я, сама того от себя не ожидая, чуть подаюсь вперёд, будто бы желая…Нет, я совершенно точно желаю снова поцеловать его. Но не только это выдаёт мои истинные чувства, подтверждая лучше, чем любые слова, предположение Грейвза.       Сбитое дыхание, частое сердцебиение, раскрасневшееся лицо, а ещё спутанные мысли, невозможность контролировать собственные порывы – всё это явно говорит лишь об одном.       Он прав.       Чертовски прав.       Филл нравился мне с того самого дня, как я впервые увидела его. Но меня так бесила его самодовольная рожа, его наглое и напыщенное поведение, что я отказывалась признаваться в этой симпатии даже себе. Что уж говорить о том, чтобы как-то показать её мужчине. Ну, уж нет.       Я лучше буду колючей розой, как он меня называет, чем поддамся его чарам и упаду в его руки. – Да или нет, Ада? Каков твой положительный ответ?,– шепчет мужчина, приближаясь к моему уху и касаясь его своими губами, опаляя шею горячим дыханием.       Я чувствую, как по моему телу пробегают мурашки, но не как обычно – от того, что меня бесит эта его манера поведения. О, нет. Я готова проклинать себя прямо на этом месте, но его шёпот сейчас такой соблазнительный и манящий, что подобное действие я воспринимаю, как нечто приятное. – Да,– тихо шепчу я в ответ дрожащими от волнения губами.       Я слышу, как он усмехается, пока от каждого его выдоха, касающегося моей шеи, по телу пробегает дрожь.       Какая же я идиотка. Последняя дура! Клялась же себе, что не поддамся его очарованию, не поведусь, как все остальные на этот шарм командира, а теперь стою и дрожу в его руках, думая лишь о том, как сильно хочу его поцеловать. – Моя маленькая тень,– шепчет Филл, касаясь губами моей шеи и заставляя меня вздрогнуть ещё сильнее, сжав его рубашку на груди пальцами. Он медленно целует меня, опускаясь губами от самого уха до ключицы, пока мой разум медленно и верно улетает куда-то далеко от меня.       Я даже ответить ему ничего не могу. Да, что там ответить! Слова в предложения сложить не получается, чтобы что-то сказать. А, если бы и могла, то что бы я могла сейчас сказать? Как мне хочется целовать его, ощущать его руки на своём теле, чтобы он взял меня и прижал лицом к этой самой стене и…       От таких мыслей у меня даже дыхание перехватывает. Я и так уже красная от смущения, как помидор, вряд ли румянец зардеться может ещё сильнее, но всё же смущаюсь я явно ещё больше. Чёртова фантазия, чёртов Филл! – Я чувствую, как ты дрожишь, Ада,– шепчет мне Филипп, снова касаясь губами моего уха.       Ещё бы я не дрожала! Ты знаешь, что сейчас в моей голове? О, а я знаю! Там такое, что только в порно увидеть обычно можно, но с одной оговоркой: там не порноактёры, а ты, мой дорогой командир.       Грейвз не знает, что у меня в мыслях, но явно хочет сделать ещё хуже, потому как сразу после своих слов он проводит кончиком языка по моей шее, поднимаясь им до мочки моего уха.       Это настолько неожиданно, что я не в состоянии сдержать тихий писк, срывающийся с моих губ. Какого чёрта… Что он…       Я чувствую, как командир замирает, самодовольно ухмыляясь и убирая язык от моей шеи. Он снова приближается своими губами к моим и смотрит в мои карие глаза этим своим типичным взглядом – немного насмешливым и самодовольным. Вот, теперь я узнаю своего начальника. Павлин…наглый лис.       Мой взгляд невольно вновь опускается на его губы. Чёрт побери, как же я снова хочу его поцеловать, ощутить жар его губ на своих, его язык, вторгающийся в мой рот, то, как сильно он сжимает мою талию своими крепкими руками, прижимая к себе так сильно, что даже дышать получается с трудом.       Но есть одно «но». Я не хочу быть просто очередной соблазнённой им девушкой. Без понятия, сколько он их там обворожил, но явно много – с его-то внешностью. Не хочу пополнить список. Что угодно говорите обо мне, но я просто не хочу! Даже, будучи пьяной, не имея возможности сопротивляться собственным желаниям, я всё равно чётко это осознаю. – И чего же хочет моя маленькая Тень?,– с ухмылкой спрашивает Филипп, видя мой сосредоточенный взгляд на своих губах.       Я нервно сглатываю прежде, чем ответить на его вопрос. Понимаю, что, сказав то, что я собираюсь произнести, я могу лишиться возможности поцеловать эти губы… Не совсем, конечно. Можно пойти против своих принципов, но… – Я буду твоей, но только с одним условием,– проговариваю я, с трудом поднимая взгляд в его голубые глаза.       Грейвз даже удивляется, приподнимая брови. – И что же за условие?,– уже посмеиваясь, спрашивает он, возвращаясь в привычное для него расположение духа. – Если ты будешь только моим,– хмурясь, отвечаю я.       Сердце уходит в пятки. Я это сказала. Чёрт, я это сказала ему! Филлу! Мужчине, от которого у половины девушек на базе намокали трусики от одного лишь взгляда. А девушки-то эти были куда более привлекательные, чем я.       Для меня эти секунды тишины и молчания со стороны командира кажутся вечностью. От отсутствия какого-либо ответа моё сердце буквально замирает. Я боюсь услышать смех, издевательские слова в мой адрес, отказ от моих слов.       Ухмылка снова появляется на губах Филиппа, и он касается своими губами моих, негромко шепча в них. – Если ты моя, то и я тоже твой. Ты так не думаешь?,– и снова мужчина увлекает меня в поцелуй, не давая мне ответить на им же заданный вопрос.       Я правильно услышала? Он только что согласился? Чёрт, даже ответить не дал, уточнить, какого…       Хотя, что может быть красноречивее, чем этот поцелуй, в процессе которого, я сама и не заметила, как командир поднял меня на руки, прижимая к себе и заставляя обвивать его талию моими ногами в то время, как мои руки переместились на его шею, а пальцы впились в кожу.       Грейвз делает несколько шагов вперёд, пока я не упираюсь спиной в стену той самой постройки, с которой не так давно я грохнулась прямо на своего начальника.