Глава 3.

      Зайдя в дом, Леви не стал снимать верхнюю одежду. На улице ещё не успело потеплеть, хоть снега и сугробов уже нет, но в доме не топлено и низкая температура ощущается не хуже, чем снаружи. Солнце стояло высоко в зените, в штабе начался обед, и он решил не затягивать, сразу прийти с проверкой сюда. Послезавтра приедут Ходжесы и одна из них уже не уедет. Все, кроме неё разместятся в городской гостинице, номера в которой уже зарезервированы. Сомнений в том, что ребята всё сделали хорошо, не было. Тем более, что Леви периодически захаживал сюда, чтобы проследить за тем, что они тут не отлынивают от тренировок, а заняты делом. Тем не менее про такие мелочи, как новые тряпки для пыли или пола они могли забыть, так что это нужно было проконтролировать и донести. Разувшись, Аккерман прошёл вглубь главной комнаты, осматриваясь. Получилось довольно неплохо. Замазали все трещины, покрасили стены, отремонтировали скрипучий пол и даже потолок. Отмыли и перекрасили кухонные столешницы, мастер поменял старую обивку дивана на новую светлую ткань. Выстирали шторы, которые, на удивление, были в очень хорошем состоянии. Леви открыл несколько полок на кухне. Там он нашёл тарелки, пару кастрюль разных размеров, сковородку, и прочую утварь, необходимую для полноценной жизни. Улица была снабжена водопроводом, что не могло не радовать.       Дальше отправился в ванную комнату. Она была совсем небольшой, но практически новой. Так как до этого там всё было в отвратительном состоянии и заросло плесенью, менять пришлось всё вплоть до плитки. Леви хмыкнул: наверняка это обошлось в копеечку. Новая душевая была слева и представляла собой перегородку, отделанную плиткой, завешенная лёгкой для быстрой сушки шторой. Справа стояли умывальник и унитаз, а между ними высокий узкий открытый шкаф, с множеством полок. На них он нашёл два комплекта полотенец, несколько пачек мыла и мочалки. Внизу лежали перчатки для уборки, упаковка хлорки, несколько тряпок. Отлично. Не придётся лишний раз возвращаться сюда.       Выйдя из ванной, направился в первую из двух, к счастью, спален. Это была маленькая комната с кроватью и двустворчатым шкафом. Заменили здесь только тот самый, изживший себя, матрас и обои, которые местами не отмывались и скомкались по углам от влаги. Всё остальное осталось прежним и выглядело неплохо. Опрятно.

⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅

      Солнечный свет, золотящий кожу вливался в открытое окно. Взглянешь на неё и кажется, что не так бледна, как обычно. Портниха, стоящая за спиной, расшнуровывает корсет красного платья, дёргая за черные веревки. Руки портнихи тонкие, загорелые и покрыты многочисленными шрамами и мозолями от ножниц и игл.       — Я надеюсь, что оно впору, потому что времени у нас в обрез, — послышался голос матери за ширмой.       — Что вы! — воскликнула старая портниха так, что в ухе затрещало. Шарлотта поморщилась. — Всё по меркам! Миллиметр к миллиметру. Только если мисс не поправилась или не похудела, — она покосилась на Шарлотту.       — Ну нет! — воскликнула Луиза, нетерпящим протестов голосом.       — Сейчас я принесу платье, — сказала портниха и вышла за ширму, пока Шарлотта сидела на кушетке в хлопковой нижней сорочке.       Девушка выдохнула, упёрлась ладонями в острые колени. А она, похоже и правда похудела. Прислушалась к нетерпеливым шагам матери, мерящий комнату от стола к камину.       За окном капал дождь, звонко орошая стёкла окон крупными каплями. Кап-кап-кап. Стук-стук-стук. Прямо по мозгам.       Портниха вернулась через мгновение, с белым платьем, обшитым кружевом. Шарлотта оглядела ткань, грустно усмехнувшись. Красивое. И на ощупь приятное.       — Поднимайтесь, мисс, — старая женщина расстегнула пуговицы на спине, ожидая, пока Шарлотта встанет.       И она встаёт. Просовывает ноги и руки, расправляет плечи. Перекидывает волосы вперёд, чтобы портниха застегнула долгий ряд пуговиц вдоль позвоночника. От шеи до поясницы, кутая кожу белым ажуром.       Рукава скрыли руки полупрозрачной тканью. Кружевной воротник на груди переходил в белую мелкую сетку – то же кружево, только без узоров. Корсета нет и это уже радует. Только... Болтается.       Портниха придирчиво оглядывает её взглядом, поджав губы. Покачала головой. Шарлотта вышла из-за ширмы, словив ещё один неудовлетворённый взгляд. Луиза, уже сидевшая у её кровати, прикрыла лицо рукой, вздохнув.       — Отвратительно, — прошептала она обречённо. — Можно с этим что-то сделать? — обратилась она к портнихе.       Та кивнула.       — В руках и плечах село, — сказала она. — Можно сшить пояс и собрать у талии, — женщина обхватила ткань за спиной, собирая в складочки. Кружево стянулось, облегая талию девушки по кругу. — Видите?       Луиза кивнула, нахмурившись.       — Да. Хорошо, — перевела взгляд на бледное лицо с впалыми щеками. Покачала головой. — Ты что творишь?       — Что? — спрашивает Шарлотта, заламывая пальцы.       — Сколько ты весишь? Посмотри на себя.       Девушка пожала плечами, глянув в напольное зеркало. Худая, да. Некрасиво, да. И что с того?       — Ты завтра уезжаешь и, — сказала Луиза, поднимаясь. — Там с тобой никто носиться не станет, ясно? И терпеть твои выходки тоже. Такими темпами один скелет и останется.       И что? Какая разница? Что с того? Всё равно. Пусть так. Плевать. Неважно. Хоть скелет, хоть одна последняя косточка. В груди уже нет ни злости, ни грусти, ни смирения. Какая-то пустота и невообразимое одиночество.       — Мне всё равно, — сказала она, сев на кровать.       — А мне нет! — воскликнула Луиза, встав над ней. Выдохнула. Прикрыла веки и взяла дочь за руки. Шарлотта отметила, что никогда её руки не казались такими холодными. Никогда прикосновения не были такими тяжёлыми. Такими... Вынужденными. — Послушай. Послушай меня. Не конец это жизни в конце концов! Не приговор это. Не наказание...       Шарлотта прикрыла глаза, готовясь выслушать те успокаивающие слова, которые слышала уже десятки раз. Кажется «всё будет хорошо» твердили ей все, кому не лень словно мантру или прописную истину, которую она должна прочно вбить в свою голову.       — Это праздник. Пусть, сейчас ты думаешь по-другому, но это только сейчас. Ты взволнованна, это нормально. Может, даже напугана, но это до смешного нелепо. Кого тебе бояться? Он ведь теперь тебе самым близким будет, понимаешь?       Девушка сглотнула горечь, напряглись мышцы живота. Неестественно это. Неправильно. Не так всё должно быть, и всё нутро её кричит об этом, размахивая перед носом красным платком.       — Многие, — шатенка запнулась, вдыхая. — Многие мужья своих жён не уважают совсем... Или игнорируют. Или вовсе бьют...       До этого Шарлотта мысли эти гнала. Не хотелось думать, что всё сразу будет ужасно. Но в голову так и лезли назойливые «что, если».       — Брось это, — оборвала её Луиза, отпуская руки и делая шаг назад. Шарлотта удивлённо вскинула голову и подняла брови. — Оставь такие мысли, понятно? И чтобы я этого больше не слышала, — женщина отправилась к выходу, в последний момент обернувшись к портнихе, которая всё это время разглядывала городские пейзажи. — Шей пояс. Завтра к утру должен быть готов.       — Ох, — облегчённо вздохнула женщина. — К вечеру принесу, не беспокойтесь!       Луиза кивнула, выходя из комнаты.       Никогда ещё Шарлотта не чувствовала себя так... пусто, как сейчас, сидя в своей комнате после разговора с матерью. В белом платье. В ожидании чего-то неизвестного.

⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅

      Вечером Леви сидел в своём кабинете, разбираясь с документами, которые ему бессовестно вручила Ханджи, состроив щенячий взгляд и оправдываясь тем, что у неё очень важный эксперимент и времени на всю эту писанину совершенно не остаётся.       Даже ответа не дождалась, исчезла так же быстро, как и появилась. Вначале хотелось на это всё плюнуть, и пусть сама потом перед Эрвином оправдывается. Да только вот этого самого Эрвина, которому завтра необходимо всё это отправить в столицу, подставлять и не хотелось. Поэтому он взял перо, сел на своё место и перекладывал листы со стопки в стопку, методично поправляя каждый, чтобы лежали они идеально, уголок к уголку.       От очередного отчёта его оторвал короткий стук в дверь. Если стучатся, значит, уже не очкастая. Замечательно.       — Войдите, — коротко ответил Леви, делая глоток полуостывшего чая.       В кабинет, нервно улыбаясь, пряча руки за спиной, неуверенными шагами вошла вся мужская половина его отряда: Жан почесал затылок, избегая прямого взгляда, Конни выглядывал из-за его спины, толкая в локоть, чтобы тот заговорил, Армин переминался с ноги на ногу, опустив взгляд, Эрен стоял позади всех, прикрыв дверь.       Леви вопросительно поднял бровь, откладывая перо и отодвигая бумаги в сторону.       — В чём дело? — спросил он, облокотившись спиной на деревянную спинку стула.       После очередного толчка от Конни, Жан неуверенно заговорил:       — Простите, что ворвались, капитан! Мы... Мы подумали, вот... — он оглянулся на всех парней, которые подбадривающе закивали. — Что, раз уж у вас тут со дня на день свадьба... — Леви прикрыл глаза, вздохнув. Вот хоть кто-то может в это не лезть? — То... То мы подумали, что... Почему бы не организовать вам мальчишник?       Они все застыли, ожидая ответной реакции. Вот же идиоты. Леви потёр переносицу указательным и большим пальцами, зажмурившись.       — Угу, — коротко сказал он. — И какой гений выступил инициатором?       Всё покосились на Армина, который округлил глаза, глядя в пол.       — Арлерт? — удивлённо спросил капитан, приподняв брови.       — Но мы все поддержали! — добавил Эрен сзади, приподняв две бутылки горячительных напитков.       У Аккермана чуть глаза на лоб не полезли, а чай застрял в горле.       — То есть вы сейчас, отродья, пришли к своему капитану с предложением выпить? Вы совсем охренели? Арлерт, давно туалеты драил?       Ребята переглянулись, заметно поникнув. Улыбок уже не наблюдалось на их лицах и, кажется, уже каждый пожалел, что переступил порог этой комнаты.       — Так нам... — сказал Конни. — Главнокомандующий разрешил...       Леви возмущённо выдохнул, оглядывая их. Ума кот наплакал. Ладно все остальные, но Армин! Господи, за что ему всё это?       Через мгновение дверь снова открылась, и в комнату вошёл Эрвин собственной персоной, оглядывая столпотворение и слегка неловко улыбаясь. Ещё один смущённый, поглядите.       — Леви, — обратился он.       — Эрвин, — язвительно сказал Леви, оглядывая своих гостей. — Что происходит?       Главнокомандующий прошёл вглубь комнаты, подталкивая всех внутрь.       — Как что? Тебе ещё не сказали?       Они точно его провоцируют. И у них хорошо получается. Тем временем Эрвин поставил на его стол новую металлическую баночку, явно с чаем внутри.       Под настороженные взгляды главнокомандующий наклонился ближе к Леви, чтобы сказанное не было услышано остальными.       — Просто посиди, пока они будут развлекаться.       Леви раздражённо бросил взгляд на блондина.       — У меня работа, — сказал он, кивая на кипы бумаг.       Эрвин пододвинул их к себе, намереваясь унести.       — Освобождаешься, — сэказал он, выходя из комнаты. — Кстати, я ещё позвал Мика.       Ребята снова заулыбались, опустив полные бутылки на пол.       — Вы где это взяли? — спросил Леви, обречённо оглядывая их.       — Ну так, — сказал Конни. — Ханджи всунула, когда узнала, что мы к вам идём.       — Ясно, — подытожил Леви, поднимаясь. — Можете пока начать без меня.       Несколько удивлённых пар глаз уставились на него изумлённо.       — Давайте, — сказал он и сам не верил тому, что это происходит в реальности. — Вряд ли вам ещё когда нибудь предоставится возможность напиться в этом кабинете.       Только когда Леви вышел, все действительно смогли расслабиться и выдохнуть.       — Я думал, он нас выгонит, — сказал Жан.       — Он и собирался, — пробурчал в ответ Армин, усаживаясь удобнее.       — Давай уже, а, — сказал Конни. — Я помру от напряжения, если трезвый буду сидеть с капитаном и Закарисом.       Пока они переговаривались, Эрен уже открыл бутылку, с характерным звуком.       — Да что будет? — сказал он совершенно спокойно. — Разрешили ведь.       — Не разлей, криворукий, — раздражённо проворчал Жан, когда у Йегера дрогнула рука, пока тот разливал вино по гранёным стаканам, взятым в столовой.       — А ты под руку мне побольше пищи, — ответил тот.       — Успокойтесь, — влез Армин.       — Ещё напиться не успели, а сейчас подерётесь, — сказал Конни, поднося стакан ко рту.       — Что, даже тост не скажем? — смущённо спросил Армин, принюхиваясь к жидкости.       Всё переглянулись, пожав плечами.       — Эм... — Жан почесал затылок. — За капитана?       — Ага, — буркнул Спрингер. — До дна!       Когда спустя пятнадцать минут Леви вместе с Миком подходили к его кабинету, оттуда уже раздавались веселые возгласы и смех. Мик хмыкнул, покачав головой.       — Как ты их там одних оставил?       Леви пожал плечами. Да уж, если они там насвинячат, то на просьбу Эрвина он глубоко наплюёт, разгоняя всех по койкам.       Вошли без стука, обратив на себя внимание сидящих в кругу ребят. Только лишь Армин встал, чтобы отдать честь, но замер на полуслове.       — Здрав... — поморгал глазами. — Что-то у меня... — он сел, в попытке понять, что произошло под смешки остальных, пока капитаны усаживались рядом.       — Вино в голову стукнуло, — пожал плечами Кирштейн, делая глоток.       Конни впихнул стаканы в руки пришедших, всё ещё немного смущаясь.       — Ну и сколько вы успели выпить?       Эрен поднял бутылку с пола, оглядывая содержимое.       — Первую почти всю, — сказал он, демонстрируя её.       — Позорище, и это всё?       — Мик, — одёрнул его Аккерман.       — Что? Даже пить не умеют.       — Это мы не умеем? — спросил Жан, поднимая брови.       — Вы-ы, — передразнил Закарис. — Пятнадцать минут прошло, а перегаром тут и не пахнет, — он покосился на блондина. — Вот, — сказал он. — От Армина скоро начнёт...       — Мне, наверно, уже хватит, — сказал тот, отодвигая стакан.       — Куда? — возмутился Мик. — И что это тогда за мальчишник, где с одного стакана уже хватит? Вот когда Рут женился, такое было...       Спустя ещё пятнадцать минут, ребята, дослушав рассказ, изумлённо воскликнули:       — Да ладно?       Мик засмеялся, толкая Леви в плечо.       — Ну скажи им, они мне не верят!       Леви закатил глаза, всё ещё не притронувшись к жидкости в своём стакане.       — Да, так и было, — лениво сказал он.       Все засмеялись, перекрикиваясь.       — Я бы на это посмотрел!       — Да, когда Эрвин напился это было... Весело. С тех пор он больше не пил, кстати, — сказал Закарис, делая глоток.       Ближе к полуночи, когда языки у всех заплетались, Армин окончательно уснул, а открытое окно мало помогало от запаха, вставшего в комнате, Леви принялся отправлять всех по комнатам.       — Йегер, Кирштейн, — сказал он, поднимаясь. — Армина под руки и спать валите. Спрингер, стеклотару собери. Эй, Мик, — он толкнул задремавшего мужчину в плечо. — Дойдёшь?       За спиной послышался грохот и шипение. Спотнувшийся о ножку стола, Жан выронил Армина и скинул со стола карандаши в подставке.       — Ой, — сказал он, икнув. — Прост-ите, сейчас я подберу...       Леви цокнул, поднимая Мика и мысленно проклиная Смита.       — Армина подбери, отродье, и идите отсюда.       Конни собрал бутылки и уже собирался выйти за друзьями, но в нежном пьяном порыве, заплетающимся языком пролепетал:       — Капитан, ну мы вас поздравляем в общем! — пошатываясь, придерживался за дверной косяк и широко улыбался. — Счастливой семейной жизни!       — Я сказал, вали отсюда, — прошипел Аккерман. — Мик, не спать!

⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅

В грозы и бури,

В житейскую стынь,

При тяжёлых утратах

И когда тебе грустно

Казаться улыбчивым и простым –

Самое высшее в мире искусство.

      — Шарлотта, поторопись! — из коридора до слуха девушки донёсся голос Луизы.       Девушка застегнула последнюю из нескольких пуговиц на накидке — середина марта не отличилась особенным потеплением, — и вышла из комнаты, на прощание окинув её взглядом.       Только только рассвело, она вышла на улицу вместе с родителями и забралась в карету. Луиза взволнованно улыбалась и едва могла сдержать себя он постукивания ногой по полу.       Дорога займёт весь день, и на месте они окажутся только к вечеру, если будут придерживаться установленного графика. А она уверенна, что отец за этим проследит.       — Шарлотта, мы ведь ничего не забыли? — спросила женщина, потирая руки.       — Нет, — ответила девушка. — Мы всё проверили дважды.       — Ох, — покачала она головой. — Надо было трижды.       — Успокойся, дорогая, — сказал Ричард, поворачивая голову к окну. — Не о чем так волноваться.       Шарлотта поёжилась, сильнее кутаясь в свою накидку. Всё же, надо было одеться теплее. Стены кареты спасают от ветра, но не от температуры. Сейчас уже всё, сейчас придётся мёрзнуть.       Дождь не прекращался всю ночь, и даже сейчас серые тучи нависали над головой, грозясь в любой момент подарить новую порцию влаги.       В разговоры родителей она не вслушивалась и, кажется, ушла в собственные мысли. Только вот никаких мыслей не было. В голове была полная пустота, и она просто впилась взглядом в уголок узорчатого окна кареты, не прикрытого плотной бархатной шторкой. Из этого лёгкого транса её вывела очередная кочка, на этот раз более ощутимая. Они выехали на просёлочную дорогу. Вид отделяющихся городских ворот только подтвердил это.       Чтобы занять себя хоть чем-то, она взяла в руки пяльца и иглу, которые преданно ждали её рядом на пустующем месте сидения. Вышивка действительно отвлекала, только вот долго этим заниматься она не смогла. Руки замёрзли так, что костяшки пальцев начали слегка ныть. Она отложила ткань и снова уставилась в окно. Отец задремал, матушка разглядывала виды.       Родители... Осознать, что это не мама и папа никак не получалось. Это какой-то розыгрыш или неудачная шутка... Жизнь иногда находит такое смешным. Только смеяться не хотелось. Ком стоял в горле до самого прибытия в Трост.       На самом деле Шарлотта была рада побывать где-то, кроме Митраса, вокруг которого крутилась вся её жизнь. Виды здесь отличались, но не так сильно: всё те же улочки, всё та же природа. Разве что всё немного беднее и инфраструктура скуднее.       Между лавочек туда-сюда сновали люди не в таких роскошных одеждах, как в столице. И чаще всего эти люди не гуляли, а были заняты делом: перетаскивали корзины, ящики, дрова. Газетный ком, как мяч, перекидывали друг другу кучка пацанов в серых и коричневых козырьках, шортах и штанах на подтяжках. Они громко восклицали и не замечали ничего вокруг.       Шарлотта слегка улыбнулась, глядя на них, и подумала о том, что сейчас бы тоже бегать с ними и ни о чём не думать. Избавиться от всех навязчивых мыслей, проблем и тревог.       — Кто нас встретит? — спросила она, повернувшись к родителям.       — Эрвин Смит, капитан Леви и кто-то ещё... — он задумчиво нахмурился. — Дорогая, ты не помнишь как зовут ту женщину?       Луиза отрицательно покачала головой.       — Женщина? — удивлённо вскинула брови шатенка.       Отец кивнул.       — Да. Кто только придумал женщин к оружию подпускать? — начал причитать он. — Мрут ведь как мухи за этими стенами, а в Военной Полиции от них толку, как от козла молока. Дурь.       Шарлотта поджала губы, едва заметно покачав головой. Подумалось, что ей бы сейчас хотелось взяться за УПМ и полететь крошить титанов. Или хотя бы хулиганов да мелких воров по улицам гонять. Всё лучше, чем это странное замужество.       — Кажется, почти на месте, — сказал отец спустя несколько часов. Стемнеть ещё не успело, но время близилось к закату.       Шарлотта почувствовала, как в животе потянуло то ли от голода, то ли от волнения, сглотнула слюну и выглянула в окно. Это была узкая улочка с дорогой, вымощенной крупным камнем. Дома стояли очень близко друг к другу и были небольшими и старенькими. Это сильно её расстроило. Ещё больше захотелось вернуться домой, в свою красивую, чистую, аккуратную комнатку. Она не ожидала дворцов и красных дорожек, но всё равно почувствовала тягучее разочарование.       Когда карета остановилась, Шарлотта замерла в ожидании, спрятавшись за шторой и не желая выглядывать наружу. Тем временем дверь открылась, и отец первым вышел на улицу. В карету полился рассеянный вечерний свет. Снаружи раздались голоса. Луиза посмотрела ей в глаза, одобрительно кивнув и улыбнувшись. Шарлотта слабо улыбнулась в ответ, сжав ткань накидки. Луиза вышла из кареты, и тогда девушка тоже поднялась, отодвигая шторку, закрывавшую выход.       Ступив на ступеньку, она взялась рукой за протянутую отцом ладонь и старалась изо всех сил не споткнуться на дрожащих ногах. На улице, кроме родителей, действительно стояли трое. Кроме знакомых Эрвина и Леви там действительно была высокая женщина в очках, один глаз которой был скрыт чёрной повязкой. Брови Шарлотты в удивлении и изумлении метнулись вверх, и желание стать солдатом в миг улетучилось из её сознания.       Женщина смотрела на неё, широко улыбаясь, и была явно возбуждена. На лице Смита, как и в прошлый раз, красовалась лёгкая улыбка, а Леви стоял с привычно подчёркнуто безразличным выражением лица. Шарлотта даже задумалась, он действительно не испытывает никаких эмоций по поводу этого всего или так искусно прячет их за своим холодным взглядом? Хотелось верить, что второе, потому что жизнь с психопатом её вовсе не прельщала.       — Добрый вечер! — воскликнула женщина высоким восторженным голосам, подходя к ней практически вплотную. Шарлотта от такого напора опешила, бессознательно отклоняясь назад. — Я Ханджи Зоэ, главный исследователь Разведкорпуса! Вы Шарлотта, да? Рада с вами познакомиться! А вы должно быть миссис Ходжес...       Девушка пронаблюдала за отцом, который отошёл вместе с мужчинами в сторону, и продолжила вежливо улыбаться настойчивой учёной.       — Да, — ответила она, пожав протянутую руку. — Я Шарлотта, а это моя матушка Луиза.       — Нам тоже приятно познакомиться с вами, — заверила женщину Луиза, тогда у той на лице разлилась ещё более широкая улыбка.       — Ну, раз мы теперь знакомы, может, пройдём в дом? Я уверенна, вам у нас понравится!       Шарлотта оглядела дворик и тропинку, ведущую к входной двери. На удивление, они выглядели опрятнее, чем то, что она наблюдала у домов вокруг. Это не могло не радовать. Конечно, не так красиво, как дома, но нет мусора, и строение не выглядело так, будто развалиться, стоит только дверь толкнуть.       Она двинулась за Ханджи, которая быстрым шагом направилась к порогу. На улице дул холодный ветер и, кажется, начал накрапывать дождь, поэтому она была рада спрятаться под крышей.       Сделав несколько шагов, девушка решила проверить, не идёт ли с ними отец, но он стоял к ней спиной, разговаривая с разведчиками. Лишь на секунду она опустила взгляд немного в сторону седеющего отцовского затылка и пересеклась с голубыми глазами, что заставило её нервно сглотнуть и отвернуться, скрыв лицо тканью капюшона.       — Проходите, — Зоэ открыла им двери и отошла в сторону, продолжая улыбаться так, будто уголки губ были привязаны к ушам.       Переступив порог, Шарлотта заметила, что в доме была натоплено. После пробирающего до костей ветра и дня в холодной карете это было настоящим спасением. Только сейчас она поняла насколько устала, как сильно затекли ноги, и ныла от напряжения спина. Хотелось побыстрее уснуть, забывшись. Захотелось захныкать от осознания, что скорый сон ей уж точно не светит.       Оглядев гостиную она улыбнулась. Здесь было красиво. Совершенно без излишеств и деталей, которые она так любила, но чисто, уютно и светло. Она даже подумала о том, что совсем не против уснуть здесь пару раз.       Ханджи что-то жужжала под ухом, размахивая руками и указывая на разные вещи. Шарлотта её не слушала, предоставив это удовольствие Луизе. Сама же она начала неторопливо разглядывать интерьер, касаясь кончиками пальцев мебели и стен. Где-то были обои, где-то краска. В целом, смотрелось неплохо.       Вскоре в дом вошли мужчины, продолжая громко разговаривать. В основном что-то говорил отец. Чуть реже Эрвин. Он, в основном, отвечал на вопросы, но очень полно и развёрнуто.       Отец подошёл к ней ближе, разглядывая всё вокруг. Он остановился немного за её спиной, обозначая своё присутствие.       — Ну как тебе? Здесь неплохо, — она обернулась, улыбаясь одними губами. Глаза оставались прозрачными, как стёклышки, что не укрылось от пристального взгляда. Луиза взялась за разговор с Эрвином и Ханджи, Леви же просто стоял рядом с ними и сам смотрел на комнату так, словно был в ней уже миллионы раз, и ничего здесь его заинтересовать не сможет.       Шарлотта кивнула.       — Да, весьма мило, — сказала она, сжав пальцы.       — Вот и замечательно, — он быстро поцеловал её в лоб, добавив тихо: — Надеюсь, внезапных проблем не возникнет?       Девушка подняла голову, кивнула, поджав губы.       Отец удовлетворённо улыбнулся, разворачиваясь.       — Луиза, нам пора, — сказал он, отдаляясь.       — Да, конечно, — ответила женщина и тоже подошла к ней, взяв за руки. — До завтра? — прошептала она.       Шарлотта продолжала держать улыбку, сдвинув брови домиком.       — Да, — ответила она. Луиза положила руку ей на щёку, огладив.       — Я тебя люблю, — сказала она.       — И я тебя... — ответила Шарлотта, обняв её и не желая отпускать.       Пусть уверенности в родственных связях у девушки больше не было, но она всё так же любила Луизу и надеялась на ответную любовь.       Женщина приобняла её в ответ, но через пару мгновений снова отпустила.       — Ну всё, всё, — сказала она. — Нам действительно нужно ехать.       Шарлотта кивнула, отстраняясь. Под пристальным девичьим взглядом четыре человека вышли из дома. Она осталась наедине с Ханджи, которая немного неловко перекатывалась с пятки на носок, что озадачило Шарлотту. Никто в её окружении так никогда не делал, по крайней мере на людях.       — Что? — спросила Ханджи, остановившись.       Шарлотта отрицательно помотала головой, неловко улыбаясь.       — А, где я могу оставить свои вещи и переодеться? — спросила девушка, развязывая шнуровку накидки.       Ханджи встрепенулась, проносясь мимо неё.       — Прости, я совсем задумалась, — Ханджи быстро покрутила пальцем у головы, визуализируя свою мыслительную деятельность. А мысли у неё действительно словно нитка быстро наматывающаяся на катушку. — Здесь свободная спальня, — она ткнула пальцем в первую дверь. — А тут, — Ханджи нажала на ручку и толкнула внутрь. — Ванная комната.       — Здесь есть ванна? — облегчённо спросила Шарлотта, представив, как хорошо было бы сейчас полежать в горячей воде.       — Э... нет, — сказала женщина, почесав затылок. — Есть душ.       Шарлотта вздохнула и огорчённо кивнула. Рано радовалась. Когда они вошли в спальню, в дом вернулись Эрвин и Леви, оповестив, что тоже уезжают.       — Ханджи, — сказал Эрвин. — Будь осторожней.       — Что? — удивлённо воскликнула женщина.       — Не разнеси тут всё, — сказал Леви, глядя ей в глаза.       Ханджи хмыкнула, пожав плечами.       — Ничего не обещаю, — протянула она, подмигнув Шарлотте.       — Надо было брать с собой Микасу, — выдохнул Леви, разворачиваясь к выходу.       — Шарлотта, как вам тут? — спросил Эрвин. — Надеюсь, всё устраивает? У нас было не так много времени.       Леви закатил глаза, стоя в коридоре.       — Всё хорошо, — ответила девушка. Разговаривать с Эрвином ей нравилось. — Немного расстроило, что нет ванны, но я это переживу.       Эрвин улыбнулся, кивнув.       — Доброй ночи, — сказал он, разворачиваясь к выходу.  

 ⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅

      Ханджи опустилась рядом на диван со своей чашкой горячего чая, пар от которой хаотичным столбом стремился вверх.       — Чай, конечно, отвратительный, но у тебя ещё будет возможность попробовать что-то лучше, — сказала женщина делая глоток.       Шарлотта удивлённо вскинула брови. Она сидела в ночной сорочке уже после душа. Компания Ханджи оказалась хоть и утомляющей, но весьма неплохой. Она болтала так много, что девушке даже не приходилось сильно напрягаться, чтобы поддерживать диалог — она едва успевала вставить слово.       — Чай как чай, — пожала она плечами. — Я не то, чтобы вообще в этом разбираюсь, так что мне нет особой разницы.       — Да? — удивилась Ханджи. — Я вообще предпочитаю напитки покрепче,— ухмыльнулась она. — А ты?       — Я не пила алкоголь, — сказала Шарлотта.       Глаз Ханджи округлился, она приспустила очки.       — Что?! Да ты смеёшься!       Шарлотта действительно хихикнула в этот момент, забавляясь её реакции.       — Нет, правда!       — Это... неожиданно. Как-нибудь я обязательно тебя познакомлю с удивительным миром похмелья.       Она засмеялись.       — Звучит отвратительно! — сказала Шарлотта.       — Это и правда отвратительно!       — Тогда я не думаю, что это хорошая идея.       Ханджи пожала плечами, улыбаясь.       — Если ты живёшь с Леви, то это и правда не лучшая идея, — сказала она, нервно хихикнув.       Шарлотта с интересом подалась вперёд, подумав о том, что лучше бы ей заранее узнать о нём побольше. Как говориться, предупрежден — значит вооружён.       — Он против алкоголя? — спросила она.       Ханджи задумчиво покачала головой, перекатывая чай во рту от одной щеки к другой. Странная женщина.       — Не то чтобы... Не любит пьяных людей. Наверно, потому что сам напиться не может толком, — она засмеялась.       — Не может напиться? — удивилась девушка. — Почему?       — Не знаю. Он не разрешил мне поставить на нём парочку экспериментов, поэтому особенности его организма остаются для меня загадкой, — она обижено надула губы. — Просто не берёт его алкоголь.       Шарлотта хмыкнула озадаченно. Она, конечно, слышала, что каждый организм реагирует по разному, но с таким столкнулась впервые.       — Поэтому он всегда пьёт только чай, — добавила учёная. — Мой не пьёт.       Шарлотта ухмыльнулась, нахмурившись.       — Почему это?       — Он у нас, знаешь ли, — женщина закатила глаза. — Переборчивый. Я его завариваю не правильно, наливаю не правильно, кипячу неправильно, и Бог знает, что ещё я делаю неправильно.       — Звучит как бред, — подытожила девушка.       Ханджи кивнула.       — Он помешан на чае... и на чистоте!       Шарлотта вновь удивилась.       — На чистоте?       — Да! — воскликнула Ханджи с безумным видом. — Послушай, это очень серьёзно! Никогда лишний раз не мусори! Он терпеть этого не может. Каждые выходные устраивает генеральную уборку, а ребят из его отряда я чаще вижу с мётлами и тряпками в руках, чем с клинками!       Шарлотта со скептицизмом смотрела на Ханджи, которая уверенно кивала.       — Он странный, — протянула двушка, и Ханджи хмыкнула.       — Ты не единственная, кто так думает.       — Что ещё ты про него знаешь? — спросила шатенка.       Ханджи улыбнулась, прищурившись.       — А что, интересно?       Шарлотта, опешила, слегка смутившись. Мало ли что эта сумасшедшая себе напридумывает!       — Разве это странно? — спросила девушка. — Мне с ним жить.       — Сочувствую, — протянула Ханджи, явно не радуя Шарлотту. Она задумалась, после чего заговорила вновь. — Ну, он чаще злой, любит всё контролировать. Он перфекционист во всём. Хороший солдат, знает своё дело. Знаешь, все мечтают попасть к нему в отряд. Некоторые даже в разведку идут, им вдохновившись. Что ещё... Он хоть и грубиян, но ты, если что, на свой счёт не принимай. Он со всеми такой, — она ненадолго замолчала. — Слушай, я не знаю... Ты спроси что-то конкретное, и я расскажу, а так сходу вспомнить сложно.       — Ну, он ведь из Подземного города?       Ханджи чуть чаем не поперхнулась, выпучив глаза.       — Это ты откуда узнала? — спросила она, нахмурившись.       Шарлотта слегка отклонилась назад, не понимая её удивления.       — Сам он и сказал.       — Сам сказал? Вот так просто, взял и сказал?       Правая бровь шатенки подскочила вверх под пристальным взглядом Ханджи.       — Ну да, — сказала она. — А что это какой-то секрет?       — Конечно нет, — сказала учёная. — Просто это не та история, которую он рассказывает, впервые встретившись.       — Значит тот раз стал исключением, — предположила Шарлотта без особого энтузиазма. — Так что, это правда?       — Ну да, — пожала плечами женщина. — Жил бурной молодой жизнью.       — Что это значит?       — Отрывался по полной! — воскликнула Зоэ. — Разбоем занимался, грабил, воровал. Я даже немного завидую, знаешь ли. Если бы не наука, тоже бы подалась в бандиты.       — Господи... — Шарлотта потёрла лоб, глаза её округлились. Жена разбойника? Мечта, а не статус. — И... с чего он решил податься в разведку и оставить свою... деятельность?       — Это долгая история, — Ханджи почесала затылок. — Лучше у него спросишь, как-нибудь.       — Отец говорил, Леви очень быстро стал капитаном.       — Да, — подтвердила женщина. — Как только Эрвин стал главнокомандующим, сразу повысил его в должности. Знаешь, это и без Эрвина произошло бы довольно скоро. Говорю ведь, он своё дело знает. Сильнейший же.       — А это... ну это его прозвище оно правдиво? Или просто выдумка?       Ханджи хмыкнула.       — Сильнее человека я не знаю.       Шарлотта кивнула, поджав губы. Так себе характеристика, если честно. Безнадёжная ситуация, выхода из которой, кажется, уже не найти.       — Мы что-то засиделись, — сказала Ханджи, вглядываясь в темноту улицы, после чего зевнула. — Совсем ты меня заболтала.       Она поднялась со своего места, направляясь ко второй спальне. Шарлотта покачала головой. Действительно, заболтала. Конечно.       — Да, спокойной ночи.       — Спокойной.

⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅

      Он не спал всю ночь. Это так часто происходило в последние годы, что и бессонницей это явление назвать нельзя. Леви давно научился не спать: перебирал документы, тренировался, смотрел на звёзды, убирался. Отчасти это было даже удобно. В сутках появились дополнительные часы, которые он никак не мог назвать лишними. Этой ночью он не убирался. Найти силы на что-то полезное не получалось. Да и сам Аккерман, сказать честно, не горел желанием их искать. Лень ему не чужда. Поэтому свободное время он потратил на чай и крышу. Ему нравилось убегать туда от реальности по одной простой причине: на крыше этой реальности не существовало. Не существовало там прошлого или будущего. Не существовало людей, животных, терзаний, тревог. Крыша дарила ему тишину и чувство свободы, которое в подземном городе ему дарило УПМ.       Наедине с небом ему было хорошо и спокойно. Но к рассвету он поднимался на ноги и возвращался в свою спальню. Иногда досыпал оставшийся час, иногда готовился к новому дню.       Вот и сейчас в своём кабинете он добивал чай. Подъём прошёл ещё полчаса назад. Дежурные с криками обошли казармы, поднимая солдат. Сейчас по расписанию у них завтрак. Ещё через полчаса должна начаться тренировка с его отрядом. Поэтому капитан поднимается, доставая из шкафа форму.       Ка-пи-тан. Странное слово, которое он никогда не примерял по отношению к себе. Ка-пи-тан Леви. Теперь Леви Аккерман. Мало кто добавляет это «Аккерман». Нет нужды менять старые устои. Все привыкшие к Леви. Просто Леви. По фамилии к нему обращаются разве что при знакомстве, люди от него далёкие, желающие подчёркнуто уважительного общения. А ему и всё равно на фамилию. Что есть, что нет. Мир его не изменился ни на йоту.       Забавно, если подумать. Казалось ему, после его смерти и смерти Микасы никто и не вспомнит больше об Аккерманах. Станет она какой-нибудь Йегер, если выживет после очередной вылазки. А он если и выживет, вряд ли эту фамилию кому-то передаст. Так он всегда думал.       За дверью солдаты шумели. Не все, видать, на завтрак пошли. Кто-то разговаривал, кто-то топал, кто-то грюкал. Иронией казался ему этот замок. Иронией казались ему эти люди. Разведчики, заметил он, самые живые в мире люди. Каждую каплю из этой жизни выжимают. Раньше он думал, что люди принявшие смерть и готовые к ней это лишь те, кому нечего терять. Ошибся. Сильно ошибся.       Одевшись, вышел в коридор и направился в столовую. Своих отродий он точно найдёт там, как и каждое утро. За режимом их питания, как мамочка, он не следил, но доходчиво объяснил сразу, что пропускающим приёмы пищи, увеличит нормативы в два раза. С тех пор видит их в столовой чётко по расписанию трижды в день. Блаус и того чаще. Ей ничего объяснять не пришлось.       В столовой было оживлённо. Ещё в коридоре он заметил снующих туда-сюда солдат в приподнятом настроении. Они таскали за собой коробки, какие-то мелкие вещи. Выйдя в большое помещение, Аккерман окинул его взглядом. Кто-то завтракал, кто-то... украшал столовую. Ленты, флажки, вазы с цветами. Это у них на складе хранится? Слабо верилось. Вопросов о том, что происходит у него, конечно, не возникло. И так всё ясно.       За офицерским столом сидел Эрвин, перелистывая бумаги. Весна. Самое благоприятное время для экспедиций за стены. Погода, температура и длина светового дня создают все условия для того, чтобы иметь возможность провести по одной вылазке каждый месяц. Смит, конечно, такой возможности не упустит. Вот и приходится ему весной купаться в бумагах. То с планами, то с отчётами, то с письмами.       — Доброе утро, — сказал блондин, не поднимая головы. Реагировать Леви никак не стал. Просто сел рядом и взялся за завтрак. Через пару минут Эрвин отложил документацию, оглядел помещение и удовлетворённо кивнул. — Неплохо, да? Леви искоса на него посмотрел. Будто он разбирается, что значит это «неплохо».       — Откуда это всё? — спросил брюнет.       — Хистория, — ответил Эрвин. — Приедет сегодня.       Леви кивнул скорее сам себе. Вечно этим женщинам нужна красота и эстетика. Даже там, где и без этого нормально было.       — Может, стоило ей рассказать о том, что это всё того не стоит? — спросил Леви.       Эрвин нахмурился.       — Боюсь, не поймёт.       Ну-ну. Ей то не понять, что такое выгодный брак. Через десять минут Леви поднялся, направляясь к своему отряду. Те сидели за столом, переговариваясь.       — Доброе утро, капитан, — сказал завидевший его Армин. После поздоровались и остальные.       — На тренировке жду всех. Можно не по форме. УПМ не понадобится.       — Есть! — воскликнул Конни.       — У вас пять минут.

⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅

      Утро Шарлотты началось раньше, чем должно. Она проснулась до того, как ей нужно было встать. Проснулась с частым дыханием и испариной на лбу. Ночная сорочка влажная, неприятно прилипла к спине.       Девушка перевернулась на бок, прерывисто дыша, успокаивая спешащий пульс.  Она не помнила, что ей снилось. Просто чувство тревоги, поселившееся в груди не давало пошевелиться.        Уже было светло, но не так сильно. Рассвет подходил к концу. У неё есть ещё час сна, но она не уснёт. Даже пытаться не станет. Просто будет лежать, лежать и лежать. Если наблюдать со стороны, может показаться, что она даже не двинется, закутавшись в одеяле.        К утру дом немного остыл, температура в комнате заметно понизилась. Высовываться из-под одеяла совсем не хотелось. Во рту пересохло, а неприятный привкус мягко подталкивал её встать и почистить зубы. Смирившись со своим положением, Шарлотта поднялась спустя полчаса.         Когда она вышла из ванной, в доме уже было теплее. Горел камин, распространяя по комнате потрескивание. Ханджи сидела за столом с двумя тарелками овсянки и таким же количеством чашек чая.        — О, привет! — воскликнула женщина, завидев Шарлотту. — А ты рано.       Девушка улыбнулась, усаживаясь за стол.        — Сегодня да.       — Это хорошо, — сказала Ханджи, пережёвывая кашу. — Времени у нас достаточно, так что можно не торопиться, а то, знаешь, я часто опаздываю.       Шарлотта кивнула.       — Нам ведь к трём часам, да?       — Да. Как раз все соберутся. Хистория должна приехать...       Шарлотта перестала жевать и наспех проглотила овсянку. Подняла изумлённый взгляд на женщину.       — Как... королева?       — Ну да, — пожала плечами Зоэ. — Она, конечно, приглашена. Тебя это беспокоит?       — Это... волнительно, — сказала девушка и взяла в руки чашку с чаем. Ханджи засмеялась.       — Не волнуйся, — сказала она. — Можно сказать, к нам приедет Хистория, а не королева. Она хорошая. Пока была кадетом, подкармливала других солдат.       Шарлотта улыбнулась.       — Обнадёживает, — протянула она.       — Ещё как! — Ханджи поднялась из-за стола, оставляя посуду. — Доедай, скоро приедет твоя мама со своей свитой, будем тебя собирать.       Луиза действительно приехала довольно скоро и выглядела очень возбуждённой. Мерила комнату шагами, не могла усидеть на месте, постоянно задавала вопросы. К обеду успела не единожды отчитать двух служанок.       — Ты, кажется, больше меня волнуешься, — сказала Шарлотта, глядя на мать через зеркало, перед которым сидела. Молодая Эмма накручивала её волосы на тёплые бигуди.       — Как я могу не волноваться? — возмущённо проговорила Луиза. — Столько дел, а мы ничего не успеваем! Надеюсь, хоть в этом их штабе всё будет готово. Надо будет приехать пораньше и самой всё проверить! — она села на диван, но тут же истерично поднялась и продолжила причитать. — Ну почему нельзя было согласиться на свадьбу в королевском дворце?! Эти солдаты до жути упёртые.       — Мама! — воскликнула девушка, переведя взгляд на Ханджи, которая с интересом крутила в руках флакон с кремом. Луиза слегка сконфуженно на неё посмотрела.       — Извините, я не это имела ввиду, — проговорила женщина и всё-таки села на диван.       Ханджи подняла взгляд, сначала казалось, что она и не услышала слов Луизы.       — Полностью с вами согласна, — сказала Ханджи и вернулась к крему. Странно пахнет, интересно, что за состав. Обязательно узнает у Эммы как-нибудь позже.       — Лучше скажи, приехал ли Стив? — спросила Шарлотта. — Ужасно соскучилась по нему.       — Стивен? — переспросила матушка, меняя ход мыслей. — Да, ещё вчера.       — Вы с ним виделись? — воодушевлённо спросила шатенка.       — Да, — Луиза улыбнулась, слегка расслабилась.       — Как он? Всё хорошо?       — Да что с ним случиться, ты ведь его знаешь, — проговорила Луиза.       — Стив это... — Ханджи подняла глаза вверх, вспоминая. — Твой брат?       — Да, — кивнула Шарлотта. — Он учится в университете Стохеса. С каждым семестром реже и реже навещает нас.       — Сколько ему лет?       — Двадцать семь, — ответила девушка.       — Оу, — проговорила Ханджи, после чего поправила очки. — Немаленькая разница в возрасте. У вас ведь только двое детей?       Луиза поджала губы, кивнув. Шарлотта пристально пронаблюдала за её реакцией, затаив дыхание.       — Шарлотта долгожданный ребёнок, — ответила Луиза, улыбнувшись. — Как и Стивен. Моему мужу важно было иметь наследника, и я была счастлива, когда Стивен родился. Мне тогда едва было восемнадцать. Но я всегда хотела, чтобы у меня ещё появилась дочь.       — Мило, — сказала Ханджи, улыбнувшись. Луиза кивнула.       — Вы сами замужем?       — Я, — хмыкнула Зоэ, махнув рукой. — Нет. Я учёная.       — Это вас останавливает?       Ханджи пожала плечами.       — Мне интереснее исследовать титанов.

      Время прошло довольно быстро и близилось к трём часам. Переодевшись в платье, фату, взяв в руки букет, Шарлотта стояла под довольным и пристальным взглядом Луизы.       — Очень хорошо, милая, — сказала она, кивнув. — И всё-таки тебе нужно поднабрать, — она хлопнула в ладоши и выдохнула. — Ну всё, пора ехать, пойдёмте!       Ханджи потёрла шею, пропуская девушку вперёд.       — Всё будет хорошо, помнишь? — спросила женщина.       Шарлотта кивнула, обувши белые туфли на небольшом каблуке. Направилась к выходу, надев накидку. Моросил дождь, пряча солнце за тучами. Девушка выхохнула в последний раз и сделала уверенный шаг вперёд.