38

Дед отстал от Жени на целых два дня: полностью взял на себя домашние дела и детей (Женя мстительно надеялась, что у них в его вахту случится понос или хотя бы рвота, но вместе с тем понимала, что в таком случае дед просто передумает её беречь), а самое главное — забыл про обещанный ремень. Наверное, понял, что перегнул палку. Не извинялся, конечно, нет, но отлежаться дал, от постоянного мамканья каким-то чудесным образом оградил и даже сам застелил лавку толстенным ватным одеялом, чтобы Жене было удобнее лежать и вязать целыми днями под бормотание телевизора. На третий день лафа закончилась. Сразу же после завтрака дед объявил: — Возьмёшь кравчучку — и на рынок. Женя тяжело вздохнула, но спорить не стала, только спросила: — Что купить? Дед расплылся в улыбке: — Покупать ничего не надо. — Вы издеваетесь? — уточнила Женя, хотя и так было очевидно: да, издевается. — Пойдём, — сказал дед, и Женя на подгибающихся от нехорошего предчувствия ногах потащилась за ним в сарай. Ведь не станет же прямо при детях?.. Дети, кстати, ещё во время завтрака загадочно переглядывались, будто что-то знали. Дед за последние два дня их окончательно охмурил и переманил на свою сторону, и от этого Жене было горько и обидно. — О чём задумалась? — спросил дед и, не дожидаясь ответа, распахнул двери сарая пошире. Лавки там уже не было — ну, хоть какое-то облегчение! Зато были пухлые клетчатые сумки и тележка с обмотанной синей изолентой ручкой. — В напузнике немного мелких на размен, весы и кульки сверху в сумке, — сказал дед. — Сначала походи и посмотри цены, чуть ниже средней продавай. — Кого продавать? — растерялась Женя. — Орехи, капусту квашеную, тыкву, зелень, — бодро отозвался дед. — Ты в уголочке вставай, если будет облава, успеешь уйти. — Облава? — переспросила Женя. — Да это я так, преувеличиваю, — рассмеялся дед. — Ты на крытый рынок не суйся, сама понимаешь, там всё проплачено. Но и к бабкам близко не подходи, побьют. Вот у заборчика чуть за остановкой встанешь, картоночку подстелешь, цены напишешь — я тебе фломастер в напузник положил. Будут много брать — делай скидку. Кулёчков мало, экономь. Лучше пусть в свою тару складывают, ты спрашивай. — Погодите! — воскликнула Женя. — Вы серьёзно? Вы меня торговать заставляете? — Я тебя, Евгения, беру на работу, — торжественно объявил дед. — Смотри у меня, не подведи.