39

Поначалу Женя нервно вглядывалась в покупателей: вдруг мелькнёт кто-то знакомый? С одной стороны, неловко и почти стыдно, с другой, хорошо бы поговорить с кем-нибудь взрослым и адекватным, может быть, даже попросить о помощи. Вряд ли, конечно, на этот убогий рынок занесёт Стаса или ещё кого-то, кто при деньгах, но вдруг? Знакомых не было, а торговля шла на удивление бойко. Женя распродала всю зелень и нарезанную дольками тыкву, капусты оставалось на донышке, орехов — всего пакет. Напузник приятно потяжелел, набитый мелочью, и Женя время от времени нежно его поглаживала, представляя, как пойдёт гулять по рынку — совершенно одна, без канючащих детей, зато при деньгах. Дед, разумеется, ничего не говорил насчёт того, можно ли тратить выручку, но он же сам заявил, что взял Женю на работу, а значит, она может рассчитывать на зарплату, ведь так? Едва какая-то покрытая чирьями баба забрала последнюю капусту, явился Деня. Плюхнул рядом с Женей ещё одну клетчатую сумку и выдохнул: — Дедушка сушёные грибы прислал, продавай по пятьдесят копеек за стакан. — За стакан? — переспросила Женя. — Там в сумке лежит. Давай тачку, тыква тяжёлая. Не дожидаясь ответа, Деня схватил тачку и умчался. Женя чертыхнулась. Надо было предвидеть, что дед придумает какую-нибудь гадость! Впрочем, торговля грибами пошла даже бойчее. Женя немножко схитрила, стала продавать по пятьдесят пять копеек, но грибы всё равно разлетались вмиг. Когда Деня вернулся с новой партией тыквы, сумка уже почти опустела. — На, сгоняй к киоску, купи мне сигареты и «Комсомолку», — велела Женя и выгребла из напузника немного мелочи. — А чё не «Аргументы и факты»? — удивился Деня. — Иди, сдачу себе можешь оставить, — отмахнулась Женя. Не объяснять же ему, что дед отбил всю охоту читать про маньяков и садистов! Деня вскоре примчался обратно, отдал Жене газету и сигареты с зажигалкой, сам присел на низенький забор и сунул в рот купленный на сдачу чупа-чупс. Женя неторопливо закурила, наслаждаясь. За годы материнства она почти привыкла к никотиновому голоданию: вечно то врач запретит курить, то денег нет, то элементарной возможности выйти за сигаретами. Но какое же блаженство, когда можно вот так посмаковать первую затяжку! — Хорошо идёт торговля? — спросил Деня. — А ты знаешь, да, — улыбнулась Женя. Впервые за долгое время сын не вызывал у неё раздражения. Наоборот — почти сошёл за адекватного взрослого собеседника. — Наверное, вечером довяжу ещё одну кофту и завтра тоже на продажу понесу. — Прикольно, — кивнул Деня. — Подкопим денег, съедем куда-нибудь, — мечтательно улыбнулась Женя и стряхнула пепел на асфальт. — Куда? — нахмурился Деня. — Квартиру найдём. — Мам, а что, дедушка нас прогоняет? Лицо у Дени сделалось совсем серьёзное, взрослое. — Да нет, — ответила Женя. — Просто мы же там временно… — Я не хочу съезжать. — Как это — не хочешь? Деня пожал плечами: — Мне тут нравится. — Без воды, без туалета, без нормального телевизора? — оторопело переспросила Женя, и Деня угрюмо пояснил, явно чувствуя, что говорит что-то не то: — Мне у дедушки нравится. — Нравится! — фыркнула Женя. — А как он тебя в первый же день! — Ну и что, — пожал плечами Деня и упрямо повторил: — Всё равно не хочу никуда съезжать.