47

Вечер был упоительно тихим, хотя на самом деле тишина эта складывалась из множества звуков: где-то лаяли собаки, шуршали шинами машины, стрекотали насекомые. Просто весь этот фоновый шум не требовал от Жени каких-то действий или даже внимания, и это было здорово. Младшие дети уже легли, старшие играли в настольную игру, дед читал газету, а Женя лежала в гамаке и дышала свободой. На душе снова было спокойно. Гамак натягивался и давил на свежевыпоротое, но Женю это вполне устраивало. Сама виновата, сама заслужила — и расплатиться решила тоже сама. В следующий раз надо будет заметить прилив раздражения чуть раньше, чтобы вот так не срываться. Попросить деда, он поймёт… Женя не успела даже ужаснуться своим мыслям, потому что из дома кто-то вышел и тихонько направился к гамаку, шурша шлёпками по мокрой от вечерней росы траве. — Мам? Женя расслабленно выглянула из гамака. — День, ты чего тут? — Мам, я тут это… — Деня сконфуженно замолчал и присел на перевёрнутый вверх дном ящик. — Что? — В общем, я дедушке уже рассказал, он говорит, надо и тебе рассказать тоже. Женя приподнялась, чувствуя, как наливается свинцовой тревогой живот. — Что рассказать, День? — Мам, ты только сразу не ругайся, ладно? Дай договорить. Дедушка меня потом… — Деня запнулся, проглотил неприятное слово. — Если ты захочешь. Он сказал, тебе решать. — День, ну не томи ты уже! — Ну, в общем, помнишь, у меня было сотрясение? Паника захлестнула Женю мгновенно. У Дени опухоль? Рак? Он умрёт? Долю секунды спустя включилась логика, сказала, что с началом разговора это не вяжется, и Женя нетерпеливо кивнула: — Ну? — Ну, я тогда в школу не ходил, а ты с малыми ушла в поликлинику… — Ну? — почти выкрикнула Женя. — И пришла какая-то тётка, — убитым голосом сообщил Деня. — Просила деньги на поминки, я сначала говорил, что нету, а она как-то меня уболтала, говорила, типа, бог меня благословит, всю жизнь везучий буду… И она, в общем, выспросила, где у тебя доллары, и всё забрала, а потом ещё счастливый билетик положила, сказала, это намного лучше долларов, раз я такой щедрый, она мне его отдаёт, чтобы большое счастье в семью пришло. Мам, честное слово, я же не дебил, я понимаю, что это развод, но тогда ничего сделать не смог, просто стоял и смотрел. И рассказать побоялся. Вот. — Господи, Деня, — выдохнула Женя. Деня виновато вжал голову в плечи. Женя осторожно протянула руку и очень неловко, неумело погладила его по макушке. — Она, наверное, была цыганка, — прошептал Деня. — Цыганки умеют гипнотизировать. — Ну и хрен с ней, да? — сказала Женя. — У нас зато счастливый билет.