Глава 2

Казалось, что Сэм не успела закрыть глаза, как ее вырвало из сна и выбросило в абсолютную темноту. «Что… сбой питания? Нет, миссия… костер погас? Где?..» Это был мягкий звук — кто-то не вполне успешно, со слишком знакомой заминкой, пытается выровнять дыхание. Как ветеран тысячи сидячих забастовок в лазарете и множества ночных дежурств, Сэм без труда распознала этот звук, какой бы сонной ни была. «Кто-то только что проснулся от кошмара». Однако ее мозг все еще пытался пробраться сквозь туман сна. Она нашарила свою куртку, нащупала фонарик и включила его, прежде чем ее разум полностью проснулся. Широко раскрытые, испуганные глаза Зуко вспыхнули золотом, когда в них ударил луч фонарика. Мгновение спустя мальчик резко отшатнулся и демонстративно отвернулся от Сэм, пытаясь тайком вытереть лицо от предательской влаги. Сэм моргнула, когда ее разум наконец включился, и на ее сознание обрушилась реальность ситуации, в которой они все застряли. Потом она вздрогнула. Отличный ход, Сэмми. ЗВ-1 отказались от любых попыток притворства, что держат свои ночные страхи при себе — они должны были это сделать, живя практически в карманах друг у друга на миссиях и во время случайных (слишком частых) блокировок базы. Но достижение такого уровня непринужденности друг с другом заняло больше года. И ни один из них не был подростком, со всей их колючей, легко ранимой гордостью. Дав Зуко возможность собраться с мыслями и обрести хоть какое-то подобие достоинства, Сэм повернулась к Джанет. Сине-белый свет фонарика смыл весь цвет, который та обрела, но ее губы больше не казались синими, и она была теплой и не дрожала. Слава богу. К тому времени, как они добрались до укрытия, Джанет была уже на второй стадии гипотермии и замерзла до бессвязности. Теперь, когда ей самой стало теплее, Сэм вынуждена была признать, что и ей было не так хорошо. Отчасти поэтому она не понимала, что Джанет — которая была меньше, легче, с чувствительностью рыжих людей к экстремальным температурам и менее привыкшая к напряженной физической активности в неблагоприятных условиях — будет намного хуже. «Нам следовало укрыться, как только мы скрылись из поля зрения ха'така, как только я поняла, что на нас надвигается метель. Я так сосредоточилась на том, чтобы уйти от погони, что забыла, что мы боремся и со стихией». Это был очень хороший способ угробиться. Особенно в экстремальных условиях, вроде этого полярного ледяного поля. Глупо, глупо, глупо! С другой стороны, она вроде как не привыкла к попутчикам, которые могли бы создать идеальное укрытие, если есть достаточно большой камень. Или которые могли бы нагреть его, просто дыша. Сэм казалось, что она иногда краем глаза видела маленькие язычки пламени, когда они шли по льду, и она определенно видела их в темноте пещеры, когда они согревали Джанет. И она чувствовала эффект даже сейчас — воздух в их пещерке был действительно комфортным даже из-под груды пальто, служившей одеялом. Если подумать — конечно, Зуко и Тоф делили тепло своих тел, потому что он нес ее, что должно было помочь, но… Интересно, у Зуко от природы более высокая температура тела? Или он может использовать свои огненные трюки, чтобы поднять ее? Хотя в таком случае он должен был сжигать калории с ужасающей скоростью. Буквально. Нахмурившись, Сэм вытащила свою куртку из кучи одежды, которую они использовали как одеяла, и снова начала рыться в карманах. Она пережила слишком много миссий с Дэниелом, когда вопрос «Ты ел перед отбытием?» слишком часто вызывал в ответ «Эм... еда?». Она больше никогда не уходила с планеты без экстренного запаса снэков. Самообладание, видимо, восстановилось, Зуко оглянулся, когда Сэм установила фонарик, направив его в ближайшую стену, используя отраженный от нее свет, чтобы превратить узкий, слишком яркий луч во что-то более рассеянное. Ну, и чтобы освободить себе руки. — Проголодался? — спросила Сэм, срывая обертку с энергетического батончика и засовывая ее в карман. Она откусила маленький кусочек, чтобы доказать, что это еда, затем протянула его в ясном жесте предложения — жест, который она использовала на странных культурах, диких животных, бродячих антропологах и капризных полковниках, все одинаково успешно. Очевидно, это сработало и с волшебными кунг-фу детьми. Зуко принял батончик с устало-покорным выражением лица, которое заставило Сэм задуматься, к какого рода полевым пайкам он привык, но пробормотал что-то, что звучало как благодарность, сопровождаемая наклоном головы, который был почти поклоном. Все еще выглядя немного неуверенно, он осторожно откусил кусочек. Моргнул от вкуса. Сэм старательно спрятала усмешку, когда остальная часть энергетического батончика исчезла. «Да, определенно подросток». Зевок, который, очевидно, затаился в засаде, воспользовался этим моментом. Сэм поспешно прикрыла его ладонью, но в тишине звук был до неловкости громким. Зуко искоса взглянул на нее из под копны растрепанных черных волос — интересно, он всегда носил их распущенными или просто потерял где-то в хаосе завязку? — Окош'тай, вари, — тихо сказал он. Хм. Судя по тону, это было извинение. И она довольно хорошо догадывалась, за что именно. — Не беспокойся об этом, — сказала она, небрежно махнув рукой, надеясь, что ее собственный тон передаст смысл. На самом деле, учитывая то, что все они спали в одной большой куче, чтобы было теплее, удивительно, что разбудил он только ее. Зуко поморщился, явно все еще чувствуя себя неловко, а также все еще несколько напряжённый и расстроенный. Наверное, он все еще был смущен. Она надеялась, что его просто беспокоит то, что она стала свидетелем его реакции на кошмар, а не сам кошмар. Даже людям, которые годами сражались и убивали, снились бы кошмары после того, что он пережил. Сэм резко замерла, глядя на эту мысль и вспоминая события побега и огненные иглы, пронзающие броню джаффа… «О, черт». Это точно было бы топливом для кошмаров. «Где выпивка, когда она так нужна?» Плохая мысль. Теперь она вдруг осознала, что хочет пить, а джаффа забрали почти все, что у них с Джанет было, кроме нескольких мелочей, рассованных по карманам. Включая фляжки с водой. «Не то чтобы я думала о выпивке… Ну что ж. Он все равно еще недостаточно взрослый для алкоголя. И это не та ситуация, чтобы напиваться. Или даже быть достаточно навеселе, чтобы снять напряжение». Она прочистила горло. — Э… Зуко? Он проверял Тоф (спящую как скала, судя по ее виду — и прилипшую к ближайшему теплому телу, которым был Зуко, как маленький зеленый репейник), но что-то в ее тоне заставило его резко поднять взгляд, один глаз с темными ресницами выделялся на фоне бледной кожи, другой — сверкающая точка среди затененных гребней, когда свет безжалостно выхватывал каждую складку и неровность шрама. «У всех шрамов есть своя история». Ни один солдат не нуждался в антропологе, чтобы сказать это. Задаваясь вопросом, что скрывается за этим шрамом, Сэм осторожно встретилась с ним взглядом и спросила: — Первое убийство? Зуко чуть нахмурился, наклонив голову в безмолвном «извини, я не понимаю». «Черт побери. Никогда больше не буду проходить через Врата без Дэниела, клянусь». Как можно спрашивать ребенка, не в первый ли раз он кого-то убил, если ты даже не говоришь на его языке? Наверное, для начала нужно разбить фразу на части. — Гм... убить. — Это было достаточно просто. Она изобразила один из его ударов огненным шаром, провела пальцем по горлу — она была готова биться об заклад, что это универсальный жест в любом мире — и резко осела. — Убить. Судя по тому, как Зуко поморщился, он явно понял идею. Но он кивнул, затем изобразил, что держит шест, который потом дернулся — ах, он делает вид, что стреляет из посоха, — затем сделал вид, что получил удар в грудь, и упал. Он взглянул вверх, приподняв единственную бровь. — Убить? — повторил он. «Да, думаю, он понял эту идею. Теперь...» Сэм нахмурилась. Как передать слово «первый»? Она не хотела, чтобы он подумал, что она пытается выразить сочувствие «только одному убийству», особенно когда она точно знала, что на его счету было по меньшей мере в три раза больше. Что ж, она могла бы хотя бы начать с цифр, просто чтобы заставить его думать в правильном направлении, прежде чем пытаться перейти к абстракциям. Есть ли у нее… ха, да! Вытащив оставшиеся три энергетических батончика — Дэниел был не единственным, у кого время от времени случались «ой», связанные с питанием, и в любом случае имело смысл носить по крайней мере один батончик на каждого члена команды, на всякий случай, — она положила первый, затем подняла один палец. — Один. — Положила рядом с ним второй батончик, подняла еще один палец вдобавок к первому. — Два. — Третий батончик, третий палец. — Три. Зуко кивнул и повторил ее жест своими пальцами, тщательно выговаривая каждое слово. — Один. Два. Три. Затем, к ее удивлению, он щелкнул пальцами — сначала один раз, потом два, потом три. — Один, два, три? Сэм кивнула в ответ. Теперь все немного сложнее. Взяв три энергетических батончика, она положила их в ряд, слева направо, на расстоянии сантиметров пятнадцати друг от друга. — Первый, второй, третий, — сказала она, указывая на батончики в том порядке, в каком положила их. Собрав их, она повторила процесс, на этот раз справа налево, и указала на крайний правый. — Первый. Затем самое сложное: она снова собрала их и повторила процесс, но сначала опустила центральный батончик, затем правый, а затем левый. — Первый, — сказала она, на этот раз более решительно, указывая на центральный батончик. Зуко наблюдал, как она жонглирует батончиками, сосредоточенно нахмурившись. Когда Сэм откинулась назад, ожидая ответа, его хмурый взгляд на мгновение стал еще более хмурым, а затем смягчился. Протянув руку, он неловко подхватил батончик одной рукой. Сэм с беспокойством отметила, что этой же рукой он считал и щелкал пальцами. «Кажется, я вообще не видела, чтобы он пользовался левой рукой, с тех пор как... Зат. После этого я впервые заметила, что что-то не так... Если подумать... разве он не поднял левую руку в том первом блоке? Думаю, это все-таки нанесло какой-то ущерб». Пока она думала, Зуко сложил энергетические батончики в ряд между ним и Сэм, один за другим. Сэм отогнала беспокойство — она мало что могла с этим поделать — и наблюдала, как он указал на ближайший к Сэм, первый, который положил. —Первый? — спросил он. Когда Сэм кивнула, Зуко просветлел, затем задумался. — Выход, — неожиданно сказал он. — Выход, Сэм первый? Сэм моргнула, потом поняла, что он хотел сказать, и кивнула. — Да! — Если подумать, она первой вышла из главного шлюза. «Ладно, у него есть концепции. Посмотрим, сможем ли мы заставить их работать...» Она подняла подбородок, желая, чтобы важность ее предыдущего вопроса вернулась. Она думала, что добилась успеха, когда Зуко серьезно посмотрел ей в глаза. Пожевав губу, Сэм попробовала. — Джаффа. Первое убийство? «Надеюсь, этого достаточно — он умен, у него есть все кусочки, он должен быть в состоянии собрать их вместе… Черт побери, я даже не знаю, признает ли его культура чье-то первое убийство в бою важным!» Но, судя по тому, как Зуко сделал еще один медленный, осторожный вдох, как его подбородок поднялся, и он, казалось... не столько замкнулся, сколько каким-то образом отдалился… «Да. Он знает, к чему я клоню» . — Иих. — Это было слишком спокойно, слишком ровно, чтобы быть чем-то иным, кроме «нет», даже без отрицательного покачивания головой. — Первый джанах ка'та. Сэм выдохнула, даже не осознавая, что задержала дыхание. «Слава богу. Я понятия не имею, как разговаривала бы с новичком во время его первого срыва после битвы, когда мы едва можем общаться…» ...Он еще ребенок. И это не первый раз, когда он убивает? «Заметка на будущее, провести его домой через Врата. Есть парочка родителей, с которыми мне нужно поговорить». Хуже всего было то, что... Она не была удивлена. Опыт убийства соответствовал тому примерному профилю, который она составила для Зуко в своей голове. «Он ветеран боевых действий. Они оба». И они готовы встретиться лицом к лицу с богатой мишенями средой, что напомнило ей о Тил'ке и Джеке. Или, может быть, Дэниеле. Что он говорил? Это было после очередного кризиса недели, когда все еще находились в режиме «эй, мы все в основном живы»? — Люди говорят: «кто-то должен что-то сделать», но всегда упускают из виду вторую половину: «и этот кто-то — я». В конце концов, если не я, то кто? Зуко наблюдал за ней, почти без какого-либо выражения на лице, но с настороженностью в глазах. Сэм с легкой улыбкой кивнула, соглашаясь с его ответом. Он коротко кивнул, и они оба чуть отвернулись, давая друг другу немного пространства, даже если в крошечной пешере это «пространство» было в основном иллюзией. «Если не я, то кто, действительно. Они спасли себя, — размышляла Сэм, все еще следуя этой мысли. — Черт возьми, это они спасли нас. И даже когда они были доведены до предела, во время того последнего прорыва, они не ожидали, что кто-то спасет их. Даже я или Джанет, когда они знали, что мы рядом. Они не ждали никакой поддержки, кроме как друг от друга». Хотя между ними были некоторые различия. Тоф... Девочка была такой же жесткой и прагматичной, но в душе Тоф была драчуньей. Все это было в ее позе, в том, как она бросалась вперед, чтобы сразиться со всеми желающими, в том, как дерзко она себя вела, в том, как она реагировала, когда встречала что-то, с чем не могла бороться. В то время как Зуко… «Он обучен. Военная подготовка. И не только военная…» Он нашел способ общения с Сэм почти сразу — они разработали грубую, но функциональную систему связи в течение пары минут. Он выяснил, что Сэм может и чего не может, и приспособил свои боевые навыки к ее способностям — так же, как и она. Он убрал тела, пока Сэм взламывала компьютер. Тогда она должна была понять, что убийство ему не в новинку. Затем был дерзкий трюк, который он проделал, спрятав их практически на виду в коридоре. К тому времени, как они остановились прошлой ночью, Сэм и сама была уже не в себе, но она помнила, что, пока Тоф делала их уютную маленькую пещерку, именно Зуко рассказывал ей о том, что нужно сделать, и о последующем лечении гипотермии. «Тактика, проникновение, выживание... Может быть, мне стоит начать называть его волшебным ребенком-ниндзя?» Минутку. Прошлой ночью? Внезапно встревожившись, Сэм нажала на кнопку, чтобы подсветить часы, и тихо выругалась. «Четыре часа до того, как мы пропустим крайний срок набора номера и попадём во временную блокировку. И нам все еще нужно найти Врата. И увернуться от джаффа в процессе». Пора начинать двигаться.

~~Даже храм Короля-дракона затопляет~~

Проблема воды, по крайней мере, оказалась решена достаточно легко. Тоф поспешила вниз по туннелю и вернулась с каменной чашей, наполненной снегом. Вернулась, дрожа, и быстро направилась прямиком к самому теплому объекту в пещере. Зуко взвизгнул — очевидно, тонкая ткань его туники не обеспечивала особой защиты от холодных ног, впившихся ему в бок. Пренебрежительный взмах руки и властный ответ Тоф должны были пробиться сквозь груду пальто, под которые она зарылась. Мальчик озадаченно покачал головой и перевел взгляд на наполненную снегом миску, которую она ему сунула. После нескольких медленных, контролируемых вдохов белые кристаллы начали темнеть и таять сами по себе. Вскоре снег растаял, превратившись в воду — воду, от которой вскоре начал подниматься пар. — Вот это удобно, — пробормотала Джанет, взглянув на Сэм, когда Тоф выбралась из своего кокона с грубой каменной чашей в руке. Теплая жидкость для питья поможет им справиться с жаждой и с переохлаждением. — Может быть. Я бы предпочла не просить его изнурять себя, согревая нас, — сказала Сэм, нахмурившись. — Я до сих пор не знаю, как работает их технология, но энергия не берется из ниоткуда. На данный момент я склонна считать их «магические» трюки эквивалентом поднятия тяжестей. Джанет кивнула, когда Тоф допила воду и передала самодельную кружку Зуко. Физические нагрузки действительно помогали бороться с переохлаждением, но истощение помогло бы ему наступить еще быстрее. Она не пропустила, как быстро Тоф проглотила свой энергетический батончик. И даже тогда она настояла на том, чтобы поделиться с Зуко, несмотря на то, что мальчик пытался возразить. (На самом деле Тоф просто подождала, когда Зуко откроет рот, чтобы отказаться, а затем засунула в него треть своего батончика, чтобы заставить его замолчать.) Джанет немного беспокоилась об аллергенах. Но было ясно, что детям нужна еда, и Зуко, очевидно, уже съел один батончик без последствий. Кроме того, это были одобренные Дэниелом энергетические батончики. Сложно найти более безобидный продукт. Зуко попытался передать ей миску с горячей водой одной рукой, но то ли она была тяжелее, чем он ожидал, то ли просто слишком громоздкая, то ли и то, и другое вместе — его хватка ослабла, и он чуть не вылил воду на себя и пальто, прежде чем Сэм подскочила и спасла его. Джанет попыталась улыбнуться мальчику, когда он передавал ей грубую каменную кружку, хотя ее сердце все еще пыталось успокоиться после чуть не случившемся аварии. Обливание водой здесь, возможно, не было такой катастрофой, как снаружи — здесь, по крайней мере, они были укрыты от ветра и в тепле. Но им пришлось бы задержаться и подождать, пока их вещи высохнут — она не знала, сможет ли Зуко высушить вещи, не сжигая их, и не была склонна проверять с одним из их немногих пальто. «А у нас крайний срок». Обычная горячая вода — это уж точно не кофе. Но в данный момент Дженет не была склонна придираться. — Я хочу проверить руку Зуко, прежде чем мы уйдем, — сказала Джанет, передавая кружку Сэм. Не то чтобы она могла что-то сделать, но полная недееспособность его левой руки беспокоила ее. Она не могла просто двигаться дальше, не проверив хотя бы вид повреждений, которые могли бы усугубиться без хоть какого-то лечения. Сэм пожевала губу, поморщилась и кивнула. — Мне нужно проверить местность, попытаться сориентироваться. У нас не так уж много прав на ошибку. Пока Сэм ползла по дыре в полу, которая была выходом из их пещеры, Джанет прочистила горло, чтобы привлечь внимание Зуко. — Дай мне взглянуть на руку. Он уставился на нее. Джанет вздохнула. Ей и раньше приходилось работать с людьми, которые не говорили по-английски — или вообще на каком-либо земном языке, если уж на то пошло, — но под рукой всегда был переводчик. Она указала на свою левую руку, потом на его. — Твоя рука. Пожалуйста. Зуко колебался, явно понимая ее сообщение — это были два умных ребенка — но столь же явно пытаясь решить, насколько он ей доверяет. Неприятно, но понятно. Сражаться бок о бок с кем-то при общих смягчающих обстоятельствах — совсем не то же самое, что позволить увидеть, насколько сильно ты можешь быть ранен. Однако через несколько мгновений он вздохнул и подвинулся, чтобы подставить левое плечо. А потом протянул правую руку и поднял левую. Тревожно. Тем более что частичный паралич не был типичным побочным эффектом от попадания из зата. «С другой стороны, я не уверена, что должна ожидать чего-то типичного в этом конкретном случае, — вынуждена была признаться себе Джанет, вспомнив вид Зуко, окутанного бело-голубыми дугами, прежде чем он внезапно отбросил свет назад, туда, откуда он пришёл. — Пока что думай об этом как о кераунопараличе». Временный паралич конечностей — известный побочный эффект электротравмы. Но когда она взяла его за запястье одной рукой, а другой поддержала локоть, то обнаружила, что его рука скорее теплая на ощупь, чем холодная. Из-за сине-белого света фонариков она не могла толком проверить, есть ли какие-нибудь признаки цианоза. Жаль, что у них нет света получше! Но когда она надавила на его ноготь, ногтевое ложе побледнело, а затем восстановило цвет обнадеживающе быстро. Она не увидела никаких признаков пятен, и его пульс был ровным, хотя и немного медленным — что неудивительно для человека столь спортивного телосложения. «Хорошо, значит, мы можем исключить проблемы с кровообращением. А значит, что проблема, вероятно, где-то в нервной системе. В этом есть смысл. Заты предназначены для воздействия на нервы». Перво-наперво. — Ты чувствуешь это? — спросила она, постукивая по обычно чувствительной коже на внутренней стороне локтя. Зуко нахмурился, затем покачал головой, показывая непонимание, а не отрицание. Извини за это, малыш. Без предупреждения она ущипнула его за локоть так сильно, как только могла. — Итаи! — Зуко взвизгнул, пытаясь отдернуть руку, вывернув плечи. В следующее мгновение Тоф протиснулась между ними и грозно нахмурилась, глядя на Джанет в упор. — Чира-би о иджиме'те ии нова, — объявила девочка, ткнув большим пальцем себе в грудь. — Конох Тоф ш'канай! Не будучи новичком в причудливых дружеских отношениях, Джанет без труда перевела тон Тоф в довольно джековское: «Единственный человек, который может издеваться над ним, — это я!». Особенно, когда Тоф акцентировала это резким ударом в плечо Зуко, вызвав визг и тихое рычание, когда он потер его здоровой рукой и нахмурился на нее. — Извини, — извиняющимся тоном сказала Джанет, все еще оставаясь мишенью поистине впечатляющего для слепой злобного взгляда, когда Тоф неохотно отошла. Снова взяв руку Зуко — и застенчиво улыбнувшись на его подозрительный взгляд — она попыталась снова коснуться его локтя. — Эм... и-та-и? — спросила она, пытаясь приблизительно воспроизвести то, что он выкрикнул, и она надеялась, что он понял. Злобный взгляд, который он бросил на нее, ясно говорил: «Ты не могла найти лучшего способа спросить?». Но он кивнул и продолжал кивать, пока Джанет осматривала его руку, проверяя, нет ли онемевших участков. На самом деле, если бы она строила догадки, то сказала бы, что нервы могут быть даже необычайно чувствительны. Но ожога не было. Потому что он направил энергию взрыва, или он просто более устойчив к теплу? — Ну, мы добрались до гор. Хотя не совсем уверена, где именно в горах, — выражение лица Сэм было мрачным, когда она поставила миску, снова наполненную снегом, на пол, прежде чем подняться и выйти из туннеля. Джанет закусила губу. — Мы сможем вернуться к Вратам вовремя? — Меньше четырех часов, чтобы найти одну долину в горах? У нее было такое чувство, что она уже знает ответ. — Не знаю, — неохотно призналась Сэм. — Я хочу попробовать. Мы должны вернуться и доложить, прежде чем другая команда отправится прямо в зубы этим джаффа. «И мы не сможем продержаться здесь долго», — очевидно, подумала она, но не сказала. По негласному соглашению два офицера КЗВ разделили один энергетический батончик, и у них остался всего один и все, что они могли бы собрать здесь. Если предположить, что на этой замерзшей планете вообще есть хоть что-то, что они могут съесть. С другой стороны. Пеший поход через полярные горы, с минимальными запасами (два штатных оружия, четыре джаффских пальто, две пары огромных джаффских варежек, их одежда и содержимое их карманов: два фонарика, один энергетический батончик, два мультитула и кинжал тонкой работы, который носил Зуко) и только смутным представлением о том, куда они направляются? Для этого было подходящее слово. Сэм слегка отвернулась, явно борясь с той же неуверенностью. — Как его рука? — спросила она, меняя тему разговора с резкостью, которая не удивила Джанет. — Мышечный паралич, и я не уверена, что там ещё, — ответила Джанет. — Надеюсь, это временно. Я думаю, так и должно быть, но я никогда не видела, чтобы жертва зата реагировала таким образом. — Большинство жертв зата не удерживают энергию в концентрированной форме в течение нескольких секунд, прежде чем выпустить ее обратно, — сухо сказала Сэм. — Я действительно хочу знать, как он это сделал. И не распался на части. — Я бы предпочла, чтобы он не делал этого снова, — многозначительно сказала Джанет, потом вздохнула и покачала головой. — Я мало что могу сделать. Наверное, ему следовало бы держать ее на перевязи, просто чтобы она не мешалась, но у нас точно нет материала, чтобы сделать это. — Думаю, он опередил тебя. Джанет с удивлением оглянулась через плечо и увидела, что Зуко засунул свою парализованную руку под тунику и в данный момент изо всех сил пытается туго затянуть одежду вокруг руки и снова завязать пояс, и все это одной рукой. «Это работает», — признала она и протянула руку, взявшись за концы пояса. — Вот, позволь мне… К ее удивлению, Зуко слегка отпрянул, глядя на широко раскрытыми глазами и выглядя немного нервно. Джанет улыбнулась ему и слегка закатила глаза, завязывая пояс достаточно плотно, чтобы туника плотно облегала его руку. — Я не собираюсь кусаться, знаешь ли. Сэм кашлянула, что-то подозрительно похожее на «берегись иголок», и Джанет бросила через плечо насмешливый взгляд, потянув за подол туники Зуко, чтобы помочь ему расправить ее. Только для того, чтобы ее руки поспешно оттолкнул очень взволнованный подросток. Тоф рассмеялась и грубо толкнула локтем Зуко в бок, лукаво ухмыльнувшись, когда сказала что-то, что заставило его уставиться на нее широко раскрытыми глазами, а затем внезапно перевести взгляд с нее на Сэм, на Джанет и покраснеть, несмотря на тусклый свет. Сэм тихонько рассмеялась. — Думаю, кто-то только что понял, что провел ночь с тремя полуодетыми дамами. Джанет подавила смех. Бедный ребенок.

~~Даже храм Короля-Дракона затопляет~~

Проблема дружбы с покорительницей земли заключалась в том, что даже если земля услужливо поглотит тебя, покорительница земли просто заставит ее выплюнуть тебя обратно. Да, Мэй помогала ему одеваться, когда он оправлялся от молнии Азулы, но... Мэй была его девушкой. Это совсем другое дело! И если Тоф повторит эту шутку с гаремом рядом с упомянутой девушкой, что ж… Зуко отомстит ей. Как-нибудь. Хотя это, вероятно, будет уже из могилы… Проклиная свою бледную, как у любого покорителя огня, кожу, Зуко поднял подбородок и демонстративно проигнорировал хихикающую покорительницу земли. И снисходительную улыбку Джанет тоже. Вместо этого он сосредоточился на Сэм, которая, по крайней мере, выглядела немного смущенной. Немного похоже на Сокку — смеялась над шуткой отчасти потому, что знала, что, вероятно, станет мишенью для следующей. Если подумать, Сэм, кажется, тоже Парень-с-планом. — Куда, гоу-ин? Что ж, это позаботилось о смехе. Сэм вздохнула, потерла глаза и задумалась. — Куда… чаппа'ай. Чаппа'ай, гоу-ин. Тоф надула щеки. — Что ж, это полезно, — саркастически пробормотала она. — Ты когда-нибудь слышал об этой... ча-ча штуке? Зуко покачал головой. — Понятия не имею, о чем они. — Он попытался изобразить на лице замешательство и повторил: — Что это такое? Сэм выглядела немного озадаченно, затем заинтересованно. Неужели она ожидала, что они знают этот термин или что это такое? Зуко пожал плечами под вопросительным взглядом и покачал головой. — Извини. Сэм поморщилась, запустив руку в свои странные волосы, а затем начала рыться в карманах с жаром, который сказал Зуко, что она что-то ищет. Через несколько мгновений она опустилась на землю и села рядом с ним, скрестив ноги, держа в руке странную короткую металлическую палочку и странную маленькую книжечку размером не больше ладони, связанную сверху тонкой спиральной проволокой. Она открыла чистую страницу, нажала на маленькую кнопку на конце палочки и… — Ух ты. — Что такое? — Тоф принесла вновь наполненную миску снега, теперь она остановилась, недоуменно сдвинув брови. — Бумага? — Ага. И самопишущая кисть с краской... вроде того. — Это была не совсем кисть, линии были странно ровными и невыразительными, но… — Заметка на будущее, не позволять Сокке заполучить эту штуку в свои руки. Он и так представляет угрозу. — Что, потому что считает себя художником? Я считаю, что его картины великолепны! — Что, в самом деле... Не делай так! Тоф только хихикнула и сунула миску со снегом ему на колени. — Сделай с паром, чайный мальчик. Я буду лунцзин с ромашкой. — Ты хоть представляешь, как странно, что ты любишь тихие чаи… Что? Я много лет путешествовал с дядей и кое-чему научился. Нахмурившись, он демонстративно проигнорировал ее хихиканье, когда взглянул на рисунок, который Сэм рисовала этой странной писчей штукой. Два круга, один внутри другого. Семь треугольников вокруг, соединяющих их. Открыты внизу, хотя теперь Сэм добавила ровную линию… Ой. Недолго думая, он схватил ее за запястье, отчего пишущий инструмент немного соскользнул и оставил на бумаге длинную черную линию. — Это... — Какое слово она употребила? — Чаппа'ай? Она кивнула. — Ста-гейт. Очень полезно. Ага. Два слова для одного и того же? — Спарки? — осторожно спросила Тоф. Вероятно, она уловила биение его сердца. Зуко посмотрел на рисунок. — Тоф... Помнишь то кольцо духов, которое мы осматривали? — То, в руинах? — теперь Тоф была смертельно серьезна. — То, от которого ты весь дергался, а у меня плясали волосы на ногах? Даже до того, как появились эти странные лязгающие ноги и начали все взрывать? — Она резко замолчала, оборвав медленный подъем своего голоса как по громкости, так и по высоте. — Думаю, это то, что ищет Сэм. Тоф долго молчала. — Какашки Аппы, — пробормотала она наконец, явно пытаясь прогнать беспокойство с лица. Мгновение спустя она пришла в себя. — Ну, это будет немного сложно. Потому что в последний раз, когда я проверяла, мы точно больше не были в твоих старых руинах Народа Огня. Если только у вас, ребята, нет какой-нибудь действительно странной погоды. — Конечно, нет. Аанг появится только через несколько дней. — Несправедливо, да. Но сейчас Зуко не чувствовал себя особо справедливым. Особенно когда дело касалось духов. Хотя… это было не совсем похоже на место духов. И это место тоже… — Может, их больше, чем одно? Лучше думать об этом, чем о том, как они сюда попали. Или куда это «сюда». Зуко уже бывал на полюсах. На обоих. И это... место… казалось неправильным. Солнце неправильное. Он чувствовал его где-то далеко, на другом конце света. Он был покорителем огня — он знал солнце. Он чувствовал, где оно находится, чувствовал его медленное продвижение к восточному горизонту и восходу. Оно ощущалось… медленным, отстраненным, так, как он никогда раньше не ощущал. Та странная серебристая вода, которая появилась, когда энергия хлынула… были ли это врата в мир духов? За исключением того, что это был не мир духов. Они могли покорять здесь. «Достаточно. Сосредоточься. Эта штука была чем-то вроде дверного проема. Джаффа прошли через него. Ты уже догадался, что они перенесли вас с Тоф на другую сторону — туда, откуда пришли». Если это так, то, может быть, здесь есть еще один проход. И это, он надеялся, сможет вернуть их домой. «А если не получится... Мы просто найдем другой способ. Как-нибудь». Должно быть, что-то из его мыслей отразилось на лице, потому что Сэм задумчиво посмотрела на него и сказала: — У-у-и… — она махнула рукой на себя и рыжеволосую женщину, сидевшую сзади и наблюдающую за их разговором. — Сэм, Джанет. Тау'ри. — Она указала на другой рисунок. Какой-то символ? Открытый снизу треугольник с крошечным кругом наверху. Это слово имело для Зуко не больше смысла, чем чаппа'ай или ста-гейт. Но Джанет вздрогнула и посмотрела на Сэм широко раскрытыми глазами, спрашивая что-то почти требовательным тоном. Сэм пожала плечами и ответила, но ее глаза не отрывались от глаз Зуко, наблюдая за его реакцией. Она ожидает, что это что-то для него значит? Встретившись взглядом с Сэм, он покачал головой и пожал плечами. При этом в ее взгляде появилась задумчивость, которая сразу же заставила его насторожиться. Задумчивость, не совсем расчётливость, но… Азула. Озай. Даже дядя, когда думал о благе всего мира. Зуко приобрел определенные сомнения относительно того, чтобы быть объектом наблюдения. Лучше всего будет отвлечь её — и сменить тему разговора. — Этот... Ста-гейт? Где? ...почему Сэм только что поморщилась? Но она перелистнула назад пару страниц своей странной книжки, к другому наброску, серии неровных линий, вьющихся вокруг одного края, маленького круга, выделяющегося среди них, нескольких других неровных линий поперек страницы и треугольника на другой стороне. Довольно бессмысленно… Или это не имело смысла, пока Сэм не указала на маленький кружок и не сказала: — Ста-гейт. «Это карта», — понял Зуко, когда неровные линии превратились в очертания гор и хребтов. Довольно подробная карта, не меньше, хотя и несколько неуклюже нарисованная... Сэм, должно быть, сделала ее, когда ходила за снегом для воды, когда ее руки были в тех гигантских рукавицах, которые стащила Джанет. Чаша, которую она принесла, все еще стояла у него на коленях, и холод быстро просачивался сквозь дорожные шелка, предназначенные для ранней осени Народа Огня, а не этой полярной пустоши. Он положил свою работающую руку на край чаши и вздохнул, перемещая ци, которая несла искры тепла, чтобы погрузить их в кристаллы льда, когда Сэм пошевелила пальцем, указывая на треугольник на другом краю бумаги. — Ха'так. Э... Джаффа. Джаффа были солдатами, с которыми они сражались… Значит, ха'так и есть то самое странное место, откуда они сбежали прошлой ночью. Вдох, выдох. Снег быстро таял. «А как насчет нас?» Он нахмурился, вспоминая, затем попробовал термин, который Сэм использовала ранее. — Эм, у-ии, где? Сэм снова вздрогнула и подняла свободную руку в беспомощном жесте. Она не знает? Почему… Зуко остановил эту мысль, вспомнив прошлую ночь, когда он шел сквозь стену тьмы и белые волны снега. Он так устал, что даже не заметил, что с солнцем что-то не так, но, по крайней мере, он все еще чувствовал его. Это позволяло ему отслеживать, в каком направлении они двигались. Вроде того. Но Сэм и Джанет не были покорителями. Они вполне могли ходить половину пути кругами. Кох побери… стоп. Он помолчал, разглядывая странный маленький ровный крестик в углу листа. Слишком ровный, чтобы быть чем-то естественным, слишком большой, чтобы быть каким-то ориентиром, и этот странный зигзаг наверху совсем не походил на рисунок гор. Если это карта, то это, должно быть, компас. «Я думаю, что мы более или менее двигались к закату, когда сбежали, — на запад, хотя и отклонились на юг». Хотя сейчас в этом было сложнее убедиться: солнце должно быть в зените на другой стороне этого темного не-пойми-где. Направление солнца вблизи полюсов может быть ненадежным. Покоритель земли никогда не теряется. — Тоф? В какой стороне север? Тоф с любопытством наклонила голову. — Зачем тебе? — Пытаюсь понять, где мы находимся. — Хм. — Она резко повернулась на пятках, вытянув руки, как стрелка компаса, и остановилась, указывая руками на два противоположных угла их почти квадратной пещеры, почти ткнув Джанет в лицо, прежде чем женщина поспешно пригнулась. Затем покорительница земли опустила одну руку, второй указывая на угол. — Север там. Интересно. Обычно дар покорителя огня чувствовать солнце был менее полезен для определения направления, чем ближе вы подходили к полюсам — к нему примешивались странные углы, особенно вблизи солнцестояний, потому что солнце на самом деле не так уж сильно меняло свое положение относительно вас. Но если это север… «В данный момент не беспокойся об этом». — Мы должны быть недалеко от гор, к западу от нас. — Мы прямо сейчас стучимся в их склоны. — Насколько близко? Усмешка Тоф превратилась в серьезное выражение лица, которое часто появлялось у нее, когда она была абсолютно, полностью серьезной. — Я думаю, мы находимся в низком отроге. Но гребень его просто продолжает подниматься. — Ее руки очертили довольно крутой склон с изгибом. — Направляется на север, чем выше, тем лучше. Думаю, ближайшая вершина... — Она помедлила, потом вдохнула медленно и глубоко, твердый камень под ее ногами захрустел, когда пальцы ног погрузились в него, и она прислушалась. — ...ну, может быть, чуть больше полумили? Я чувствую это, но не так ясно. А радиус чувствительности Тоф для больших ориентиров обычно составлял около полумили, если только земля, которую она чувствовала, была достаточно цельной по составу. Именно так она нашла бункеры на краю столичной кальдеры, старый вулкан был, по сути, одним куском камня. — Это через горы или по земле? — Как летит Аппа,— Тоф скорчила гримасу. — Легконогий всегда жаловался, если я называла фактическое расстояние до точки. Правильно. Зуко позволил нагревательной медитации успокоить его, пытаясь сделать грубые расчеты, соответствующие схематичной карте Сэм. Если север там, то во время перехода они немного отклонились на юг. Это привело бы их к тянущейся дуге гор в нижней части страницы. Но если до вершин было примерно полмили, и он был прав насчет того, как далеко они прошли прошлой ночью — а он был в этом уверен, дядя вбил ему в голову, что всегда нужно быть уверенным, что знаешь, как вернуться, когда пересекаешь незнакомую территорию, а это означало следить, где именно ты был… Теперь вода действительно кипела в чаше, и жар, просачивающийся сквозь камень, был на грани дискомфорта даже для покорителя огня. Он поморщился, выдыхая часть тепла и выпуская его в воздух пещеры, а Джанет без спроса протянула руку и взяла миску, используя рукава одного из пальто как прихватку, чтобы уберечь руки. Зуко не мог на мгновение не пожалеть, что не забрал ее обратно — по крайней мере, жар отвлекал от непрекращающегося болезненного ощущения покалывания в его нерабочей левой руке. И все же теперь он чувствовал руку. Даже если он вообще не мог пошевелить ею или даже переместить в ней свою ци. Волноваться будешь потом. По крайней мере, теперь его здоровая рука была свободна. И если его оценка верна… — Здесь, — сказал он и указал на изгиб, где горы поворачивали на север. — У-ии, где, здесь. — Примерно в миле от ста-гейта. Хотя какое расстояние это на самом деле представляло, с точки зрения высоты и обратных путей и тупиков… Не говоря уже о врагах. С другой стороны, судя по ошеломленному выражению лица Сэм и медленно проясняющемуся выражению лица Джанет… ну, он видел такие взгляды у плененных покорителей воды, когда они с Катарой ходили в тюрьмы Озая, чтобы исцелить и освободить их. Надежда.

~~Даже храм Короля-дракона затопляет~~

— Они мне нравятся. Сэм оглянулась через плечо на Джанет, хотя из-за темноты и капюшона не могла разглядеть выражения ее лица. У P4X-684 был цикл вращения почти вдвое больший, чем у Земли, и если ее оценка была верна, они покинули ха'так вскоре после захода солнца — часть метели, вероятно, была переходом от холодного, но терпимого дня к чертовски морозной ночи. Морозная ночь уже, наверное, наполовину миновала, и свет звёзд был скрыт бегущими облаками. Хотя в конце концов они начали расходиться, показывая дразнящие проблески звезд, гораздо более ярких, чем когда-либо видели большинство современных людей. — Они хорошие ребята, — согласилась она, оглядываясь. Тоф и Зуко представляли собой странную фигуру, закутанные под двумя слишком большими джаффскими пальто. Тоф не нравилась постоянная необходимость нести ее, теперь, когда они шли по камню, а не по льду, ей хотелось идти. Джанет права. Должно быть, она получает какую-то обратную связь через землю, чтобы видеть. Если это так, то Сэм не могла винить ее за то, что она ненавидела находиться вне контакта с землей. Но то, что камень не был льдом, не означало, что он не мог заморозить ее босые ноги с таким же разрушительным эффектом, как и лед, при таких-то температурах. И не только это… они с Джанет с удовольствием помогли бы нести Тоф, хотя бы для того, чтобы снять часть бремени (и последующей утечки энергии) с единственного члена их группы, который мог бы помочь остальным согреться, но была еще одна причина, по которой детям нужно было объединиться. Под этими украденными джаффскими плащами вся их одежда была из легкого материала, предназначенного для гораздо более теплого климата. Зуко мог бы дышать огнем, чтобы согреться — и Сэм поймала его за этим, пока они с Тоф устраивались, прежде чем он смог натянуть пальто — но она была готова поспорить, что это отнимет у него много энергии, которой у него на самом деле нет. А у Тоф такой возможности не было. Она добралась до вершины холма и протянула Джанет руку. Доктор взяла ее. — Очень... ох... хорошие дети, — согласилась она, кряхтя, взбираясь на последний, особенно крутой участок склона. — Но я не совсем это имела в виду. — А-а? — Сэм наклонилась и протянула руку Зуко. С только одной подвижной рукой и сидящей на спине Тоф, ему была нужна помощь при потере равновесия — и даже так, он вскарабкался с легкостью, которая заставила ревнивую часть разума Сэм забурчать. Зуко ненадолго прислонился к скале, вероятно, переводя дыхание. Он немного приоткрыл воротник пальто, и Сэм увидела, как бледная маленькая рука потянулась, чтобы прижаться к камню, и услышал короткий совет, прежде чем рука Тоф вернулась в тепло, и он снова закрыл воротник. — Доко? — спросила Сэм, стараясь не думать об иронии судьбы, что их проводником была слепая девочка. Зуко указал. — Асоко. Вверх. Проследив за его указательным пальцем, Сэм заметила выступ, извивающийся вдоль склона хребта, все выше и выше. Они уже почти сошли с отрога, на котором укрылись, и оказались в горах. Она кивнула, и Зуко сжал пальцы в спасительный кулак и сунул его обратно в карман, затем отступил, чтобы позволить Сэм и Джанет взять инициативу на себя. Еще одна ирония судьбы заключалась в том, что их проводнику пришлось идти сзади. Но учитывая, что Зуко тащил на себе вес двух человек, Сэм и Джанет было лучше вести их за собой. По крайней мере, дети казались расслабленными — Сэм слышала, как они тихо разговаривают под пальто. Что же касается их собственного разговора, то Джанет подождала, пока они двинутся по новой тропе, прежде чем признаться: — Мне они напоминают… ну, вас. — Меня? — Сэм моргнула. — На самом деле не только тебя. ЗВ-1. — Она услышала улыбку в голосе Джанет. — Все дело в отношении. Похищены сумасшедшими инопланетянами, возомнившими себя богами? Пора начинать крушить головы. Идти против вещей, которые больше и хуже тебя, и побеждать удачей, выдержкой и творческим планированием. Звучит знакомо? Сэм моргнула и вынуждена была признать, что так и есть. Она сопоставила эту мысль с собственным наблюдением за детьми и покачала головой. — Жаль, что здесь нет Дэниела. — Я бы и сама не прочь увидеть кавалерию. Или у тебя была на то особая причина? — Он должен знать, обманываю ли я себя или то, что я подозреваю, действительно правда. Когда тропа сузилась, Джанет подошла поближе и демонстративно не посмотрела в сторону обрыва. — Что именно? — Что Зуко и Тоф не из мира рабов. Джанет удивленно посмотрела на нее. Потом ее глаза задумчиво сузились. — Джаффа не говорили на их языке, который не абидосский. Они не узнали ни джаффа, ни Чаппа'ай, ни даже Тау'ри... — ...и почти у каждого человеческого общества, затронутого гоа'улдами, есть по крайней мере истории о мятежной планете, — Сэм кивнула. — И они образованные. — Образованные? — Ну, Зуко точно. Я не уверена насчет Тоф. Это всего лишь мелочи, например, карта. Большинство людей не задумываются об этом, но карты — довольно сложная штука. Чтобы читать ее, требуется тренировка — визуализация, интерпретация символов… Мы обычно не задумываемся об этом, потому что учимся читать карты в начальной школе, но поверь мне, я была во многих мирах, где аборигены не распознали бы карту, даже если бы ты ударила их ею по голове и провела по каждому символу. — А Зуко точно знал, на что смотрит, и даже экстраполировал. — Да. — И откуда Тоф знала, где находятся магнитные полюса планеты? Это был ловкий трюк. — А потом… то, что ты сказала. Их отношение, — она пожала плечами. — Когда доходит до дела… они думают так же, как мы. Как Тау'ри — люди, которые не находились тысячелетиями под гнетом гоа'улдов. Джанет молчала добрую минуту, обдумывая сказанное. Наконец сказала: — Я ничего не слышала об успешном восстании других миров. Сэм фыркнула. — Ты думаешь о ток'ра. Ты предполагаешь, что они скажут нам. — Я действительно думаю, что они бы хранили знания о другом свободном мире, который они могли бы заполучить, в тайне от нас. Сэм вздрогнула. Она видела, какую огневую мощь — буквально в случае Зуко — могли применить дети. Мысль о ком-то подобном, взятом в качестве хозяина? Бррр. Если предположить, что их вообще можно было использовать как хозяев. Какую бы технологию они ни использовали, она должна была каким-то образом влиять на их физиологию, учитывая, что она еще не видела контрольного устройства и что оно, казалось, напрямую использовало энергетические запасы их собственных тел. Кроме того, была способность Зуко, ну, дышать огнем и, очевидно, манипулировать своей внутренней температурой. «Я думаю, что любой гоа'улд, который попытается укусить его, тут же пожалеет об этом». И все же. — Верно, — согласилась она и покачала головой. — Но это просто возвращает нас к первоначальной проблеме. Откуда они взялись? — И если они ничего не знают о Звездных Вратах, — медленно проговорила Джанет, — как мы отправим их обратно? ...о, черт. Может быть, дети были местными? Исследовательская группа была совершенно уверена, что, кроме обитателей маленькой исследовательской лаборатории Древних тысячелетия назад, в этом мире никогда не было гуманоидной жизни. Но, что ж, в прошлом исследовательским группам доводилось крупно ошибаться. Возможно, есть какое-то объяснение тому, почему они были одеты в легкую одежду в ледяном мире и почему не были приспособлены к температуре окружающей среды… «Продолжай говорить себе это, и, может быть, ты… Нехорошо». Сэм добралась до гребня холма, на который они взбирались. Она посмотрела вниз и застонала. Какая-то сила расколола здесь гору, оставив глубокую расщелину между тем местом, где они стояли, и тем, где хребет продолжался с другой стороны, на расстоянии добрых метров шести и метра на полтора выше. А расщелина… «Отвесная скала, и мне не нравится вид этих скал». Джанет тяжело вздохнула, дыхание превратилось в белое облачко. — Наверное, даже Тоф иногда ошибается. — Черт возьми. — Сэм уставилась на другую сторону расщелины. Если бы они только могли переправиться. Звездные Врата не могли быть так далеко. Может быть, даже в пределах досягаемости восприятия Тоф — она нанесла на карту ха'так, и, судя по тому, как они с Зуко совещались, у нее была довольно хорошая мысленная картина этого куска гор. Сэм была готова поспорить, что концентрированная масса наквады, подобная Звездным Вратам, будет похожа на мигающий неоновый рекламный щит для любой системы обратной связи, с помощью которой Тоф видит. Но им придется как-то перебраться через эту расщелину, а отсюда на это уйдет в лучшем случае час или два, времени у них действительно было в обрез… — Макасеро'теба, чира-би! Повернувшись, Сэм моргнула, когда комок под пальто Зуко дернулся, затем упал, и Тоф соскользнула вниз по спине мальчика, чтобы упасть на землю. Она вскрикнула, когда ее босые ноги ударились о замерзший камень, затем прикусила губу, когда звук отозвался болезненно громким эхом через полукруг скал и хребтов, по которым они пробирались. — Черт возьми, она же замерзнет... — прорычала Джанет, но Сэм поймала ее прежде, чем та успела подойти к девочке. — Дай ей минутку, — сказала она, пока Тоф перескакивая с ноги на ногу подбежала к краю расщелины, выглядя так, словно танцевала на горячих углях или, скорее, обжигающе холодном камне, пусть и не сдвинулась с места между слепой девочкой и тем местом, где тропа становилась отвесным обрывом. Уже дрожа от холода, Тоф остановилась в паре метров от обрыва, тяжело вздохнула и подоткнула под босые ноги концы необъятного джаффского пальто, чтобы хоть как-то защититься от холодного камня. Затем она протянула руку и положила ее на выступ. Мгновение спустя на ее лице расцвела ухмылка, и она выпрямилась, нетерпеливо взмахнув руками. — Джама-джама-джама! Доке! Это не требовало никакого перевода. Переглянувшись, Сэм и Джанет позволили Тоф отогнать их от края. Затем Тоф выпрямилась, повернулась и резко скользнула ступней по земле к склону. Длинный каменный палец выскочил с их стороны расщелины и соединился с дальней стороной под углом, достаточным для того, чтобы они могли вскарабкаться на гребень хребта. Сэм покачала головой, когда Тоф победно махнула рукой, а затем побежала по каменному мосту. Зуко фыркнул, что могло быть раздражением или смиренным весельем, и последовал за ней. Джанет, стоящая рядом с Сэм, прерывисто выдохнула: — Я все время думаю, что привыкла к этому. Потом они вытаскивают из шляпы что-то еще. Сэм покачала головой и задумчиво посмотрела на тонкий каменный отросток. Он казался ужасно узким и хрупким на фоне теней расщелины. Но... «Я сомневаюсь, что Тоф сделает что-то, чему не доверяет». — После тебя, — ответила она. Джанет кивнула и осторожно двинулась по каменному мосту. С другой стороны, Зуко уже сбросил пальто и опустился на колени, чтобы Тоф забралась к нему на спину и снова накинула хвост своего пальто на них обоих. Сэм отступила назад, осматривая долину и горные хребты в поисках признаков преследования или слежки. До сих пор их путь был тихим и уединенным, но она не рассчитывала, что это продлится долго. Изменение формы камня Тоф было не громким, скорее стуком сдвигающиеся глыб. Но звук разносился ужасающе хорошо в этом замерзшем пейзаже. Ничего. Ни намека на патрули джаффа, ни пикирующих над головой планеров смерти, ни даже проблеска металла или намека на движение в тени. Снег, лед, камень и абсолютная тишина. «Жаль, что я не могу решить, хорошо это или плохо». Хорошо ... Что ж, это было очевидно. Отсутствие погони означало отсутствие погони. Плохо… они направлялись к Звездным Вратам. Гоа'улды должны были это знать. Это означало, что Звездные Врата охраняются. Если они не видели никаких джаффа… «Мы идем не в ту сторону?» Или, может быть, волоски на ее шее встали дыбом совсем по другой причине. «В конце концов, если я никого не вижу, еще не значит, что там никого нет». — Ты молодец, — тихо сказала Джанет, и Сэм, взглянув через расщелину, увидела, что Джанет уже пересекла ее и помогает Зуко снова накинуть пальто на Тоф. У нее возникло неприятное ощущение, что и мальчик, и Тоф дрожат. «Надеюсь, им больше не придется выкидывать этот трюк. На самом деле у нас нет энергии, чтобы они могли потерять все свое тепло». Темнота рассеялась, когда Сэм была на полпути через каменный мост, когда облака, наконец, разошлись по-настоящему и звездный свет просочился вниз. Сэм не была уверена, что была особенно благодарна – не тогда, когда свет осветил острые края разбитого вулканического камня на дне расщелины, обломки от какой-то силы, расколовшей эту часть хребта надвое. Она вздохнула с облегчением, когда благополучно добралась до другой стороны. Однако даже нервы не могли помешать ей пробормотать: — Это был удобный трюк. Она знала, что Дэниэл, вероятно, будет рассуждать о формах архитектуры, доступных людям, которые могут двигать камень по своему желанию. И, без сомнения, захотел бы узнать все о той культуре, которая будет развиваться вокруг технологии, нарушающей законы физики. Сэм… Тоф только что превратила то, что могло быть полудневным обходом, в пятиминутный переход. Логистические последствия были... интригующими. — Очень, — согласилась Джанет. — Сколько у нас времени? — спросила она более серьезным тоном. — Около двух часов. — Сэм не могла легко проверить свои часы, погребенные под слоями пальто и рукавиц, не тогда, когда ледяной воздух кусал ее за запястья всякий раз, как она сдвигала эти слои, но у них было всего около трех часов к тому времени, когда они составили свои планы и покинули пещеру. И после всех гонок на время, когда на счету каждая секунда, которые она пережила, Сэм приобрела довольно точные внутренние часы. Джанет закусила губу. — Это... не так много времени. — Время еще есть. Я не сдамся, пока мы не используем все до последней минуты. Сэм проверила свою хватку на посохе — она хотела иметь возможность выстрелить в любой момент, но с огромными рукавицами она не могла искать спусковой крючок только на ощупь — и повернулась к Зуко, намереваясь убедиться, что они должны продолжать подниматься по гребню. Вопрос застыл у нее на языке. Зуко стоял с запрокинутой головой, здоровый глаз был почти круглым от шока, и левый, окружённый шрамом, был почти таким же широким, как он смотрел вверх. «Планер? Самолет? Черт возьми, я не слышала…» Сэм резко развернулась, готовая дать отпор… Ничего. Ветер, последние остатки облаков, рассеивающиеся с усыпанного звездами неба.… ...Ох. Сэм с искренним сочувствием расслабилась. Она не знала, сколько проходов через Врата прошло, прежде чем что-то маленькое и первобытное, свернувшееся в ее животе, перестало паниковать всякий раз, когда она смотрела на ночное небо, чтобы увидеть совершенно чужие звезды. Даже по сей день она не могла сдержать легкой дрожи. «О, малыш, прекрасно понимаю, что ты чувствуешь». И эта реакция в значительной степени развеяла все мысли о том, что дети могут быть коренными жителями этого ледяного мира. А если они не знают о Звездных Вратах, гоа'улдах и прочем — как это объяснить? Или даже просто сказать им, что все будет хорошо? Тоф, очевидно, уловила напряжение Зуко. — Нани? — резко спросила она, слово, которое, как Сэм теперь была почти уверен, означало «Что?». — Хоши, — глухо ответил Зуко. — Хоши, — эхом отозвалась Сэм, и получила удивленный взгляд, когда ее голос вырвал Зуко из его мыслей. — Звёзды? — она указала на небо. В конце концов, для разговора нужны слова, а Дэниэла здесь не было, чтобы взвалить на себя это бремя. Они должны были с чего-то начать. — Звезды? — с любопытством переспросил он. Затем его глаза внезапно расширились. — Звездные врата? Джанет тихонько присвистнула. — Они быстро все схватывают, не так ли? — Похоже на то. — И слава богу за это. Все было бы намного сложнее, если бы дети не соображали так быстро. Сэм кивнула, подтверждая слова Зуко. Его реакция была... интересной. Глаза все еще были круглыми золотыми дисками, Зуко медленно откинул голову назад — под ворчание Тоф — чтобы снова посмотреть на усыпанное звездами небо. Посмотрел на Сэм и Джанет. Скользнул взглядом по снегу, льду и черному камню. Побледнел. И принялся ругаться, как морпех.

~~Даже храм Короля-дракона затопляет~~

— Подожди, ты думаешь, мы на... другой звезде? — Это логично, не так ли? — голос Спарки все еще дрожал, но ругаться он перестал. — Солнце кажется неправильным. Странным. Это кольцо духов, ста-гейт или как там его называют… это была дверь куда-то. И… Это не мир духов. Но это и не наш мир. Очень, очень жутко. — Да ладно тебе, Спарки. Звезды есть звезды. Маленькие искрящиеся огоньки в небе. Даже я это знаю, а я слепая! Она услышала звук шагов по камню и почувствовала, как Зуко сместил свой вес, когда начал идти. — Это не просто маленькие огоньки в небе. Это солнца, Тоф. Вернее, наше солнце тоже звезда. Просто мы гораздо ближе к нему, чем к звездам. Хватка Тоф усилилась, когда она подумала об этом. Сокка сказал, что на небе много звезд. Если бы все они были просто очень, очень далекими солнцами… — В самом деле? — спросила она и мысленно пнула себя за то, что это прозвучало так неуверенно. — Подожди, откуда ты знаешь? — Тоф… Затмения. Комета Созина. Поверь мне, у Народа Огня есть много причин следить за небом. — Зуко слегка поежился, хотя, учитывая, что они вдвоем были прижаты друг к другу под пальто, на самом деле было немного жарко. — Кроме того. Я покоритель огня, Тоф. Я знаю солнце так же, как ты знаешь врата земли. Покорители огня всегда знали, что наш мир вращается вокруг солнца и что наше солнце родственно звездам. — Может быть, ты просто неправильно читаешь звезды? — осторожно спросила она. — Катаре удалось выжить в пустыне только потому, что Сокка украл звездную карту... — Катара не знала?.. — недоверчивый голос Зуко затих. — Вообще-то в этом есть смысл. Она и Сокка остались в деревне, возможно, они так и не научились ориентироваться в открытом океане. И они никогда не покидали Южного полюса. Пустыня Ши Вонг находится почти на экваторе. — Печальный вздох. — Я все время забываю, что большинство людей не знают о том, что северные и южные звезды отличаются друг от друга. — А ты знаешь? Ах да, Народ Огня наблюдает за небом... — Хах. Я прожил в море три года, Тоф. Мотался по всему миру. Я знаю звездные карты. Но там наверху нет ни одного из известных мне созвездий. — Зуко помолчал. — И нашего солнца тоже. Тоф вздрогнула и крепче сжала его. Это... Она не знала, что и думать об этом. Только… это соответствовало тому, что ощущались здесь врата земли, места, где ци мира текла внутрь и наружу, и различались между севером и югом. Они были просто... странными. Не совсем там, где, как она знала, они должны быть. Слишком далеко друг от друга. Не то чтобы у нее было время привыкнуть к этому, так как ее нужно было нести. Нести! Когда они шли по камню! Что ж, такое случалось и раньше, когда Спарки случайно обжег ей ноги после того, как она подкралась к нему посреди ночи. Хотя теперь она немного лучше понимала, почему он это сделал, когда подслушала его разговор с Сэм, после того, как он чуть не сбросил ее на пол, проснувшись от того кошмара. «Спарки привык, что его пытаются убить. И... он убивал в ответ. Еще до всего этого». Это… Что ж. С этим она разберется позже. На данный момент... Ну, Тоф нравилось, что ее пальцы на ногах были на своем месте, и они не останутся там, если она попытается идти по этому камню. К ней только-только вернулась чувствительность, ее ноги были плотно засунуты в карманы дорожной туники Зуко. Зуко помолчал. — Тоф? — Что теперь? — Развилка на тропе. Это означало, что ей нужно посмотреть, какая из дорог ведёт их в том направлении, которое, по мнению Зуко, приведет к этой штуке, ста-гейт. Это означало, что она могла немного видеть. Тоф усмехнулась и согнула пальцы. — Дай мне стену, страусовый конь. Зуко фыркнул на это, но двинулся туда, где Тоф могла чувствовать вертикальную стену — она не видела, но могла чувствовать летящую в воздухе гальку, а знать, где рядом с ней большие камни, было намного проще. Зуко оперся плечом об один из них и расстегнул куртку, позволив Тоф протянуть руку и положить ее на камень. Это были молодые горы. Она чувствовала это. Не то чтобы они были молоды по человеческим меркам, но… что ж, они все еще казались ей острыми и подталкивающими. Больше похоже на горы Народа Огня, чем на те, что были, о, вокруг Омашу. Но они все равно были целы, особенно когда поднимаешься выше, подальше от обломков и упавших осколков, и… — Ха! — Тоф пошевелила пальцами. — Кажется, я чувствую эту... штуку ста-гейт. Уфф, точно чувствовала. В этом нельзя было ошибиться. Это было похоже на Подземный город Ба Синг Се или на освещенную кристаллами тропу, по которой Аанг и Катара шли в Секретном Туннеле вокруг Омашу. (...черт возьми. Ушной червь. Она не станет напевать эту дурацкую песенку — и, заметка на будущее, ей всерьез нужно отомстить Аангу за то, что он без остановки напевал ее целую неделю!) Только это было гораздо интенсивнее. Безумно. Но так было легче отследить. — Это примерно в полумиле к северо-северо-западу от нас, — объяснила она. — На самом деле, по другую сторону следующей вершины. Мы легко доберемся туда. — Говорит тот, кто не лазает, — проворчал Зуко, но она услышала в его голосе улыбку. Ни один из них понятия не имел, что произойдет, когда они доберутся до места, но было приятно иметь пункт назначения в поле зрения. Так сказать. Хех. Зуко повернулся, чтобы поговорить с остальными, развернувшись так, чтобы Тоф не пришлось разрывать контакт со скалой. Тоф не прислушивалась. Как ни забавно было слушать, как он выставляет себя дураком, пытаясь общаться, это занимало целую вечность. Она согнула пальцы, нащупывая след, который мог бы вывести их наверх, не убив. Шутки в сторону, она знала, как утомительно может быть просто идти. Она очень хорошо помнила пустыню Ши Вонг. И... она не погнушалась бы снова использовать покорение земли, чтобы поднять их на платформе. Вероятность привлечь внимание плохих парней побоку — вопреки тому, что думал Зуко, она действительно понимала, что такое тонкость, она просто предпочитала не использовать ее большую часть времени — холод причинял боль. И в любом случае этот камень был не очень хорош для этого. Слишком острый, слишком новый, глубокий холод придавал ему неприятную хрупкость… ...какого черта? — Спарки? Зуко кивал на что-то, что говорила Сэм, но тон ее голоса вернул его внимание к ней словно магнитом. — Что случилось? Рука Тоф начала дрожать. И то, что она даже чувствует это, когда у нее немеет рука… — Мне кажется, что-то приближается. — Что-то? Что? — Я не знаю! — ее обнаженная рука болела, и она не могла пошевелить ею, она была каменной и такой холодной, что вот-вот треснет!.. Затем Зуко положил на нее здоровую руку, и жар тоже причинил боль, но, по крайней мере, ее рука снова была рукой, а не хрупким кусочком обледеневшего стекла. Тоф глубоко вздохнула, заставляя себя успокоиться. — Я не знаю. Я не чувствую ногами. Это просто… холод, который идет прямо на нас. Камень замерзает. Зуко напрягся. — Соскользни вниз, — пробормотал он. — Возможно, мне придется двигаться. — Затем он повысил голос: — Сэм! Джанет! Дэйнжа, здесь! Тоф, тем временем, отпустила его плечи и съежилась, чувствуя, как ее пальто сжимается вокруг нее, когда она выскользнула из-под пальто Зуко. Однако в конце концов она сползла достаточно низко, чтобы упасть. Даже если бы она так запуталась в одежде, что шлепнулась бы на спину, скала была достаточно близко, чтобы для этого не было места. По крайней мере, ее ноги приземлились на пальто. Обычно не очень хорошо, если между ней и камнем что-то было. Но когда к ним приближался этот ползучий, убийственный холод... Да. Она возьмет любую защиту, какую сможет получить. Тем более, что теперь она действительно могла слышать скрип холодного напряженного камня, маленькие трещинки, вызванные не льдом — все, что могло быть льдом, уже было им, — а чистым холодом, разрушающим всю гибкость и упругость живого камня. А может быть, она вообще ничего не слышала, только чувствовала. Ее уши слышали только ветер. Она путешествовала с покорителем воздуха несколько месяцев. Она знала, как шумит ветер. И это было просто неправильно. Слишком прямолинейно. Слишком целеустремленно. И оно смеялось. Сначала она не могла разобрать смех. Он был тихим, и так смешивался с ветром, что они почти сливались. Но по мере того, как он приближался, она слышала все меньше ветра и все больше нежного, тихого смешка, от которого волосы у нее на ногах встали дыбом. Там что-то было. Она знала это. Но она не могла этого видеть — только этот ползучий холод, подбирающийся ближе, теперь сжимающийся полукругом вокруг них. Судя по тому, как Сэм и Джанет прижались к ней и Зуко, глаза были так же бесполезны, как и ноги, и не видели его… Затем она почувствовала, как изменился ритм сердца Зуко. Изменился так, как бывает, когда он решил сделать что-то сумасшедшее, например, выскочить из укрытия, чтобы выступить против Азулы и двух воздушных кораблей в одиночку. Покоритель огня глубоко вздохнул, сделал шаг вперед, навстречу наступающему убийственному холоду, отвел здоровую руку назад… — Ха! Треск почти оглушил Тоф, когда переохлажденный камень внезапно стал сверхнагретым и справился с напряжением единственным возможным способом — сломался. Она рефлекторно согнула пальцы ног и рук, укрепляя камень под ними, прежде чем тропа рассыпалась бы у них под ногами. Смех замер, затем изменился в тоне и медленно затих. Тоф с трудом сглотнула, чувствуя, как жар от защитного круга пламени Зуко просачивается в разбитый камень под ними. Через минуту-другую Зуко вышел из стойки и опустил руку с выдохом, и огонь погас. — Думаю, оно исчезло. По крайней мере, на данный момент, — сказал он и покачнулся. — Ой... — Что это было? — спросила Тоф. Сэм тоже что-то говорила, и, судя по ее тону, вероятно, то же самое, но с более интересными прилагательными. Тем временем Джанет шагнула вперед и обняла Зуко за талию, чтобы поддержать его, прежде чем он сможет вырваться или возразить, и заставила его сесть и опустить голову между колен, прежде чем он упадет. «Как Катара», — подумала Тоф и прикусила губу, чтобы не шмыгнуть носом. Но прямо сейчас она очень, очень скучала по Сахарной Царевне. И Легконогому, и Сокке, и Суюки, и даже Аппе — который мог доставить их к этому их дурацкому ста-гейту или как оно там и увести подальше от жутких убийственных тварей, которых она не могла видеть! — Я думаю... дух, —пробормотал Зуко. — Во всяком случае, мне так показалось. Очень неприятный. Тоф поежилась, хотя в камне оставалось достаточно тепла, чтобы дать им небольшой карман теплого воздуха на пару минут. — Мне казалось, что он вот-вот заморозит нас. — Думаю, он бы так и сделал. Вот почему я сделал огненную стену — огонь блокирует влияние большинства ледяных существ… А? Сэм вытащила что-то из кармана пальто. Судя по звуку, она открывала последнее из тех длинных тонких сладких пирожных, которые у нее были. — Тебе лучше взять это, — угрожающе сказала Тоф, когда Сэм сунул его Зуко, и тот заколебался. — Я не смогу нести тебя, если ты упадешь, Спарки. Конечно, огонь мог блокировать влияние воды, но вода гасила огонь, а это место было Водой до самого дна, если вообще существовало такое место. Сокка описал холодильники в Кипящей Скале и то, что они обычно делали с покорителями огня. Если Зуко потеряет покорение от холода, что ж, это будет плохо. Зуко вздохнул. — Я просто надеюсь, что Сэм и Джанет знают, что делать, когда мы доберемся до этой штуки. — Затем, понизив голос, добавил: — Я должен был знать, что это произойдет. Тоф закатила глаза и ударила его в плечо. — О, заткнись. Ты всегда думаешь, что духи охотятся за тобой. — И я прав. — Неужели ты не можешь просто признать, что это было невезение? Я имею в виду, что он преследовал всех нас. Зуко фыркнул. — Невезение — это когда духи выходят за кем-то. И обычно их не волнует сопутствующий ущерб. — Его голос упал до шепота. — Я всегда был мишенью. И сейчас ты, наверное, тоже. — О, успокойся. Мы друзья Аанга. С чего бы духам приставать к нам? — Уже забыла, о чем мы говорили перед тем, как эта ста-гейт загорелась? Тоф нахмурилась и побледнела. — ...Ох. — Ага. — Но мы пытаемся найти способ помочь Аангу! — взорвалась она. — И что? Духи всегда будут на стороне Аватара против людей! И мы с тобой оба знаем, каково это — когда действуют «ради твоего блага». Тоф поморщилась. Зуко вздохнул, и она почувствовала, как его вес сместился, а плечи опустились. — Аанг должен очнуться и понять, что быть Аватаром — это не то, что он может просто прекратить, когда кризис закончится. Это не меняет того факта, что в краткосрочной перспективе Аанг будет очень несчастен. — Зуко вздохнул, откусил маленький кусочек, прожевал, проглотил. — Может быть, я ошибаюсь. Но... Тоф обхватила себя руками, затем нахмурилась и с силой отбросила свои тревоги. — Какая разница? Мерзкая мерзкая штука здесь. Так что давай уберемся отсюда, а потом поговорим о деталях.

~~Даже храм Короля-дракона затопляет~~

«Где-то здесь, клянусь, есть прибор с кнопкой “Высокая драма”, — с мрачным юмором подумал Джек, бесстыдно неправильно цитируя строчку из любимого веб-комикса Сайлера. — А когда я его найду, то отключу молотком». Легкое дежурство. Вот чем должна была быть эта миссия. Просто отправить дока и Сэм в безопасный мир с техническими игрушками и без гоа’улдов в поле зрения. Отдых, который не был похож на отдых в бумагах, отправленных брюзжащим бюрократам в Пентагоне, которые не понимали, что людям нужен перерыв и время от времени отрываться от своего дела, чтобы они не сошли с ума громко и буйно, а не тихо и весело. Кроме того, отпуск, не называя его отпуском. Не нужно облегчать жизнь Мерфи. Мейкпис пошевелился. — Генерал, они пропустили согласованное время выхода на связь почти на пять часов. Конечно, мы должны... — Мы должны ждать до согласованного времени блокировки Врат. У них еще есть час, полковник, — голос генерала Хаммонда звучал раздраженно. С другой стороны, если бы главный врач и заместитель-плюс-носитель-мозговой-клетки Джека пропали без вести во время обычной проверкой, что ж, это весомый повод для раздражения. Очевидно, Мерфи выучил эвфемизмы для слова «отпуск». Это было единственным логическим объяснением того, как нечто подобное могло произойти, когда остальная часть ЗВ-1 даже не была там. «Серьезно. Мы говорим о законе вселенной. Весь ЗВ-1 будет задействован, когда космический Безумный Шляпник начнет разливать чай». И прямо сейчас Дэнни возился в своей лаборатории и пытался не беспокоиться об их пропавшей напарнице, в то время как Тил'к справлялся со стрессом с помощью Кел’но’рим и разумного избиения неосторожных душ, которые совершили ошибку, попросив углубленного инструктажа по рукопашному бою. Они оба держались в стороне, в то время как Джек просто... ошивался неподалеку. В диспетчерской Врат. На всякий случай. Дело в том, что лучшие магниты для всяких странностей КЗВ не были собраны в одном месте, чтобы Мерфи мог потренироваться в меткости. Хотя ему было неприятно сознавать, что такие вещи, как выходной и отпуск, обычно являются большими жирными метками «Законная Добыча». Вот почему они не признали, что это отпуск, черт возьми… И теперь все, что он мог сделать, это стоять здесь и думать обо всем, что могло случиться на предположительно необитаемой ледяной планете, чтобы Сэм и Джанет не смогли выйти на связь в оговоренное время. «Лавина. Отвратительные снеговики. Черт возьми, похищение Сантой! Жутко, что, учитывая кое-что из того, что мы видели, это было бы даже не так уж странно». Завопивший сигнал тревоги чуть не взорвал барабанные перепонки. — Активация извне, сэр, — сказал сержант Дэвис, когда Врата в помещении внизу засветились. — Будем надеяться на хорошие новости, — услышал Джек бормотание генерала, когда всплеск активации ворвался в помещении, а затем вернулся в мерцающий горизонт событий, быстро скрытый диафрагмой. «Давай, давай…» — Входящий ID, сэр, — сказал Дэвис. — Команда доктора Фрейзер. «Да!» Генерал Хаммонд проигнорировал маленький победный танец Джека с легкостью опытного командира. — Откройте диафрагму и передайте сигнал «все чисто», сержант. Напряжение в рубке управления не то, чтобы спало, но чуть ослабло, когда все взгляды устремились на похожую на воду поверхность активной червоточины. Ни одна команда не пропустила время возвращения без того, чтобы не случилось серьезного дерьма… «Но эй, лучше поздно, чем никогда. Остальное — просто детали». Джеку даже не нужно было считать секунды — он слишком часто оказывался с той стороны Врат. Вот столько времени ушло на то, чтобы сигнал прошел через Врата, столько времени — на то, чтобы набирающий номер компьютер распознал и открыл диафрагму, столько — на то, чтобы передать сигнал «все чисто» обратно, вот столько — чтобы схватить последний мешок, нанести последний удар, увернуться от последнего снаряда и нырнуть во Врата. Вот столько времени в пути, прежде чем ты снова материализуешься… Рыжеволосое пятно в огромном, незнакомом пальто появилось в прыжке, который был знаком Джеку по личному опыту: пройди через Врата достаточно низко, чтобы в тебя было сложнее целиться, ударься плечом о землю, перекатись, не поднимаясь, сойди с платформы, чтобы расчистить путь для остальных и убедись, что не находишься на линии огня на случай, если прорвется что-то недружелюбное. Дженет нырнула в сторону и спрыгнула на цементный пол, двигая руками в серии сигналов, а не пытаясь перекричать сирену. Эвакуация под огнем. Четверо, двое союзников. Два союзника? У Джека сложилось впечатление, что ток’ра не имеют никакого отношения к аванпосту повстанцев на Хоте. У кого-то были приключения. «Да, Мерфи взял и внес поправки в законы вселенной, когда мы не смотрели…»

~~Даже храм Короля-дракона затопляет~~

— Берегись! Схваченная сбоку, Тоф все еще чувствовала жар, исходящий от ужасного грохота в небе, который оставил внезапную дыру в камне хуже, чем взрывное желе или гудящие палки. Она плотнее прижалась к Зуко и позволила ему управлять броском, который поднял их обоих на ноги. Он сделал резкое движение, как будто отбрасывая что-то в сторону. Она проигнорировала замерзшие пальцы ног и топнула, воздвигнув стену между ними и шрапнелью, вылетевшей из еще одной новой дыры в земле. Затем она потеряла позу, съежилась и зажала уши руками в попытке как-то заглушить этот ужасный, ужасный, пронзительный визговой, раскалывающий воздух над ними, так близко, что она могла чувствовать давление воздуха, когда он проходил мимо. «Ненавижу это, ненавижу это, ненавижу это!» Она не впадала в истерику. Нет. Абсолютно точно не впадала в истерику. Она просто очень, очень хотела вернуться домой, туда, где мир имеет смысл, где нет жутких смеющихся ветров, приносящих смертельный мороз, или летающих штук, выбрасывающих гулкие взрывы, которые она не могла предсказать, и заставляющих ее хотеть быть глухой, а не слепой, потому что тогда она могла бы видеть их, и ей не пришлось бы лишь слышать их… И, может быть, она увидела бы их приближение! Все шло хорошо, они набросились на охранников на платформе, прежде чем те успели что-либо сделать, и благополучно убрали их с дороги (и согрели, Зуко настоял, какое-то бла-бла-бла о том, что «если ты не собираешься убить их сразу, ты не оставляешь их умирать»), и Сэм начала тыкать в какое-то странное возвышение, в то время как Спарки излучал беспокойство и отодвигался, бормоча о том, что ему не нужна еще одна молния. Затем, как раз в тот момент, когда Тоф отвлеклась на странное-странное чувство — как будто ее кости гудели в тон звуку, который она на самом деле не могла слышать — она услышала отдаленный вой, становящийся все громче, и Зуко повернулся, и его сердце рвануло прямо в галоп, и Джанет закричала и… — Тоф, — голос Зуко был низким, напряженным и требовал, чтобы она слушала. — Тоф, мне нужно, чтобы ты пошла за Джанет. — Пошла за ней куда? — спросила Тоф. — Она пошла и пуф! Минуту назад она стояла на платформе, потом бросилась вперёд, словно собираясь нырнуть сквозь то странное кольцо, от которого волосы на пальцах ног Тоф встали дыбом, ее ноги оторвались от земли и так и не приземлились. — Я знаю! — Спарки, вероятно, теперь оправдывал свое прозвище, если Сокка был прав насчет того, что он плевался искрами, когда был действительно на взводе. — Это врата духов или что-то в этом роде, я не знаю, но Джанет прошла через них, и мы должны пойти за ней, и ты следующая! — Зуко! — крикнула Сэм, которая стояла на коленях за более толстым основанием защитной стены, которую Тоф пыталась поднять, когда поняла, что у них возникли проблемы. Один взрыв уничтожил большую ее часть, но остался достаточный кусок, чтобы дать женщине хоть какое-то укрытие. — Энка-мин! Зуко выругался, когда пронзительный звук изменился, переходя от отдаления к приближению. — Тоф, уходи, пока они не начали возвращаться! Потому что она не могла бороться с этими тварями, когда они не стояли земле и шум оглушал ее уши. И Зуко не мог продолжать прикрывать ее, не против этих взрывов и только с одной здоровой рукой. «Я ненавижу это!» — Тебе лучше пойти прямо за мной, — пригрозила она и побежала к платформе, к тому месту, где исчезла Джанет. Бам, нога на камне, как раз там, где Джанет в последний раз касалась земли. Другая нога поднялась, проходит через пустое кольцо, и почему ее кровь и кости практически поют… Холодно. Падаю. Никакой земли. Все крутится. Тишина-это-не-тишина. Ничего. Никакого равновесия. Холодно. ...и вдруг она врезалась в жар, шум и рампу, сделанную из металлической решетки, и где, Кох побери, она была? — Тоф! Джанет внезапно оказалась рядом, потянула ее вверх и в сторону, прочь от кольца, на пол из самого странного камня, который Тоф когда-либо чувствовала — множество маленьких кусочков, похожих на гравийный песок, сжатых, как камень, недостаточно плотных, чтобы быть песчаником, все это сидело поверх настоящего камня что… Ох. Ух ты. А потом это ужасное, кошмарное, мерзкое чувство, что какой-то идиот вырвал ей все корни мотыгой и она кружится и кружится в месте, которое каким-то образом было хуже свободного падения, потому что даже в свободном падении, по крайней мере, где-то там была земля, которую можно было ощутить. Все это подхватило ее и Тоф вырвало всем, что она съела за последний месяц. Джанет бормотала что-то тихое и успокаивающее и придержала ее, откинув волосы назад, в то время как желудок Тоф сделал попытку выплеснуть все, что она могла съесть на следующей неделе. По крайней мере, Тоф показалось, что Джанет что-то бормочет. Она не могла сказать наверняка, потому что вокруг нее стоял ужасный, ужасный грохот. Но теперь, наконец, она была окружена камнем. Прекрасным, покоряемым, метательным камнем, а еще лучше то, что основным источником шума была неподвижная мишень. На мгновение взяв себя в руки, она зарычала, топнула и ударила кулаком. Крак. Ааа. Так гораздо лучше. Она все еще слышала адский грохот за пределами этой комнаты, в лабиринте коридоров и туннелей, но, по крайней мере, ей не хотелось разорвать свои барабанные перепонки, чтобы вот прямо сейчас избавиться от боли в них. Это означало, что она могла сосредоточиться на важных вещах. Где Сэм и Зуко?

~~Даже храм Короля-дракона затопляет~~

«Святый боже». Хаммонд уставился на остатки того, что когда-то было системой оповещения Врат, и задумался, а было ли пуленепробиваемое стекло командного центра ещё и камненепробиваемым. Червоточина пошла рябью, и сквозь нее на полном ходу проскочила майор Картер. С лёгкостью, вызванной опытом, она даже не споткнулась, а просто сбросила инерцию после того, как преодолела пандус. Маленькая девочка обратила странно тусклые и отстраненные глаза на майора, а заодно и на окно командного центра. Она все еще была болезненно бледна от болезни Врат, но ее крик на каком-то странном языке был похож на рев сержанта-инструктора. Доктор Фрейзер тоже заговорила, менее резко, но столь же настойчиво: — Сэм, где Зуко? — Ублюдки быстро учатся, — проворчала майор Картер. — В ту же минуту, как Тоф прошла через Врата, они развернули наземные войска. Это он может блокировать посохи — он прикрывал меня, пока я шла к Вратам. Стоявший рядом с Хаммондом О'Нилл выругался и, повернувшись, побежал к двери, ведущей в зал Врат. У другого плеча Хаммонда Мейкпис резко вздохнул. — Генерал, мы должны закрыть диафрагму, — настойчиво сказал он. — Наземные войска в присутствии активных и неохраняемых Врат — это неприемлемый риск! Хаммонд знал, что этот Мейкпис прав. Пока Врата были активны, это было открытым приглашением ко вторжению. Его люди уже прошли. Он должен закрыть диафрагму и позволить джаффа сколько душе угодно убиваться об усиленный триниумом титан. Но… — Полковник, доктор Фрейзер и майор Картер сообщили, что у нас все еще есть друг на другой стороне, — сурово сказал он, когда они оба повернулись и пристально посмотрели на Врата, как будто могли вытащить пропавшего члена отряда объединенной силой их воли. — Я не брошу его вот так. Особенно если этот четвертый обладал способностями, похожими на способности маленькой девочки. Тоф, кажется? Держать такой навык подальше от лап гоа’улдов стоило риска. — Приготовьтесь закрыть диафрагму при первых признаках джаффа, —приказал он сержанту Дэвису, который кивнул с простым «Сэр». — И приготовьтесь отразить вторжение... Горизонт событий внезапно приобрел адский оттенок, когда золотое и красное пламя вырвалось из поверхности Звездных Врат, выбросив две сцепившиеся в схватке фигуры по воздуху на пандус. На одной были характерные доспехи джаффа, другая была поменьше, темноволосой и одетой в красно-коричневое. Хаммонд услышал, как Картер крикнула: — Зуко! — Дэвис! Закройте диафрагму! — рявкнул Хаммонд. — Группы безопасности, у нас нарушитель-джаффа, который в настоящее время заперт в помещении Врат. Не открывайте двери, пока они не будут достаточно защищены от попытки побега, и да, я имею в виду вас, полковник О'Нилл! Один джаффа, запертый в помещении Врат, был проблемой, но проблемой управляемой. Однако, если он сбежит, риск катастрофического нарушения безопасности… Две сцепившиеся фигуры сильно ударились о пандус и покатились вниз, одна над другой. Было очевидно, что тот, кто был меньше, был в невыгодном положении: более легкий, менее сильный, с меньшей досягаемостью, без доспехов, и у него, казалось, была только одна рука. На глазах Хаммонда джаффа удалось схватить эту руку за запястье… Затем они достигли нижней части пандуса, и тот, что поменьше, сумел изменить инерцию так, что его ноги коснулись цементного пола первыми. Хаммонд заметил поворот, когда он повернул руку, чтобы перехватить запястье охватившей его руки, нырнул плечом под джаффа и рванулся, каким-то образом поднявшись на ноги и бросив более крупного, бронированного джаффа вперед через плечо. К несчастью, бросок отправил джаффа прямо в небольшую группу Фрейзер и Картер — и достаточно близко к стене под окном командного пункта, чтобы Хаммонд не мог точно видеть, что произошло. Только шквал движений, когда Фрейзер мудро отступила назад, а Картер попыталась вступить в бой и была отброшена в сторону, ошеломленная, ее посох теперь был в руках джаффа. Другой боец, молодой человек, быстро прыгнул вперед, оказавшись перед Картер прежде, чем джаффа смог воспользоваться преимуществом. Джаффа начал кружить, и молодой человек — Зуко? — сдвинулся, зеркально отображая это движение, чуть присел и приготовился. Теперь Хаммонд мог разглядеть некоторые детали. Зуко был мальчиком, молодым, но старше Тоф, с темно-красной отметиной, покрывающей большую часть левой стороны его лица. Темноволосый, с глазами яркого, поразительного желтого цвета. Несколько потрепанный, одетый в красно-коричневую тунику. Он двигался как опытный боец-рукопашник. Его левая рука, казалось, была по какой-то причине засунута под тунику и явно сейчас не рабочая. Джаффа же оказалась женщиной с ястребиным лицом, темными волосами, туго заплетенными в косу, и голубыми глазами, почти такими же яркими, как и желтые. Шлема на ней не было, но броня была покрыта странной желтоватой патиной. Она была выше мальчика на голову, сильнее, вооружена и закована в броню. И, судя по выражению ее лица, она планировала, как использовать эти преимущества. Зуко не дал ей шанса. Он сделал выпад, заставив джаффа отклонился назад, а затем нанес удар… Ей пришлось отпрыгнуть назад, когда то, что казалось просто ударом наудачу, опалило цемент под ее ногами вспышкой огня. Хаммонд глубоко вдохнул и закусил губу. Мальчик воспользовался своим кратковременным преимуществом, заставив джаффа отступить в попытке получить достаточно места, чтобы пустить в ход посох. Как ни странно, она использовала его именно как посох, используя оба конца короткими ударами и уколами, чтобы заставить мальчика изменить позу, защищая ноги, или использовать единственную рабочую руку, чтобы блокировать удар. Затем она ударила высоко, и ему удалось поймать верхушку посоха. Но вместо того, чтобы выдернуть его обратно, джаффа толкнула, явно намереваясь вывести его из равновесия. Зуко резко отклонился назад, но вместо того, чтобы упасть, использовал смещение веса, чтобы развернуться на одной ноге и махнуть другой по резкой дуге. И сломать ударом посох надвое. «Что за… погодите…» Время могло замедлиться, когда адреналин ускорился. Он увидел шок и смятение в глазах джаффа и зарождающийся ужас в напрягшихся плечах мальчика за долю секунды до того, как сломанное оружие взорвалось. Хаммонд не был уверен, что именно он увидел дальше. Мальчик сделал резкое движение, распространяющийся взрыв закрутился, рванулся вверх… А потом джаффа и мальчик взлетели в воздух и врезались в противоположные стены. Зуко врезался в стену рядом с дверью. Джаффа чуть не столкнулась с Джанет и маленькой девочкой Тоф — только поспешная хватка доктора, чтобы оттащить девочку в сторону, удержала их обоих от удара. Тем не менее джаффа покачала головой и начала подниматься на ноги. Затем Тоф закричала, вскинула руки, и твердый цемент под ногами джаффа поднялся, уронив ее на спину, а затем рухнул обратно. К тому времени, как Зуко сумел подняться на ноги, немного ошеломленный, но в остальном, по-видимому, целый, джаффа была похоронена по шею в твердом бетоне, словно кто-то, закопанный в песок на пляже. Самым странным было то, что, судя по выражению ее лица, она разрывалась между раздражением, восхищением и весельем. Особенно когда маленькая девочка закричала, ступила на цементную решетку и начала, без сомнения, победный танец. Дверь в помещение Врат открылась, и вошел полковник О'Нилл, явно готовый сразиться с незваным гостем. Он замолчал, моргнул и наклонил голову, рассматривая слегка обожженную Сэм, взволнованную Джанет, почерневший потолок, закатанную в бетон джаффа, усталое лицо Зуко и Тоф, чей танец теперь сопровождался злобным кудахтаньем. Заместитель Хаммонда вздохнул, расслабился так, что его пистолет теперь был направлен в пол, и надул губы. — О-о-о... Только не говорите, что я пропустил все самое интересное.