Надеюсь, что это навсегда

Через какое-то время я ощущаю как Чонгук оставляет легкий поцелуй на моей руке и открываю глаза. - Мы на месте, - он улыбается мне. – Готова идти? - Да, готова, идем, - я тоже говорю с улыбкой, так как все еще не могу перестать получать удовольствие от того, что вижу перед собой. Точнее кого вижу. В этот момент Седжун открывает мне дверь машины, и я выхожу, а Чонгук уже оказывается около меня, протягивая мне руку, и я вкладываю в нее свою. Я понимаю, что мы опять находимся на подземной парковке и Чонгук ведет меня за собой в сторону лифтов. В этот момент я в очередной раз прокручиваю в голове мысли о том, как тяжело известным людям. На сколько ты становишься лишен обычной жизни, не можешь совершать действия, которые нам кажутся обычными. Ты вынужден скрываться под маской, кепкой, передвигаться от парковки до парковки, даже не выходя на улицу. Не можешь сходить незамеченным в магазин, посмотреть кино или поужинать в ресторане. Все взгляды и камеры будут устремлены на тебя. Я думаю, этого не понять и не ощутить в полной мере тому, кто сам не был по эту сторону. Какой же след это оставляет на жизни и как влияет на твою личность. Из моих мыслей меня вырывает звук лифта. Когда мы входим в него, Чонгук нажимает на кнопку 11 этажа. - Надеюсь, тебе понравится это место, - он все еще держит мою руку в своей. - Мне бы понравилось, даже если бы ты привел меня в круглосуточный магазин чтобы поесть лапшу, - отвечаю я ему, замечая, что он начал тоже немного нервничать. Чонгук смеется мне в ответ и опускает взгляд в пол: — Значит как-нибудь туда мы тоже сходим. Когда двери лифта открываются я вижу перед собой темное помещение с приглушенным светом. Нас встречает поклоном приятная девушка и Чонгук здоровается с ней, обмениваясь еще парой фраз, которые я не слышу. Я наблюдаю за ее реакцией, но не замечаю на ее лице удивления или какого-то пристального взгляда на нас. Чонгук поворачивается ко мне и помогает снять мое пальто, после чего раздевается сам и отдает нашу верхнюю одежду мужчине, который стоит рядом и которого я не сразу заметила. Нас проводят дальше по коридору в просторный зал. Мои глаза расширяются от открывающегося передо мной вида. Зал ресторана выглядит очень просторно, с высокими потолками и красивой мебелью из темного дерева. Интерьер выполнен в черных, золотых и зеленых цветах. Все помещение погружено в полумрак, лишь местами освещаемый тусклым свечением торшеров и настольных ламп. Но все мое внимание забирает стена, которая является панорамным окном с видом на ночной Сеул. В ее центре я также замечаю стеклянные двери, которые ведут на террасу, на которой расположены несколько горшков с зелеными деревьями. Пока я осматривала все вокруг, нас проводили до нашего столика и Чонгук отодвинул для меня стул, я присаживаюсь, а девушка протягивает нам два меню в кожаной обложке и кланяясь отходит в сторону, оставляя нас наедине. - Охх, - я делаю то ли вдох то ли выход. - И как ты мог подумать, что мне здесь не понравится? - я все еще провожу взглядом вокруг нас. - Это очень красивое место, - я останавливаю свой взгляд на Чонгуке. Вижу, что он наблюдает за мной с улыбкой. Понимаю, что он видит, как я впечатлена. - Тебе правда нравится? - Очень. Я никогда не была в подобных местах, - я смотрю на него с небольшим беспокойством и он это замечает. - Я очень рад, что удалось тебя впечатлить. Просто расслабься и давай хорошо проведем этот вечер. - Хорошо, я постараюсь, - я улыбаюсь, слегка поправляю платье на коленях и раскрываю меню. Когда пробегаюсь взглядом по позициям кажется мои глаза слегка расширяются. - Я знаю о чем ты сейчас думаешь и что собираешься сказать, - он уже очень хорошо предугадывает мои слова и словно читает мои мысли. - Просто бери все, что тебе хочется. Иначе я закажу все на свой вкус, - он говорит, стараясь сделать голос построже, а я тяжело вздыхаю, глядя на него немного осуждающим взглядом. Спустя время, к нам возвращается девушка, которая встречала нас на входе, она разливает по бокалам вино, а после этого мы делаем заказ. Когда мои глаза и мысли больше не заняты изучением меню, удивлением ценам и принятием решения что же я хотела бы из этого всего попробовать, я устремляю все свое внимание на Чонгука. В этой обстановке и в этом освещении он выглядит просто потрясающе, и я понимаю, что хотела бы смотреть на него бесконечно долго. И мне кажется, что он смотрит на меня таким же взглядом. Его глаза словно блестят. А может это все свет лампы, что стоит на нашем столе. Он протягивает руку над столом и накрывает мою, что лежит на белой скатерти. - Извини, - говорит он, замечая, как я провожаю взглядом это его действие. – У меня чувство, что если я не буду касаться тебя, то проведу время зря, - он смущенно смеется и поглаживает мои пальцы. У меня внутри все будто переворачивается от его слов. И я просто улыбаюсь, глядя на него. Я часто читала в интернете про каких-то неведомых мне ранее бабочек, что летают в животе и стучат крыльями изнутри. Так вот, сейчас я их ощущаю. Вот что это за чувство. - Так как все это может быть возможным? – спрашивая об этом я слегка вращаю головой вокруг, показывая на место вокруг нас. - Скажем так, - он немного запинается, подбирая слова. - Это специальный ресторан, для подобных случаев. Мои глаза немного расширяются, когда он говорит это. Я взглядом задаю все вопросы, что сейчас крутятся у меня в голове. - Здесь специально обученный персонал, который подписывает соглашения, не будет задавать вопросов и распространять информацию, - продолжает объяснять мне Чонгук. - А я еще удивилась их спокойной реакции на твое появление, - делюсь я своими наблюдениями. - Да, удивляться для них будет немного непрофессионально, - смеется он. – Также все помещение на этот вечер принадлежит только нам. Когда Чонгук говорит это я понимаю, что так меня смущало с того момента, как мы оказались здесь. Мы здесь одни. Больше нет никаких посетителей. Все столы в ресторане свободны. - Ооо, - это все, что я могу произнести от удивления. - Поэтому ты наконец-то можешь не переживать о том, что нас кто-то увидит и не волноваться о безопасности, - он продолжает с нежностью смотреть на меня, оглаживая мою руку. - Это все кажется каким-то нереальным, - я слегка сжимаю в ответ его руку. - Хочешь устроить очередную проверку реальности? – он как-то хитро улыбается, когда задает этот вопрос. - Нет, нет, - я, кажется, вспыхиваю и краснею до кончиков волос, когда вспоминаю, что было в прошлый раз, когда мы решили проверить, что я точно не сплю. – В этот раз я постараюсь осознать все без проверки. - Хорошо, как скажешь, - Чонгук смеется, наблюдая за моими реакциями. – Но я в любой момент готов тебе помочь с этим, - он, кажется, решает меня добить. Я краснею еще сильнее, отвожу взгляд, неловко ерзаю на стуле и беру свой бокал с вином, предлагая выпить этот вечер. Тем временем нам приносят закуски, и мы начинаем наш ужин. Я не перестаю восхищаться местом и вкусной едой. Не перестаю смотреть на самого красивого человека на свете, что сидит передо мной. Я расслабляюсь то ли от того, что немного привыкаю к обстановке, то ли бокал вина делает свое дело. Мы говорим о многом в этот вечер. Я спрашиваю у него как он ощущает себя в роли айдола. Какого это быть настолько знаменитым и успешным. Сошлись ли его ожидания и реальность. С какими трудностями он сталкивается сейчас и не хотелось ли все изменить. Мы говорим о его и моем детстве. Вспоминаем истории школьных лет. Я узнаю про разные смешные случаи, произошедшие с ним за время его карьеры. Мне хочется знать о нем все. Хочется рассказать ему все. Я словно окунаюсь в этого человека с головой без желания когда-либо всплывать на поверхность. Наше общение все такое же легкое, как и было весь прошедший год. Мы словно очень старые и близкие друзья. И как же это замечательно, не чувствовать неловкости и стеснения. Мы можем шутить друг над другом, не боимся показаться глупыми или смешными, можем доверить друг другу самые дурацкие и сокровенные истории и воспоминания. А с другой стороны, на сколько же приятно и волнительно осознавать, что мы больше не просто друзья. Что мы признались друг другу и больше не нужно скрывать то, что ты чувствуешь. Не нужно гадать и догадываться, следить за тем, как бы не сказать чего-то лишнего или затянуть объятия дольше положенного. В процессе ужина и нашего разговора все эти осознания доходят до меня. И я чувствую легкость. Я чувствую эйфорию. Я ловлю себя на мысли, что даже после наших признаний я словно боялась настоящего проявления своих чувств. Мне не хотелось показаться, что я какая-то одержимая им. Свою роль наверняка сыграли рассказы Чонгука о безумных фанатках и я не хотела хоть на каплю быть похожей на них и напомнить их ему. Поэтому я сдерживалась. Не обнимала его столько, сколько хотела. Не целовала его так часто, как хотелось бы. Не сказала ему всего, что я чувствую. А у нас ведь так мало времени. Я больше не хочу сдерживать себя. И фраза Чонгука о том, что ему кажется, что если он не будет касаться меня, то проведет время зря, только сильнее укрепляет во мне желание проявлять себя также открыто рядом с ним. Пока я думаю обо всем этом, не замечаю, как в глазах собираются слезы. Я очень быстро моргаю, чтобы не дать им пролиться. - Давай выйдем на террасу? – Чонгук спрашивает меня опять касаясь моей руки, что лежит на столе. Мы уже доели основные блюда, а десерт нам еще не принесли. - Да, давай! - я оживляюсь, так как и сама хотела это предложить. - Я приметила ее, как только мы вошли в этот зал, - я встаю со своего места и Чонгук ведет меня в сторону стеклянной двери, что ведет наружу. Он распахивает передо мной дверь и пропускает вперед. Меня сразу же обдает прохладным вечерним воздухом. Я прохожу вперед к стеклянным перилам и подставляю лицо легкому ветру. Я не чувствую холода, скорее приятную свежесть. Чонгук становится рядом со мной, запуская руки в карманы брюк. - Безумно красивый вид, - говорю я, окидывая взглядом ночной Сеул. Рядом нет высоких зданий, поэтому складывается ощущение, что мы стоим очень высоко и перед нами видно весь город. Справа вдалеке виднеется Сеульская телебашня, которая переливается красивыми огнями. - Да, очень красиво, - говорит Чонгук, а когда я поворачиваюсь к нему, то понимаю, что он смотрит на меня, а не на мерцающие огни города. – Помнишь я говорил о том, что хочу дополнить свой подарок и подарить его позже? – он спрашивает и при этом подходит чуть ближе ко мне. - Да, конечно, помню, - отвечаю, также делая шаг к нему. - Так вот, - он немного мнется, и я замечаю, что он нервничает. – Я бы хотел сделать это сейчас, - он вынимает руки из карманов, когда говорит это, и тянет правый рукав рубашки чуть вниз. - Я уже не так уверен, как был до этого и мне кажется, что тебе совсем не понравится…, - он не успевает договорить, потому что я его перебиваю. - Эй.. ты что! Мне совершенно точно понравится, - я подхожу почти вплотную к нему и ловлю его взгляд. – Мне просто не может не понравиться. Что бы там ни было, - я как могу пытаюсь убедить его в своих словах. - Хорошо. Сейчас, - он шумно выдыхает и мне кажется я даже замечаю как его руки слегка дрожат. - Чонгук. Ты заставляешь меня нервничать, – я уже не на шутку волнуюсь, видя его волнение. - Что там такое? - Я уже давно, понял, что хочу что-то подарить тебе перед своим уходом в армию, оставить что-то от себя на память, - он начинает рассказывать неспеша, отбросив волнение в сторону. Меня всегда поражала его способность собраться с мыслями, будь то не сцене, интервью, шоу или какой-то встрече. И сейчас он также очень умело использует свои навыки. – И подготовил вот это, - я слежу за тем, как он опускает руку в карман брюк и вынимает небольшую плоскую коробочку светло-бирюзового цвета. В очередной раз за вечер мои глаза округляются, и я наблюдаю за происходящим с замешательством. А он тем временем кладет коробочку на свою ладонь, открывает крышку и протягивает мне. Первое, что я вижу, это надпись «Тиффани», вышитую на черном бархате обратной стороны крышки, а когда опускаю взгляд чуть ниже, то вижу подвеску в виде небольшого ключика на цепочке. У меня перехватывает дыхание. - Чонгук …, - я кажется больше ничего не могу сказать. Я тянусь к коробочке, беру ее в руки и провожу пальцами по украшению. Основание ключика выполнено в виде сердца, которое украшают множество камней, безумно ярко и красиво переливающихся, когда на них попадает свет. Бриллианты. Я так и стою, разглядывая с немым удивлением и восторгом свой подарок. - Это… это очень красиво, - я перевожу взгляд на Чонгука и кажется все еще не могу связно формулировать свои мысли. – Зачем ты так…, - я не успеваю закончить, потому что Чонгук опережает меня. - Даже не говори, что это очень дорого и что-то подобное. Пожалуйста, - он смотрит на меня с нежностью и мягкой улыбкой на лице. – Я вижу, что тебе очень нравится и я безумно рад этому. - Спасибо, - я обнимаю его, зажимая раскрытую коробочку где-то между нами. – Это самый лучший подарок. - Хочешь примерить? - Чонгук мягко обнимает меня в ответ, уже привычно утыкаясь носом в мои волосы. - Конечно! – я отрываюсь от него. – Поможешь? Он кивает, берет украшение с его мягкой бархатной подушечки, после чего забирает у меня саму коробочку, закрывает ее и убирает обратно в карман брюк. Я приподнимаю волосы и поворачиваюсь к нему спиной в ожидании. Он накидывает мне на шею украшение, ключик немного холодит кожу, я чувствую на затылке легкое касание рук и когда застежка застегнута, ощущаю кожей невесомый поцелуй. По шее проходят мурашки. Я отпускаю волосы и поворачиваюсь обратно к нему. - Тебе очень идет, - он окидывает взглядом мою шею, а я прижимаю ключик рукой. - У меня нет слов, - я и правда не знаю что сказать. Это безумно дорогой подарок. Я боюсь представить сколько стоит такое украшение. И лучше наверно и не узнавать. Мне и так будет страшно его носить, но я понимаю, что не хочу расставаться с ним ни на минуту. - Но это еще не все, - мне кажется, что я опять замечаю легкое волнение в его взгляде и голосе. – Когда я признался тебе и ты мне ответила я окончательно убедился, что хочу сделать еще кое-что. Наверно это сложно назвать подарком, но как только эта идея появилась в моей голове, я уже не мог не думать об этом, - я с большим непониманием смотрю на него. – Поэтому вот, - сказав это он начинает расстегивать пуговицы на манжете правого рукава своей рубашки. В эту секунду в моей голове проносится какой-то огромный поток мыслей. Я не понимаю что он делает. Зачем он это делает. Что он хочет мне показать? Потом меня захватывает мысль о том, что может он хочет показать новое тату, но я тут же ее откидываю как что-то нереальное. А когда понимаю, что моя мысль, которая мне показалась нереальной, оказывается правдой, просто впадаю в ступор. Чонгук закатывает рукав рубашки до локтя обнажая кожу, покрытую татуировками, и протягивает мне свою руку указывая на рисунок на внутренней стороне предплечья. - Вот, - он поднимает взгляд на меня, наблюдая за моей реакцией. Я всматриваюсь широко распахнутыми глазами в рисунок, которого раньше точно не было на его руке. И это сердце. Настоящее человеческое сердце, закованное в цепи, на которых висит замок со замочной скважиной для ключа. Я непроизвольно касаюсь ключика, что теперь висит на моей шее. Я поднимаю взгляд на Чонгука, сталкиваясь с его, а потом опять опускаю на его руку. Я не верю своим глазам. - Вот эта цепь …, - Чонгук прерывает наше молчание и ведет пальцем по цепи, что сковывает сердце, - … Ведет к одной очень значимой для меня букве…, - он проводит пальцем путь по нарисованным звеньям и слегка поворачивает руку. - … Первой букве твоего имени, - он останавливает палец на букве «Е». – А ключ, что теперь висит на твоей шее, ключ от замка на сердце. Моем сердце. Во всех его татуировках всегда есть смысл. Он ничего не делает просто так. Я тянусь дрожащими пальцами к его руке и провожу по рисунку, который он сделал для меня. Я не замечаю, что по моим щекам уже давно стекают слезы, а когда одна из них капает прямо на чернильные рисунки, покрывающие его кожу, я не выдерживаю. Я обнимаю его со всей силы и плачу. - Как ты... Что ты…, - я больше ничего не могу сказать. Я обнимаю его, утыкаясь в его шею, потом в плечо и чувствую, как крепко он обнимает меня в ответ. – Это же навсегда, - всхлипываю я. - Я очень надеюсь, что это навсегда, - Чонгук чуть отстраняется, но только для того, чтобы накрыть мои губы своими. Он целует горячо и жадно, но при этом с бесконечной нежностью. И я отвечаю ему, вкладывая в этот поцелуй все свои чувства, всю свою благодарность. Сжимаю руками ткань его рубашки на спине, прижимаюсь сильнее, желая чувствовать его как можно ближе, а он также в ответ сжимает меня в своих объятиях, словно вдавливая в свое тело. А когда поцелуи становятся слишком требовательными, я слегка отстраняюсь, пытаясь сфокусировать зрение на нем. - Может мы пропустим десерт? – спрашиваю я, пытаясь отдышаться. - Мне очень нравится эта идея, - отвечает он мне. – Не поверишь, но я хотел предложить то же самое, - он оставляет еще несколько поцелуев на моей щеке, а потом берет меня за руку и тянет в сторону выхода с террасы. Мы проходим через зал ресторана и направляемся к выходу. Чонгук останавливается в холле перед лифтом, чтобы расплатиться за ужин, а мужчина, что забирал наши вещи помогает мне надеть пальто. После он подает пальто Чонгуку, вызывает для нас лифт и кланяется, прощаясь с нами. Когда мы входим в лифт, Чонгук берет меня за руку, а я думаю о том, как выглядел со стороны наш внезапный уход. А потом у меня в голове появляется новый вопрос. - Так вот почему ты все эти дни носил кофты с длинными рукавами? - Я на самом деле переживал, что это все-таки не останется не замеченным и ты спросишь раньше, - Чонгук смеется, отвечая на мой вопрос. - Я обратила на это внимание, но решила не спрашивать, - рассказываю ему я. – Просто подумала, что тебе так удобнее. Или ты мерзнешь. - Да мне было жутко жарко во всем этом, - я вижу, что он рад, что наконец может поделиться всей историей своего подарка. – Но пару дней тату была под пленкой и выглядела совсем не очень. Я и так снял ее раньше, чтобы сегодня показать тебе. Подумал, что это идеальные место и время. - Это и правда был идеальный момент, - я опять опускаю взгляд на его руку находя глазами рисунок сердца в цепях, а в груди все сжимается. И сколько еще мне нужно ощутить, чтобы убедиться, что все это происходит точно со мной. Этот его сюрприз, этот рисунок на его коже для меня, словно дают понять, что все по-настоящему, все серьезно. Это не шутки, не забава, не мимолетное увлечение. И как же мне от этого приятного и как же мне страшно. Когда мы выходим из лифта, Седжун все также стоит у машины, уже открыв дверь за водителем для меня. Мы садимся в салон, и машина почти сразу же трогается с места, направляясь в сторону дома Чонгука. В этот раз я уже сама беру его за руку, потому что «у меня чувство, что если я не буду касаться тебя, то проведу время зря». Я, кажется, могу ощущать кожей то напряжение, что сейчас есть, между нами. И я не о каком-то неловком напряжении, а о разрядах, что пробегают по телу, стоит нам только коснуться друг друга или встретиться взглядами. Мы ведь оба сейчас понимаем, чего мы хотим и что произойдет этим вечером. Что пропустить десерт было лишь предлогом и за этим предложением скрывалось намного большее. И я знаю, что я готова, знаю, что хочу этого и что не могу больше ждать. Слишком мало времени осталось у нас. Я вижу, что Чонгук ощущает все то же самое. Когда машина въезжает на подземный паркинг меня все-таки охватывает легкое волнение. Когда мы прощаемся с Седжуном и входим в лифт, я чувствую дрожь в ногах. Но касание руки Чонгука к моей не позволяет мне погрузиться в эти ощущения. Я чувствую, что все правильно. Все так как и должно быть. Чонгук открывает дверь квартиры, пропускает меня вперед и затем закрывает ее за нами. Вот мы и пришли в эту точку. В которой могли оказаться уже давно, но которая наступила только сейчас. Наступила тогда, когда и должна была. Случается то, что должно было случиться. Я замираю на пороге, сталкиваясь с ним взглядами и в этот момент те разряды, что были, между нами, словно становятся видимыми. Мне кажется, что молнии пронзают пространство, потому что Чонгук делает резкий шаг вперед, прижимая меня к стене. Он обхватывает мою талию руками, целует в губы сразу раздвигая их языком. Он горячий. Он мой. Я отвечаю ему на поцелуи и мне становится невыносимо жарко. И словно читая мои мысли Чонгук скидывает с моих плеч пальто прямо под ноги. Его губы сразу же перемещаются к открытым участкам кожи на шее, оставляя влажные следы от поцелуев, а потом к плечам. Он целует кожу на ключицах, приспуская лямку платья. Я в этот момент только и могу, что откинуть голову назад, прислонившись затылком к стене, делая шумные выдохи. Мне жизненно необходимо касаться его в ответ. Я обвиваю его шею руками. Провожу пальцами по затылку слегка царапая кожу ногтями. Но мне этого очень мало. Я стягиваю пальто с его плеч, и оно также скользит вниз, составляя компанию моему где-то у нас под ногами. Теперь я могу быть еще чуть ближе к нему, к его горячему телу. Чонгук сжимает меня в своих руках, продолжая оставлять влажные следы на коже под шеей. А я нахожу руками его лицо и тяну чуть к себе, требуя поцелуя и он незамедлительно дает мне его. Я сминаю его губы, кусаю, провожу языком, ощущаю уже привычные колечки в его нижней губе, и они все также сводят меня с ума. Но все-таки я к этому наверно никогда не привыкну, это никогда не станет чем-то обычным для меня. Его руки блуждают по моему телу сжимая ткань платья на талии, проводят по груди, и я выгибаюсь в спине навстречу его прикосновениям. Шелковая ткань платья ощутимо касается моих возбужденных сосков, а его сжимающиеся пальцы вокруг них усиливают эти ощущения в тысячу раз. Я хочу показать ему, что в этот раз я точно готова идти до конца, поэтому начинаю расстегивать слегка дрожащими руками пуговицы на его рубашке. Они поддаются легко, одна за одной, я тяну за ее полы вынимая из брюк и сразу же прижимаю руки к его телу. Скольжу по груди, задевая соски и слыша шумный выдох прямо мне в губы, затем по кубикам пресса, останавливаясь у ремня и притягивая за него еще ближе к себе. Чонгук открывается от моих губ опять целуя шею, не задерживаясь на ней долго перемещается ниже к открытым участкам кожи на груди, руками сжимает платье где-то на бедрах, чуть приподнимая его, а затем медленно опускается передо мной на одно колено. - Что ты… делаешь? – мне с трудом удается задать этот вопрос. - Хочу чтобы тебе было хорошо, - он ловит мой взгляд своим и я хочу запечатать этот момент в своей памяти. Чонгук, стоящий передо мной на колене и смотрящий снизу вверх это самые мои смелые фантазии. - Мне хорошо, - на выдохе говорю я и это все, что я могу сейчас ему ответить. - Пусть будет еще лучше, - он отрывает свой взгляд, скользит рукой по моей правой ноге и ставит ее на свое бедро. Мои глаза расширяются, когда я вижу, как выглядит моя нога в туфлях на ткани его черных брюк, что так красиво обтягивают мышцы его бедер. Это какое-то безумство. Я поняла сразу что он хочет сделать, но не могу осознать это до конца. Я не осознаю даже тогда, когда он скользит губами по внутренней стороне моего бедра, поднимая платья все выше. Не осознаю, когда его руки скользят под юбку платья и отодвигают ткань трусиков в сторону. И совсем ничего не осознаю, когда его язык скользит по влажным складкам, чувствительно задевая клитор. Мои глаза распахиваются очень широко, с губ срывается стон, я откидываю голову назад, ощутимо впечатываясь затылком в стену. Хватаюсь руками за его плечи, голову, за все, до чего могу дотянуться, а Чонгук, ощущая, что мне тяжело находиться в вертикальном положении, закидывает мою ногу, что стояла на его бедре, себе на плечо. Я шумно хватаю ртом воздух, смотря широко распахнутыми глазами где-то перед собой, но при этом не видя ничего. Я ощущаю его руки, где-то на своих бедрах, что крепко сжимают меня, удерживая на месте, его язык скользит очень медленно, вырисовывая круги, губы обхватывают клитор, слегка посасывая, а я зажмуриваюсь от удовольствия, издавая уже не стоны, а скорее всхлипывающие звуки, потому что это безумно хорошо. Потому что я теряю связь с реальности. Потому что возбуждение переполняет меня на столько, что еще пара подобных движений и я закончу. Но я не хочу так. Я хочу его. В себе. - Ч-чонгук, - где-то между выдохами мне удается произнести его имя. Я пытаюсь слегка отстранить его от себя и потянуть наверх. И он поддается, оставляя последний громкий поцелуй. Когда он поднимается передо мной я сразу же накрываю его губы своими ощущая на них свой вкус. Он замирает на секунду, но затем сразу же отвечает мне. Я не могу больше терпеть поэтому нахожу руками его ремень и почти сразу его расстегиваю. Затем делаю то, что хотела уже очень давно, провожу ладонью ниже, ощущая через ткань брюк его член и то какой он твердый. И большой. Блять. Мне кажется, в этот момент мы одновременно шумно сглатываем. Я вжимаю руку еще сильнее, чуть сжимая на нем пальцы. Я слышу тихий стон, что срывается с его губ прямо в поцелуй. А затем он в очередной раз слегка отстраняется от меня, его взгляд затуманенный, но все также словно прожигает насквозь. Когда я расстегиваю пуговицу на его брюках, а затем и молнию, он накрывает мои руки своими, останавливая меня. - Если ты не остановишь, то я продолжу прямо здесь, - он говорит это тихо, но таким хриплым и возбужденным голосом, что мои колени подгибаются. - Либо мы можем дойти до спальни. - Я не дотерплю до спальни, - выдыхаю я, уже даже не удивляясь тому, что могла сказать что-то подобное. Мне кажется, в этот момент я слышу звук, похожий на рык. Чонгук подхватывает меня под бедра, а я хватаюсь руками за его плечи и обвиваю его талию ногами. Он делает пару шагов неся меня вот так на руках и сажая на край тумбы, что стоит в коридоре. После этого наши лица становятся на одном уровне, и я наконец могу легко дотянуться до его шеи, оставляя на ней несколько поцелуев. Я слышу его шумный выдох, когда опускаю взгляд вниз, вижу, как он приспускает брюки вместе с бельем. Я рада, что мы не включили свет, когда вошли и он не может видеть на сколько мои щеки сейчас красные. В моей голове проносится мысль, и я сразу же ее озвучиваю: - Я думаю нам нужно…, - я не успеваю договорить. - Да, у меня все есть, - Чонгук тянется рукой к заднему карману своих брюк. – Не знал, когда это понадобиться, поэтому носил с собой. Я наблюдаю за тем, как он достает квадратную черную упаковку, раскрывает ее и медленно раскатывает презерватив по всей длине члена. Возможно, сейчас я все-таки жалею, что свет не включен. Мое лицо горит, но я не могу не наблюдать за этим. Я притягиваю его за шею ближе к себе и целую, не могу сдерживаться. Мне сейчас это просто жизненно необходимо. А он сразу же отвечает на мой поцелуй, проникая языком между губ. Наши языки сплетаются. Он обхватывает меня руками, притягивая ближе к себе, практически держит на весу. Сжимает пальцы на моей талии, а я все также хватаюсь за его плечи, крепко обнимая, не отпуская, стараясь быть максимально близко к нему. - Я могу…? – спрашивает он, шумно выдыхая прямо в поцелуй. - Да. Пожалуйста…, - я практически молю его об этом. Я ощущаю как одна его рука опускается вниз, и он направляет член в меня. Чувствую, как головка скользит по складкам и медленно входит во влагалище. Мне кажется, в эту секунду мы оба не дышим. Замираем вот так. Все вокруг замирает.  В эту секунду весь мир для меня перестает существовать. Вселенной не существует. Существуем только мы с ним, что сейчас сливаются в одно целое. Я чувствую, ощущаю, замечаю, как он проживает этот момент вместе со мной. Как он сдерживает себя. Как он шумно выдыхает, а затем подхватывает меня под бедра, подстраивая под себя и делает толчок, входя сразу во всю длину. Я практически кричу в этот момент. От чувств, от близости, от того насколько он большой и как же сильно ощущается внутри меня. Хватаюсь за него сильнее, обвивая ногами, утыкаюсь лбом куда-то в его плечо, а он медленно выходит и толкается опять. Еще сильнее, еще резче, чем в первый раз. Стон, сорвавшийся с его губ, сводит меня с ума. И я не могу понять возвращает ли он меня в реальность, либо наоборот стирает ее. Это самые лучшие звуки из всех, что я когда-либо слышала. Осознавать, что я их причина, что они только для меня у меня не выходит. Это слишком. Все происходящее слишком. То, как он наращивает темп – слишком. То, как шепчет мое имя, хмуря брови и закрывая глаза - слишком. То, какой он горячий – слишком. Капля пота, стекающая по его шее – слишком. Мы отдаемся друг другу без остатка. Наши стоны и пошлые влажные звуки наполняют все пространство вокруг. Как же долго мы этого ждали.  И это стоило всех ожиданий, всех моих тревожных мыслей, всех наших сомнений. Его толчки становятся более сильными, частыми, более хаотичными, и оттого еще более ощутимыми. Он вжимаем меня в себя, обхватывая руками вокруг тела, входит во всю длину, задевая самые чувствительные точки. И я больше не могу. Мне кажется, я кричу его имя, когда меня накрывает волной оргазма, а еще спустя пару движений он следует за мной, подарив мне очередной громкий стон, срывающийся с его губ. Мы хватаемся друг за друга тяжело дыша. Я все еще сжимаю пальцами ткань его рубашки где-то на спине и утыкаюсь лбом в его лоб. Когда он поднимает свой взгляд на меня, я вижу в его глазах влагу. Я чувствую, как он очень медленно выходит из меня, и я чуть расслабляю ноги, что все время обхватывали его. Какое время мы смотрим друг на друга все еще пытаясь отдышаться. Но сделать этого не удается, так как он обхватывает мое лицо руками и целует. Целует с такой нежностью, которую я еще никогда не ощущала. Он целует губы, щеки, скулы. Покрывает невесомыми поцелуями все мое лицо, при этом не переставая гладить меня пальцами по щекам. Он словно извиняется или благодарит. А я просто подставляюсь под его поцелуи полностью растворяясь в этом моменте. - Ты правда сейчас здесь со мной? Ты настоящая? Это все реальность? – он продолжает шептать вопросы между поцелуями. - Правда, - я также шепотом отвечаю ему, обнимая и притягивая ближе к себе. - Ты ни о чем не жалеешь? – он смотрит на меня обеспокоенно, когда задает этот вопрос. - Ни о чем. Я хочу запомнить все произошедшее навсегда, - я дарю ему нежный поцелуй, слегка касаясь его губ, чтобы показать на сколько правдивы мои слова. - Я тоже, - и он крепко обнимает меня в ответ, прижимая к себе.