Дела хвостатые Ч.1

— Отец, я не совсем понимаю зачем нам все эти приготовления к такому празднику? — спросила Буньип у статного широкоплечего и высокого мужчины с красивой черной бородой что нес в одной руке молодую ёлку, перекинутую через плечо, а в другой топор. — Можно было просто приготовить стол, как поступила тетя Сесиль, и уже приглашать гостей в дом. — А когда ты была маленькой, тебе это нравилось, хвостиком за мной везде ходила, пока мы с Фил украшали дом, ни на шаг не отступала... — говорил он, погружаясь в воспоминания, вместе с этим уголки его губ поднимались — Отец! — громко прервала его Буньип, а после немного стыдливо прижала ушки и смотря куда-то вниз, шёпотом добавила — я уже взрослая.       Но мужчина хорошо её расслышал, он повесил топор на пояс, развернулся к ней лицом и рукой потрепал её по макушке. — Для меня ты всегда будешь милым и любопытным клубочком, что принес столько счастья в нашу с Фил жизнь — с широкой улыбкой и добротой говорил отец Буньип.       Потом всё же отпустив макушку, уже чуть ли не красной от смущения дочери, он развернулся и пошел в сторону их деревни. — Может у мужа Сесиль и принято отмечать новый год как день рождения Тёщи, но на моей родине к празднованию нового года готовятся основательно. — Шел мужчина редкими, но длинными шагами, от чего елка на его плече покачивалась в такт — Одним из главных символов которого как ты могла заметить является ёлка. — И правда, — думала Буньип — это колючее дерево, украшенное разными вещами от съедобных до красивых изделий из стекла в виде полых шаров, сопровождало каждый канун этого праздника. — Так же как твоя старая мантия и тот большой красный мешок с заплаткой? — задала она свой вопрос. — Эй, не такая она уж и старая, хотя… — Хотел он ей возразить, но почесав затылок вспоминая, когда в последний раз он надевал её по назначению, ответил — Да, ты права, они тоже являются частью приготовлений. Таким образом мы почитаем духа этого праздника, который награждает всех, кто вёл себя хорошо в этом году и наказывает непослушных детей.       На этих словах он оглянулся и посмотрел на Буньип, та лишь схватила одной лапой рукой другую и отводя свой взгляд стала неумело насвистывать, показывая свою полную «непричастность» к последним событиям что были на слуху в её деревне. — Не волнуйся так, мы с твоей мамой решили не наказывать тебя, но в следующий раз, когда те Волкодлаки позовут «на мальчиков посмотреть» у тебя должна быть своя голова на плечах, правильно я говорю? — Нравоучал отец свою дочь. — Да, — так же стыдливо поджав ушки сказала она. — И вам ещё очень повезло, что все рыцари были вусмерть пьяные и позволили вам так близко подойти. — продолжал он — В иной раз вас бы уже давно обнаружили и поймали или чего ещё хуже сделали, понимаешь?       На что она лишь кивнула. — А на счет мальчиков не переживай, на такую красавицу принцы на белых конях будут в очередь выстраиваться, только по воспитаннее и выбирай. А коли обидит… — На этом моменте его голос стал серьёзным — Будет иметь дело со мной, и ждать его судьба страшная, но быстрая, ты главное матери не говори, а то она его и с того света достанет, чтобы лично расправится с обидчиком её сокровища. — Ну, пап! — Сердилась она на отца, за то, что он всегда резко перескакивал с серьёзного лада на шуточный, оставляя её в размышлениях с глупым выражением лица, что после осмысления, всего сказанного заливалось краской, а уши стояли торчком, выражая недовольство, в общем выглядело это мило. — Ха-ха-ха — Раздался громогласный глубокий смех мужчины, а после с глухим звуком в спину прилетел снежок, от чего он перешёл на быстрый шаг, а потом и бег, уходя из-под града снежных снарядов что в него летели. По глазам и лицу мужчины можно было сказать, что он был рад и словно кот совершивший пакость убегает от сердитых хозяев.       Так они и бежали в сторону деревни пока не вышли на опушку, откуда уже виднелись первые дома, замедлившись на шаг, и иногда жадно глотая воздух, приводили себя в порядок.       Буньип уже совершенно не сердилась на недавние выходки отца, и вместе с тем её мысли снова посетили его слова о белых принцах, но ей они совершенно были не нужны ведь сердце её уже занял юноша, которого она видела этой ночью.

***

— А нас точно не заметят? — спросила Буньип пробиравшаяся по лесу за Волкодлаками. — Не беспокойся, — сказала Сеанн. — Да они все уже давно пьяные, — поддакивала Сон. — Толин и его кампания не упустят такой возможности, — заключала Сури. — Кто? — закономерно поинтересовалась она. — Есть в этой деревеньке компашка, состоящая из трёх парней, — отвечала Сеанн. —Они всегда замешаны в самых странных историях из этой деревни, — дополняла Сон. —А когда приезжают орденские отряды, то почти всегда ночью трезвых там не остаётся, — завершила Сури. — Откуда вам всё это известно? — с ещё большим недоумением интересовалась Буньип. — А мы следили, — опять начала Сеанн. — Сначала подслушивали истории от жителей, — подхватила Сон. — Потом удалось самим лицезреть героев тех чудных историй, — договаривала Сури. —И как они выглядели? — робко спросила она. — Один был высокий, — буркнула Сеанн. — Второй был худ и от него ощущалась святая энергия, но лишь слегка, — твердила Сон. — Третий был самым сильным и низким, кажется он единственным кто мог дать отпор, — облизнулась Сури. — Что же вас тогда остановило? — Желание узнать всё сильнее, овладевало Буньип. — Они дышали пламенем! — выпалила Сеанн. — Что! — Перебила ту Буньип. — Тогда они сидели возле костра, а мы сидели в засаде, — говорила Сон. — Но тут вдруг Курт набрал что-то в рот, а после над горящей палкой выдохнул целый столб пламени, — констатировала Сури.       Буньип промолчала. — Мы тогда сильно испугались, — просипела Сеанн — Как и его друзья, но потом они повторили те же действия и тоже стали выпускать пламя, — помрачнела Сон — Мы решили тогда уйти пока они нас не заметили, только потом мы узнали, что это никакая не магия, — изъяснялась Сури. — Этот юноша явно не совсем обычный, — подумала она про себя. — Тихо, — шикнула Сон. — Мы пришли, — прорычала Сури.       Буньип и Волкодлаки сокрытые тенью деревьев и ветвями заснеженных кустов находились довольно близко к строениям деревни и откуда им открывался хороший вид на здание таверны, так они и стали ждать.       Из дверей то и дело выходили разные люди, но одетые по одной и той же форме, правда на некоторых не хватало частей одежды, а один вышел без одного ботинка. Но вскоре из дверей показалась желанная компания. — Вы же слышали, что они будут делать с теми механизмами. — обращался Курт к друзьям. — Какими механизмами? — спрашивал поддатый Толин. — В общем, да. — отвечал Конэл, придерживая на Толина на ступеньках.       Хоть они и находились далеко от заинтересованных глаз, но что Волкодлаки, что Буньип имели превосходное зрение и слух и хорошо слышали о чём, говорила троица. — У нас есть только одно место куда они могут направляться по дороге — сказал Курт. — Ты это к чему? — Недоумевал Толин. — Хочешь, что ли за ними пойти? — Пытался уловить мысль Конэл.       Компания, преодолев страшное препятствие в виде двух ступенек продолжила свой ход по заснеженной тропинке каждый раз приводя Толина в равновесие, когда он спотыкался. — Да нет же, у нас с озера отличный вид на небосвод того места открывается, — Прояснял свою идею Курт. — Хммммм — Издал полусонный Толин. — Значит нам надо будет там встретится, — Наконец угадал верный мотив Конэл.       Курт в ответ лишь утвердительно кивнул, они бы так и шли, но заплетающиеся ноги Толина всё-таки нашли камень преткновения, и он полетел вперёд клевая носом. Конэл пытался уберечь друга от падения, но лишь полетел в сугроб вслед за ним, а у Курта, имевшего хоть и крепкую опору под ногами, рука Толина просто выскользнула.       Зрительницы, что наблюдали за этой неуклюжей компанией слегка прошибло на смешок при лицезрении того как двое из трёх парней нырнули в сугроб, а третий слегка потупя взгляд стал вызволять их из снежного плена.       Разум Толина начал прояснятся после принятых снежных ванн, и с этим к нему возвращалось странное чувство тревоги. Только его голова покинула белую тюрьму, как он сразу заговорил. — Ребят вы правда не чувствуете его? — спросил Толин. — Кого? — хором спросили Курт и Толин, который самостоятельно выбрался из сугроба. — Взгляда, — Уже тише сказал он.       Ребята сначала огляделись по сторонам, потом переглянулись между собой, а после уставились на Толина. — Да ты видно спьяну бредишь, — Сказал Курт. — Здесь нет ни одной трезвой души на округу, что бы таким промышлять — Конэл отряхивал свой шиворот от снега. — Никакой это не бред, каждый раз, когда я в таком состоянии, по дороге домой я замечаю, что за мной следят шесть глаз — Шёпотом говорил Толин явно страшась чего-то — Я-я думаю меня кто-то проклял — Ага, за бессовестное уничтожение настойки в особо крупном объёме. — Шутливо вторил Курт — Вставай давай.       Конэл уже собирался протянуть тому руку, опрометчиво с его стороны, как Толин опередил его направив свой палец в сторону леса, а точнее в один из тёмных его закутков. — Там, — выдавил из себя слово он.       Тут же друзья бросили свой взгляд в ту сторону, где находились Буньип и Волкодлаки, они явно не ожидали столь скорого своего обнаружения и находились в ступоре, так же, как и кампания, что явно обескуражена своей находкой.       Оба парня заворожённо смотрели на глаза Волкодлак, что выделялись на фоне заснеженных деревьев и кустов, лишь самый высокий глядел несколько дальше, на силуэт в маске возвышавшийся над всеми глазами. Он точно не мог для себя сказать, чем этот блеклый силуэт приковал его внимание, на фоне столь контрастных глаз, но в нём явно было что-то «манящее»? — Нам пора уходить. — Оттаяв первым сказал Курт.       Компания, не говоря ни слова, быстро подхватила самого медленного под плечи и быстрыми шагами спешила добраться до главной дороги, по ближе к домам, иногда озираясь в сторону леса. Так и скрывшись из виду за одним из домов.       Волкодлаки тоже почувствовали, что ловить здесь им больше нечего решили возвращаться. Буньип витавшая в облаках, незаметно для себя, последовала за Волкодлаками, пока на одной из лесных развилок её не вернула на землю последняя из Волкодлак. — Бывай подруга, — попрощалась Сури.       Только она скрылась за рельефом, а шум от их лап стих Буньип оперлась спиной на дерево. Сняв с себя маску, она глотала свежий воздух, испуская на выдохе облака пара, ведь её сердце впервые так сильно бьётся и даже не думает останавливаться. Лицо заливало краской, а только она представляла образ того парня в голове, как сердце эхом отдавалось в ушах. — К~у~р~т~ — протяжно вымолвила она его имя, будто пробуя на вкус, от этого на лице её проступила хищная улыбка, а её раздвоенный язык пару раз показался из рта, в голове сформировалось окончательное желание.       Так она и поползла до своего дома утопая в различных размышлениях и мечтах, где на крыльце её уже ждала чуть ли не копия, только выглядела она старше, крупнее и особенно злее, наверное, раз в сто.       Мерные хлопки половника быстро отрезвили разум от всех ненужных мыслей. Буньип только что осознав, что перед ней стоит её мать, строгая и справедливая женщина, готовая и заморать свои лапы если ситуация потребует. — Вас юная леди я попрошу объяснится, где вы были и чем занимались в столь не детский на улице час — Холодно и расчетливо начала Фил. — Но я уж… — Хотела протестовать Буньип, но её возглас встретился столь суровым и испепеляющим взглядом, что она не смогла договорить, животный ужас сковал её всю, уши прижались к голове, а тело пробила дрожь. — Вот уж и правда, что женщина страшна в гневе, — Подумал Отец Буньип, смотря на надвигающуюся расправу над своей непутёвой дочуркой. Он быстрым шагом направился к прихожей усмирять разбушевавшуюся фурию.       Тут на макушку Фил упала рука, отчего половник что она держала чуть не разбил Отцу нос, лишь за мгновение остановившись перед его лицом. Медленными движениями он забрал возможное орудие убийства из лапы приговаривая. — Не руби с плеча дорогая, утро вечера мудренее, — Всё сильнее он массировал ей голову, от чего медленно, но верно гнев сходил на нет. — А к этому времени наша дочь подумает над своим поведением, да?       Отец посмотрел на вкопанную Буньип, но та ещё не совсем пришла в себя, но только стоило Матери снова направить на дочь взгляд, как она тут же судорожно закивала.       Тогда Фил уставилась на них двоих как на последних заговорщиков, но всё же выполнила просьбу мужа и развернувшись направилась обратно в дом, Отец же улыбнулся и подмигнул Буньип, символизируя что всё будет хорошо, а после не отрывая руки от Фил последовал за ней.