XIV

от автора: https://t.me/klounbezgrima я всё ещё всех вас жду в нашу семью:)

***

Ангелина рывком поднялась на ноги. Никому не будет пользы, если она и дальше станет предаваться сомнениям и упрёкам в свой адрес. Изосимова напомнила себе, что она — педагог, то есть человек, который обучен судить по фактам, а не по накалу страстей. Ангелина чуть было не расхохоталась вслух, когда до её сознания дошло, о чём она только что размышляла. Единственной причиной, по которой женщина находилась сейчас здесь, был ураган чувств, обрушившийся на неё с приездом Максима в Заставу. И что же, как не эти самые чувства, привело её к решению принять непристойное предложение Левина остаться и даже помогать ему в разгадке ужасающей тайны подземного храма, вместо того чтобы сделать то, что она должна была сделать, а именно: бежать отсюда так быстро и так далеко, как только будет в её силах. Лишь для того, чтобы чем-то занять руки, Ангелина начала убирать со стола, на котором всё ещё стоял завтрак, приготовленный Олегом. Она не прикоснулась к нему, а между тем уже был полдень. Еда не выглядела так, чтобы её хотелось взять в рот, но в кофейнике были ещё остатки кофе. Он тоже давно остыл, но Изосимова всегда предпочитала холодный кофе горячему. Она схватилась было за сплющенную кружку, но вовремя вспомнила, что это Максим был тем, кто не только смял кружку, но и пил из неё. Ангелина скорее умерла бы от жажды, чем прикоснулась к ней губами. Она сморщилась от отвращения. Однако на какой-то момент застыла в неуверенности, та ли это была посуда, из которой пил колдун. Она ещё вчера превратилась в мятую железяку, и на её дне ещё оставался глоток кофе — однако теперь кружка скорее напоминала то, что находят в лесу после долгой зимы. Эмаль потрескалась и осыпалась, а металл под ней был изъеден ржавчиной. Когда Ангелина коснулась её неосторожным движением, ручка чуть не отвалилась. Кончиками пальцев она поставила кружку на стол и отодвинула от себя как можно дальше, к самому краю стола. Ей пришлось пару раз сглотнуть, чтобы избавиться от приступа тошноты, которая поднималась из желудка. Педантично — и внутренне готовой к другим неприятным сюрпризам — она проверила взглядом остатки посуды, но больше неожиданностей не было. Всё остальное, что стояло рядом, было в полном порядке. Прибрав на столе, Ангелина вернулась к постели и чемоданам. Олег унёс испачканную прошлой ночью одежду, вероятно, чтобы постирать, и она переложила жалкую кучку оставшегося в ящик комода. Та часть её имущества, что ещё оставалась в чемоданах, состояла исключительно из бумаг и книг. Документацию она расположила на конторке, а для книг найдётся местечко на стеллаже. Чуть поднявшееся от этого немудрёного занятия настроение снова упало, когда Ангелина заполняла своими книгами свободное место на полках и при этом машинально скользила взглядом по корешкам стоявших там томов. По большей части они относились к той области, что она и ожидала в свете увиденного за последние полтора дня — книги об аборигенах континента:, ряд книг по истории Древней Руси и христианстве, которые часто крайне запутанным образом переплетались. Были здесь и классические труды по мифологии и пантеону славянских богов, при виде которых Изосимова презрительно скривила губы, поскольку большинство из них она выучила наизусть уже лет десять назад, и не одна из представленных в них теорий давно уже была опровергнута. Максим что, держит её за идиотку? Но среди этого собрания нашлись и такие книги, которые вызывали отнюдь не улыбку. Ангелина их также прекрасно знала, но не листала уже долгое время — они относились к той главе её жизни, которую она считала окончательно закрытой. Это были тома о древних культах, магии и эзотерике, о давно забытых мифах и погибших культурах, след которых остался лишь в людских легендах. Это были писания, содержавшие запретные знания и тайны, несущие смерть. Ей вдруг снова послышался голос Левина: «Все, кто тогда называли тебя помешанной, бросятся перед тобой извиняться». Разве это возможно? Могло ли в самом деле быть так, что они с Максом держат в руках доказательство того, от чего большинство их коллег воротят нос? Неужели правда, что это не простое суеверие и наивное заблуждение слабых духом, а научно доказуемая реальность? Ангелина осознавала опасность, заключавшуюся в одном этом вопросе. Слишком легко убедить себя саму в том, во что хочется поверить; соблазн, от которого не защищён даже опытный эзотерик. А возможно, особенно эзотерик, несмотря на то, что у него в руках инструментарий аргументов и возможностей, чтобы доказать необъяснимое и объяснить невозможное. И всё же. После всего, что она увидела час назад, а в первую очередь, почувствовала — это казалось возможным. Не все книги на полке были женщине известны. Названия некоторых ей ни о чём не говорили, названия других казались знакомыми, и среди них попалась пара-тройка таких, которые, несомненно, могли быть только копиями, сами оригиналы были овеяны легендами, а некоторые такого рода, что само их имя произносилось лишь шёпотом. Поколебавшись, она взялась за тяжёлый, одетый в пористый кожаный переплет сборник. Он оказался такой увесистый, что потребовались обе руки, чтобы снять его с полки. Тиснёное золотыми, частично облупившимися буквами название абсолютно ничего не проясняло, но она почувствовала, как по спине побежали мурашки. Ангелина бережно раскрыла книгу. Пожелтевшие страницы из пергамента, который был настолько древним, что громко хрустел при перелистывании — колдовка просто опасалась, как бы они не поломались, — были покрыты крохотными буквами, выполненными каллиграфическим почерком. Среди них встречались странные каббалистические символы и рисунки, даже от рассматривания их стало не по себе. — Будь осторожна с этим, — раздался голос у неё за спиной. Ангелина так вздрогнула, что и вправду едва не уронила реликвию. Она даже не слышала, как открылась дверь. — Блять, Макс! Тот закрыл за собой дверь и подошёл ближе. Его взгляд скользнул по столу, прежде чем он повернулся к ней. — Некоторые из них невосполнимые оригиналы. Поистине бесценные. — Оригиналы? — Изосимова инстинктивно крепче зажала книгу в руках. — Ты представить себе не можешь, сколько мне стоило труда заполучить их. Пришлось заложить душу, чтобы их выдали. — Он ухмыльнулся. — А потом с удовольствием примут обратно. Ангелина сомневалась, что у Левина имелось нечто вроде души, но благоразумно придержала это мнение при себе. Она резко развернулась, чтобы поставить книгу обратно. — Должно быть, ты был абсолютно уверен, что я соглашусь. — Скажем так: осмотрительно оптимистичен, — ответил он. — Думаю, с этой подборкой ты уже можешь кое-что начинать. Парочка названий мне знакома по старым временам, но я не специалист в этой области, и пришлось положиться на советы ребят. — И такие книги ты просто взял и поставил здесь? — изумилась она. — В незапертом доме, куда всякий может войти? — О, за их сохранность можешь не волноваться, — успокоил её Макс. — И за наше имущество тоже. — Он подошёл ещё на два шага и снова ощупал взглядом стол, который женщина недавно прибрала. — Но я пришёл не затем, чтобы дискутировать с тобой о книгах. Ты решилась, Ангелина? — Решилась? — та не сразу поняла, что колдун имел в виду. — Что касается моего предложения. Моей просьбы. Ты нам поможешь? — Ещё не прошло и двух часов! Ты должен дать мне время, чтобы принять далеко идущее решение. — Боюсь, как раз времени нам и не хватает, — мрачно заметил Левин. — К чему такая спешка? Ты здесь работаешь почти год. Какое значение имеют пара часов или дней? — Огромное. Чуть больше, чем через неделю, будет полнолуние. К этому сроку все наши приготовления должны быть закончены. Изосимова недоуменно посмотрела на него. — Полнолуние? — Разве полнолуние не играет важную роль во многих магических ритуалах? — Максим едва ли не застенчиво улыбнулся. — Но это вовсе не значит, что мы будем ночью с голой жопой стоять и ждать на распутье полнолуния, а потом жечь ритуальные предметы, не так ли? — съязвила Ангелина. — Будем, если это поможет, — Он кивнул в сторону двери. — Завтра днём вернутся остальные. Буду тебе крайне признателен, если ты ничего не станешь рассказывать им о том, что тебе уже всё известно. По крайней мере, до тех пор пока не определишься с решением. — Без проблем, — слегка обиженным тоном ответила она. — И после этого тоже. Независимо от того, какое решение я приму. — Я уверен, ты сделаешь верный выбор, — с улыбкой сказал Максим. — Но не тяни. После ужина я ещё зайду, чтобы узнать твоё решение. Ангелина пристально посмотрела на него. Ей показалось или в тоне Левина проявился едва заметный оттенок доминирования. — Я подумаю, — ответила она и бесцеремонно отвернулась. — Да уж, сделай это. Изосимова подождала, пока не хлопнет закрывающаяся дверь, простояла ещё пять-десять секунд и только потом повернулась с сжатыми до боли кулаками, в твёрдой решимости выкинуть колдуна, если тот вернётся, чтобы снова затеять с ней свои игры. Однако Максим не вернулся, и какое-то время спустя женщина почувствовала, что выглядит дурой. Когда она сообразила, что навязанная ей роль тоже, возможно, была частью игры, легче не стало. Ангелина попыталась отвлечься, изучая названия на корешках книг, но это не помогло. Её мысли снова и снова возвращались к Левину и жуткому помещению под кладбищем. Наконец она сдалась и отошла от полок. Ещё некоторое время она пробовала отвлечься, разбирая бумаги, но это помогло ещё меньше. Вместо порядка она привела их в беспорядок, а беспорядок Ангелина ненавидела. Нет, ей требовалось более простое занятие, чтобы переключить мысли на другое. Может, стоило пойти к Олегу и попросить сварить свежего кофе — и использовать этот повод, чтобы поговорить с ним о чём-то неважном. Но она остановила этот внутренний порыв, не желая ковырять раны юноше. Остаток дня прошёл в тишине.

***

Череватый с Елизаветой вернулись на следующее утро. Рокот приближающегося автомобиля был слышен уже долгое время, прежде чем бампер раздвинул ветви на другом конце лагеря и свет фар вырвал из темноты кусок топкой дороги. Автомобиль двигался не особо быстро и нельзя сказать, чтобы ровно — фары так бешено виляли, что Ангелина не удивилась, если бы он протаранил один из домиков. Каким-то чудом машина объехала все препятствия и в конце концов исчезла за зданием, позади которого стояли другие транспортные средства. Минуту спустя послышался стук захлопываемых дверей автомобиля, голоса и звонкий женский смех. «Петрова». Внутренний голос подсказывал Изосимовой вернуться в дом. Нет, она ничего не имела против Лилит и других коллег, но едва ли могла рассчитывать, что общение с ними принесёт пользу при принятии её непростого решения. И пока она колебалась, подождать их или нет, из-за домов показались два чёрных силуэта, которые на ходу остановились. Голоса и смех Лизы тоже оборвались, и Ангелина поняла, что спасаться бегством уже поздно. Сразу после завтрака Олег вырубил генератор, так что, как и вчера, она вынуждена была обходиться только свечами, но, стоя в широко открытых дверях, женщина не могла остаться незамеченной. — Ангелина! — крикнул Влад и пошёл навстречу. — Вы уже на ногах с утреца? Та сдержала желание демонстративно посмотреть на часы. Она и так знала, что уже двенадцатый час. Минут сорок назад неразговорчивый Олег принёс ей завтрак, а вот Левин не пришёл за ужином, как обещал. Она предпочла ничего не ответить, но от неё не ускользнуло, что Череватый с трудом ворочал языком. Петрова подходила всё ближе, и Ангелина ломала голову, как бы потактичнее спровадить их обоих. Ей не хотелось показаться невежливой и тем ещё больше усугубить и без того неладно складывающиеся отношения с новыми коллегами. Найти выход не удалось. Да и беглый взгляд на лицо Владислава ясно дал понять, что ничего бы и не помогло. Оно было ещё лучезарнее, чем обычно, а глаза влажно поблескивали. Его шатало также сильно, как и машину несколько минут назад. Череватый был в стельку. Ангелине оставалось только надеяться, что не он сидел за рулём. — Нам вас не хватало, — продолжал тот разудалым тоном. — В следующий раз вы непременно должны поехать с нами! Ангелина продолжала молчать, но Влада это не остановило, напротив, он, сопя и раскачиваясь, принялся поднимать своё тело на ступеньки перед входом, так что она даже испугалась, не подомнёт ли он сейчас её под себя. — Можно зайти к вам на огонёк, поболтать как коллега с коллегой? — Разумеется. Она отступила на шаг и сделала приглашающий жест. Внезапно послышались торопливые шаги Олега. Он вовремя. Как и всегда. Юноша одарил её коротким, молящим о понимании взглядом, а она в этот момент тщетно пыталась прочитать выражение на лице Лилит. По крайней мере, она чувствовала, как нарастает её неприятие, пока Влад браво промаршировал мимо и без приглашения плюхнулся на единственный в доме стул. — В следующий раз непременно поезжайте с нами, Ангелина, — повторил он заплетающимся языком. — Конечно, если вас отпустит наш батюшка. — Кто? — Максим Николаич, — пояснил Олег. — Владислав любит его так называть, особенно когда накатит, как сегодня. И, разумеется, если тот не слышит. Череватый ответил улыбкой во весь рот. — Ты портишь игру, Алех! Почему бы не дать красивой женщине немного поразвлечься? Судя по манере, в которой изъяснялся Влад, для него это развлечение было немалым. И снова Изосимова наткнулась на понимающий и в то же время слегка снисходительный взгляд, когда посмотрела в глаза парня. – А где мой брат? – скорее формально, чем заинтересовано произнёс тот. – Ещё спит, я не стала будить... – Да вы ж мои любимые! – бесцеремонно перебил её Череватый, расплываясь в чеширской улыбке. — Наконец-то мозги включили! А можно шафером на свадьбу? — Я бы не задерживался здесь надолго, — серьезно сказал Олег. — У Ангелины Юрьевны были напряжённые дни, пока вы отдыхали. По крайней мере, в отношении Череватого колдовка сильно сомневалась, кому больше пришлось напрягаться. — Они нисколько мне не мешают, Олег. Спасибо. Боюсь только, что мне нечего вам предложить, кроме чашки холодного кофе. — Да это же то, что надо! — заверил Влад, пыхтя, наклоняясь за кофейником. — А как прошёл ваш первый рабочий день? — Наверное, так же, как у вас, — ответила Ангелина. — Максим Николаич провёл меня вниз и всё показал. Она не смотрела по сторонам и всё-таки уголком глаза отметила острый, почти враждебный взгляд, который Елизавета бросила ей искоса. Но и она ничего не сказала, а секунду спустя отвернулась и подошла к стеллажу с книгами: Изосимовой это не понравилось, но у неё не было причин возражать. Владислав, как-будто на секунду протрезвев, ничего не ответил на её не прямо поставленный вопрос, и она воспользовалась этим: — Разве нет, Владик? Тот замешкался, потом пробормотал, не глядя ей в глаза: — Мы не говорим о нашей работе помимо пещер. Макс этого не желает. — Слушайте, а вы всегда делаете только то, чего желает Макс? — Язвительная насмешка в голосе на мгновение доставила неловкость и ей самой. Тем более Череватому, как она приметила. Смущение в его глазах ещё больше выросло. Но ответила ей Петрова: — В этом пункте все мы сходимся во мнении с Максимом, госпожа Изосимова. Пока наша работа здесь не завершена, абсолютное молчание — настоятельное требование момента. Возможно, вы ещё не заметили, но не все в округе согласны с тем, чем мы здесь занимаемся. Нам не доверяют, за нами следят. И кто знает, может быть, и подслушивают. Вы бы хотели, чтобы кто-то похитил плоды вашей работы? Последнее предложение она произнесла с особой интонацией, как показалось Ангелине. И ещё неприятнее стал взгляд, которым она её смерила. — Естественно, нет, — ответил она настолько спокойно, насколько могла. — Равно как и сама не стала бы делать ничего подобного. — Вот видите, уважаемая, как и каждый из нас, — холодно ответила Лилит. Потом, указав на полку, спросила: — Это ваши книги? — Немного моих. Но большую часть доставил Левин. — Странная подборка, — бросила она, снова отворачиваясь к полке. — Так какая область, будьте любезны сказать ещё раз, является вашей специализацией? — Русское погостное колдовство, — ответила Ангелина, хоть и была совершенно уверена, что Петрова, как и все остальные, сама прекрасно знала. Лиза сняла один за другим несколько томов, читая названия или бегло пролистывая их, прежде чем снова поставить на место. — «Бесовщина», — прочла она. — «Контракт с дьяволом». — Её взгляд стал ещё тяжелее и малоприятнее. — Что бы это значило? Это теперь применяется в русской традиции? Нихуя себе, карьерный рост. — Не думаю, — с трудом совладала с собой Ангелина. — Я в личном порядке интересуюсь этими темами. — Для колдовства? — Оккультизма. — А что, есть разница? — Петрова чуть презрительно приподняла брови. — Тогда вы должны нас посвятить, колдовка. Ангелина отнесла на счёт своей фантазии, что слово «колдовка» в обращении к ней прозвучало оскорблением. Это разъярило её. Однако она справилась с собой и постаралась, наоборот, говорить так спокойно и по-деловому, как только было возможно. — Меня интересует научный аспект этого вопроса, Елизавета. Почти каждый предрассудок имеет в своей основе рациональное зерно. Медицина только-только начинает для себя открывать, что многие из известных природных средств ни в коем случае не являются фокусом-покусом, а, напротив, обладают в высшей степени эффективным лечебным действием. — Может, так, а может, и нет. — Лилит, пожав плечами, отмахнулась от её аргумента, что ещё больше уязвило самолюбие Изосимовой. — Но какое это имеет отношение к тому, о чём мы здесь говорим или о чём написано в этих книгах? Что тут общего с верованиями в демонов и языческих божков? Где доказательство действия начиток? — Нигде, — невозмутимо ответила Ангелина. — Во всяком случае, нет и доказательств тому, что они не действуют. — Вы это серьёзно? — фыркнула Петрова. — Что может быть в каком-то невнятном бормотании… — А кто вам сказал, что это «невнятное бормотание»? — перебила рыжую дьяволицу Изосимова, властным жестом заставляя её молчать, если бы она захотела возразить. — Не надо, я знаю, что вы намерены сейчас сказать, Елизавета, но просто заткнитесь и послушайте меня хоть минуту без ваших подъёбок! Та иронично приподняла левую бровь, но промолчала. — Думаю, в природе существует гораздо больше сил, которых мы не понимаем, чем таких, в которых мы разбираемся, — приступила колдовка. — Естественно-научных сил, имею я в виду. Энергии, потоки частиц, — она вопросительно посмотрела на остальных. Олег с готовностью кивнул, а Влад с шумом хлебнул кофе. И только Лиза никак не среагировала, продолжая смотреть на неё без всякого выражения. — Некоторые из этих сил нам известны, другими мы даже овладели. Мы преобразовали радиоволны. Мы научились вырабатывать электричество, чтобы освещать наши дома. — Вы говорите об энергии, Ангелина, — напомнил о себе Череватый. — Не о словах. — А что такое слова, как не звуковые волны? — чуть ли не с триумфом возразила она. — А что если мы этим оказываем воздействие на нечто, о чём не имеем представления? Если мы вступаем в контакт с такими силами природы, о которых даже не подозреваем? — Ну, конечно, — насмешливо ответила Лилит. — Однако какие-то гениальные волхвы пять тысяч лет назад их знали. — Возможно. Само собой, они не имели ни малейшего понятия о существовании электричества. Но они умели просто наблюдать. Возможно, они обратили внимание на то, что определённые вещи случаются, когда они произносят определённые звуки. И то, что они наблюдали, облекли в слова, не подозревая, что это не просто слова, а потоки звуковых волн, которые вызываются ими. — Сами поняли, что сказали? — усмехнулась Петрова. Ангелина пожала плечами: — Я не говорю, что так было. Я сказала, что так могло быть. — Ебать, действительно. И, само собой, у нас здесь и демоны. И бог. И полное собрание персонажей из Евангелие. — В этом мире было немало тварей, которые воспринимались бы нами как демоны, — железно возразила Изосимова. — Возможно, существует нечто подобное коллективному сознанию. Трудно приписать это случаю, что во все времена и во всех культурах снова и снова появляются одни и те же архетипы. У всех нас одни и те же древние неосознанные страхи. Петрова сухо хохотнула: — И вы называете себя колдовкой? — Я ничего не утверждаю, — сдержанно сказала Ангелина. — Просто хотела вам объяснить, что интересует меня в этих вещах. — Как специалиста в эзотерике, полагаю? — саркастически спросила Лилит. Она снова рассмеялась. Но внезапно в её взгляде что-то переменилось. Смех застыл на губах, глаза сузились до щёлочек. Теперь она смотрела на женщину с нескрываемой злобой. — Изосимова… —Прошипела она. Затем резко отвернулась и ещё секунду невидящим взглядом смотрела на книжные полки, потом снова оборотилась к ней: — Ну, конечно! Я же знала, что уже где-то слышала эту фамилию! — Лиз, ты о чём? — спросил растерянный Владислав. В глазах Петровой появилось что-то новое, ледяное, что заставило Ангелину содрогнуться. — Лучше сам спроси нашу новую коллегу, — сказала она. — Спокойной ночи, Ангелина Юрьевна! И с этими словами двинулась к выходу. Лилит выскочила за порог, оставив дверь открытой. Хозяйка домика уговорила себя: просто потому, что та была слишком тяжела, чтобы её захлопнуть. На какое-то мгновение в доме повисло тяжёлое молчание, которое, наконец, Олег нарушил осторожным покашливанием. — Да, нам тоже пора… идти, — запинаясь, пролепетал он. — Пойдёмте, Владислав. Уверен, Ангелина Юрьевна хочет отдохнуть — Он подождал, пока Череватый неохотно поднялся, и ещё раз немного виновато глянул на Изосимову. — Доброй ночи. Та смогла ответить парню лишь коротким кивком. Они вышли, но Ангелине потребовалось ещё несколько минут, чтобы собраться с силами, выйти из оцепенения и закрыть дверь. Это была первая обстоятельная беседа с коллегами, и если дать ей определение, то это была катастрофа. «Что ж, — рассудила она. — Есть в этом и положительная сторона: хуже уже быть не может». Но она ошибалась.