Глава VI. Шум прибоя

Самых дорогих людей мы носим постоянно с собой, в мыслях, в душе и в сердце. ________________________________ После ужина, пропитанного смехом, Ангелина и Максим, утомленные насыщенным днем, вернулись в номер и быстро уснули. Мягкий свет ночника бросал рассеянные тени на стены, создавая атмосферу уюта и покоя. Но покой был обманчив. Глубокой ночью Максим внезапно открыл глаза. В них не было сна. Была лишь пустота, холодная и чужая. Он осторожно высвободился из объятий любимой, которая больше не привлекала его внимание. Скрип. Едва слышный скрип половицы под его весом. Затем ещё один. Ангелина инстинктивно приоткрыла глаза. В полумраке она увидела лишь силуэт Максима, стоящего у двери. Ей показалось, что он просто встал попить воды, но что-то в его позе, в его неподвижности, заставило её сердце замереть. Он стоял спиной к ней, и от него исходил холод, который пронзал даже сквозь тёплую простыню. Он потянулся к ручке двери, и в этот момент Ангелина почувствовала, что что-то не так. Его движения были чужими, жёсткими. Не было привычной мягкости, которую она так хорошо знала. Она хотела позвать его, но слова застряли в горле, превратившись в сухой комок страха. Дверь медленно открылась, пропуская в комнату тонкую полоску лунного света из коридора. Максим вышел, не закрывая её полностью. Ангелина, охваченная внезапной паникой, рывком села в кровати. Что-то было неправильно. На столике рядом с кроватью лежал телефон. Она схватила его, но пальцы не слушались, дрожали. Она прислушалась. Из коридора не доносилось ни звука. Словно он растворился в воздухе. Или... не хотел, чтобы его слышали. Ей казалось, что её сердце колотится так громко, что его стук может разбудить весь отель. Вдруг её взгляд упал на подушку рядом с собой. Максима. На ней остался лёгкий отпечаток его головы, но что-то было не так. Запах. Его запах... был другим. Чуть холоднее, чуть острее. Или это просто её воображение? Порыв необъяснимого ужаса заставил её вскочить. Она накинула на себя лёгкий халат и босиком выскочила в коридор. Пусто. Только тусклые ночные огни и тишина, давящая, звенящая тишина, которая, казалось, поглотила Максима. Её ноги сами несли её к лифту, а затем к лестнице. Она спускалась по ступеням, словно во сне, сердце выскакивало из груди. Страх нарастал, окутывая её, как холодный туман. Интуиция, её ведьмовская интуиция, кричала ей, что он ушёл к морю. Туда, где они проводили ритуалы. Туда, где стихии были наиболее сильны. Пляж встретил её пугающей пустотой и величественным шумом прибоя. Лунный свет серебрил волны, делая их похожими на живые, шевелящиеся руки. Где-то вдали, на самой кромке воды, она увидела его. Фигура Максима, чёрный силуэт на фоне мерцающего моря. Он стоял неподвижно, лицом к бескрайней водной глади. Ангелина хотела крикнуть, побежать к нему, но ноги её будто приросли к песку. Что-то удерживало её. Этот неестественный покой, исходящий от него. Это было не её Максим. Это был кто-то другой, кто-то внутри него. Она видела, как он медленно, неспешно начал входить в воду. Сначала по щиколотку, потом по колено. Волны обволакивали и манили его. Максим продолжал идти, его фигура становилась всё меньше, всё более растворяющейся в серебристом свете. К Ангелине наконец вернулся дар речи, но он был слабым, дрожащим шёпотом: — Максим! Её голос утонул в шуме прибоя. Он не обернулся. Он просто продолжал идти. По пояс... по грудь... вода поднималась. Её глаза расширились от ужаса. Нет, этого не может быть! Она сделала шаг, потом другой, пытаясь бежать, но песок замедлял её, превращая движение в мучительную пытку. Фигура Максима, до этого отчётливая, стала расплываться. Он не плыл. Он просто шагал вперёд, в самую глубину. Волны были уже по его плечи, а затем... его голова исчезла под водой. Океан, величественный и безразличный, принял его. Лунный свет продолжил играть на поверхности, как ни в чём не бывало. Тишина. Только шум волн. Ангелина упала на колени на мокрый песок, из её груди вырвался беззвучный крик, сотрясающий её до самого основания. Максима больше не было. Только холодный, безразличный океан и звёзды, которые продолжали мерцать, словно ничего не произошло. И в этот момент, в глубокой, отчаянной тишине, она услышала еле слышный шёпот, донесшийся откуда-то из глубины: "Теперь он наш." Ужас охватил её. Она не могла пошевелиться, её глаза были прикованы к месту, где только что исчез её любимый, её Максим. Только холодные волны... и этот шёпот, что теперь будет преследовать её вечно.