Вступление

Взрыв был оглушительный. На мгновение Нере подумалось, что это конец. Зажмурившись от боли он закрыл руками уши, вжимая голову в грудь, пытаясь защититься от мелких свистящих шрапнелью осколков. Камни забарабанили по плитке вокруг него, один больно саданул Нере по затылку. Когда он поднял голову, все еще прижимая ладони к ушам, он увидел слабый свет, сочащийся сквозь грязно-серую взвесь. Гномиха, которая провела в заточении с Нере эти мучительные часы, заскулила и, не оборачиваясь, поползла к образовавшемуся от взрыва пролому. Лицо Нере скривилось в гримасе, обнажая зубы. Бесполезные отбросы! Ничего, ему нужно только выбраться отсюда… только выбраться! Все его тело ныло тупой болью, раздраженные от ядовитых паров легкие саднило, а мозг был затуманен недостатком кислорода. Нере знал одно — нужно ползти. Ползти к спасению или сгинуть в этой вонючей дыре. С хрипами втягивая отравленный воздух, Нере с трудом поднялся на четвереньки и начал медленно двигаться к свету. С каждым шагом дышать было все легче. Через пролом в завале тянуло горячим, густым но чистым воздухом. Несмотря на то, что в воспаленном горле першило от каменной пыли, Нере позволил себе сделать глубокий вздох, и у него тут же закружилась голова. Чуть не завалившись на бок, он с трудом удержал равновесие. Нет! Эти ублюдки не увидят Нере на четвереньках, как какого-то iblith [1]. Нере медленно поднялся, опираясь на стену. Едва держась на предательски дрожащих ногах, он сделал слабый шаг к пролому, потом еще один, и еще. Это были самые длинные семь шагов в жизни Нере. Яркий свет лавового озера Гримфоржа вспыхнул из-под облака пыли и Нере зажмурился, несколько раз мигнув слезящимися глазами. Вдыхая саднящей грудью чистый от отравы воздух, он прислонился плечом к стене, пытаясь прийти в себя. Но даже сейчас Нере не мог себе позволить показать слабость. Одним резким движением он выпрямился, задирая гордый подбородок, его руки сжались в кулаки. Он обвел залу красными, раздраженными глазами. И дуэргары, и рабы застыли в неестественных позах. Их взгляды, полные страха, были устремлены на Нере. Не было слышно ни звука, словно они боялись не только двигаться, но и дышать. Взгляд Нере упал на гномиху, бросившую его в ядовитом завале. В другое время он бы заставил ее мучаться, упиваясь ее ужасом, наслаждаясь каждой секундой ее страдания, пропускал бы ее угасающую жизнь сквозь свои пальцы. Но не сейчас. Сейчас Нере был в ярости. Гномиха сгорбилась и сложила руки в умоляющем жесте. Глядя на него жалобными глазами, полными ужаса, она хотела что-то сказать, но c Нере было достаточно. Он издал короткий злобный рык, и махнул рукой, выбрасывая магию хлестким движением кисти. Жест был слишком резким и заклинание получилось небрежным, но все равно достигло цели. Тщедушное тельце гномихи подбросило в воздух. Она взвизгнула, и, не успев ничего осознать, отлетела в сторону, с воплем падая в бассейн с кипящей лавой. Всплеск его жестокости волной прокатился по залу. Дуэргары сдвинули брови и сделали несколько шагов назад. Нере, все еще тяжело дыша, медленно повернулся к гномам со злобной ухмылкой на лице. Рабы, выпустив из рук бесполезные кирки, сбились в кучку и и тихо всхлипывали, причитая себе под нос. Один из них, пожилой гном в нелепой шапочке, рухнул на колени, в отчаянии протягивая руки, и забормотал: — Господин, пощадите… Пожалуйста… Нере пропустил его мольбы мимо ушей. Вид перепуганных трясущихся гномов не вызывал в нем ничего, кроме отвращения. — Ничтожные рабы, — прошипел он, наполняя ядом каждое слово. — Ваша некомпетентность чуть не погубила меня. Он протянул руку. Магия заструилась с кончиков его пальцев, отдавая гномам приказ. Перестать. Дышать. Перестать. Дышать. Перестать. Глаза гномов округлились и наполнились звериным ужасом. Словно рыбы выброшенные на берег, они напрасно хватали ртами воздух, пока их легкие сжимались в болезненных спазмах. Гном в шапочке, стоявший на коленях, завалился на бок и начал ритмично вздрагивать, тщетно пытаясь вдохнуть. Еще одна рабыня сделала несколько шагов назад и, споткнувшись об кирку, упала на пол. Она уставилась в потолок невидящими глазами и беззвучно содрогалась в конвульсиях. Стоявший рядом с ней молодой гном в лохмотьях вцепился в свое горло, раздирая кожу ногтями. Дуэргары с мрачными лицами молча наблюдали за зловещей трагедией, разворачивающейся у них на глазах. Через несколько минут все было кончено. Бездыханные тела гномов — немое свидетельство силы и жестокости Нере — лежали на полу в поломанных позах. Отдышавшись и выплеснув свою ярость, он повернулся к пухлой дуэргарше. Она тряслась, не стуча зубами, немигающие глаза тупо таращились на Нере. Никчемный дуэргарский сброд! — Тринн, — проворковал Нере тихим, почти елейным голосом. — Абсолют дала тебе все. И это фиаско — то, как ты вознаграждаешь ее? Всего одно неосторожное слово отделяло дуэргаршу от печальной участи, постигшей гномов. Ее круглые бесцветные глаза начали нервно бегать. — Мы с ребятами пахали без устали. Я так кнутом махала, что у меня чуть руки не отсохли! Скажи ему, Верная! Нере проследовал за ее взглядом и его глаза остановились на миниатюрной девушке, молча наблюдавшей за происходящим. Бледная кожа. Крупные глаза. Торчащее из-под волос острое ухо. Нере поморщился. Darthiir [2]. Вопреки обычаям наземных эльфов, она не носила замысловатой прически и ее пепельные волосы были неаккуратно острижены в рваное каре. Одета она была тоже необычно, в узкие брюки и блузку с корсетом, доходящим до груди. Элегантно, но практично. За ней стояли двое мужчин: еще один эльф с луком за спиной и человек. Они были так же безучастны, как и она, без опаски разглядывая Нере. Эльфийка? Верная? Он недоверчиво сдвинул брови и осторожно потянулся к сознанию незнакомки. Когда он прикоснулся к ней, в его голове разлилось знакомое щекочущее тепло. Он чувствовал своим сознанием ее необычное мягкое и бархатное естество, которое при этом бурлило магией, словно дикий поток. Чародейка, как и он. Нере с удивлением открыл глаза. Да эта эльфийка явно служила Абсолют. Мужчины за ее спиной тоже излучали Ее благодать, но немного иначе. Эльф был колючий и холодный, больше похожий на привычных Нере дроу, но при этом на его сознании чувствовался бархатный отпечаток эльфийки. Нере усмехнулся. Darthiir и их отвратительные интрижки… Человек излучал наэлектризованное сияние, тоже тронутое плетением, но более собранное и структурированное. Волшебник. Эльфийка стояла в расслабленной позе, уперев руку в бедро. Ее скучающее лицо не выражало ничего, словно все происходящее было для нее простой обыденностью. Она взглянула на Нере, совершенно не задетая выражением отвращения, промелькнувшим на его лице, а потом перевела свой взгляд обратно на дуэргаршу и доброжелательно улыбнулась. — Будем честны, родная, это мы нашли рунный порох. В противном случае, твои бесправные работнички и за неделю бы завал не разгребли, — эльфийка вздохнула и пожала плечами. — Вы же, дуэргары, были слишком заняты распрями и спорами о деньгах, которые вам должен дроу. Может тебе самой стоило взять в белые рученьки кирку и поработать немного? Или сорвать кошелек с трупа было слишком заманчиво? Тринн затряслась еще сильнее, и начала потирать дрожащие руки, явно не зная куда их деть. Она раболепно уставилась на Нере. — Пощади меня, Верный! Я сделала все, что могла! — проговорила она срывающимся голосом. Нере перевел взгляд на Тринн, его глаза излучали холодную ненависть. — Нере соболезнует тебе, Тринн. Твои ошибки, твои оправдания. И твой жалкий конец. Медленно и почти изящно он сделал жест рукой и прошептал формулу. Тринн схватилась за горло, и беззвучно захлопала ртом. По залу прокатился недовольный шепот. Дуэргары напряглись и нервно потянулись к оружию. Их главный, бородатый серый дварф с татуировкой на лице, сморщился и знаком приказал им остановиться. Его белесые голубые глаза, встревоженные и внимательные, наблюдали за дроу, но он не решился отдать команду и напасть на Верного первым. Покончив с Тринн, Нере повернулся к эльфийке. — Выходит, своим спасением я обязан двум faeries [3] и волшебнику. Омерзительно. Холодным взглядом Нере медленно обвел компанию оборванцев, стоявшую перед ним. Бледный беловолосый эльф презрительно поджал губы и сложил руки на груди, но ничего не сказал, метнув выразительный взгляд на эльфийку. Эльфийка продолжала молча изучать его, так не сменив позы. Волшебник явно чувсвтвовал напряжение, висящее в воздухе и негромко прочистил горло. Взгляд Нере скользнул дальше и его встретили суровые лица дуэргаров. Проклятые пещерные крысы! Он мог бы запросто с ними расправиться. Но не в текущем состоянии, не после того, как он несколько часов дышал ядовитыми парами под завалом. Хорошо, что эльфийка была Верной, и ему достаточно было просто приказать ей. Нере сосредоточился и снова нащупал ее сознание. Он легко пробился через тонкий барьер, будто она сама приглашала его проникнуть глубже в ее разум. Прикрыв глаза, он сформулировал сигнал. — Я так понимаю, ты у них за главную? — слова зазвучали в ее голове. — Дуэргары совершенно бесполезны. Они должны быть наказаны за ошибки. Никакого сожаления. Их трупы будут прекрасным подношением нашей богине! Нере открыл глаза и довольная улыбка медленно сползла с его лица. Вместо преданности и непоколебимости, которую следовало проявить, когда ты слышишь приказ от Верного выше тебя рангом, он увидел насмешку. Наглая девчонка просто таращилась на него, словно перед ней и не стоял доверенный генерала Торма. Она оценивала его, — Его! скривив губы в саркастичной ухмылке и молчала. Когда затянувшаяся тишина стала практически нестерпимой, она повернулась к своим спутникам и небрежно бросила: — Гейл, Астарион, надеюсь, вы в настроении прикончить несколько дуэргаров. Услышав ее, дуэргары зарычали и выхватили оружие. Драка завязалась мгновенно. Эльф обнажил острые зубы в хищной улыбке и быстро пробежал глазами по залу, определяя первого противника. Ближайший к ним лысый серый дварф с криком бежал на его подружку, подняв топор над головой. Эльф ловко выхватил лук из-за спины, натянул тетиву и выстрелил почти не целясь. Стрела попала лысому в горло. Он захрипел, выронил топор и схватился за шею, с грохотом падая на каменный пол. Под ним быстро расползалась черная лужа. Эльфийка юрко закружилась, завертела запястьями и воздух вокруг нее начал сгущаться. Нере увидел электрические искры дикой магии и невольно сделал шаг в сторону. Необузданная магия искаженного плетения бушевала вокруг нее, словно ветром взметнув ее волосы и свободную блузку. Она крикнула формулу, сделала экспрессивный жест и из ее рук вылетели два некротических заряда. Два заряда и два иссохших тела ударились об пол, звеня доспехами. Нере закрыл глаза, сосредоточился и направил заклинание на самого крепкого из противников: здоровенного дуэргара с голым торсом. Здоровяк замер, тряхнул головой, и тупо уставился на ближайшего к нему коротышку в потертом кожаном шлеме. Тот на мгновение замешкался, словно не мог найти в себе силы атаковать зачарованного друга. Это промедление стоило ему жизни. Двуручный топор с неимоверной силой опустился на плечо коротышки, разрубая его до середины груди. Кровь фонтаном брызнула на пол. Зачарованный дуэргар полностью занял внимание оставшихся сородичей. Он хаотично носился между ними, словно зверь, и наносил беспорядочные удары, размахивая гигантским оружием. Дварфы были вынуждены переключиться на него. Их предводитель с татуировкой на лице крутился вокруг здоровяка, затем выгадал момент и в прыжке засадил свой топорик ему в шею. Здоровяк сделал еще несколько шагов по инерции, выронил оружие и с грохотом упал ничком на каменный пол. Лезвие торчащего из шеи топора вошло так глубоко, что вытащить его у татуированного не получилось. Он коротко рыкнул и поднял арбалет, целясь в ненавистного дроу, надеясь болтом отправить его в могилу. Нере почувствовал отчетливый запах озона и услышал треск плетения. В это же мгновение, огненный шар закручивающийся под изящно пляшущими пальцами волшебника, слетел с его рук и метнулся в лидера дварфов. Татуированный все-таки успел выстрелить и арбалетный болт просвистел у Нере над самым ухом. Он мог бы поклясться, что если бы не огненный шар, дварфийский гаденыш попал бы ему прямо между глаз. Шар разбился о грудь татуированного, обдавая его жидким огнем. Кожаная броня вскипела на его теле, и он протяжно завыл, пытаясь сорвать с себя сплавившуюся с кожей одежду. Эльф не выходя из стойки выпускал стрелу за стрелой, не давая ни одному из противников приблизиться к эльфийке. Один из дуэргаров завел арбалет и собирался выстрелить, но эльф оказался быстрее. Его стрела прошила грудь арбалетчика и вышла из спины. Он покачнулся и упал на пол, захлебываясь кровью, хрипло хватая ртом воздух. Его тело еще не успело коснуться земли, а эльф уже зарядил следующую стрелу, которая пробила череп последнему дварфу, решившему спастись бегством. Наконечник вышел из глазницы, превращая лицо дуэргара в кровавое месиво. Споткнувшись, он упал на пол и замер. В главном зале Гримфорджа сразу стало тихо, были слышны только треск огня и густое бульканье лавы. Образовавшуюся тишину нарушил внезапный сиплый каркающий кашель и громкий свистящий вдох. Арбалетчик, тот, которому эльф попал в грудь, дернулся и выплюнул сгусток крови себе на подбородок. Эльф очаровательно улыбнулся и сделал элегантный жест рукой, давая понять, что он сейчас избавится от этого недоразумения. Он ловко достал кинжал из ножен и, подбросив его в воздухе, поймал за рукоять. Подойдя к арбалетчику, он наклонился и быстрым движением проткнул ему сердце. Дварф дернулся последний раз и затих. — Самые дрянные существа имеют всегда наибольшую волю к жизни. Удивительно, — игриво подметил он, вытерев лезвие кинжала об рукав мертвого темного дварфа, и подошел обратно к остальным. Эльфийка повернулась к Нере и на ее лице расцвела теплая и беспечная улыбка, как будто они не стояли в окружении трупов убитых ими дуэргаров. Она протянула Нере руку. — Меня зовут Искра. А это Астарион и Гейл, — она кивнула на эльфа и волшебника. Человек, которого представили Гейлом, наклонил голову в легком вежливом поклоне. — Гейл из Уотердипа. Чрезвычайно рад познакомиться. Не могу не отметить, что предпочел бы более приятные обстоятельства для встречи. Хорошо, что мы вовремя мы оказались в этой крепости, чтобы освободить тебя из злосчастного плена. — он бросил взгляд на мертвых рабов и нервно добавил, — Наверное. Астарион, казалось, больше был заинтересован своими ногтями, разглядывая их с неподдельным вниманием. Он решил, что он выше того, чтобы представляться, да и в принципе замечать присутствие Нере. Нере беспокойно сжал пальцы, но затем нехотя пожал протянутую руку Искры. — Нере. Я так понимаю, вы уже знали мое имя. Он вздохнул и продолжил. — Задача была очень простая — эти животные расчищают завалы и я прокладываю путь в храм. Вместо этого я столкнулся с некомпетентностью, предательством, а теперь еще вот, — Нере указал на завал за его спиной. — Мост сломан, и по нему не попасть в храм Шар. Не обращая внимания на его объяснение, эльфийка внезапно спросила: — Значит, ты у нас счастливый песик Абсолют? Нере нахмурился. Он должен был покарать этих никчемных Верных и вырвать их грязные языки, но, сосредоточившись, он не услышал привычного голоса Абсолют в своей голове. Осознание обрушилось на Нере, разливаясь ликим и мерзким чувством в груди. Нере понял, что ощущает… страх. Он не слышал Абсолют уже очень давно. Что эти чужаки сделали с ним?! Пытаясь сохранить самообладание, он спокойно проговорил: — Абсолют должна была бы потребовать, чтобы я лишил тебя головы за подобную наглость, но я не слышу Ее голоса. — затем, все-таки не сдержавшись, он нервно рявкнул, — Что происходит? Что вы наделали? — Абсолют — это мистификация, — спокойно ответила Искра. Нере словно окатили ледяной водой. Он резко выдохнул и на мгновение задержал дыхание, прежде чем с шумом снова вдохнуть воздух. Первым и самым инстинктивным его желанием было раздавить эту жалкую троицу, растоптать, уничтожить, заставить их вскрыть друг другу глотки. Но в то же время, впервые за многие месяцы в его голове было совершенно пусто. Спокойно. Чисто. Словно спал какой-то морок, терзавший его все это время. Нере замешкался на секунду. На его лице появилось сомнение, но он тут же взял себя в руки и процедил: — Невозможно. Я должен перерезать тебе горло за такое богохульство, — под конец голос Нере все-таки предательски дрогнул. Беловолосый эльф покачал головой, закатив глаза, а волшебник продолжал смотреть на него немигающим взглядом. Нере не хотел верить в эту ересь, но будучи чародеем, который управлял разумами других, он понимал, что его собственное сознание не могло врать. Он чувствовал свободу. Будто впервые за долгое время сам мог распоряжаться своим телом и разумом. Искра перестала усмехаться и примирительно подняла руки в защитном жесте. — Послушай. Мы все здесь заражены личинками иллитидов. Я, Астарион, Гейл и даже ты. Абсолют — это просто образ, созданный для того, чтобы удобненько управлять армией рабов. Иллитиды? Нере открыл было рот, чтобы что-то возразить, но слова застряли у него в глотке, и он почувствовал, как на шее выступил холодный пот. Астарион нетерпеливо всплеснул руками. — Искра, дорогая, мы так и будем торчать в этой адской печке весь день? Ты только посмотри на него, у него мозги промыты начисто. Давай просто прикончим его и… Но эльфийка остановила его жестом. Она не спускала немигающего взгляда с Нере, ожидая его ответа. — Я не понимаю. Абсолют… я слышал ее голос, — Нере был раздавлен, он бормотал себе под нос, совершенно потеряв контроль над собой. — Она указывала, она направляла… Я... я не понимаю. Я подчинялся этим проклятым тварям? — Не вини себя. Личинка иллитидов управляла твоим мозгом. Нере сощурился. — Но ты… Почему ты не попала под ее влияние? Эльфийка бросила быстрый взгляд на своих спутников и вздохнула. — У нас есть некоторая… хм-м-м… защита. Нере однял бровь, неудовлетворенный таким размытым ответом, но понял, что большего Искра ему не раскроет. По крайней мере пока. Допустим, девчонка говорила правду и Абсолют - лживая богиня. А если нет? Ее слову, как и слову любого darthiir никогда нельзя верить до конца. Вся эта каша, которая заварилась вокруг него была крайне подозрительной и Нере не хотел рисковать. Ему нужна была эта защита, если Нере не хотел снова стать марионеткой в чьих-то планах. Хотя если в его мозгу прогрызла себе дорожку личинка иллитидов, Абсолют была не самой главной его проблемой. — И почему же мы не превращаемся? Я все еще вижу твое смазливое лицо faerie, на котором не выросло ни одного щупальца, — сказал он с высокомерием в голосе. Искра усмехнулась, пропустив оскорбление мимо ушей. — Это мы и сами пытаемся выяснить. Я знаю только, что когда мы уйдем отсюда, ты снова начнешь слышать голос «Абсолют». Нере понимал к чему она клонит, но даже в такой неприятной ситуации унижаться перед darthiir и просить ее о чем-то было ниже его достоинства. — Мне бы этого не хотелось, — после паузы медленно протянул он, продолжая выжидающе смотреть на нее. Искра, все с той же саркастичной ухмылкой глядела на него, позволяя неприятной тишине тянуться. Когда Нере уже был готов поступиться своими принципами и заговорить, она беззлобно усмехнулась и сказала: — Присоединяйся к нам. — Что? — удивленно воскликнул Гейл. — Что?! — гаркнул Астарион, отвлекаясь от разглядывания своих ногтей. Эльфийка хохотнула и взглянула на своих друзей. — Нам любой меч сгодится, разве нет? — Она указала на Нере открытой ладонью. — Вы видели, как он разделался с гномами и Тринн, как он заставил того дуэргара убивать своих дружков? Этот дроу довольно талантлив, и теперь он мотивирован избавиться от личинки так же, как и мы. Гейл подумал немного и пожал плечами. Астарион закатил глаза и проговорил тихо: — Дорогая, надеюсь, ты понимаешь что творишь. Этот типчик, — он небрежно махнул пальцем в сторону Нере, — еще недавно был нашим врагом. Искра посмотрела на него примирительно. — Астарион, если он пойдет с нами, то будет сражаться на нашей стороне, а если оставим его здесь — на стороне Абсолют. К тому же, мы защищены от его псионической магии и если он вдруг не захочет с нами дружить, то мы всегда сможем от него избавиться. Нере скрипнул зубами, но вслух ничего не сказал. Когда ему было нужно, он мог подружиться с самим дьяволом, а если приложить немного усилий, то и с darthiir. — Трудно не отметить портфолио талантов этого выдающегося чародея, какими бы отвратительными они ни были. В любом случае, я бы предпочел, чтобы эти таланты были направлены на то, чтобы умерщвлять кого-то другого, не меня, — со сдержанной улыбкой заметил Гейл. Астарион недовольно фыркнул, но не стал спорить. Гейл и Искра правы: у них и без того было мало союзников чтобы отказываться от помощи. Искра испытующе посмотрела на Нере, который внутренне поежился под ее взглядом. — Ладно. Я пойду с вами. Но как только мы разберемся с этой проблемой, — Нере постучал себя указательным пальцем по виску, — я иду своим путем, а вы — своим. Гейл продолжал изучать его, Астарион недоверчиво покачал головой, но воздержался от комментариев. Искра коротко кивнула. — Отлично. Пойдем, у нас неподалеку разбит лагерь. Мы чертовски устали и всем нам надо отдохнуть. Она прошла мимо Нере, Астарион и Гейл пошли за ней. Нере обернулся, глядя им вслед несколько мгновений, и затем ленивым шагом последовал за странной компанией на отдалении. Какая таинственная сила помогала им укрыться от воздействия Абсолют? Нере не знал. Но, черт побери, он узнает! Чего бы ему это не стоило. И узнает скоро. Очень скоро. И как только он узнает, он заберет ее себе.