Часть 7

      Когда я открыла глаза, то в начале не поняла где нахожусь. Зрение расплывалось, глаза щипало.        А… Точно, Се Лянь пришла и забрала меня из дому…       Поздно осознала, что накрыта чем-то мягким и теплым, да и в принципе лежала на мягкой постели. Взгляд наконец смог фокусироваться, и я увидела каменный потолок. Это что, чей-то храм? Услышав возню на фоне, я попыталась встать, но меня прервал холодный голос:       — Лежи. Тебе пока нельзя вставать.       Повернув голову в сторону, я узрела мою мать которая направлялась ко мне с тарелкой риса и кусочками мяса в бульоне. И где только достали? Почувствовала как у меня уже текут слюни, поэтому сглотнула. Се Лянь была с маской, но та была отодвинута набок, поэтому не скрывала ее лица. За холодностью взгляда, я прочла усталость, которая казалось уже стала привычной для нее. Не физическая, но моральная так точно. За ее спиной заметила Умина, варившего что-то в котле. Ого, так значит он у нас автоматически домохозяином устроился… супер, прям два в одном. Видимо, это блюдо тоже его рук дело, ну хотя бы не траванусь.       Я лежала в кровати, которая пусть и не была особо шикарной, но определенно на ней было лучше, чем спать на полу. И откуда в храме вообще взялась кровать? Принцесса села рядом со мной, и зачерпнула ложку риса. Потом подняла ее к моему рту. Я подула на еду чтобы не обжечься, и съела. Радость то какая! Нормальная еда! И такая вкусная, пусть даже обычный рис!       — Вкусно! — Громко воскликнула я, жуя рис. На мой отклик Умин вздрогнул, будто я выдернула его из мыслей.       — Нравится? Я рада, это Умин приготовил, — сказала Се Лянь, на этой фразе я резко повернула голову в сторону того, о ком говорили и громка воскликнула так, что меня наверное на другой стороне улиц было слышно:       — Спасибо, братик Умин!       — Этот ничтожный рад, что Ее высочеству все нравится.       Я недоуменно выпучила глаза. Как он меня назвал? Ее высочество?       Но моя мать опередила меня перебив:       — Так что случилось в доме? Почему ты так испугалась? — С этими словами она впихнула мне в рот ещё одну ложку с порцией риса. Я усердно проживав ответила:       — Монстр.       Се Лянь повернула голову в сторону Умина, и тот будто почувствовав, повернул голову в ответ. Затем принялся опять помешивать что-то в котле, как ни в чем не бывало. Брови наследной принцессы чуть нахмурились, но она быстро их распрямила, чтобы не напугать своим хмурым видом и продолжила:       — Можешь рассказать подробнее?       И я рассказала. Рассказала про ту тварь, что кинулась на меня, рассказала как чуть не свернула себе шею на той гребанной лестнице, и вывихнула себе руку и заработала шишку на лбу.        — Следы от когтей в доме действительно были… — поделился Умин, — но… я не почувствовал даже отголосок темной ци…        — Я тоже… — задумчиво ответила мама.       Принцесса начала задавать уточняющие вопросы, про запах, про звуки, которые монстр издавал. Я на все добросовестно отвечала, но кажется только больше запутала, выдержав некоторую паузу после расспросов, я спросила:       — А что это за место? И почему рука не болит? — Я прикоснулась ладонью к месту где должна была быть шишка, но нечего не почувствовала. Будто и вовсе не падала.       — Умин поделился со мной духовными силами и я смогла залечить твое растяжение, и убрать шишку на лбу. А также принес сюда кровать, — Я восхищенно глянула в сторону готовящего Умина. Чувак, если ты будешь так продолжать, то я скоро тебе поклоняться начну и храмы в твою честь буду возводить. Не, ну, серьезно. Мужчина шикарный, надо будет как-нибудь побыстрее решить вопрос с их женитьбой. А то я так долго не протяну без его еды, да и вообще мамка моя любительница страдать, а я за компанию не хочу идти, да и восемьсот лет у меня нету, что бы эти голубки полюбили друг друга.       — Братик такой классный! — А потом, видимо совсем осмелев, добавила: — Женись на маме!       Се Лянь поперхнулась воздухом и резко закашлялась, а Умин замер каменным изваянием и выронив половник из руки.                         ***       После нехилого такого подзатыльника от моей матери, меня всё-таки решили уложить баю-бай. Но вопрос где именно, ещё стоял остро.       Умин предложил нам обеим спать на кровати, пока он ляжет на полу. Меня не сильно устраивал этот вариант. Во-первых, на полу было холодно, (и да мне было плевать на то что он демон и не чувствует холода), Во-вторых, я ещё не решила что делать с нашими с Се Лянь отношениями. Она вроде-как до сих пор не очень хочет прикасаться ко мне, но с другой стороны хотя бы не пытается меня убить. Даже не смотря на возможность тогда, когда я была в отключке, после моей истерики в доме у нее на руках. Но когда я предложила уместить и Умина на кровати, принцесса отказала, сказав что на кровати слишком мало места. Да и сам Умин постеснялся. Когда погасили свет, бывшая богиня войны легла в самый противоположный угол кровати, прижавшись лицом к стене и даже не обняла меня. Она злится на меня? Я опять ее чем-то расстроила? Или это на счет моего предложения Умину женится на ней? Но больше всего мне кажется, что это из-за того, что мы так и не поговорили с тех пор, как она пыталась меня убить. Хоть я фактически была ребенком, мама часто со мной беседовала и проводила воспитательные процессы, но сейчас не видя от нее никакой отдачи, на душе становилось пусто. Я понимаю, что сейчас она неимоверно сломлена и подавлена, а ситуация со мной могла лишь ухудшить ее состояние, но все равно обидно.       Наверное, она думает что я боюсь ее. Это не совсем так. Я опасаюсь Се Лянь в этом состоянии, да. Местами она меня пугает, это тоже да. Но я не в коем случае ни за что не отвернусь от нее. Любовь, которую она дарила исключительно мне в те редкие часы когда была дома, была сравнима с теплой водой окутавшей все тело лаской и нежностью. Маму я любила, и могла с уверенностью это произнести.       Я прижалась к ней поближе и вцепилась маленькими кулачками в складки белых одежд. Я привыкла что меня много раз бросали, и уже не обижаюсь на это. К сожалению, я уже привязалась к ней. Завтра они с Умином отправляются опять на какое-то важное дело. Я то знала что завтра должно произойти. Попытка Се Лянь наслать Поветрие ликов на Юнъань. В душе я хотела попытаться что-то изменить, предостеречь Умина, но знаю что он бы не послушал. Таков он. Да и думаю, слушать меня они не станут, меня пугало кое что другое, хоть в моей голове и был сюжет всей это книги, и я хорошо помню ключевые моменты, но все они произойдут через восьмисот лет, а то что происходило в прошлом Се Лянь укрыто мраком, и кто его знает, как повлияет на сюжет само мое существование. Мама уже шла против воли Безликого стоило ей увидеть меня голодную, а что будет дальше я даже боюсь предполагать.                         ***       Открыла я глаза посреди ночи, от сухости в горле, не сразу поняв, что чья-то мазолистая рука обвила мое маленькое тельце, пока не подняла взгляд. Глаза Се Лянь были закрыты, и даже не двигались под веками. Что давало понять — если она спит, то снов явно не видит. Я аккуратно вылезла из ее объятий, и встала с кровати. Умина, что удивительно не было видно, уже потом я догадалась, что демоны не спят и вовсе. Я подошла к дверям храма, и чуть приоткрыла их. За ними я увидела сидящего на ступенях Умина, любующегося ночным небом и вырезающий что-то из дерева. Услышав шорохи сзади, он резко повернул голову в мою сторону, чем заставил мое предательское тело вздрогнуть.       — …Ваше высочество? Что-то случилось? — волнительно спросил он, в ответ я тихо произнесла:       — Пить.       Демон быстро все понял, и пошарив по своим карманам, достал флягу воды и протянул мне, я уже успела подсесть к нему.       — Вот, прошу, — я схватила флягу из его рук и отпила, на мгновение коснувшись своими пальцами его. Холодные… но не ледяные.       Вдоволь напившись, я вытерла рот рукавом ханьфу, и протянула обратно флягу, не забыв оставить и для него немного водички.       — Спасибо.       — Завтра утром я схожу и наберу для Их Высочеств еще воды. — Отчеканил он, все это время смотря на меня, я лишь нежно ему улыбнулась. З — забота. Заметив в его руках кусок дерева, я естественно поинтересовалась, чем он занимается.       — Братик, что ты делаешь? — Достаточно нагло потянув шею к его рукам, я наконец разглядела, что это был не просто кусок дерева, а прям таки виртуозно вырезанная фигурка маленькой девочки с двумя хвостиками. Я мысленно восхитилась талантами свирепого.       — Нечего особенного, просто обычная безделушка… Но если Ее высочеству она по душе, то могу отдать ее, — Он перестал вырезать и покрутил ее в руке. Я не видела выражение лица, но ясно чувствовала недовольство Умина, — простите, этот мусор недостоин вас. — парень замахнулся, что бы выбросить ее.       — Нет! Не правда! Мне очень нравится! Можно мне забрать ее? Пожалуйста! — В моей голове не укладывалось, как он мог считать такую красоту мусором? Это же выглядит как из магазина. Совершенно новая и наверняка гладкая на ощупь.       Умин посмотрел на меня, затем протянул руку и отдал деревянную девочку со словами:       — Если вам действительно нравится… Тогда пусть это будет моим подарком вам.       — Спасибо большое! Тебе не стоит так недооценивать свои навыки. У тебя определенно есть талант! — восхитилась я, рассматривая девочку с разных сторон. Она была очень маленькая. Настолько, что ее можно было обхватить в длину, указательным и большими пальцами руки. В моих пухлых ручонках она смотрелась несуразно, но я прям там таки почувствовала себя маленькой девочкой, которой купили на день рождение дорогую куклу.       Наступила неловкая пауза. Умин, видимо, не знал что сказать. Я начала раскачивать ногами из стороны в сторону, стараясь таким образом развеять свою скуку. В мыслях моих был настоящих поток умозаключений и вопросов. Мои предположения на счет отцовство Хуа Чена брались исключительно из знаний канона, но по факту ни чем они не подтверждались, поэтому разузнать кто все-таки обрюхатил мою мамку было первостепенным, и сейчас появилась такая возможность. С одной стороны Умин ко мне хорошо относился, возможно из-за того что он знает, что я его дочка, или же просто потому что я дитя Се Лянь. Точного ответа можно узнать только одним способом. Я наконец немного, но выросла и в моих чертах лица прослеживалась внешняя схожесть с матерью, но еще было кое что другое…       Это другое было, то что делало мою улыбку не нежной как у мамы, словно первый лепесток весны, а угловатой, даже немного резкой. Мой прищур в глазах, так не похожий на родственников, мои уже видневшиеся на детском лице острые скулы, которые грозились в юношестве превратится в острие ножа, мои волосы, которые были похожие по цвету на эбеневое дерево настолько они были черные, в отличие от светло каштановых волос наследной принцессы. Поэтому…       — Братик.       —…Да?        — А ты можешь показать свое лицо … то есть снять маску?       Умин уставился на меня, и не произносил не слово, казалась даже цикады перестали петь в ночи, настолько стало тихо. А потом…       — Этот недостойный, очень уродлив, и не посмеет предстать перед вашим ликом с таким лицом…       Блять! Чувак, может я сама решу уродлив ты или нет, ну что за детский сад! Ладно, будем действовать по другому.       — Но я так хочу посмотреть на братика, и не важно какой он… Клянусь, что никому не расскажу… Ну покажи, ну пожалуйста! — я начала откровенно его конючить, и то дело дергать за рукав одежды — Ну пожалуйста… ну покажи… ну пожалуйста….       То ли от моего напора, или потому что демон начал уже сам раздражаться, он все-таки неохотно снял свою маску. И время замерло…       Диск луны озарявший храм и окрестности светом, вдруг решил переместиться всю яркость на Умина, чтобы вдоволь насмотреться на него. Один его глаз был прикрыт челкой, но другой словно смола смотрел на меня как-то робко и стестнительно. Лицо его было белым, словно свеже выпавший снег, а черты лица были точенными: брови тонкие и черные, нос прямой и ровный, высокие скулы коснись и обрежешься, пухлые губы. Он был красив, очень красив. В оригинальном сюжете, все время писалось о его «дикости», узреть ее на яву было высшим подарком небес.       Мужская красота бывает разной… например у того же Му Цина внешность была изящной словно девицы вступившей в пору цветения, у Фэн Синя красота была мускулиной. У Хуа Чена она была дикой. Более идеального слова не описать.       Сомнения отпали сами собой, и моя уверенность в теории об отцовстве утвердилась. Схожесть была…       Я вырасту и буду красоткой с такими то генами.       Наверное я была похожа на дурочку, потому что рот сам не осознанно открылся, но у демона видимо были свои мысли, и он как-то через чур резко попытался снова надеть маску.       — Простите… не стоило ее высочеству смотреть на меня… — промямлил он.       — Стой. Стой. Стой. — ухватилась я за его руку. — Братик, ты очень красивый! Ты самый красивый мальчик, которого я видела! — со всей пылкостью произнесла я, теперь была очередь Умина открыть рот. Гены. Надеюсь маму, то не разбудила своим голосом.       Возможно, папаша мой засмущался, а может у него были свои мысли на этот счет, но он коротко поблагодарил меня, а потом снова надел маску, и мы погрузились в тишину.       Но у меня похоже шило в одном месте. Поэтому…       — Братик, а почему ты следуешь за мамой по пятам? — Это был совершенно логичный вопрос для ребенка, который он задает совершенно незнакомому человеку, который всюду следует за ее матерью. Я знала сюжет новеллы, и знала настоящий ответ на этот вопрос, но мне просто хотелось поболтать с ним подольше. И не идти спать.       — В этом мире у меня остались люди, которых я хочу защитить, — услышав ответ, я на секунду замерла, но потом как ни в чем не бывало протянула:       — В-о-о-о-т как… Братик, а почему ты называешь меня «Ваше высочество»? Я ведь не принцесса какая-то, — стоило мне договорить эту фразу, как Умин возразил.       — Не правда. Разве ваша мама не рассказывала вам? — Я подняла на него заинтересованный взгляд, — Ваша матушка — Ее высочество наследная принцесса Сяньлэ. Сяньлэ — страна где вы родились, и чьей принцессой вы являетесь как и ваша мать.       Ну… не факт, ведь я как бы бастард. У того же Цу Жуна больше прав будет, хотя на что именно права? Саньлэ пало.       — Но я никогда не жила во дворце, — соврала я, — я помню что всегда жила в домике с мамой, бабушкой и дедушкой, — я сделала вид будто пытаюсь что-то вспомнить, хотя и так помнила все.       — Однажды, Ваше высочество будет жить во дворце как и прежде.       — Братик подарит нам дворец?! — Я понимала как по-детски звучал этот разговор, но почему-то заканчивать его мне вовсе не хотелось.       — Обязательно. — совершенно серьезно пообещал он.       — Братик, — опять начала я, — ты ведь завтра опять куда-то с мамой уходишь, да? — в ответ кивнули, — Можешь тогда мне принести сладостей? Я видела в деревне в одной лавке старушка делает сладкие булочки с сахаром. Принесешь? Пожалуйста!       Я бесстыдно клянчила у своего папаши, потому что была уверена что он исполнит мою просьбу. Почему? Да черт его знает. Интересно, а он сам понимает, что я его дочь. Наверное да, схожесть была на лицо. Под маской не было видно, но я услышала в голосе свирепого улыбку с нежностью.       — Хорошо… я исполню любой ваш каприз.       — Правда-Правда?       — Правда-Правда, — вновь подтвердил он. И был его голос в такие моменты похож на мамин. Нежность и ласка…       — Даже если завтра умрешь? — Мне самой было смешно от таких обещаний. Смешно, и одновременно неимоверно горько. Умин мне нравился, но я нечего не могла пока поделать с их С Се Лянь судьбой. Точнее пока … Явно не ожидавший таких серьезных обещаний, Умин спокойной сказал:       — Обещаю, даже если завтра умру.       Завтрашний день обещал быть довольно серьезным, но мне все душой хотелось чтобы эта ночь не заканчивалась, ведь впервые за долгое время мне было так комфортно. Мое существование уже изменила судьбы этих людей, осталось только вечно прилипчивого Безликого как нибудь убрать, и мы сразу заживем. Вот только как?