Глава 1: Багровый мираж

Морана Зореслава убила свою мать. Что ж, возможно, это было своего рода преувеличением - она не убивала свою мать. И, справедливости ради, она обвинила своего отца в том, что он проклял Елену Зореславу ребенком, который развратил ее жизнь, оставив ее слабой, чтобы в конце концов умереть от руки простой чумы, отравившей улицы Кеттердама. Однажды она была там, а на следующий день ее не стало, ее тело увезли на баржу Жнеца, и скорее рано, чем поздно Морану выселили из их крошечной квартирки в Ист-Стейв. Городские трущобы начинали разлагаться от болезней, улицы были усеяны трупами. Кеттердам был закрыт, и паника витала на каждом углу, разрушая мораль людей, их здравомыслие -это был хаос. Найти судно, покидавшее город, было сложнее, чем она предполагала, но Моране удалось покинуть гнилые улицы Бочки, не заразившись чумой - или, скорее, умереть от нее. Итак, прибыла королевская леди Чума, и Морана ушла. Не могло быть двух эпидемий, разлагающих улицы продажного города. Ее мать умерла, так что же на самом деле у нее было в Кеттердаме такого, что заставило бы ее остаться? Морана была молода, когда впервые покинула Керчь и отправилась в Шухан, спрятавшись между бочками с соленой рыбой и специями с торгового судна. А в Шухане, что ж, ей удавалось обходиться хорошо закрученной ложью и уловками, которым ее могло научить только детство в Кеттердаме. А также пара хороших иллюзий, и это было ее специальностью. Она бы не зашла так далеко, чтобы называть себя Гришей - Святые знали, ее мать никогда на это не осмеливалась, Елена предпочитала называть ее – мерзостью. Морану устраивало последнее, в нем была какая-то изюминка, из-за чего ее голос звучал неестественно, что на самом деле, должно быть, было недалеко от истины. Морана Зореслава могла подчинять тьму и свет вокруг себя своей воле и манипулировать ими, сплетая нити света и тени для создания ослепительных световых эффектов, которые могли обмануть невооруженный глаз. Иллюзии. Миражи. Сводящие с ума зрелища, которые заставляли взрослых мужчин брызгать слюной вслед за ней. Она была уверена, что это Малая наука, так и должно было быть. Она не могла ни из чего взывать, а в полной темноте не могла управлять светом, и наоборот. Она обнаружила, что рассвет был тогда, когда она была более могущественной, когда она была быстрее и сильнее, а ее раны заживали неестественно быстро. В те моменты, когда солнце поднималось на небе, Морана чувствовала себя более живой, и все же, чем больше силы она использовала, тем сильнее это сказывалось на ней впоследствии. Вот почему она не заходила так далеко, чтобы называть себя Гришей. Она не сияла от использования малой науки, она побледнела. Это не сделало ее здоровой и бодрой, скорее, сказалось на ее уме и теле, как будто она бегала часами. Но с ее иллюзиями жизнь в Шухане работала в течение нескольких лет. Позволяя себе попытаться обойтись без суеты, не заразив чумой другую мать - не то чтобы у нее были лишние матери, ее единственная уже умерла. Это работало хорошо, пока не прекратилось. До того дня, когда ее нашли. - Ложь настигает тебя только в том случае, если ты ей позволяешь, - обычно говорила ей ее мать. - Беги быстрее, Морана. И она это сделала. Она бежала от людей, гнавшихся за ней в Бхезджу, звавших ее по имени матери в темноте ночи - потому что никто не знал о ее существовании, и ее мать, ее бедная покойная мать, была той, за кем они гнались. К счастью для Мораны, она выглядела как вылитая Елена Зореслава. К счастью, как в полной заднице. Дорогая мама любила напоминать Моране, между жизненными уроками и смертельными советами, что она была единственной причиной, по которой ее жизнь была разрушена. Что шпионы ее отца преследовали ее только потому, что ей пришлось бежать от него, как только она узнала, что беременна. Что она слишком сильно любила Морану, чтобы позволить ему развратить ее, но это все равно не означало, что она не была маленькой очаровашкой своей матери. Разрушающей жизнь мерзость. Елена Зореслава умела обращаться со словами. Теперь ее мать была мертва, разрушение завершено, и она весело преследовала свою дочь из могилы, убедившись, что если кто-нибудь когда-нибудь посмотрит в ее сторону, то увидит только сбежавшую невесту (не то чтобы Елена была близка к тому, чтобы выйти замуж за отца Мораны). И шпионы не могли заметить разницы, потому что ее матерью была Гриша, жизнь планировала, что она будет стареть медленно и ей потребуется больше времени, чтобы постареть, в отличие от обычного человека - жаль, что ее отравила дочь. Сердце бешено колотилось о грудную клетку, дыхание сбивалось с каждым шагом, Морана, спотыкаясь, вошла в гавань Бхез Джу, потеряв людей, гнавшихся за ней по переполненным улицам города. Запах океана ударил ей в нос, смешанный с отвратительным запахом сырой и тухлой рыбы. Сморщив нос, Морана, тяжело дыша, осматривала доки в поисках корабля без флага - частного. Ее глаза сузились, когда она посмотрела в конец доков, где на воде покачивался корабль с поднятыми двумя длинными мачтами, его паруса были черного цвета, а дерево явно гнило в темноте. Ужасный флаг пиратского корабля с черепом и скрещенными костями развевается на ветру. Вздохнув и оглянувшись на переулок, из которого она пришла, Морана покачала головой. Лучше «Ой1», чем «Что, если..?» - бормотала она себе под нос, когда бежала к пиратскому кораблю, повторяя слова, которым так любезно научила ее мать, - слова, за которыми обычно следовал острый взгляд в ее сторону. Морана, не теряя времени, без приглашения проникла внутрь корабля. Неудивительно, что, как только она ступила на главную палубу, меч рассек воздух и остановился у ее горла. Ощущение холодного металла и запах рома, исходящий от его владельца, никак не убедили Морану в том, что она сделала правильный выбор, вальсируя на пиратском корабле. - Ты заблудилась, маленькая леди? Ее взгляд скользнул в сторону, проследив за движением меча, и наткнулся на подозрительное лицо бородатого пирата, возможно, вдвое больше ее и отчаянно нуждающегося в новых зубах. Морана изо всех сил старалась не смотреть слишком долго на его темную бороду, с которой капало (как она догадалась) вокруг рта. - Пари? -поморщилась она. Большой пират издал похожий на лай смешок и забрал свой меч обратно, кивнув головой паре членов экипажа позади нее, и как только она освободилась от клинка, руки Мораны были заломлены за спину двумя парнями, которые, казалось, не знали, что такое купание или личное пространство. Она раздраженно фыркнула. - Пари, - с ухмылкой повторил большой пират. Он широко развел руки и поклонился. – Перед тобой стоит Капитан, юная леди. Синяя Борода к вашим услугам. - Но она чёрная. - Раньше этого не было. - Как же так получилось, что все изменилось? - спросила Морана, пытаясь скрыть язвительность в своем тоне, насмешливую ухмылку на губах, блеск в глазах, поскольку мужчинам, держащим ее за руки, казалось, становилось слишком комфортно держать ее. - Моря позавидовали. - Конечно, -Морана кивнула, поджав губы и бросив косой взгляд на мужчин, стоявших позади нее, -Капитан Синяя Борода, если вы не возражаете, я бы предпочла говорить без рукоприкладства. Синяя Борода пожал плечами и прислонился к мачте в центре главной палубы. - Они не причинят тебе вреда, юная леди. И я бы предпочел, чтобы на моем корабле не было нежеланных незнакомцев. – он прищурился, глядя на нее. - Чего ты хочешь? - спросил он. - Временное место в вашей команде, -мгновенно ответила Морана. Ее глазам потребовалось всего мгновение, чтобы оглянуться на гавань, и ее захлестнуло облегчение, когда она не увидела никого, кроме рыбаков в нескольких доках дальше и бродячего пьяницы, которого она встретила в переулке. - И что ты можешь предложить? Кроме невезения на моем корабле? - Удачи? - кротко предложила Морана. Синяя Борода рассмеялся и сделал жест своим мечом. Затем двое мужчин, державших ее, начали подтаскивать к краю корабля, деревянные планки скрипели у них под ногами, когда они пытались вернуть ее обратно в гавань. Её глаза расширились. - Подожди! Я могу помочь! Я гарантирую, что ты оставишь меня в своей команде... хм, и к утру ты станешь богаче! Мужчины перестали двигаться, и Морану вытолкнули из их объятий на главную палубу, где ее окружили члены экипажа, каждый из которых пропускал больше членов, чем следующий, и каждый смотрел на нее с подозрением в глазах и опаской. Морана обнаружила Синюю Бороду склонившим голову набок, оценивающим ее. - Хорошо, юная леди, и как ты это сделаешь? Морана стиснула зубы и вздохнула, прежде чем заговорить - Ваша команда и вы сами должны поклясться на кодексе хранить мою тайну среди морей. Это не должно достичь важных ушей, иначе все богатство, которым вы обладаете, исчезнет. Он поджал губы и оглядел палубу. Среди экипажа послышался ропот, негромкие возгласы незаметных жалоб и соглашений. - Давайте поклянемся и бросим ее акулам! - крикнул один мужчина, и Морана разинула рот. Наконец, Синяя Борода уступил. - Мы клянемся, юная леди, но, если к утру мы не разбогатеем, ты пойдешь по доске, смекаешь? Затем корабль отчалил, и Морану провели в капитанскую каюту. Внутри он был больше, чем выглядел снаружи. Богатство украшало каждую поверхность, золотые монеты служили пресс-папье, а жемчужные ожерелья использовались для украшения спинок стульев. Одно можно было сказать наверняка: Синяя Борода был чертовски хорошим пиратом. И к тому же дешевый. Его корабль слетал с петель, и он использовал золото в качестве украшения. - И что? - Синяя Борода выжидающе приподнял бровь, снимая шляпу и кладя ее на стол, обнажая лысую голову, покрытую татуировками синими чернилами, замысловатыми узорами, напоминающими картины, которые она видела в Южных колониях, - Как ты сделаешь нас богатыми? - Богаче, - поправила она, - Таков уговор. Синяя Борода закатил глаза и отмахнулся от нее рукой. - Как ты сделаешь нас богаче? - Я могу создавать иллюзии, - ответила Миранда, расхаживая по комнате и проводя пальцами по картине на стене. -Я морская ведьма, - добавила она, потому что единственное, что она знала о пиратах, это то, что суеверия были у них в крови, а море было их религией. Морские ведьмы были среди них мифическими существами, которых даже боялись. Это было идеальное прикрытие, если бы у нее получилось. - И все же мы нашли тебя на суше. - Я люблю странствовать. - И я должен поверить тебе на слово, не так ли? Морана повернулась к нему с ухмылкой, и ее глаза скользнули по освещенной свечами каюте, по теням, притаившимся в каждом углу, куда не доходил свет, по отблескам лунного света, льющегося через окно. Этого было достаточно, чтобы она превратилась в ощутимый мираж. Подняв руки, Морана сплела вокруг себя свет и тени, создав перед собой голубую вспышку, и когда она рассеялась, она увидела бледное лицо Синей Бороды, когда он посмотрел на нее. Морана воображала, что у нее щупальца вместо ног, что она больше, чем есть на самом деле, хотя это было только для глаз капитана, а на самом деле все, чем она была, это стояла перед ним с поднятыми руками и ее голова начинала болеть от усилий. Затем она заставила голубую вспышку появиться снова, и когда она рассеялась, все, что осталось, - это она сама, с опущенными руками, одетая в одежду, принадлежащую для посиделок в чайной Шухана, и насмешливая улыбка, играющая на ее губах. Она подошла к капитану и была вне себя от радости, увидев, что он отодвинулся от нее. Морана схватила золотую монету с его стола и повертела ее в руке. - Ты поступил умно, выслушав меня, я была бы не очень рада, если бы ты бросил меня в море. Теперь, -она положила монету обратно на стол, -Я могу использовать свои способности, чтобы сбить с толку любой корабль, который ты захочешь, так что ты можешь проникнуть внутрь и позволить своим скользким маленьким пиратским пальчикам выхватить все золото, которое у них есть. Я прошу только временное место в вашей команде, и чтобы мы атаковали на рассвете. Смекаешь? Синяя Борода запнулся и прочистил горло, кивая головой вверх-вниз. - Хорошо, юная леди. Мы станем богаче, и ты сможешь занять офицерскую каюту. - Спасибо, Капитан. Итак, какой корабль вы хотели бы ограбить? *** Штурмхонд пользовался дурной славой. В Керчи, Шухане и, очевидно, в Истиноморе. Проклятие существования пиратов - вот что ей говорили. Пират, скрывающийся за лицензией капера, и настоящая угроза морю - потому что то, что делал Штурмхонд, было всем, что делал пират, и ему удалось получить на это лицензию. Законный пират. Кара истиноморя. Он также был тем, кого капитан Синяя Борода хотел бы ограбить - поскольку его было трудно узурпировать, содержание Гриши и не-Гриши в команде давало несправедливое преимущество. И у Мораны было всего несколько часов до рассвета, чтобы придумать иллюзию, которая могла бы помочь им догнать корабль Штурмхонда - или ей пришлось бы идти по доске (ей нужна была иллюзия, чтобы избежать и этого). До Синей Бороды дошел слух, что Штурмхонд путешествует по югу Истиноморя со стопкой крюге, которая больше, чем Морской хлыст. Морана усомнилась в сравнении между ними, но ничего не сказала по этому поводу. Теперь она стояла на носу корабля, любуясь горизонтом, в то время как ночное небо начинало проясняться, становясь светло-голубым, проглядывали оттенки желтого и оранжевого, когда солнце начало свой обратный путь к небу над их головами. Она чувствовала, как ее головная боль, возникшая ранее, проходит, поскольку возобновление рассвета наполняло ее силами. Мерзость, прозвучал в ее голове голос матери, Настоящие Гриши не прибегают к рассвету, чтобы обновить их, они делают это с помощью Малой науки. Морана, возможно, и была мерзостью, но во время рассвета она была могущественной. Неестественное создание природы, которое заживало быстрее в десять раз, обладало силой нескольких человек вместе взятых и скоростью... морского кнута, за неимением лучшего сравнения. В те рассветные минуты Морана была невозможна. Корабль Штурмхонда уже был в поле зрения, рядом с ними, и в гораздо лучшем состоянии, чем у Синей Бороды - возможно, то, что он был капером, действительно имело значение. Корабль последнего уже был скрыт из виду одним из миражей Мораны, отчего он казался таким же, как и любой другой горизонт, а море простиралось за пределами их взора. А затем началось настоящее шоу. Закрыв глаза, Морана представила армаду алых кораблей, их изображение, дрожащее в море, членов экипажа, морских нимф, столь же безжалостных, сколь и прекрасных, танцующих и истекающих кровью в своем безмолвном флоте. Когда она открыла глаза, то увидела их плывущими по океану, где по ее просьбе собрался туман. Разразился хаос, когда матросы с корабля Синей Бороды, а также Штурмхонда начали проявлять беспокойство, выкрикивая ругательства. Некоторые из гришей Штурмхонда пытались атаковать армаду кораблей, но безрезультатно; нельзя было поразить то, чего на самом деле там не было, и поэтому нимфы продолжали раскачиваться, истекая кровью на багровые палубы. Другие члены экипажа схватились за канаты и бросились на палубу только для того, чтобы провалиться сквозь них в воду. Ее миражи были всего лишь миражами. Корабли-призраки, плывущие по нетронутым водам. - Позволь им увидеть нас, юная леди, нет чести в нападении из-за тени, - скомандовал Синяя Борода, и Морана кивнула, опуская мираж, скрывающий их из виду. А потом команда Синей Бороды атаковала, и на палубе "Штурмхонда" завязалась драка. Морана сохранила хитрость алой армады, постепенно ослабляя ее с каждой минутой, когда взошло солнце и у нее начала кружиться голова. Ее глаза встретились со взглядом светловолосого мужчины, сражающегося на шканцах корабля Штурмхонда, он нахмурился, глядя на нее, и Морана опустила руки, вытирая кровь из носа, и ухмыльнулась ему. И то, что она отвлекла его, заставило его потерять концентрацию и потерять сознание от удара по голове пирата, с которым он сражался. Крюге на его корабле вскоре поместили на палубу корабля Синей Бороды, и они отплывали, в то время как команда Штурмхонда собирала своих из морских вод (тех, кто попался на удочку миража) и осознавала тот факт, что их ограбили вслепую и довели до безумия за считанные секунды. экземпляры. Синяя Борода присоединился к ней на носу корабля и поднял ее руку в воздух, оглядывая свою команду. - Подонки! У нас новый член команды! Багровый Мираж пришел, чтобы благословить нас! Морана издала смешок и повернулась к Синей Бороде, когда он опустил ее руку. - Где та кровать, которую мне обещали, капитан? В тот момент, когда она добралась до каюты, Морана заперла за собой дверь и упала на кровать, отключившись одним махом, энергия покинула ее, позволив покачиванию корабля на морских волнах убаюкать ее глубоким сном, где белокурые пираты упали на нее без сознания ноги. В тот день родился миф о Багровом Мираже. И Морана Зореслава нашла пристанище в океане — где-то, где никто не узнал лицо ее матери, где она могла идти по жизни, не будучи чумой.