V-II (18+)

— С-стойте!.. Хватит... И вот она — считавшая себя выше стремлений к низменному удовольствию — бьёт ласкавшего её грудь мужчину по плечу, опасаясь испытать пик того слишком рано. «Мне... нужна передышка. И минута на осмысление происходящего». Дженши с пониманием отстраняется: не ждёт, что Маомао с лёгкостью примет в себе новые ощущения. Прожила в квартале удовольствий, относясь к близости мужчины и женщины как к чему-то обыденному — вроде утренней зарядки. «А она всегда держалась в стороне от «здорового образа жизни». Считала, что он не для неё», — и задумчиво тянет губы в улыбке. — Чего лыбитесь? — Маомао смотрит на него с подозрением, вновь прикрывает грудь руками. «Так в разы спокойнее, когда напротив тебя улыбается извращенец». — У тебя прекрасная грудь, — произносит мягко, вгоняя её, и без того напрягшуюся, в краску. «И что мне ответить? У вас тоже? Широкая — хоть солдатские котелки ставь». Впрочем — отвечает в привычной, едкой манере: — Спасибо. Специально для вас не росла. «Знала, кто будет к ней прикасаться и передумала особо выделяться», — продолжает у себя в мыслях, наблюдая за искренним смехом Дженши. — Я не из тех, кто любит побольше, — спешит заверить, но упирается в стену скепсиса Маомао. «Сильное заявление. До первого выреза, в который захочется упасть лицом». — Не поверю, пока не увижу вас с пышногрудой куртизанкой. Даже оплачу вам ночь, если ещё сведёт судьба. Дженши в ответ не удерживается от очередной, вежливой улыбки в её сторону. — Мне не нужна компания женщины, к которой у меня нет чувств, — произносит уверенно, хочет подчеркнуть незыблемость своих принципов. Но для Маомао — звучит неубедительно. — Благородно. Но ваш член может посчитать иначе. От очередного акцента на источнике своего возбуждения — раздражённо выдохнув — его так и тянет хлопнуть ладонью по лбу. «И это она меня извращенцем считает?» — Он тут причём? — уставший от пререканий, смотрит на неё. — Я всегда думаю только своей головой. — Но к противоположному полу вас тянет не она. После всего, что Дженши сделал для неё, Маомао не в силах поверить, что тот полюбил её за «непревзойдённую натуру». «Может, у него фетиш на невысоких девушек с маленькой грудью? Избыток тестостерона как только мысли не перестраивает». — Возможно, — отчасти соглашается с ней, но в рамках оговорки — постукивает пальцем по голове: — Но разум делает мою «тягу» избирательной. И вот тут Маомао уже нечем возразить. Но и бросаться банальными «возьми меня» не спешит — прикрывается, чувствуя себя загнанной морально и физически. «Может, в чём-то я действительно мышка...» Дженши, в свою очередь, воспринимает возникшую паузу как шанс для продвижения собственной инициативы. — Позволишь... оголить тебя между ног? — подаётся к ней, опёршись о левый край постели. Маомао неуверенно жмётся к изголовью: мечется между мыслями ноги распрямить и попинать одной Дженши в бок. «Ещё можно попросить его уйти... Он ведь не станет наседать, если выступлю категорически против». Тем не менее, подавляет свой страх перед близостью в самый последний момент. Подавляет ощущением, что хочет почувствовать больше касаний на теле, которое раньше считала простой мирской данностью, а не источником удовольствия. — Смотритесь как озабоченный, — бубнит себе под нос, распрямляя ноги на постели. Немного разводит, чтобы Дженши мог снять с неё бельё. — Кто бы говорил, «стражница моего возбуждения», — ухмыляется и касается пальцами светлой ткани на бёдрах Маомао. Ведёт к коленям, натягивая тонкую нить смазки, что осела на её половых губах. «Пусть только попробует ляпнуть, что я возбуждена ради него... Руку до хруста костей зажму». Её обнажённое лоно для Дженши — природное произведение искусства. Один из элементов общей «картины» девушки, которую он полюбил. Разум затуманивается — в первые ряды выходят базовые инстинкты: «я хочу оказаться в ней. Хочу, чтобы сжалась вокруг меня и умоляла двигаться внутри. Ощущала себя так же приятно, когда буду двигаться в ней». Опасается произносить такое вслух: не хочет напугать и без того настороженную Маомао. Вместо этого — делится впечатлениями от увиденного: — У тебя невероятная, манящая, прекрасная в... Свой искренний комплимент озвучить не успевает — ловит «перебивающий» пинок в живот. «Совсем уже с катушек слетел, извращенец?! Остановки моего сердца захотел?» — Возможность сказать, чтобы вы тоже раздевались! — эмоционально переиначивает комплимент своему лону. — Сняли с меня всё — а сами остаётесь в том, в чём приехали! И претензия Маомао обоснована. Созерцая её несмелую наготу, Дженши оставался облачён в своё ханьфу — создавая неравные условия их близости. — Ты бы хотела посмотреть на моё обнажённое тело? — интересуется с довольной ухмылкой. Сказать, что рад возникшему интересу к нему как к мужчине — ещё ничего не сказать. — Оно... неплохое, — сдержанно оценивает, высказываясь куда-то в сторону от его лица. «Раньше он меня бесил и не смущал. Были же времена...» — Многие женщины от его вида в обморок упадут. — Ты не падаешь, — резонно замечает Дженши, ослабляя полос халата и сбрасывая тот с плеч. Не вызывавший у неё особых эмоций ранее, оголённый торс вгоняет Маомао в оцепенение — объёмная мужская грудь, переходящая в крепкий, рельефный живот. «Как бы не задохнуться под таким телом... Если вздумает нависнуть надо мной» — Я в сестринском меньшинстве, — объясняет ему за себя. — Видела немало мужских тел в детстве — не всегда по своей воле. Поэтому решила, что и на ваше... мне будет всё равно. Искоса посматривая в сторону Дженши, она замечает, как тот не спешит с обнажением ниже пояса — хотя это, очевидно, помогло бы ему в избавлении от некоторых неудобств. «Боится напугать меня вставшим членом? Мне, конечно, спокойнее, когда его лягушка сидит в болоте, но... Она же явно просится на свет». — И ведь тебе не всё равно. — Тот, в свою очередь, не упускает момент, чтобы зацепиться за последние слова. — Почему? Снова наклоняется к ней, выдерживая плутовскую ухмылку на губах. Прямо признавать, что начинает к нему неровно дышать, Маомао намерена в последнюю очередь. — Будете много знать — состаритесь, а старики-извращенцы хуже всех, — использует утверждение неизвестного автора, снова переводя внимание на Дженши. — Раздевайтесь полностью — или хотите отказать мне в равнозначности обнажённого тела? «Выведите уже бедную амфибию на прогулку...» — переводя эрекцию вблизи себя в шутку, Маомао становится спокойнее, даже когда он последовательно оголяет свой пах перед ней. — Что... скажешь? Раздевшись полностью — будто вбирает в себя часть её неуверенности. Становится коленями на кровать, покачивая отвердевшим стволом перед беспокойным женским взором. «С таким по улице особо не разгуляешься. Неудачное движение — и согнётся напополам, ха-ха-ха...» Маомао нервно смеётся молчком, пока волна паники накрывает её с головой. Ласки груди оказались удивительно приятны, но «такое» в её нутре кажется чем-то из ряда вон. В самом плохом смысле. — А обязательно что-нибудь говорить? — отворачивает голову и скрещивает руки под грудью, переставая скрывать ту в обмен на выполненную просьбу. — В пещере «он» смотрелся... скромнее. То ли так падал солнечный свет, то ли тогда было всё равно из-за отсутствия чувств к Дженши — если раньше половой орган был для неё «обычной, хоть и исключительно мужской, частью тела», сейчас он являлся источником её сомнений в желании идти дальше. — Ты не уверена, что сможешь его... в себе... — считывает возникшие опасения, будто подсматривая в её мысли. — Да, не уверена! — Всё накопившееся напряжение Маомао вкладывает в свой ответ, просит Дженши помедлить. «Он не войдёт. Не в меня точно». — Можете попробовать... что-нибудь другое? Тот и не думает о том, чтобы её переубедить, хотя возбуждённый член, истекающий предэякулятом над миниатюрными женскими стопами, так и просится войти во влажное нутро Маомао. «Это всё мои инстинкты. Я не обязан и не должен следовать им, если так станет хуже девушке, которую я люблю». — Могу использовать пальцы, — предлагает более компромиссный вариант Дженши. Сможет оказаться в ней, пробудив удовольствие и умаляя риски навредить её молодому телу. «Хм-м, подойдёт. Тоньше и безопаснее для меня». — Хорошо, — соглашается она, расслабленно выдыхая. — Но сперва — воспользуйтесь этим. Тянется к ручке ящика прикроватной тумбы — подбирает бутыль немногим больше своей ладони и протягивает Дженши. — Это... смазка?.. — в замешательстве склоняет голову. Маомао сводит брови, но в полной мере не сердится — понимает примерную логическую цепочку в его «извращённой» голове. — Гигиенический раствор на водной основе, — развёрнуто поясняет. — Нанесите на ладони и разотрите. Моя вагина — не игрушка, чтобы касаться её грязными руками. «Я вам не игрушка», — добавляет про себя, но Дженши и так это знает. Тщательно наносит содержимое на свои ладони; обработанными пальцами — тянется к половым губам Маомао. Ведёт по ним вниз, немного сжимает и разводит, оголяя вход в лоно — хочет приноровиться к прикосновениям снаружи прежде, чем приступит к движениям внутри. — Побыстрее нельзя? — от нервов выражает сиюминутное недовольство. — В пещере уже всё видели... — Видел, — соглашается с ней, оговариваясь: — Но не распробовал по ощущениям. Дженши медленно вводит свой указательный — поднимает глаза на Маомао, в волнении сосредоточившей взгляд на его руке у своей промежности. Ощущения — одновременно постыдные и приятные: не может успокоить сердцебиение, понимая, как физически открывается перед мужчиной, при этом — чувствует приятную дрожь от прохода пальца в свои стенки. «Смотрит так завороженно...» — замечает она, наблюдая за лицом перед собой. «Будто новое чудо света открывает». — Могу... ввести второй? — интересуется у неё, подняв взгляд, с явной надеждой на положительный ответ. «Звучит как что-то про яд», — старается думать о чём-то приятном, более привычном её телу, дабы отыскать в себе крохи смелости. «Не так уж и плохо». — Д-давай... те, — чуть не позволяет себе фамильярность, будто Дженши — её состоявшийся любовный партнёр. «Кто он вообще... для меня? Хорошо обходящийся господин, а я — его верная служанка? Позволяю с собой подобное только из-за нашей субординации?» «... Нет», — даёт ответ сама себе, задержав дыхание, когда второй палец Дженши проникает в неё. «Мне... приятно, что он делает такое со мной. Вне зависимости от наших статусов в обществе». Он желает добавить весомость своим стимуляциям. Постепенно ускоряет ход фаланг в узких стенках Маомао, касаясь большим пальцем её набухшего клитора. Немного надавливает на головку, рвано обводит её границы, когда толкается в горячее нутро — отвердевший член подёргивается, будто завидует собиравшей естественную влагу руке хозяина. Из груди Маомао выходят невольные стоны — по телу проходят приятные импульсы, а разведённым бёдрам так и тянет свестись от жара, зажав испытывавшую их мужскую ладонь между собой. Каждое движение пальцев в ней провоцирует мокрые, хлюпающие звуки, после которых ей стыдно, но с каждой секундой стимуляции — стыдно всё меньше. Стыд Маомао переходит в желание. В желание благодарить этого «евнуха» своими стонами, выгибаясь и выпячивая перед ним свою «неприглядную» грудь. В желание обжать его пальцы внутри и не отпускать, пока не «подбросят» её к пику. В желание впервые испытать оргазм перед настоящим мужчиной — своим «господином». Подойдя к тому самому моменту — не следит за тем, что рвётся из глотки. Может, его имя, междометия или суть самого процесса — поток эмоций слишком всеобъемлющий, чтобы отслеживать тот сознательно. Единственное, что запоминает — заворожённый взгляд Дженши на ней, на весь период оргазма. Маомао тяжело дышит, упёршись спиной в изголовье кровати. Отвердевшее донельзя, возбуждение отстранившегося Дженши не даёт ей покоя. «И-и что теперь?.. Я не готова идти на поводу у его инстинктов, но оставлять как мужчину ни с чем — несправедливо... Рукой я его уже удовлетворяла в пещере, ногами — не умею. Остаётся...» Опять же, ей не близки познания сестриц: о телах мужчин и их слабых точках — в курсе только из разговоров с ними. Она знает, что делать — но не знает, как. «Теории в голове много, даже чересчур, а практики — мизер». — Э-эй, что ты делаешь?.. Дженши, засмотревшись в окно, чтобы немного успокоиться, упускает из виду Маомао, бесшумно подползшей («и вправду как кошка») к его гладковыбритому паху. Член, будто в приветствие, дёргается — но та игнорирует его «эректильное гостеприимство». — А вы как думаете? — спрашивает, бросая суровый (по крайней мере — хочет, чтобы выглядел таким) взгляд исподлобья. — Возвращаю «оральный» долг. Ощущения от взятия горячего органа в ладонь напоминают о «той самой» пещере — разве что теперь смотрит на него более осознанно. Как на дорогую часть тела Дженши, а не «инструмент для приятного выпуска человеческого семени». — Постой! — Тот кладёт руки ей на плечи, с намерением отстранить. «Она ведь этого не хочет... Точно не так, как хотел того же я». — Ты мне ничего не должна. Я могу и сам... себя удовлетворить. «О-о, так он знает про мастурбацию...» — Маомао искренне удивлена прозвучавшему факту. «Поставка «подавителей» задержалась, поэтому пришлось успокаивать возбуждение в их отсутствие?» — Не сомневаюсь, — прикрывает веки, склонив голову, но вскоре — в решительном порыве поднимает взгляд на Дженши. — Но дело не в этом — пожалуй, даже и не в «долге». Я просто хочу, чтобы вы застонали так же, как стонала перед вами я. Сведя пальцы на стволе органа покрепче и наклонив член на себя, Маомао пропускает влажную головку Дженши в свой рот...