Создателем,

* * * 6-ая Познала

Шестая первая открыла глаза и последней открыла рот. Она протянула свои маленькие ручки обняв за шею добермана. Доберман как знак верности склонил голову к своей хозяйке. И вновь два фрагмента, как удар сковородкой по голове, и громкий выстрел револьвера раздались в голове. Силуэты мертвого Четвертого и Пятого копьем пробили и так израненное сердце Шестой. Вокруг неё кружили живые силуэты, махали руками, что-то говорили. Она им не отвечала. Не хотела, или просто понимала, что это бесполезно. — Я убираюсь отсюда. — Раздался голос Пятого, где-то в стороне. — Хватит с меня её бесконечного молчания и моря слёз. — Он повернулся спиной к своей семье и стремительным шагом двинулся вперед. — Остановись! — Крик Четвертого услышала Шестая. — Мы не можем покинуть это место! А как же остальные!? — Куда подевалась Третья? — Заметил Седьмой. — Она же была неподалеку... — Стоило той услышать про Третью, как очередной фрагмент с бесконечными страданиями ударил по её сердцу. Подбородок дрожал и предвещал скорые слезы. Но вместо того, чтобы продолжить плакать, она встала и побежала прочь. За ней пулей побежала её собака, она не хотела её остановить, а лишь следовала за ней. — Погоди! — Крикнул Седьмой — Ты не имеешь права оскорблять Шестую! — Четвертый с малой решимостью попытался схватить Пятого в ответ. — Эй! — Крикнул Седьмой — Ай! Вы меня слышите!? Пятый и Четвертый были заняты своими разногласиями. Бросив их, Седьмой поспешил за Шестой. — Пожалуйста... Останови их! — Тотемное животное Седьмого топало своими копытами на полной скорости и остановилось прямо перед Шестой. Шестая была слегка озадачена, а после опустив руки и развернувшись к Седьмому та впервые заговорила с ним. — Седьмой, зачем ты хочешь меня убить? — Её уставшие красные глаза пугали, как и её слова. — О чем ты говоришь!? Мы лишь должны держатся вместе и... — Шестая подошла ближе, резким движением она обнажила игрушечный нож. Её взгляд и моська, выглядели раздражительными и таскали на себе вопрос, который легко читался: "Почему я?" — Больше нет никаких "Мы вместе"! — Она подошла ближе, холодный пластик прикоснулся к шее Седьмого. Бык попытался напасть на Шестую со спины, но доберман рычанием остановил того. — Первый забылся, Второй испугался, Третья пропала, Четвертый отравлен, Пятый уснул! Следующей буду я! Седьмой пытался получить объяснения. Он оставался решительным, получая информацию по крупицам. Обмен жизни на ответы. — Мы никого не спасем! — Руку дрогнула, сама она почти пала — Ты не спасешь меня... — В её глазах промелькнула уверенность — Если мой эпизод истории связан со смертью от твоей руки! Тогда я сама сделаю так, чтобы это не произошло! — Пластик вонзился в шею, и Седьмой отпрянул от неё. Бык поднял передние ноги и уже хотел побежать, но снова доберман не позволил. — Мы можем решить всё мирно! — Игрушечный нож полетел прямо в линейчатый свитер Седьмого, тот увернулся и достав палку, стал кое-как оборонятся. Но крики разума Седьмого не принимались Шестой. Та продолжала наносить уверенные атаки, спеша всё быстрее закончить этот акт. А вот что правда закончилось, так это прочность палки, после окончания которой та сломалась. Игрушечный нож проткнул живот Седьмого, пройдясь прямо между двух фиолетовых полос на свитере. Седьмой упал на землю, а Шестая теряя лицо требовала достать НАСТОЯЩЕЕ оружие. Сглотнув, красные глаза теряли решимость что-то принимать, и он просто последовала её указанию. Он достал НАСТОЯЩИЙ нож. — Шестая, пожалуйста... — Он сглотнул из-за страха — Давай прекратим это. — Верно, я прекращу эти ненужные страдания твоей смертью! — Погнутый игрушечный нож полетел прямо в глаза Седьмому. Страх потерять глаз заставил руку выпрямится и выбить оружие Шестой из руки. Но оружие не выбилось, а лишь проткнуло её грудь, зайдя почти всей длинной. Седьмой выронил нож из рук, ладони закрыли рот, а глаза наполненные слезами всё меньше позволяли видеть образ Шестой, точнее, только её красный бант был виден. Повернувшись к ней спиной, он закричал. — Пятый! Четве..! — Но крик оборвался, улыбкой Шестой. Она не убила Седьмого, это дарило некое счастье. Морской пейзаж, приливы, чайки. Она на море. — Я... — Она одним глазом наблюдала за морем. Море пыталось успокоить её, вечными волнами. — Я поняла... — Сжав ладони в кулаки, упав на колени, она со всей своей силой ударила по песку. Попытка выпустить пар через боль. Попытка забыть про все мучения остальных. Всё увенчалось провалом. Она продолжает помнить и видеть как... — Первый навечно застрял в поиске вопросов из-за глупой настойчивости, храбрый Второй принял мнение окружающих и образ который ему навязали, Третья не слушала себя, лишилась терпения и потерялась, до сих пор бегая по кругу, мучая свои ноги... — Она вновь начала бить кулаками по песку, все сильнее и сильнее, пока песок медленно убирался с места оставляя лишь твердую породу. Кулаки стачивались в кровь, ломались пальцы с громким хрустом, рвалась кожа и шла кровь. Четвертый не жалея себя пытался всем помочь, принимал всех к себе как можно ближе тех, кого стоило опасаться. Пятый же пытался исправить несправедливость и погряз в ненависти со злобой. — Когда сил бить по земле не осталось, как и рук, которые были полностью изувечены, скрепя зубами, начала про самую тяжелую из оставшихся судеб — Шестая молчала о правде, скрывала свои чувства, отказывалась от помощи и в конце пыталась убить. — Снова отлив. Морская вода небольшим потоком пришлась прямо к Шестой в её ямку. С ней же был и доберман, который, как и остальные тотемные животные отображал оставшийся рассудок. Если Шестая не хочет выбраться из собственной ямы, то и тотемное животное не станет помогать. — Я забыла... — Она посмотрела на своё тотемное животное. У добермана на пасте была кровь. Значит он и бык тоже вели сражение и в отличие от её животного, бык пострадал. — Седьмой... — Морская вода была уже по шею. — Я правда... Никогда никому из вас не врала... Она заплакала — Я правда, осталась честной до самого конца! — Прикусив нижнею губу, она попыталась поднять руку, но не получилось. Её поглотило море оправдания, кислород честности пропал и та даже не пыталась выбраться из собственной ловушки, медленно смешивая свою кровь с морской водой. Ближе к финалу, смерть свою Шестая познала.