Всего лишь слово

      — Странное место, — улыбнулся Гилберт после поцелуев и объятий. — Вроде и памятное, но смотришь на него спустя месяцы по-другому.       Он и Ники стояли в глухом переулке недалеко от школы. Место вправду памятное для обоих — за дракой с мерзким одноклассником Эриком последовали тёплые мгновения первого поцелуя, когда слезящиеся от боли глаза видели только одну Ники. Боль от ударов и ощущение слабо сочащейся из рассечённого носа крови затмили слова и прикосновения милой девушки. Не смущало обоих, что оба присели тогда на какой-то грязный ящик, а Гилберту было нечего особо терять, с перепачканной кровью и грязью одеждой.       — Ты сам захотел меня сюда позвать, — напомнила Ники о телефонном разговоре незадолго до встречи.       — О, кто-то читает мои мысли! — Улыбка на широкой буйволиной морде стала ярче.       Гилберт распахнул пальто и, обняв Ники, прижал её к себе. Тепло её красивого тела передавалось через одежду, мягкими струями бежало по телу. Хотелось… нет, он просто не мог в нём не раствориться.       «Мальчик поплыл!» — прозвучал в голове голос Эрика. После этих слов Гилберт и кинулся на него.       — Не хочу тебя никуда отпускать, — тихо произнёс Гилберт — и вдруг заметил, как дрогнул его голос. — Почему эти дни так быстро пролетели?       Ники не ответила, — прижимаясь к своему единственному парню, она только вздохнула. Этого хватило, чтобы понять — любимая думает так же.       — Всего час — и ты уедешь, а когда приедешь — сам не знаю, — ещё тише вырвалось у Гилберта, в то время как Ники поглаживала его широкую спину. — Снова буду тосковать. Переписываться в мессенджере и общаться через видеозвонки — одно. Я буду лишён встреч с тобой, все расстояния хочется испепелить…       — Гил, у нас целый час, — со слабой улыбкой прервала его Ники.       Однако Гилберт заметил, что улыбка получилась у неё натянутой. Он видел в глазах многое — любовь, верность, желание, тягу к нему и грядущую тоску. Может, даже сожаление о том, что она уехала, бросив Зверополис и своего парня? Гилберт опять вспомнил разговоры с отцом — и опять не решился спросить о главном.       — Ещё — города не так далеко друг от друга. Как-нибудь в пятницу освободишься после учёбы — и будешь вечером у меня!       В голову будто хлынуло тепло — погружённый в свою тоску до наступления праздников, Гилберт такой вариант упустил из виду. От досады на самого себя раздражённо выдохнул, и Ники его поняла.       — Ты так скучал, что не подумал об этом? — сочувственно спросила она.       — Просто твой парень — дурак, — пожал плечами Гилберт.       — Романтичный дурак! — засмеялась Ники, затем притянула Гилберта за плечи.       Снова соприкоснулись их носы, снова оба слились в поцелуе, который стирал все мысли. Даже неотвратимо надвигающийся отъезд уже не казался катастрофой для души.       Спустя час, когда Гилберт обменялся крепкими приветствиями с Вудбэйном, племянница того уже села в машину. Тоскливо закрыв глаза, Гилберт дотронулся до стекла, а когда открыл их, — увидел, что Ники, сморгнув, прижалась щекой к холодной поверхности. Он жил прошлой минутой, когда крепко обнимал свою девушку, когда нежился в тепле её тела и одежды…       — Гил, подойди, — позвал его Вудбэйн.       Они сошлись возле машины.       — Знаю, — начал Вудбэйн, немного похудевший за год, — что тебе будет снова грустно, но не отпускай Ники. Я чувствую, что её отъезд — не конец для ваших отношений. Поверь — вы воссоединитесь!