Эпилог - Там, где просыпается счастье

      — Профессор Снейп, а…       — Серьезно? — фыркнул он, обнимая рукой ее талию. Гермиона сосредоточено выводила пальцами фигуры на его груди, но сейчас замерла, видимо, и сама догадалась о комичности ситуации. — Что-то у тебя явно получается какой-то налет ролевых игр, милая.       — Кхм, мистер Снейп? — подавив смешок, предприняла вторую попытку Гермиона, мысленно растекаясь в лужицу от обращения.       — А дальше будет милое садо-мазо с «Пожиратель», или ванильно-романтическое «Мой принц»? — ехидно поинтересовался зельевар, переворачиваясь и нависая над Гермионой. Она смущенно прикрыла глаза, смеясь:       — Хорошо, хорошо, Северус? Так лучше?       — Вообще-то, я надеялся на Принца, но так тоже ничего, сойдет на первое время, — деланно серьезно произнес мужчина, наклоняясь.       — Се-ве-рус… — будто бы пробуя имя на вкус, медленно повторила Гермиона и, глядя в черные глаза, что внимательно ее разглядывали, полушепотом повторила опять: — Северус…       — Так… что ты хотела? — сглатывая, спросил Снейп.       — Успела забыть, если честно, но могу предложить альтернативную мысль, которая только что пришла мне в голову, — и она, приподнявшись на локте, коснулась поцелуем его шрама от зубов Нагайны и в самое ухо шепнула: — Теперь у нас обоих на шее есть отметины от змей. Мне кажется, это даже символично.       — Вполне.       — Как думаешь, там уже весь Хогвартс на ушах? — отстраняясь, с интересом спросила Гермиона.       — Ставлю на пол Магической Британии, учитывая недавние события.       — Почему именно пол?       — Вторая половина сидит с попкорном и за этим наблюдает, — глядя, как смеется Гермиона, ответил ей Снейп. — И последние недели мне надо было себя чем-нибудь занять, чтобы как-то отвлекаться, так что теперь сюда даже патронусы не достучатся, я столько заклинаний навесил.       — Научишь? — тут же загорелась идеей Грейнджер.       — Да куда я денусь… — откидываясь обратно на подушку, засмеялся Снейп, чувствуя, как разливается по венам теплое, невероятное счастье. Все это реально. Смеющаяся девушка, что обнимает его, действительно настоящая. Несмотря на все его ошибки, трусость, сомнения, неуверенность, Гермиона сейчас лежит рядом и явно наслаждается ситуацией и его компанией.       — Ты меня слушаешь?       — Что? Прости, я задумался. Повторишь?       — А знаешь… так даже лучше! — вдруг поднялась она, закутываясь в его одеяло, и, заглядывая Снейпу в лицо, сообщила: — Я вот придумала, как и рыбку съесть, и на хуй сесть!       — Что?!       — Да не смотри так, это выражение такое! — и, смеясь с его ошалевшего лица, попросила: — Можно я быстро из твоего камина в свою комнату на Гриммо пойду? Спасибо! Ты это, появись в Большом зале где-то через час, ладно?       И, все так же в его одеяле, скрылась в сполохах зеленого пламени.       Снейпу понадобилась пара минут, чтобы несколько прийти в себя. Затем он с четким осознанием, что с этой девушкой ему никогда не придется скучать и что ему это до неприличия нравится, собрал разбросанную по комнате одежду и в некой прострации проводил взглядом упавшую с люстры собственную рубашку. Столько вопросов и так мало ответов…       Гермиона тем временем вынырнула из камина в своей комнате и тут же наткнулась на понимающе-скептический взгляд Джинни. Правда, стоило той увидеть, что подруга завернута в одно лишь одеяло, как выражение лица тотчас сменилось на удивленно-счастливое.       — Ну класс! Дала вам, называется, минут пятнадцать на поговорить, так вы смылись на три часа наслаждаться обществом друг друга… в прямейшем из смыслов, — кивая на наряд бывшей старосты, съехидничала Джинни.       — Да прости! Мы просто, ну, понимаешь…       — Да смеюсь я! Вижу же, что ты в абсолютной нирване, — подходя к ней и обнимая за плечи, произнесла Джинни. — Рада за вас.       — Кто-то заметил, что меня нет?       — Ну-у-у… полстраны, думаю, — протянула Джинни, наблюдая, как расширились глаза подруги. — Сегодня же сюда сливки общества, тьфу, то есть министерства, приехали с официальным визитом и вопросами о твоем состоянии.       — А он знал, да? — уже понимая ответ, спросила Грейнджер.       — Конечно, — мгновенно поняв, о ком речь, ответила Джинни.       — Так вот почему он сказал пол Магической Британии… вот же ж! Мышь летучая! — возмутилась Гермиона.       — Высокие отношения… — прокомментировала ее слова подруга. Правда, поймав ответный взгляд, начала-таки отвечать нормально: — Да ладно тебе, ладно, я знала, что ты сюда явишься, а в больничном крыле Гарри построил глазки Кингсли, и отправил их… да не ржи ты так, я фигурально! Гермиона, я серьезно! — но приступ смеха было уже не остановить, вскоре присоединилась и сама Джинни, особенно когда Гермиона, попросив ее отвернуться, начала быстро одеваться.       — А что же ты так от него убегала, что прям в одеяле? — ехидничала Поттер, тем не менее терпеливо ожидая позволения обернуться, а стоило ей это сделать, как она присвистнула: — Ну ничего себе! Я так понимаю, он в натуре упырь, что ли?       — Что? — Гермиона подскочила к зеркалу, и сейчас, с собранными волосами, на шее отчетливо виднелся красноватый след от укуса. — Блять, Джинни, да не смейся ты так! Если тебя это утешит, то я ему всю спину исполосовала!       Это заявление сделало только хуже: Джинни уже просто сложилась пополам, но в конце концов под взглядом подруги все-таки выпрямилась и оттянула ворот свитера, показывая синий засос на шее.       — Ладно, это, похоже, что-то для них значит… — с покерфейсом прокомментировала Гермиона, а затем, спохватившись, хлопнула себя по лбу. — Блин, погнали, мне нужно в Большой зал! И незаметно!       — Погоди, что? Зачем? И я еще не успела расспросить тебя!       — Меньше бы смеялась — успела бы, — парировала Грейнджер и, накидывая на них чары, первой выскользнула из комнаты.       Выйдя на крыльцо, они аппарировали к воротам Хогвартса и до двора добрались незамеченными, хоть и несколько запыхались. Правда, перед входом на глазах всех учеников разворачивалась настоящая драма. Люциус Малфой с Артуром Уизли были готовы вцепиться друг в другу в глотки. Они стояли так близко, что какой-то не особо умный любитель видеть во всем любовь мог бы даже подумать, что они сейчас поцелуются. Правда, на лицах магов при этом застыла злость, и если Уизли был красным как рак, то Малфой, наоборот, белым как снег.       — …Потому что это твои дружки чуть не убили моих детей! — громко кричал Артур.       — Если ты плохо помнишь, в силу возраста, то там был и мой сын! И именно он спас твою дочурку! Ах да, мои дружки вполне могут сделать то, о чем ты говоришь, если ты не начнешь фильтровать этот поток текста.       — О чем они? — шепотом спросила какая-то девочка возле Гермионы.       — Помнишь, в прошлом году на матче случился несчастный случай с Поттером и остальными? — так же шепотом ответил ей парень чуть постарше. — Так вот, это же было покушение на жизнь кого-то там, но то ли промазали заклятием, то ли что-то еще, я плохо расслышал, но че-то типа того, вот. И вот, щас они двое как-то умудрились тут встретиться, наверное, это как-то связано с поисками Грейнджер.       — А-а-а, понятно-о-о… — потянула гласные девочка.       — Да как тебе вообще в голову пришло, что я могу быть причастным?! — тем временем еще повысил голос Люциус. — Ты себе представляешь, что я с тобой сделаю, если ты не перестанешь меня обвинять?!       — Ты и твои дружки всегда…       — Хватит, господа! Это школа, а не городская площадь в базарный день! — прозвучал голос МакГонагалл, и директриса быстрым и твердым шагом спустилась к ним. Следом за ней шли Кингсли, несколько высокостоящих чиновников и, конечно же, трое журналистов. — Я не позволю вам себя здесь так вести!       — При всем уважении, Минерва…       — Хватит, отец! — вдруг вмешался Драко, выходя из толпы. — Почему ты никогда не можешь решать вопросы нормальным диалогом, обязательно надо или шантажировать, или угрожать?!       — Драко, не время… — прошипел Малфой-старший.       — Очень даже время! Сколько можно относиться ко всем с предубеждением? Почему нельзя было просто нормально ответить на вопросы, не на пустом месте же подумали, что ты причастен! — Драко взлохматил волосы, зло выдыхая, и поджал губы.       — Сын, ты сейчас позоришь наш род, — опять прошипел ему Люциус, делая шаг к нему.       — Уверен, что именно я? — хмыкнул тот, складывая руки на груди.       — Мало мне было дружбы с Поттером, теперь ты открыто выступаешь против отца! Что же дальше, Драко? — вкрадчиво спросил Люциус. — Что дальше по плану в этом подростковом бунте?       — Подростковом бунте, отец? Я давно совершеннолетний, знаешь ли. — Драко нашел кто-то в толпе взглядом. — Спрашиваешь, что дальше? — Парень сделал несколько шагов в сторону, спросив кого-то: — Ты не против, если я?..       — Если ты используешь меня, чтобы поставить на место отца? — с интересом спросила Луна, делая шаг к нему.       — В такой формулировке это кошмарно звучит, нет, я не…       — Да я не против, — лучезарно улыбнувшись, сообщила ему Лавгуд, и под звон бьющихся о каменный пол челюстей зрителей и конкретно Люциуса поцеловала Драко.       — Нихуя себе… — прокомментировал кто-то, и толпа вдруг захлопала. Это отрезвило Малфоя-старшего. Он сделал шаг в сторону сына, но вдруг ему на плечо легла рука. Неуловимо быстро появившийся за его спиной Снейп ледяным тоном сказал:       — Оставь их в покое, Люциус.       — Я не собираюсь… — начал тот высокомерным тоном, но был остановлен не менее холодной интонацией:       — Заткнись наконец и дай Драко самому жить так, как он считает нужным.       Гермиона, заметив, что Джинни под шумок тянет их аккурат к Гарри, и поняв, что вообще сейчас есть возможность сделать все немного эпичнее, чем была изначальная задумка. Немного страшно, очень смущающе и жесть как вопиюще нагло, но, черт возьми, устроит она ему сейчас пол Магической Британии, сам виноват.       Прошептав Джинни свою идею и получив одобрительный свист, Гермиона как раз повернулась, чтобы спросить, как бы ей привлечь его внимание, как подруга, пакостно улыбнувшись, взмахнула палочкой, и чары невидимости слетели. Рядом стоящие ребята тут же вскрикнули, расступаясь, и в мгновение ока шепот «Это же Грейнджер!» пронесся рядами.       — Гермиона! — воскликнула МакГонагалл, прикрывая рот платком, и во дворе встала дрожащая тишина, даже ветер, как специально, перестал гонять желтые листья.       Грейнджер, убеждая себя в том, что она смелая и храбрая гриффиндорка, нашла взглядом Снейпа. Он смотрел на нее, приподняв бровь, и даже отступил на шаг от Малфоя. Девушка улыбнулась и громко сообщила:       — Если вкратце, то я в порядке, меня немного отравили, но мы с этим разобрались. Все в порядке!       — Ты не приходила в себя почти месяц, девочка! — дрожащим голосом сказал Хагрид, возвышаясь над толпой.       — Ее Шафрановым отваром отравили, — безмятежно объяснила Луна, стоя в объятиях Драко.       — Что? Но мисс Грейнджер, как же вы тогда?.. — выдохнул Флитвик, нервно поправляя воротник. Он стоял на перилах, чтобы хоть что-то видеть.       Гермиона перевела взгляд на Снейпа, а тот, прикрыв глаза, кивнул и повел рукой, будто говоря: «Делай что хочешь, я поддержу».       Девушка, широко улыбнувшись, летящим шагом преодолела двор и, кинув быстрый взгляд на толпу, резко дернула зельевара к себе за воротник, целуя.       Несколько мгновений тишину можно было резать ножом, но затем вместе с громкими матами толпа разразилась воплями, аплодисментами и одобрительным свистом, буквально оглушая.       — Изначально я хотела просто к тебе подойти в Большом зале и поговорить, но так даже круче, — отстранившись, шепнула Гермиона.       — Несомненно, Грейнджер.       — И получилось сразу на пол Магической Британии, — подколола его гриффиндорка.       — Ну конечно же… — засмеялся Снейп. — А вторая будет давиться попкорном после чтения газет, да?       — Именно.       Северус вновь поцеловал ее, и под этот шум толпы, сходившей с ума от происходящего, крики поддержки друзей, ошарашенные лица преподавателей и нервный смешок Люциуса вдруг сорвавшийся ветер поднял сотни желто-красных листьев. В косых лучах садящегося солнца они падали на головы магов, медленно кружась, и казались маленькими кусочками закатного неба, что ласково ложилось на их плечи и укрывало землю.       Можно ли сказать, что есть те, кого сама магия толкает друг к другу? Конечно. Не будь пророчества, не будь этой опасности и хождения по лезвию — вряд ли годами проходящие мимо люди увидели бы друг друга по-настоящему.       Можно ли с уверенностью сказать, что любовь не ошибается? Думаю, да. Она не ошибается, ошибаемся только мы, не рискнув.