Якорь в памяти

Человеческое восприятие окружающего мира удивительная штука, нужно очень постараться, чтобы найти хотя бы пару человек, одинаково воспринимающих всё вокруг себя. Но, что, если все мы, люди, видим этот мир искажённо, как те кривые зеркала? И упускаем всю суть нашего существования. Даниэль держал Хейди за руку, выводя из чёртового зеркального лабиринта. – Почему ты кричала? – спокойным тоном уточнил парень. – Там что-то было, я не могу объяснить, что именно. Оно было похоже на тебя, но и не ты вовсе. А потом то зеркало... просто рассыпалось на кусочки. Вот, даже осколок в меня прилетел. – только сейчас Даниэль заметил рану на её ключице. – Вот же парадокс, в комнате страха смеялась, а в комнате смеха чуть от страха не умерла. Ты же тоже это видел? Даниэль не смог ничего ответить на этот вопрос, просто продолжал искать выход. Позади послышался звук открывающейся двери, повернувшись, парень увидел Анну, которая поманила их рукой, и они наконец вышли. Хейден была благодарна их спасительнице. – Как ты узнала, что мы там? – скептицизм так и чувствовался в его словах. – Видела, как вы вошли и пропали на пол часа. Этот лабиринт детский, его за пять минут пройти можно, если конечно не... Даниэль мотнул головой, взглядом умоляя Анну не озвучивать свои догадки, и она поняла, поэтому промолчала, просто протянула испуганной девчушке стакан с холодным латте. – Ты прямо как мой брат, в такую холодину пьёшь кофе со льдом. – молниеносно отойдя от происшествия хохотнула Хейди, принимая стакан. Анна тепло улыбнулась на это, а потом заметила кровь и небольшой осколок торчащий из нежной юной кожи. Она бесцеремонно протянула свою руку и аккуратно вытащила этот острый кусочек зеркала, поднесла его поближе к себе изучая, а другой рукой накрыла ранку на коже девушки, пачкая свои пальцы кровью Хейди. Брат с сестрой завороженно наблюдали за действиями Анны, не решаясь нарушить неведомый им процесс. Хейден ощущала тепло её рук, нетипичное тепло, немного покалывающее, но сердцем она чувствовала, что ей не вредят, наоборот помогают. Даниэль же не смел вмешиваться, потому что перед глазами возникла картина Анны с отсутствующими глазами. Когда девушка убрала руку, раны уже не было. – Как... ты... – Всё в порядке, выпей кофе, дорогуша, тебе нужно прийти в себя. Хейден сделала глоток. Затем ещё один и ещё. – Кофе топ, спасибо! Братец, я проголодалась! Идёмте есть арачини! – как ни в чём не бывало девчушка взяла под руку свою спасительницу и поманив за собой Даниэля, потащила к ближайшему ларьку с едой. Пробиваясь через толпу народа, Хейден болтала обо всём на свете, как будто пару минут назад с ней ничего не происходило, а парень понимал, что это проделки Анны, но ждал удобного момента, когда они останутся наедине, чтобы поподробнее обо всём расспросить. Хейди попросила своих спутников занять место, а сама отправилась делать заказ. Вот они и остались один на один, если не считать толпу народа вокруг. – Не спрашивай, что это было. Твоей сестре ещё рано это видеть, а особенно, чувствовать. – Ты реально ведьма. – Да нет же, я просто пустая и могу забрать всё, что угодно. Боль, воспоминания, человечность и даже жизнь. – Ты же говорила, что не можешь объяснить мне, что это значит? – Тогда не могла, потому что ты не верил, и, если бы я сказала, ты бы не запомнил ничего, эти воспоминания бы исчезли, потому что не было якоря в твоей памяти, а теперь ты веришь и сможешь запомнить мои слова. К тому же он приходил к тебе сегодня, не так ли? – Кто он? – Шавка Проклятого, того, кому двадцать лет назад покланялись все Пустые. – Даниэль видел, как сложно ей даются эти слова, на секунду ему показалось, что её зрачки вспыхнули огнём, но взглянув во второй раз, всё было в порядке, пара голубых глаз внимательно изучала его. – Будь осторожен, им нужна книга, но пока на ней моя печать, они не смогут её найти. В этот момент в их пространство ворвалась Хейди с полным подносом еды, поэтому тема была закрыта. Вернувшись домой, Даниэль принял согревающий душ и снова занялся изучением дела. Перечитывая отцовские заметки и перебирая фотографии, сильно удивился, потому что был на сто процентов уверен, что этих фото и умозаключений отца не было, когда утром он их просматривал. Парень увидел изображение очень красивой девушки, она лучезарно улыбалась, а на обратной стороне подпись: Розанна Роуз. 28 лет. Есть младшая сестра. Родители – неизвестны. На следующей фотографии был юный парень с ярко голубыми глазами и серьёзным видом, на обратной стороне подпись: Хорхе Матиас. 16 лет. Сирота. Тринадцать фотографий. Тринадцать погибших. И все они были либо сиротами, либо их родители неизвестны. Максимальный возраст жертвы – тридцать лет. Даниэль шумно выдохнул, голова взрывалась мыслями. Стрелки часов давно перевалили за полночь, парень положил папку в стол и погасил свет. Вторая ночь подряд сопровождалась очередным кошмарным сном. «Обрати внимание на детали» – голос Анны звучал в дремлющем сознании. Он стоял в камере убийцы своего отца. Мужчина лежал на полу скрючившись и что-то бормотал себе под нос. Постепенно его невнятная речь становилась разборчивой и приобретала хоть какой-то смысл. – Я не брал её, я не трогал вашу книгу. Я лишь выполнил то, о чём вы просили. Почему вы продолжаете это делать? Оставьте меня, пожалуйста. Пожалуйста... Я не убивал Георга, я ничего никому плохого не делал. За что мне всё это? За что, чёрт возьми? Но вдруг его голос затих, а затем раздался отчаянный крик боли. Извиваясь всем телом и выворачиваясь словно наизнанку под звуки хруста собственных костей, он трансформировался в нечто непонятное и совсем не походившее на человека существо. Взгляд его, уже нечеловеческих глаз был направлен сквозь Даниэля, или так фокусировался, потому что в следующее мгновение оно бросилось в его сторону. Отчаянный вопль и темнота. Рукой Дан нащупал выключатель ночника, свет ослепил его на миг, но потом зрение пришло в норму. Семь часов утра. Он снова откинулся на подушку. Странный сон. Пугающий? Отчасти. Скорее странный... это определение подходит больше. Даниэль поднялся с постели и увидел, что фотографии и заметки раскиданы по полу, но он точно помнил, что перед тем, как лечь спать убирал их в стол. Проверив бумаги, всё оказалось на месте, ничего не исчезло. Молодой мужчина наскоро оделся и отправился искать дедушку, но Джима уже не было дома. Расслабляющаяся в гамаке Джиджи оповестила о том, что дедуля очень рано уехал в свою забегаловку. Даниэль, прихватив с собой папку с материалами дела, поехал в кафе. Джим сидел в своём кабинете, увлечённо изучая что-то на мониторе. – О, пришёл. – ни грамма не удивившись, констатировал факт старик. – Она была права. – Расскажи мне, что вы уже узнали. И Джим рассказал. Двадцать лет назад в баре «Волчье логово» произошла трагедия. Тринадцать человек погибли, но ни один из свидетелей не смог дать показания и пролить свет на произошедшее. Каждый раз, когда Георг проводил допрос, случалось странное: Мари Лоренс с приступом эпилепсии забрали из участка, у старика Томми прихватило сердце, как только он открыл рот на допросе, вечно весёлый бармен Джимми был чернее тучи и вовсе перестал разговаривать после того дня. И так было с каждым, кто в ту ночь решил зависнуть в логове. Тела жертв были изуродованы, но орудия преступления не найдено, экспертиза не дала ни каких зацепок. Всё дело было максимально странным и хранящим в себе страшные тайны. Георг долго корпел над ним, ломая голову, пытался понять, как связаны между собой жертвы, случайность ли это, или спланированное массовое убийство. И он кое-что узнал... Розанна Роуз, в руках которой была обнаружена та злосчастная книга, входила в культ поклонения какому-то древнему существу, в последствии один из жителей поделился, что слышал, как Хорхе ругался с Розанной постоянно упоминая слово «Проклятый», которое явно было связано с этим существом. Георг пытался узнать побольше об этом культе, но внедриться в их ряды у него не вышло, он даже опрашивал маленькую сестру Розанны, но девочка была совсем малышкой, и скорее всего ничего не знала, или умело это скрывала. А погибший юный Хорхе Матиас был приспешником Роуз. В округе народ с опаской относился к ним, ещё их все называли «Пустыми», что тоже долго не давало покоя Георгу. В какой-то момент расследования ему стало казаться, что во всём виноваты эти двое, но никаких доказательств не было. Вскоре дело закрыли, но мужчина не смог его отпустить и продолжал в этом копаться, зарываясь всё глубже и глубже. Позже он познакомился с неким Габриэлем Ди же Воном, они периодически пропускали по стакану виски и обсуждали все возможные странные теории, он даже стал частым гостем в доме Лангастеров. Однажды, когда, жена Георга, Натали, с сыновьями возвращались с ярмарки, они застали ужасающую картину. В полумраке спиной к Натали стоял Габриэль, он неотрывно смотрел перед собой. – Габ? Что ты тут делаешь? Георг должен быть на работе в этот час. – пытаясь зажечь свет, говорила Натали, но ничего не выходило. – Папа! – закричал десятилетний Виктор и ринулся к лежащему на полу телу, но добраться до него не успел. Всё было как в замедленной съёмке, Габриэль вскинул руку вверх и мальчишку со всей мощи отбросило в стену, да так сильно, что эхом раздался хруст кости, когда он падал на пол. Натали разразилась громким криком и, вытолкнув маленького Даниэля за дверь, бросилась к старшему сыну, но тот уже потерял сознание. – Но при чём здесь книга? – Даниэль внимательно смотрел на дедушку, совершенно не понимая её значения в этой истории. – А ты не помнишь? – Дан покачал отрицательно головой. – Странно, ты ведь уже запомнил, что значит «Пустые», воспоминания должны были вернуться к тебе. И в эту секунду молодой человек схватился за голову. Подсознание отбрасывало его на двадцать лет назад, в тот самый кошмарный день. Земля ушла из-под ног, он зажмурился, а когда открыл глаза, увидел маму, кричащую от ужаса, она силой выпихнула его за дверь и захлопнула её прямо перед носом мальчишки. – Тебе лучше не ходить туда. – раздался голос маленькой девочки. Малышка выходила из-за кустов крепко прижимая к себе чёрную, как уголь, книгу. – Это папина книжка. – раздосадовано пролепетал Дан. – Нет, она не его, если заберёшь её у меня, погибнет ещё больше людей. Моя сестра сказала прийти и забрать книгу, а ещё сделать это. – девочка подняла свою ладонь и прикоснулась к горячему лбу Даниэля. – Я заберу плохое. Тебе ещё рано это чувствовать. Маленький Дан прикрыл веки от прохлады её руки, а когда открыл, перед ним стояла Анна. Дедушка сидел рядом с ним, обеспокоенно проверяя пульс внука. – Почему он потерял сознание? – Слишком тяжёлые воспоминания отнимают много жизни. – девушка виновато пожала плечами. – Так это ты сестра Розанны Роуз. – нервно дыша, констатировал Даниэль. – Что это за чёртова книга?