16. Почти весна

весна, весна, весна прийде

весна, весна, весна вгамує

♫ Воплі Відоплясова — Весна

      Небо над лесом затянуло низкими тучами. Теплый ветер протяжно шумел в верхушках сосен, принося с собой запахи далеких южных степей. К вечеру из низин потянулся розовеющий пар.       Где-то в лесу сегодня медведь просыпался, с утробным ворчанием ворочаясь с боку на бок — злой и голодный. Ветронос принес тучи, но ни гроза не прогремела вдали, ни дождь не пошел, не врали дятлы и прочие знаки, что тепло предвещали. Хорош сегодня гром и нет — звуки его целебны, но он ухудшение погоды несет, а дождь, хоть и к хорошему улову у рыбаков, а все же холодный, сырой, неприятный.       На метле летать все еще было нельзя; Сияна спрятала ее под своей кроватью, улучив момент, когда никто из домашних не видел, доставала, гладила прутья, будто вправду это кошка была, а не предмет неодушевленный. Метла чудилась ей не совсем вещью, словно бы у нее было нечто вроде разума собственного или чувств — могло так быть или нет, у бабы Жданы не спрашивала, ощущала, что не нужно.       Многому молодая ведьма должна была у бабушки учиться, но многое нужно было и самой познавать. Не позволять вести себя за руку, а идти самостоятельно, иначе никогда ничему по-настоящему не научилась бы.

***

      В Медвежье пробуждение хорошо оберег для дома и огорода сделать; в одном проблема была — семья. Отец в сарае возился, плуг чинил и инструменты прочие, мать на огороде работала, Свит ей помогал, и Сияне помогать полагалось. Она бы с удовольствием, ей нравилось с землей работать, не боялась она рук запачкать, но обереги не менее важны, чем посадка петрушки да ранней моркови, без оберегов и овощи не взойдут так пышно, и в дом может проникнуть нечисть… но заметят ведь родные.       Баба Ждана вовремя появилась, попросила ей на огороде помочь — знала ведь, что нужно молодую ведьму одну оставить. Отец с матерью и Свитом отправились все втроем грядки соседки вскапывать, а Сияна осталась. Убедилась, что не видит ее никто и начала обряд.       Первый раз востоку поклонилась, стороне той, откуда солнце восходит. Второй раз — югу, той стороне, куда птицы в Вырий улетают. Третий раз — северу, откуда зима приходит. Четвертый — западу, куда солнце спать ложится. Медленно на колени после этого опустилась посреди грядок вскопанных, приложила к земле ладони.       — Мать-Сыра Земля, — зашептала Сияна, прикрыв глаза. — Мать Жива, мать Мокошь, мать Дана… Отец Даждьбог, отец Хорс, отец Ярило… Подайте земле этой свет и тепло, подайте ей плодородие и богатство, а тем, кто живет на этой земле — подайте здоровья крепкого и благополучия, и оградите землю эту от зла всякого, как забор ее ограждает.       Встала, еще раз поклонилась, но уже наоборот — западу, северу, югу и востоку.       Хорошо, очень хорошо. Теперь и почва быстрее солнцем прогреется, и то, что уродит, будет вкуснее, и урожая будет больше, и уж точно ни одна нечисть со злым умыслом в дом не войдет.       А весна придет — и угомонит все печали, солнечным теплом излечив.       Уже почти пришла весна.