Часть вторая. Под прицелом

В очередной раз мелкий Рейхугольник ускользнул из под контроля Германии, чтобы поприседовать Польшу. Территории стран граничили друг с другом, потому вскоре они оказались в польском районе. Ру держался на среднем расстоянии, пока пшек в прогулочном темпе шёл по грязному, безлюдному, пасморнуму парку, отравляя и без того не чистый воздух дымом очередной сижки. В какой-то момент малыш случайно сократил дистанцию, от чего его, казалось бы, тихие шаги стали слышны Польше, что вскоре занервировало того. Он предпочитал идти один, ненавидел, когда кто-то плëлся рядом, сзади. Поляк демонстративно остановился, ожидая, когда этот кто-то наконец пройдёт мимо и даст уже продолжить наслаждаться гордым одиночеством. Рейх же сначала замедлился, а после и вовсе растерянно остановился в паре метров от цели, из-за чего та вскоре обернулась, столкнувшись взглядом со светло-голубыми глазами, которые мгновенно опустились куда-то вниз. Пшек недовольно и вкрадчиво вздохнул. – Чего надо, малой? – грубо спросил тот. – Я, мать твою, занят отдыхом от всяких курв, не видишь? Что, так трудно не мешать? Взгляд крылатого стал пристально исследовать юношу напротив. Такой.. ухоженный. Он мысленно подметил, как аккуратно причëсаны угольные волосы, а на тощем теле идеально сидит сверкающая белезной, выглаженная рубашка, заправленная в брючные шорты, от пояса которых до плеч шли подтяжки. На ногах же, обутых в чëрные, чуть пыльные, но всё ещё достаточно начищенные туфли, сидели белые гольфы, которые тоже держались на подтяжках, обвивающих изящные икры. Через плечо была накинута сумка. Интересно, что он в ней носил? Глаза всё ещё смотрели в пол. Что-то в этом образе зацепило поляка. Эта.. чистота. Особенно выделяющееся на фоне грязного парка. Слишком чисто и невинно для их прогнившего мира, для немца, до тошноты. Республика почувствовала, как его не менее прогнившей душе захотелось опорочить всё это, смешать с грязью. Фашисткая псина не должна так прекрасно выглядить. Так и не дождавшись ответа от растерявшегося ребёнка, РП кинул окурок на землю, затушив подошвой лёгкой обуви. – Чë молчишь? Немой? – немного смягчившись, продолжил тот, неторопливо подходя. Польша давно заметил интерес германского отпрыска к себе. По началу это, конечно, пиздец раздражало, типо, какого хера этот пиздюк вечно пялится на него и словно призрак, тёмная тень, приследует, стоит ему зайти на территорию Германии. Уже позже до проблематика стало доходить, что он этой мелочи просто.. нравится? В него втюрился малолетний нацик, шпионящий за ним словно какая-то девчушка, охуеть! "Этим можно воспользоваться" – промелькнуло в мыслях куряги сейчас. – Умею – ровно, кратко, наконец выдавил из себя мальчишка, пиля взглядом асфальт. Пшек усмехнулся. – О, подал голос наконец. Слушай, ты же дитëнок Германии, да? – уже практически дружелюбно поинтересовался Польша. Теперь он был совсем близко к Рейху, до которого постепенно стал доходить аромат прокуренности. Получив в ответ робкий кивок, биколор продолжил: – Как тебя там..? – Рейхтак.. – после паузы скромно подсказал Ру. – Ха, да, точняк. Уже в открытую улыбаясь, но не то чтобы по доброму, поляк, как бы невзначай, положил ладонь парнишке на плечо, чуть сжимая, почувствовав, как тот немного дрогнул под его прикосновением. Это позабавило. Он ещё толком не понимал, что сейчас творил, зачем он завязал беседу с этим ребёнком. Им двигало что-то.. Какой-то тёмный умысел. – Мне нужно было сегодня отдать твоему папане кое-какие важные бумаги, но забыл их дома. Тебя не затруднит сходить со мной за ними, чтобы я мог передать их ему через тебя? Поляк всё сильнее, но нежно, сжимал хрупкое плечо угловатого. Рейх снова кивнул, ничего не подозревая. Его юное сердечко трепетало от того, что его Полен так близко, разговаривает с ним, нуждается в нём, и Ру даже почти не был против его касаний. Лицо крылатого расплылось в улыбке, когда он лицезрел согласие. – Отлично. Поглаживающим движением "вниз-вверх" Польска немножко задрал короткий рукав рубашки, чуть коснувшись ладонью частично оголившегося, нежного плеча, что не очень понял сам немец, ощущая сметение, но виду не подал. Через некоторое время эти двое уже стояли у двери польского дома. Хозяин открыл дверь и жестом пригласил Рейхугольника войти внутрь, после входя за гостем и закрывая дверь. – Пойду найду эти бумажонки, а ты пока можешь устроиться на диване – объяснил пшек, разувшись и пройдя к писменному столику. На самом же деле у него были другие планы. Поляк чувствовал, как его член начинает подниматься в штанах лишь при одной мысли о том, что он сможет сделать с этим прелестным немчурой наедине. Взгляд Рейха метался по унылой обстановке, он был впервые здесь и ему было немного страшно, но в то же время очень любопытно. Он чуток помялся в пороге, но по велению Польши вскоре тоже разулся и прошёл дальше, послушно сев на диван боком к роющемумся в отчëтах на столе пшеку. Тот, делая вид, что ищет важные документы то и дело кидал взгляды на гостя. Он так хотел наброситься на него, но понимал, что нужно действовать осторожно, чтобы не спугнуть малыша. – Ох, курва.. – притворно возмутился поляк. – Я забыл, что уже отдал эти бумаги, вот я балда, хах.. Совсем память ни к чёрту. Польша сел на диван рядом с Ру, так близко, что их ноги соприкасались. Он почувствовал волнующий аромат юности, который исходил от гостя. – Блин, малой, мне так жаль, что я потратил твоë время.. Его рука легла на колено Ру и начала медленно подниматься вверх по бедру. – Но слушай.. – тихо продолжил тот, пытаясь выловить взгляд парня, который упорно отводил его. – Может, раз ты уже пришел, то задержишься ещë не надолго? Поболтаем.. Я вижу, ты неплох, мы с тобой найдём общий язык.. Рейхтак напряжëнно сжимал кулачки на коленках. Всё же касания были чужды ему. – Gut.. – с долей смущения согласился тот. – Супер! Раз так, то слушай.. Могу я начать беседу с немного не тактичного вопроса? Я тебе нравлюсь, не так ли? Рейх заметно растерялся, а поляк почувствовал это, что только сильнее заводило его. – Я.. не знаю.. – пробубнил Ру, всë так же не поднимая глаз. Он не умел врать, но и правду сказать было трудно. Да и какова правда? Малой с трудом различал чувства, что свои, что чужие. Он просто делал, следуя зову нутра. Вдруг Рейх ощутил, как рука Польши касается уже внутренней стороны бедра. – Да ладно тебе.. – шепнул на ухо тот, чьë горячее дыхание обжигало кожу. – Я же вижу, как ты ко мне испытываешь что-то.. – поляк хмыкнул. – Не бойся, малыш, это взаимно. Пшек ласково потискал мелкого за щëчку, которая стала заливаться краской. – Будь добр, напомни мне, сколько тебе лет. – пепринуждённо вопросила Польска. – 12.. – ответил Ру. – Ну я так и подумал – подметил сероглазый, чья рука теперь свободно гладила и легонько сжимала сквозь шорты плоть под собой, а затем чуть задрала штанину, аккуратно залезая несколькими пальцами под ткань. По спине младшего побежали мурашки. – Прекрасный возраст, я считаю. Взросление, первый оргазм, ну и всё такое. Знаешь.. я хочу показать тебе, насколько сильно ты мне нравишься. Мне кажется, ты уже достаточно взрослый для этого, что думаешь? Мм? Ру еле слышно промычал что-то несвязное в ответ. – Молчание – знак согласия! – изрëк поляк, ухмыльнувшись, его взгляд настойчиво сверлил мальчика, а рука уже лаского касалась самого интимного места. От такой выходки Рейх вздрогнул и в удивлении расжал кулачки, вскинув их над бёдрами. – Только ты некому не рассказывай о том, что приходил ко мне, и, тем более, чем мы занимались, ладно? Если Германия он узнает, то вероятно.. будет недоволен, а ты же не хочешь этого, верно? Польша положил свободную руку на спину молчаливого собеседника, нежно наглаживая еë, всё больше нависая над ним. – Он наверняка всё ещё считает тебя маленьким, да? Я заметил, как он вечно контролирует тебя, словно тебе 5.. – М..угу.. – смущенный касаниями буркнул уголок, смотря вниз на шальную, подлую руку. Его же руки так и весели в воздухе, не зная куда деться. – Я помогу тебе стать взрослее.. Куряга не мог поверить, что делает это. Его желание было так велико, а он, слабак, что был уже не в силах сопротивляться ему. Конечность медленно массировала участок ниже паха, чувствуя, как он реагирует на прикосновение. – Приятно, да? – шепнул пшек, глядя в широко распахнутые глаза. Его член уже давил на ширинку, желая вырваться на свободу. Рейх же сжал худенькие ноги вместе, от чего они немного дрожали. Он был растерян пуще прежнего, и даже немного напуган, ибо не понимал, что делает Полен, это было так непривычно и смущающе. Его тонкие губы были приоткрыты, рот растерянно и тихо гонял воздух. – Не напрягайся.. – шепотом успокаивал его Польша. – Посмотри на меня.. – тихо приказал он, приближаясь к лицу Ру. Рука уже нежно сжимала юный член через ткань, чувствуя, как он пульсирует. Немец нерешительно посмотрел на поляка, подняв голову и повернув еë к нему. Взгляд устремился на щеку парня. Он попытался повиноваться и расслабиться, но столь новые ощущения не позволяли это сделать. – Умничка.. – похвалил его пшек, затем убрал руку от спины и взял ею парня за подбородок, удерживая лицо напротив своего. К щекам Рейха, как и к паху, активно приливала кровь, он сбивчиво дышал, а его взгляд нервно метался, пытаясь найти опору. В тоже мгновение Республика слилась с этими невинными губами в грязном взрослом поцелуе, смакуя их, словно сладость, проникая своим юрким, влажным языком внутрь, нагло гуляя по полости и играясь с язычком Ру. Польская рука уже устала дразнить паренька, еë обладателю хотелось большего. Она потянулась к пуговице на ширинке шорт. – Давай, я помогу тебе раздеться.. – нетерпеливо шептал Пол, отстранившись от губ мальчишки, уже расстегивая пуговицу и спуская молнию. Голова кружилась, детское сердечко ликовало от ласки, но частичкой нутра понимала, что что-то не так, происходит что-то неправильное, это пугало. – Н-н.. – взволнованно попытался возразить Ру, отстраняясь от лица Польши, но не смог сформировать слово. Его глазки вновь забегали, а член, натягивая ткань трусов, уже торчал из расстёгнутой ширинки. Пшек гладил этот милый напряжённый бугорок. – Тише, успокойся, так надо.. Его рука потянула трусы вниз, обнажая напряжённый орган. Польша чувствовал, как у него между ног так же напряжено, в нестерпимом желании почувствовать это девственное тело. Ру рефлекторно сжался, приподняв и согнув ногу, закрывая тем самым пах от поляка, наклонившись всем телом в сторону. – Хах, тут нечему стесняться, Рейх.. Ты прекрасен везде.. – говорил мерзавец, продолжая настойчиво ласкать дитя. – Я так хочу тебя.. Его руки стали снимать с плеч мальчика подтяжки. Затем пшек, мягко толкнув его, уложил на диван и принялся стягивать шорты. Рейхтак же сбивчиво дышал и извивался под Польшей, который несколькими резкими движениями стянул с парнишки предмет одежды и откинул в сторону. Взору открылись такие же худые нежные бёдра. – Мм.. Прелесть. А теперь я тебя немножко повожу за ручку – предложил он, протягивая свою конечность. Ру несмело взял её, почувствовав, как его ноги сами собой зашагали вслед за поляком, а разум был окутан туманом и страхом перед неизвестным. Его маленькое сердечко стучало так громко, что, казалось, это мог услышать даже сам поляк. Малыш чувствовал, как его кисть дрожит в ладоне этого человека. Он хотел бежать, но ноги были словно из ваты, а тело подчинялось чужой воле. В то же время ощущалась какая-то прелесть в том, что с ним происходит. Ему было так хорошо и так плохо одновременно. Рейх даже не заметил, как они уже вошли в спальню, как Польша прикрыл за собой дверь и вновь уложил парня, теперь уже, в свою скрипучую пастель, и принялся бесцеремонно стягивать с того трусы. Ру извивался и тихонько поскуливал под властными руками, одна из который уже активно мастурбировала ему. Он отчаянно сжимал края рубашки и натягивал их на совсем голые ляжки, пока Польша свободной рукой гладил их и ягодицы, намеренно задирая последний предмет одежды. – Рубашка так мешает, давай уже снимем её – нетерпеливо выдал пшек, потянувшись к пуговицам. – N-nein.. – встрепенулся Ру, выгнувшись, в попытке убрать руку. – Вот же упрямец.. – буркнул Польша, продолжая уже обеими руками настойчиво расстегивать пуговицы, остававшейся единственным, что защищало хрупкое тельце робко сопротивляющегося ребёнка. – Не будь таким заносчивым – с ноткой раздражения говорил пшек. – Ты же хочешь, чтобы я любил тебя? После этих слов Рейх стал чуть поддатлевее и тогда поляк полностью снял с него рубашку, откинув в сторону, затем сделал тоже самое и со своим верхом одежды. Взгляд жадно облизал каждый сантиметр обнажëнного тела, останавливаясь на юном члене. Тогда поляк обратил внимание на то, что у лежащего перед ним почти не было волос, ни в области лобка, ни на ногах. Это не остановило, лишь как-то по больному завело. Ру сжимался всем телом, прижимая руки к груди, слегка, но заметно дрожа. Пол с довольной рожей наклонился к телу и начал покрывать поцелуями шею, плечи, грудь, живот, приближаясь все ближе и ближе к пока девственному паху. Поляк и отсосал бы у него, но, чëрт, разве будет он сосать у немца? Ну уж нет, он для этого слишком горд. Но зато он мог поиметь его по полной программе. И он собирался это сделать. Его член уже давно стоял колом. Его рука вновь обхватила орган мальчика и продолжала двигаться, пока тот выгибался настречу, ëрзал, сбивчиво и горячо дыша, временами издавая тихие скулящие стоны, то и дело хватаясь за простыню, сжимая её тонкими пальцами. Другая конечность РП тем временем гладила и сжимала упругую попку, время от времени проникая промеж. Поляк прервался, чтобы расстегнуть джинсы и припустить их. Теперь настал его черëд получать удовольствие. Рейх увидел польский член. Это как напугало ещё сильнее, так и озадачило. Он заметно запаниковал и попытался отползти назад. – Куда собрался, малой? Мы только начали.. – с озабоченной усмешкой рявкнул пшек, схватив дитëнка за таз и притянув за него к своему. Затем он взял своего дружка и стал тереть им между ягодиц, возбуждённо посмеиваясь. – Тебе должно это нравиться, Рейх. Польша, продолжая удерживать юнца, взял баночку с вазелином и обильно смазал член и два пальца, которые вскоре стал вводить в Ру, медленно, но настойчиво, вталкивая их глубже и глубже, растягивая нутро, от чего малыш дëргался, извивался, мычал что-то несвязное и похныкивал, пытаясь остановить руку. – Не сопротивляйся.. – сквозь зубы процедил Польша, навалившись на мальчика всем телом, прижимая к матрасу. Достаточно растянув, пшек вынул пальцы и вновь взял член, начав тереться им о вход, вскоре потихоньку проникая головкой внутрь, от чего Ру напугано залепетал: – Polen, н-не надо! Но Полен продолжал медленно продвигаться дальше, преодолевая сопротивление, игнорируя мольбу. Рейх сбито вдохнул, его тело чуть сильнее напряглось. Рейхугольник отродясь чувствовал боль и другие чувства достаточно приглушенно, тем не менее ему было страшно, слишком много новых странных ощущений, приятных и не очень, но было ясно одно – он хотел остановить это. – Больно.. – жалобно пискнул Рейх, надеясь, что если Польша узнает о его боли, то остановится. Но Польша продолжал, пока его член не проник полностью. – Да, теперь ты стал взрослее.. –усмехнулся Польша, глядя, как член медленно входит и выходит. Рейхтак лишь беззвучно всхлипывал и закрывал лицо ладошками, изредка постанывая сковь них, пока поляк втрахивал его в простынь все быстрее и быстрее, сопровождая процесс учащённым дыханием в смеси со стонами, пока кровать предательски скрипела в ритм. "Да! Плачь, сука фашистская, плачь! Знай своё место!" так и хотел выкрикивать Пол в такт, наслаждаясь слезами, но в кой-то веки сдерживал свой сраный язык. – Ох, kurwa, щас кончу.. – простонал Польша, усиливая темп своих движений, совершая резкие толчки, от которых хрупкое тельце под ним каждый раз так жалобно содрогалось. Отвратная белая жидкость стала наполнять больше не девственное нутро. Сероглазый горячо выдыхал, когда погружался в тугое дрожащее тело до предела, а потом выходил почти полностью, чтобы через секунду вновь погрузиться в него, до тех пор, пока сперма не вышла до последней капли. Он вытер орган о бедро мелкого, прежде чем заправить его обратно в штаны. Рейх же лежал в крови и конче, которые текли из него же. На спрятанных за дрожащими ладошками щеках застыли струйки слëз. Польша с одышкой окинул взглядом лежащего, изучая результат своей работы. Он заметил, что его юный друг тоже успел эякулировать, несмотря на нытьё, что заставило ухмыльнуться. Забавно теперь будет пересекаться с ФРГ, пока тот даже догадываться не будет, как хорошо пшек оттрахал его малолетнего преемника.