Пролог

            Парковая зона практически пустовала. Людей не было, ровно как и андроидов – несмотря на то, что время перевалило за полдень и жители города спешили на законный обеденный перерыв, почти никто из них в понедельник не желал тратить свое время на посиделки на скамейке. Даже несмотря на то, что осенние тучи удачно миновали солнце, и улицы были обогреты солнечными лучами, все торопились по своим делам. Рид был другого мнения. В последнее время он вообще во многом поменял свои принципы: хроническая усталость сразила трудоголизм, несостоявшиеся, но давящие амбиции загнали его в профессиональный тупик. Теперь стало так мало свободного времени, что обеденный перерыв используется больше как способ выдохнуть и осмотреться по сторонам, нежели как возможность закинуть что-нибудь в желудок. Настолько стало тяжко жить и работать… в этом он даже завидует своему напарнику, впервые сознавшись в том, что в принципе способен испытывать зависть к жестянке.       – Четыре, – произнес Гэвин, тщательно всматриваясь в поток снующих людей. Ричард проследил за его взглядом, отыскал искомую цель, сощурился, но ничего не сказал, после чего вновь вернулся к своим зрительным поискам нужного объекта.       – Шесть… – констатировал андроид, после недолго молчания.       – Пять, – тут же подхватил Гэвин, практически перебив Девятого.       – Где?       – На два часа, вон там, – детектив устало ткнул пальцем в нужную сторону, не отрывая расслабленной спины от скамьи, – рядом с почтовым ящиком и вон той фифой в красном.       Андроид суровым взглядом окинул паренька, на которого указал Рид: синяя кепка, солнцезащитные очки, легкая куртка нараспашку, потрепанные белые кроссовки – несмотря на расстояние в тридцать метров, Ричард мог запросто изучить каждую деталь внешнего вида любого прохожего, и потому тут же нашел аргумент против счета Рида. Гэвин, несмотря на то, что детективы заняли скамейку прямо напротив входа в парк, обладал не таким хорошим зрением, и потому все его попытки поспорить всегда кончались посылом андроида нахрен.       – Это не его собака, – строго констатировал Ричард, наблюдая за тем, как худощавый паренек потягивает за собой застывшего у почтового ящика пса породы стаффордширский бультерьер. То, что пес находится без намордника, вызвало у андроида вопросы – стоило бы остановить молодого человека и сделать предупреждение, но этикет не велит кидаться за десятки метров с криками о правилах выгула собак.       – С чего ты взял? – Гэвин поспешил возразить, хищно глянув на напарника. Рядом с подтянутым и культурно-сидящим Ричардом мужчина смотрелся как самодовольный кот, развалившийся под самым жарким лучиком солнца. – Пес есть? Есть. Один? Один. Значит, пять.       – То, что пес один, не значит, что он принадлежит тому, кто его выгуливает.       – Пока ты не привел ни одного аргумента против, так что твои сомнения для меня просто херня собачья, – Рид махнул рукой, вернувшись вниманием к потоку людей. Ричард сощурился, продолжая осматривать паренька.       – Аргумент в виде «он кошатник» тебя устраивает?       – С чего ты взял, что он кошатник?       – Думаю, он очень сильно любит своего кота, потому что на его куртке следы кошачьей шерсти. На пальцах – остатки влажного кошачьего корма, что, кстати, сомнительный рацион питания животного. Кот это тоже понимает, судя по следам кошачьей мочи на подошвах кроссовок.       Гэвин, не веря услышанному, искоса взглянул на Ричарда. Как же он бесил этим своим заумным видом и идеально выглаженным костюмом из черной рубашки с брюками и бежевым пальто нараспашку. Гэвин рядом с ним всегда ощущал себя развалиной, которая не в состоянии даже чистую футболку в шкафу найти.       – И как ты это увидел на расстоянии тридцати метров?       – Никак, – сознался девиант, ответив мужчине самодовольным и хитрым взглядом. – На его футболке написано «Нет, это не моя собака. Да, у меня дома кот». Все остальное я просто придумал.       – Ну ты и черт лощенный, – фыркнув, Рид отвернулся, потеряв к игре всякий интерес.       – Это означает, что я победил? – Гэвин недоуменно обернулся обратно, встретив едва заметную улыбку на лице напарника. – Семь – четыре. Ты остался позади.       – Вот еще. Я все равно все еще считаю, что люди не настолько легкомысленные ебланы, чтобы заводить животных для того, чтобы скинуть заботу о них на других.       – По-моему, ты утри…       – Завали, – как бы детектив не старался, но отвратительный вкус поражения все же осел на языке. Гэвин отвернулся, вздернув подбородок. – Хоть об стенку расшибись, я не поменяю мнения.       Улыбка на лице Ричарда стала немного заметнее. Такие моменты всегда означали некое принятие Ридом проигрыша, хоть тот и старается показывать обратное, демонстрируя свою непоколебимость и независимость во мнении. И хоть Гэвин часто проигрывал Девятому в подобных битвах, они раз за разом продолжали спорить и проверять: сколько женщин предпочитает каблуки и кроссовки, все ли носителя видимых татуировок сидячие люди, многие ли женщины с короткими стрижками являются представительницами нетрадиционных отношений – каждый раз Гэвин и Ричард спорят, и почти всякий раз Ричард оказывается на вершине. Вот и сейчас, еще до обеденного перерыва, детективы не сошлись во мнении: многие ли люди способны самостоятельно ухаживать за своими собаками, а если нет, то на кой черт вообще их заводят, раз нет времени на выгул? Несмотря на всю враждебность Рида к окружающим людям, он все же склонен считать, что собака в жизни человека играет огромную роль и многие хозяева стремятся к самостоятельному выгулу, в то время как Девятый убежден – в нынешнем бешенном ритме жизни заниматься дневным выгулом собаки люди не способны, а значит хозяева часто слишком беспечны, раз заводят животное, не имея возможности за ним ухаживать.       Да, Рид недоволен. Смотрит себе в сторону, размышляя о том, какое Ричард гавно, а он, Гэвин, невероятно прекрасен и прав, и хоть Девятому такие мысли не нравятся, лучше так, чем нервный срыв от переработки. Любая возможность создать условия для отдыха напарника воспринимается Ричардом с максимальным энтузиазмом. Ему, как андроиду, переработки не вредят, а вот Гэвину приходится очень тяжко.       – Время без пяти час, – нехотя и аккуратно заметил андроид, посматривая на детектива. Тот ничего не ответил, откинувшись на спинку скамьи и прикрыв лицо ладонями. – Можешь поехать домой, я останусь в участке. Капитану скажу, что ты опрашиваешь свидетеля.       – Нет, – резко оборвал мужчина, убрав руки с лица. Его взгляд устремился куда-то вперед, в глазах – безмерная усталость и принятие своего безвыходного положения. – Раз влезли в это, значит, будем разгребать вместе.       – Тебе нужен сон, – заметил девиант, хмуро оценив состояние нервной системы человека. Еще немного, и он точно сорвется.       – Мне нужны ответы, а не сон. Отоспаться на том свете успею.       Буркнув последние слова себе под нос, мужчина шлепнул себя по бедрам и встал со скамьи. Стрелки на часах действительно требовали вернуться на рабочее место, а значит, Рид и Ричард вот-вот присоединяться к тем самым прохожим, спешащим по своим делам.       В участке как ни странно было относительно спокойно. Работники переговаривались между собой, разговаривали по телефону, обсуждали свои расследования или прошедший патруль. Обычное дело – рабочий шум, который создает некий стимулирующий фон, но сегодня он ужасно бесил Гэвина. Его голова гудела от недосыпа и переизбытка кофе, в ушах стоял шум, еще и коллеги, которым внезапно захотелось посмеяться и выругаться, погреметь своими ключами. Рид готов был поклясться, что вот-вот лопнет и наорет на любого, кто окажется в зоне досягаемости! Кроме Ричарда. Тот за два года стороннего наблюдения и за год совместной работы уже успел изучить психологические особенности Рида, отыскав для себя лучшую стратегию приспособления – не мешаться под ногами, работать и не комментировать поведение Рида.       Прошло уже полчаса, а они не сдвинулись с мертвой точки. Нет, не так. Прошло уже четыре месяца, а они застряли в этом деле, как в болоте! Рид, скинув с себя джинсовую куртку, уткнулся лбом в детективную доску, увешанной фотографиями, газетными и печатными сводками, нитевыми линиями, которые на деле соединяют совсем мало. Катастрофически мало. У них и так было недостаточно информации, и, можно сказать, что за это время им удалось продвинуться, увеличив наличие одной фотографии обычной шестерки до целой доски со снимками предполагаемых руководителей организации, но вот уже неделю все, похоже, катится ко всем чертям. Информация прибавляется, а вот движений в этой информации нет. И даже хуже…       – О, черт… – мужчина отлип от доски и прошелся руками по волосам, оставив их замком на затылке. Его глаза зажмурены, в голове самая настоящая каша. – У меня сейчас башка лопнет.       Ричард ничего не ответил. Он, как и его напарник, скинул пальто, но корпеть над доской не планировал, усевшись за стол и равнодушно осматривая представленную информацию в последние несколько дней он только и мог делать, что смотреть – на другое не было достаточного количества улик, а анализ уже имеющихся ни к чему не приводил. По началу Девятый, как и его напарник, воспринимал все очень близко и нервно, но сейчас, будучи наученный за три года работы в участке и жизни как гражданин США, понял, насколько глупо тратить время на то, что не имеет смысла.       – Нахер я в это вообще ввязался, – Гэвин говорил скорее сам с собой, нежели с Ричардом, но тот, естественно, все воспринимал в свою сторону. Андроид равнодушно проследил за тем, как Гэвин подвинул компьютерный стул к напарнику и плюхнулся в него своим задом, заставив стул жалобно скрипнуть. – Это дерьмо даже сраный Холмс не раскроет.       – Ты ведь сам хотел повышения.       – Да, потому что ты меня надоумил.       – Я всего лишь тебя мотивирую. Принятие решений остается за тобой.       Рид медленно и многозначительно поднял взгляд, уставившись на напарника исподлобья. Почуяв набегающую бурю, Ричард приподнял ладони вверх в жесте «сдаюсь» и, не скрывая легкой улыбки, придвинулся к другому краю стула, подальше от Гэвина.       – Все, я молчу.       – Еще раз сумничаешь, и я в следующий раз заставлю тебя вылизывать чью-нибудь часть тела в качестве улики. И поверь мне, это точно будет что-то из разряда «прикрываем одеждой для приличия».       – Это настолько отвратительно, что я даже комментировать не собираюсь.       – Правильно. Меньше знаешь, крепче спишь. Ну или что ты там делаешь…       – Гэвин, тут поступила новая информация.       Один из офицеров, сидящих на телефоне, ворвался в их разговор так внезапно, что оба недоуменно и несколько встревожено посмотрели на темнокожего мужчину в униформе. В его руках был некий рапорт, состоящий из одного листка, но от этого листка веяло чем-то недобрым. Гэвин тут же напрягся, хоть и не показал виду, оставшись лежать на своем стуле как уставший от жизни старичок.       – Если еще кто-то пропал, то я прямо сейчас в окно выйду, – мужчина устало протянул руку, забирая у офицера листок. Офицер отдал рапорт, сожалеющее сжав губы.       – Нет, хуже.       – Неужто помер? – шутливо произнес Рид, всматриваясь в листок. Молчание офицера сказало само за себя, и Гэвин, подтянувшись на стуле, принялся изучать документ. Ричард, хоть и старался придать себе безучастный вид, все же немного вытянулся, чтобы рассмотреть содержимое рапорта. – Да вы блять издеваетесь…       – Нет, к сожалению. Медики указывают на инфаркт. Сегодня будет кремация.       – Ой блять… – тихо вздохнул мужчина, протерев глаза. Ричард аккуратно забрал у него рапорт, сопроводив офицера с неловким выражением лица ободряющим взглядом. – Я в чертовом аду…       – Перестань, Гэвин. Все не так страшно…       – Не так страшно?! – детектив вскочил со стула так резко, что Ричард на автомате потянул руку к спинке стула, дабы придержать последний от падения. Гэвин между тем бесновался у детективной доски, схватив черный маркер. – Три сраных смерти за три недели! Два чертовых «пропал без вести» за полмесяца! Мы только недавно вышли на этот ебаный бомонд, и все внезапно стали отбрасывать тапки!       Практически выкрикнув – и привлеки внимание немногочисленных сотрудников – мужчина перечеркнул одну из фотографий на самой вершине выстроенной пирамиды. На нем красовался профиль пожилой, но статной женщины с седыми, коротко стриженными волосами и мягкой улыбкой. Встретив такую в толпе, даже и не скажешь, что она может быть руководителем опасной подпольной организации, держащей в страхе не то, чтобы город, но даже штат.       – Какой толк от моей работы, если все подозреваемые мрут как мухи?       – Наша с тобой задача – не за руку поймать, а раскрыть все их махинации и прекратить беспредел, – Ричард встал со стула, отложив документ в сторону. Теперь детективы стояли перед доской плечом к плечу, уставившись в перечеркнутый снимок женщины. В одном ряду с фотографией шли еще пять снимков, два из которых так же попортил маркер.       – Сложно раскрывать, когда все сдохли.       – Считай, что это праведный гнев всевышнего. Ты же вроде посещаешь церковь?       – Пошел ты!       – Ну, надо же, – прозвучал скрипучий, басовитый голос, в ответ на который детектив Рид недовольно закатил глаза. Только его не хватало. – Я думал, что между вами наконец царит гармония и понимание. Видимо, ошибался.       – Чего тебе надо, старый? – Гэвин устало огрызнулся, искоса глянув на офицера Андерсона. – Не видишь? Без твоих нравоучений проблем хватает.       Грузный мужчина в возрасте, несмотря на свою расплывчатую форму, хорошо смотрелся в патрульном комбинезоне. Это Гэвина бесило в нем еще сильнее – несмотря на снижение по должности после состоявшегося бунта андроидов, Хэнк продолжал отсвечивать своей харизмой. Появление Коннора в его жизни сделало ситуацию еще хуже – мужчина не просто вернулся к своей былой активной жизни, но и смирился со своим понижением, отставив свое больное эго на второй план.       – Здравствуйте, Хэнк, – в отличие от своего напарника, Ричард воспринимал Андерсона адекватно и даже доброжелательно. Мужчина с первого дня оставил после себя приятное впечатление и отнесся к новому андроиду в участке с пониманием, несмотря на то, что тот жутчайшим образом похож на его новоиспеченного пасынка.       Офицер Андерсон, сложив руки на груди, приветственно кивнул, поиграв плечами. Он остановился рядом с детективами напротив доски, и если Ричарда это не смущало, то от Гэвина буквально исходила ярость. Он был сильно недоволен, в частности тем, что Хэнк, будучи должностью выше, все равно ощущается как старший.       – Слышал, миссис Пикми сыграла в ящик. Третий по счету за неделю. Даже не думал, что такое возможно.       – По правде говоря, я сомневаюсь, что это естественная смерть, – Ричард принялся рассуждать вслух, делясь с опытным сотрудником, пусть и пониженным в должности, своими мыслями. Гэвина это злило. Все вокруг чувствовали, как мужчина закипает, взглядом сверля доску.       – У нее же вроде инфаркт, разве нет?       – Как и у еще двоих ее приспешников? – Девятый кивнул на доску. – Слишком удачное стечение обстоятельств.       – Ну, на все воля Божья. Если, конечно, ему на нас не наплевать.       – Удивительно, что тебе не наплевать на то, что здесь происходит. Какого черта ты приперся, Хэнк? Поехидничать надо мной? Отомстить за своего сынка?       Андерсон смирил мужчину недовольным, суровым взглядом, но, несмотря на желание поругаться, промолчал. Чему и научил его Коннор за несколько лет общения, так это способности смолчать и ждать подходящего момента. Многие в участке, кто знал его брюзжащим и вечно препирающимся, теперь с трудом узнавали в нем прежнего Хэнка, и дело даже не в офицерской униформе и коротко аккуратно постриженных волосах, а в отношении Андерсона к окружающим, терпеливым и уважающим.       – Ты слишком много на себя берешь, Рид. Когда-нибудь ты сломаешь зубы об кусок, что тебе не по силам.       – Иди, иди! – все, что смог выдавить из себя Рид, бросив слова в спину уходящего Андерсона. Если Ричарду проигрывать было приемлемо, то проигрывать Андерсону – выше его терпения. – Пожалуйся своему Коннору, старый пердун!       – Гэвин, – Девятый укоризненно отдернул напарника, сложив руки на груди. Рид даже не взглянул в его сторону, уставившись в стенку. – Это было очень грубо.       – Да срать мне, как это было. Я застрял на одном месте и топчусь на нем уже три месяца! Ты думаешь, мне есть дело до чувств юродивых?       – Я думаю, что ты не настолько глуп, чтобы отвергать помощь опытного специалиста.       – Ой, не начинай!       – Гэвин, у тебя нет опыта в расследовании таких дел! – Ричард старался говорит твердо и убедительно, но тихо, чтобы никто не слышал: ни стоящий недалеко Хэнк, ни другие сотрудники. – Ты впервые взялся за такое дело, а я весьма плох в коммуникации, и ты это прекрасно знаешь! Даже если мы вместе с тобой будем биться в этом деле, как рыба об лед, мы не продвинемся вперед даже на шаг!       – И что с того?!       – С того, что офицер Андерсон в этом имеет куда больше опыта! Забыл о том деле, которое он раскрыл в одиночку десять лет назад?! – Ричард давил на Гэвина как мог, вынуждая того ежиться и все сильнее фырчать.       – Да, наркотики. Я помню. Только у нас с тобой не просто наркотики, парень. А целая сраная мафиозная банда по наркообороту, шпионажу и сбыте оружия! И это больше, чем в пределах одного штата! – Рид шикнул в лицо Девятого, в следующее мгновение кивнув головой в сторону стоящего недалеко Андерсона, беспечно обсуждающего свои выходные с одним из офицеров. – Ты серьезно думаешь, что этот старый пень способен нам помочь?       – Я думаю, что этот «старый пень» в любом случае знает больше нашего. Моя база данных и стратегии допроса ничего не стоят рядом с практическим опытом человека, Гэвин. Когда ты уже поймешь, что сами мы это дело не вытянем?       Гэвин закатил глаза, не сильно скрывая своего недовольства. Ричард чуть сузил взгляд, сложив руки на груди в знак настойчивости. Ему отлично известно: если Рид молчит, значит, ему либо нечем возразить, либо он в принципе слишком устал, чтобы это делать.       – Какой толк от тебя, если ты нихера работать не можешь… – пробурчал детектив, лениво повернувшись к Андерсону. Девятый ничего не ответил, хитро вздернув один уголок губ. – Эй, Андерсон.       Хэнк, словно назло, слишком увлеченно разговаривал с одним из сотрудников, делая вид, будто не слышит детектива. То, что Андерсон прекрасно услышал Гэвина, было понятно любому, кто находится рядом, и потому Рид начинал внутренне закипать. Он, значит, собрался просить прощения, а этот хрен старый делает вид, что не слышит?! Мужчина готов поклясться, что это демонстративный поступок, но, несмотря на свою злость, все же сдержался, сжав зубы и окликнув чуть громче:       – Андерсон!       Офицер с видимым нежеланием и равнодушием повернул голову к детективу, отвлекшись от разговора с напарником по патрулю. Гэвин тут же отвел взгляд, всем своим видом показывая, насколько ему неприятно то, что он делает.       – Ты это… извини. Я просто очень устал.       Взгляд серых, обрамленных морщинками, глаз метнулся за спину детектива, и только идиоту было не понятно, на кого именно смотрит Хэнк. На его лице возникло выражение одобрения и понимания, однако его отвлекла офицер Чен прежде, чем мужчина смог что-то сказать.       – У нас вызов, – произнесла женщина, обратившись к двум офицерам. – Одна старушка клянется, что видела, как какой-то голый андроид без скина носится по округе с ножами в руках. Надо бы проверить.       – С ножами в руках? – изумленно переспросил напарник Хэнка, недоверчиво щурясь. – Хэллоуин через неделю, может, ножи пластиковые?       – Насчет ножей не знаю, но задница точно пластиковая. И голая. Не порядок, – сурово заметила Тина, смирив сотрудника укоризненным взглядом. С кем, с кем, но с ней избежать работы никогда и никому не удавалось. – Даже если у бабули не все дома, мы обязаны проверить.       – Ладно, не ворчи. Никто и не собирался сбегать от своих обязательств, – Хэнк подстраховал своего напарника, уже привыкший к его ленивому нраву и после, когда Тина ушла с недовольным видом, кинул на Гэвина мимолетный взгляд, отступая к выходу. – Этот разговор еще не закончен, Рид.       «Лучше б он никогда не начинался», мысленно произнес детектив, вернувшись к доске. Словно ему проблем мало – нерешенное, далекое от завершения дело, занудный напарник, теперь еще и серьезные разговоры с Андерсоном, с которым совсем не хочется пересекаться. Гэвин в мгновение ока постарел еще лет на пять – настолько сильно состарили его мрачные усталые мысли.       – Что-то не так? – раздался вежливый, с хитрецой голос Девятого, прозвучавшего едва ли не над ухом. – Совесть мучает?       – Завали, пока в окно не вылетел, – пробурчал мужчина, протерев глаза. Сейчас бы кофе и в горячую ванную, уснуть на несколько часов… – Свалился мне на голову… на кой черт я вообще согласился с тобой работать?       – Кто-то же должен играть в твоей жизни роль совести.       – В рот я драл такую совесть. Хотя… – детектив недоверчиво посмотрел на Девятого, тут же передумав. – Пожалуй, не буду. Мальчики как-то не мое.       Ричард усмехнулся. Действительно, работа с Девятым заметно изменила поведение и отношение Рида к окружающим. Всегда нервный, раздраженный и уставший. Гэвина воспринимали в участке, как вспыльчивого сотрудника, с которым сложно работать из-за его дикого нрава. Нет, он не был плохим в глазах окружающих, но определенно никто не желал невольно попасть к нему в пару.       С появлением Ричарда в жизни Рида многое поменялось. Подстроиться к столь неординарному человеку было крайне сложно, усугубляла и собственная особенность Девятого в неумении выстраивать адекватные коммуникативные связи. Он был сплошь напихан базой знаний о психологии общения и успешном выборе стратегий поведения, но все это было в ужасно сыром виде. Складывалось ощущение, что инженеры и программисты, создав идеальное с их точки зрения программное обеспечение в последний момент получили задание создать психологический базис для эффективности андроида в качестве собеседника, и те самые инженеры и программисты просто наспех впихнули первые попавшиеся в сети учебники по психологии. Но наличие знаний без созданной базы их успешного использования абсолютно ничего не значит. Потому Ричард представлял собой ходячую энциклопедию – куча терминов и теории без какой-либо связи в ней. И хоть создание доверительных отношений с Гэвином длилось долгие первые месяцы – результат был удивительным. Тот самый Гэвин, что отказывался воспринимать кого-либо, постепенно стал сдержанным, мыслящим головой, а не эмоциями. Не всегда, но во всяком случае чаще, чем раньше.       – Какие у нас планы? – Ричард сменил улыбку на сосредоточенное выражение лица.       – Без понятия… что-то мне не верится во все эти естественные смерти, – некоторое время царило молчание – оба детектива смотрели на доску с читаемой в глазах надеждой на возможность отыскать то, что долгое время упускается из вида. – У них вроде сегодня кремация. Будет некрасиво, если мы пропустим такое трагичное событие.       – Ты хочешь заявиться на прощание с миссис Пикми? Тебе не кажется, что это слишком? Два копа, которые сидят на хвосте у преступной организации, посещают проводы ее руководителя в последний путь.       – Да мне насрать! Я хочу убедиться, что ее действительно кремируют, и все это не дешевая постановка, достойная «Золотой малины»! – мужчина в сердцах ткнул пальцем в сторону перечеркнутой фотографии пожилой женщины. Улыбка на ее губах смотрелась как насмешка над полицейскими, которыми та крутит как хочет даже будучи на том свете. – А пока навестим нашу «шестерку Боба».       Гэвин ткнул пальцем в одно из фотографий, висящих в самом низе доски, на которое, пожалуй, незнающий человек даже не обратил бы внимания. Всего лишь юноша двадцати с лишним лет, в кепке и в серой потянутой футболке, смотрящий куда-то в сторону. Юноша, который по своей неволе и глупости стал своеобразной крысой в полицейском участке.       Время близилось к вечеру, смена скоро должна была закончиться. Недавнее солнце спряталось за вновь набежавшие тучи, в воздухе стоял аромат надвигающегося дождя. Ночью точно будет ливень, решил для себя Рид, запахнув джинсовую куртку. Он не мог назвать себя горячим парнем в том смысле, в каком обычно называют людей, не боящихся холода. Напротив, мужчина был жутким мерзляком, и сейчас от вида Ричарда, который уверенно шел рядом, мужчину знобило: андроида никак не волновал ветер, раскинувший подолы его плаща в стороны, обнажая черную рубашку из тонкой ткани.       «Везучий ублюдок» – мрачно заметил про себя Рид, ежась как снегирь на снегу.       В забегаловке быстрого питания было куда теплее. Запах жаренных котлет и теплый воздух ударил детективов в лицо. Ричард не среагировал, Гэвин – поморщился, ощутив пустоту в желудке. Жутко захотелось есть, но питаться здесь все равно что подписать себе смертный приговор. Кто как не представитель полиции знает, насколько опасно есть в подобных заведениях, достаточно всех тех картин с массовыми отравлениями, которые ему довелось видеть будучи патрульным.       – Добрый вечер, – пробормотал кассир себе под нос, уставившись в терминал за кассовой стойкой. – Что будете заказывать?       – Немного информации, будьте добры.       От голоса Рида у паренька все внутри сжалось. Кассир в желтой футболке и в красной кепке, из-под которых выбивались кучерявые темные волосы, пугливо поднял голову. Представшие перед ним два детектива ничего хорошего не сулили. И если Ричард никогда не проявлял к пареньку агрессии, то от Рида у него всегда бежали перепуганные мурашки – кто знает, что взбредет тому в голову и какое неверное слово вызовет у него триггер.       – Привет, Сэм! – Гэвин добродушно улыбнулся, но парня этим не обмануть. Он кинул на андроида мимолетный взгляд и, прочитав в его глазах немое предупреждение, сглотнул. – Как поживаешь, дружище?       – Я ведь… я ведь уже все вам рассказал, – парень принялся заикаться, испуганно перебегая взглядом от одного детектива к другому. Некоторые посетители, сидящие рядом, подозревающе косились.       – Да брось, тебе ведь всегда есть что рассказать, разве нет?       – Гэвин, это не смешно, – кассир попытался воспротивиться, несмотря на предательски дрожащий голос. Ричард чуть нахмурился, сощурив взгляд. Сэм и ранее проявлял страх перед ними, но сейчас его пульс действительно зашкаливает. – Я ведь на работе… как вы вообще меня нашли? Я же только устроился…       – Ты действительно думаешь, что мы так просто отпустили бы тебя после того, что ты натворил?..       – Гэвин, я…       – Нет, малыш. Здесь нам точно не следует вести такие разговоры.       Быстро сориентировавшись, Рид схватил паренька за плечо прямо через стойку и потащил за собой прочь, к первой попавшейся взгляду двери. Его напарник никак не ожидал такого расклада и потому встревожено заозирался, поторопившись следом. В это же время кто-то из сотрудников забегаловки вышел из соседнего дверного проема. Девушка в такой же желтой футболке попыталась открыть рот и протянуть руку в знак протеста, но Ричард осадил ее суровым взглядом – единственное, что он умеет лучше всех во всем участке в плане коммуникации.       – Гэвин, черт!.. – Сэм шикнул и недовольно сбросил с себя кепку, едва Рид запихнул его в подсобное помещение. Как только оба детектива оказались внутри, Гэвин закрыл дверь на щеколду и перекрыл путь к выходу собственным телом. – Я же сказал, что больше ничего не знаю! Я и так сказал вам все, что вообще мог сказать! Рискуя своей жизнью, между прочим!       – А ты чего такой пугливый? Не помню, чтобы раньше ты так нервничал.       – Я только начал устраивать свою жизнь! Нормальную жизнь! Устроился на работу! – Сэм всплеснул рукой в сторону двери, побудив Рида двинуть головой по инерции. – С мамой помирился! А тут заявляетесь вы и все портите!       – Не бывает нормальной жизни при сбыте наркотиков, – заметил Девятый, убрав руки за спину. Его вежливый и спокойный тон всегда подкупал Сэма, и тот снизил тон, прикрыв глаза.       – Я больше не продаю наркотики. Ясно? Я завязал! Все!..       – Ну да, конечно… – усмехнулся Гэвин, кинув напарнику насмешливый взгляд. Тот не разделил его насмешки, продолжая сощурено смотреть на паренька.       – Без шуток, Гэвин! Все стало слишком серьезно! Я, конечно, тот еще авантюрист, но не стану рисковать своей жизнью просто так!       – Что ты мелишь, я не пойму?       – А то! У верхушки совсем крыша поехала! Вы вообще в курсе, чем они там стали заниматься?! – казалось, что Сэм вот-вот впадет в истерику, но его сниженный тон говорил о наличии еще какого-то контроля. Тем не менее, Рид посуровел так же, как и Девятый, убрав ухмылку с лица. – Ладно бы там наркотики! Но в такое я не собираюсь ввязываться!       Чем бы оно ни было, состояние парня вызывало тревогу. Наркоторговцы – не из пугливых людей, редко кто нервный пойдет в такое дело за заработком. Но Сэм действительно был напуган. Детективы невольно обменялись взглядом, пользуясь секундной заминкой.       – Ты можешь уже объяснить, в чем дело?       Сэм отвел взгляд, прикусив губу. Мысленно уже поругал себя за свой развязанный язык, но раз сказал «А» – говори «Б». Конечно, он может выбраться через окно и сбежать по переулку, лишь бы не ввязываться в темные делишки своих бывших поставщиков, но что-то подсказывает, что даже его тощая задница не влезет в это маленькое окошко подсобного помещения.       Сэм еще раз окинул содержимое полок взглядом, как будто что-то могло помочь. Увы. Придется рассказывать.       – Понимаете, говорят… всякое, – парень сделал паузу, стараясь подобрать более подходящие слова. – Одно дело наркотики и оружие. Но они заходят слишком далеко. Работорговля. Людей и андроидов разбирают на части и толкают на черном рынке!       – Продажа органов? – недоверчиво спросил Девятый, надеясь услышать иной ответ.       – Да если бы только это, – парень резко потупил взгляд, нахмурив брови. Недолгая пауза придала ему болезненный вид: лицо побледнело, плечи осунулись – казалось, что его вот-вот вырвет. – Поговаривают, что они проводят какие-то зверские эксперименты. На людях! Или андроидах – черт его знает! Я в любом случае не хочу с этим связываться!       – Ты же сам сказал, что так только говорят, – сурово уточнил Рид, не спуская с Сэма глаз. Все сказанное им щекотало чувство тревоги, вызывая и легкую тошноту от волнения и испуга, и восторг от того, какая перспектива может открыться.       – И что? Слухи не бывают на пустом месте. Важно то, что кому-то это явно не понравилось, раз почти вся верхушка слегла под землю буквально за пару недель!       – Стоп-стоп, – Гэвин остановил словесный поток приподнятой ладонью. Сэм, уже разгоняющийся до уровня «истерика», облизнул пересохшие от волнения губы, уставившись на детектива безумным взглядом. – Официальная версия – инфаркты и прочая медицинская лабуда, разве нет?       – Да брось, ты же не веришь в это! Каким дебилом надо быть, чтобы поверить в массовое естественное отмирание целой мафиозной элиты?!       Детективы переглянулись. В глазах обоих стояла только тревога. Они буквально говорили друг с другом, не используя для этого ни слов, ни программного обмена данными.       «Дело плохо», глазами произнес Ричард, сдвинув брови к переносице.       «Оно не плохое, оно пиздец всратое», ответил ему детектив Рид.       – Ладно, черт с ним. Давай мне, как обычно.       – Что?..       Сэм потеряно перекинул взгляд с андроида на мужчину, почувствовав как отступает нарастающая паника. Смена темы помогло успокоиться, но выжидающий взгляд Рида намекнул на то, что пора включать бдительность. Парень выпрямился, неумело делая вид, будто не понимает о чем идет речь.       – Ты знаешь, что. Не тупи, Сэм!       – Я же сказал, что больше не…       – Хорош ссать мне в уши! Ты что, меня за дебила держишь?! Давай тащи сюда свое дерьмо, у меня нет на это времени!       От повышенного тона паренька передернуло, и он, словно перепуганный кролик, засуетился, то неудачно подняв кепку, то буквально оступившись и пропечатавшись лбом о железный стеллаж. Через пару секунд паренька в подсобке уже не было. Детектив остались вдвоем.       – Гэвин, – недовольно произнес Ричард, едва Сэм прикрыл дверь. – Мы ведь уже говорил об этом.       – На войне все способы хороши.       Меньше чем через минуту оба детектива вышли из заведения. Гэвин поспешно спрятал маленький пакетик с белым порошком во внутренний карман джинсовой куртки, игнорируя недовольный вид Девятого. Последнему никогда не нравились такие радикальные, разрушительные меры работы в детективном деле, но если Рид на что-то решился, то его будет сложно от этого отговорить.       Все оказалось более чем легально. Тело действительно было, настоящее и мертвое. Рид даже для убедительности пару раз ткнул пальцем в щеку уже почившей пожилой женщины, не шибко стараясь быть незаметным. Ричард, стоящий в стороне, лишь неловко улыбался встревоженным, негодующим и заинтересованным лицам, среди которых были и преступного характера. Никто не пытался воспротивиться, разве что некая женщина в возрасте, с красным от слез лицом, раскрыла рот, чтобы возмутиться, но ее быстро остановил один из бугаев, за которым детективы вот уже некоторое время ведут слежку. Приспешников у Пикми было достаточно, и самые близкие из них знали Рида и Девятого в лицо – те едва ли не с самого начала расследования дали преступной группировке понять, что теперь у них на хвосте полиция. Потому бугай, хоть и сам был не доволен поведением детектива, смолчал и другим не дал возмутиться. Пусть лучше полиция убедиться в реалиях происходящего и навсегда закроет тему миссис Пикми, дабы не трогать ее память.       Прощание прошло быстро. Оплакивание, несколько слов в дорогу, кремация. На последних двух этапах оба детектива держались подальше, особняком, стараясь слиться с окружающей средой. Если у Ричарда с его черной одеждой это получилось, то у Гэвина в синей джинсовой куртке выходило из ряда вон плохо. В конце концов, прощание закончилось и народ, среди которых просматривались даже андроиды, медленно покинули помещение. Небольшая группа лиц, среди которых Ричард распознал самых близких к миссис Пикми, на выходе, проходя мимо детективов, замедлилась. Казалось, что вот-вот начнется перепалка, перетекшая в драку, но все обошлось. Один из мужчин, замедлившись, вцепился в Гэвина жестким укоризненным взглядом, и другой, видимо, его друг успокаивающе похлопал первого по плечу, после чего увел подальше.       Вечер сменился ночью. Дождь начал накрапывать на улицы. Гэвин не собирался домой – несмотря на усталость и головную боль, он все никак не мог заставить себя закончить свой рабочий день. Новости этого дня слишком глубоко засели в голову, не желая ее покидать. Ричард чувствовал тоже самое, но, в отличие от Рида, он не мог уставать, и потому помешанность напарника на произошедшем его изрядно напрягла. Детектив Рид и так плохо справляется со своим здоровьем в последние дни, еще больше недосыпа и тяжелых мыслей окончательно сведет его на больничную койку.       Вагончик-бистро скоро обещал свернуть свою работу. Мужчина-повар периодически косился на двух полицейских, усевшихся за его столик под зонт, надеясь, что те скоро покинут территорию обслуживания. Рид тем временем попивал свой кофе, вертя пачку сигарет и зажигалку в своих руках, откинутых на стол. Постукивание редкого дождя по брезенту зонта успокаивало, вместе с тем нагнетая все большие размышления.       – Что будем делать?       Ричард не желал продолжать рабочую тему, но Гэвина сейчас иначе из транса не вывести. Его напарник, не сразу очухавшись, обрел ясность во взгляде, выпрямился и убрал сигареты в карман.       – Нашел что спросить… вообще без понятия.       – У тебя нет никаких мыслей насчет всего этого?       – А у тебя?       Гэвин посмотрел на Ричарда не то испытывающе, не то выжидательно. Эмоции – еще одна зона, которая вызывает у Девятого проблемы.       Немного подумав, Ричард хмуро посмотрел на свои сцепленные на столе руки. Мысли есть, но есть ли среди них дельные? Несмотря на всю свою профессионально-программную мощь, Ричарду не хватает того, что есть у детективов со стажем – опыта. И потому, каждый раз выдавая какую-то идею, тщательно обработанную холодными механизмами программного обеспечения, андроид упускает то, к чему должна быть приложена «живая» рука человека, а именно детали последствий, вызванные неподконтрольными факторами.       – Я бы пообщался с медиками, которые констатировали смерть. С патологоанатомом, который проводил вскрытие, – детектив пожал плечами, сверля испытывающим взглядом точку в столе. – Причем, не только миссис Пикми, но и всех остальных из группировки, кто умер незадолго до нее.       – Нет, – Гэвин поджал губы и покачал головой в знак протеста. – Это слишком рискованно.       – Почему?       – Если там действительно замешана какая-то неестественная смерть, значит, медики об этом знали, а значит, им либо неплохо заплатили за молчание, либо пригрозили за развязанный язык. В любом случае, нам ничего не скажут, а вот остальным наоборот доложат о том, что полиция копает.       – Действительно. Мы сегодня были на кремации руководителя организации, а ты еще и додумался потыкать пальцев в мертвое дело, – укоризненно возмутился Ричард, негодующе таращась на напарника. – С чего бы им вдруг подумать, что мы копаем, даже не знаю!       – Одно дело – посетить похороны главного подозреваемого, и другое – рыскать в документах медика, который фиксировал его смерть. Первое как минимум традиция в полицейском деле, а вот второе уже выходит за рамки обычного. Но вообще-то… идея хорошая, – Гэвин, сощурившись, посмотрел на андроида, витая в своих размышлениях. – У меня есть парочка весомых связей в медорганизации. Так что мы зайдем с этим вопросом издалека.       Андроид согласно кивнул, быстро сменив укор на понимание. Хоть Рид часто действовал опрометчиво, все же зачастую выдавал весьма хорошие идеи, подмечая то, что от многих скрыто.       – Есть что-то еще?       «Что-то еще» действительно было, и Ричард был максимально уверен в том, что Гэвин сейчас думает о том же. Мужчина в принципе частенько задавал провоцирующие к рабочему процессу вопросы, даже если сам имел на них ответ. Что это было: желание научить или разделить свои предположения – не играло для Ричарда роли. Если первое, то он очень благодарен за терпение. Если второе – благодарен за доверие.       – Появились много новых вводных… хотелось бы убедиться в их правдивости, хотя я бы предпочел получить опровергающий ответ.       – Ты про работорговлю?       Андроид кивнул, обратив внимание на сворачивающуюся забегаловку. Продавец так и не дождался ухода детективов, теперь собирая рекламные планшеты и выставочные меню со своей стойки. Дождь постепенно усиливался, все сильнее барабаня по зонту, и Ричард мимолетно удивился паре девушек, которые, судя по неторопливому шагу и теплой одежде, прогуливались в ненастную погоду. Девушки, о чем-то щебеча, завернули к прилавку вагончика, но, получив от продавца отказ, принялись расстроено причитать. Продавец, хоть и нехотя, но все же взялся за заказ, наверняка сердясь, что не свернулся раньше.       Гэвин заметил блеклый интерес Ричарда к прохожим и по инерции взглянул следом.       – Это же просто слухи, – мужчина вернулся обратно к напарнику, поигрывая оставшейся зажигалкой в руке. – Такими мир полнится, особенно у наркоманов.       – Слухи не возникают на пустом месте, – возразил напарник, без интереса наблюдая за ситуацией за спиной Рида. Девушки быстро ретировались под дальний зонтик, принявшись увлеченно о чем-то разговаривать. – Тем более, что работа детектива заключается в учете всех данных, пусть даже не подтвержденных. Ты ведь сам говорил.       – Смотри-ка, запомнил. Ты помнишь все, что я говорю, что ли?       – По большей части ты производишь только пустой шум, но иногда бывает что-то интересное, – Ричард говорил отстраненно, даже не обратив внимание на рассерженный вид детектива Рида. Все его внимание окончательно увлекла ситуация у дальнего столика, но интерес вызвали не поздние прохожие, а их встревоженные взгляды в сторону пространства между вагончиком и высоким железным забором.       – Уши прочисть, или что там у тебя вместо них!.. э, ты куда собрался?!       Слова детектива пролетели мимо ушей. Интерес Ричарда сменился интуитивной тревогой. Девушки, хоть и боязливо, но двинулись в сторону того самого пустого и темного пространства. Одна из них присела на корточки и о чем-то тихо говорила в пустоту, однако едва андроид подоспел – девушка тут же резко и со вскриком отпрянула назад, сев на мокрый холодный бетон. Они перепугано попятились, теперь таращась то на возвышающегося Ричарда, то в пустоту, где, казалось бы, ничего не было. Но Девятый ошибся. Там, в темноте, за мусорными баками, скрывалось что-то.       Скрывался кто-то.       – Гэвин! – андроид крикнул через плечо, но напарник был уже в метре. Несколько секунд детективы хмуро и недоуменно смотрели вниз, изумленные увиденным. Там, за высоким, серым и грязным бочком сидел андроид. Он был лишен скины, на нем не было одежды. Абсолютно голое во всех смыслах существо, сжавшиеся в комочек, словно ребенок прижавший к себе колени. Оно смотрело испуганно, даже дико – такой взгляд у домашних собак, которых внезапно бросили посреди чащи леса хозяева, привязав питомца к дереву.       – Что за… – Гэвин хотел было уже выругаться, но вовремя взял себя в руки и, слизнув капли дождя с губ, аккуратно двинулся к андроиду, согнувшись в коленях. Доселе мечущийся взгляд каре-зеленых глаз резко впился в детектива, не то предупреждая не приближаться, не то прося о помощи. – Так, ладно. Спокойно. Все хорошо.       Детектив старался говорить успокаивающе, медленно приближаясь к андроиду. Его тело сложно было рассмотреть из-за баков и сжавшейся в комок позы, но Гэвин все же смог подметить нехарактерный перламутровый блеск светлого пластика, переливающегося под светом фонарного столба. У Ричарда было куда больше возможностей, и то, что выдавал его сканер, совсем не нравилось детективу.       – Тихо, тихо! – андроид резко дернулся назад, ударившись спиной о железный забор. Приближающийся детектив его пугал не на шутку. – Все нормально! Я тебя не трону!       По какой-то неведомой причине андроид застыл, таращась на присевшего рядом Рида ошарашенным взглядом. Его пластик сверкал еще сильнее из-за бегущих вниз дождевых ручейков, и Гэвин на секунду почувствовал укол зависти – он промок до нитки за эти пары минут, и был бы жутко рад не чувствовать холодный дождь, просачивающийся за шиворот куртки.       – Как тебя зовут? – андроид испуганно перебежал взглядом от Гэвина к возвышающемуся рядом Ричарду, глаза которого ошарашено таращились в ответ. – Эй, ты слышишь меня?       – Гэвин…       – Погоди, – шикнул детектив, не спуская глаз с андроида. Тот в свою очередь, заприметив что-то под курткой Рида, боязливо вытянул тонкую руку, желая нащупать это «что-то», однако каре-зеленые глаза мгновенно переметнули свой взор на собственную кисть. Андроид осматривал ее так, как будто впервые видит собственные конечности, которые, между тем, принялись покрываться кожей. – Что ты здесь делаешь?       Ответа не последовало. Только мерзкий холодный дождь, переговаривающиеся за спиной девушки и любопытствующий продавец, и возбужденное причитание тревоги в системе Ричарда. Андроид снова потянулся рукой под куртку Гэвина, боясь дотронуться, но прося отодвинуть подол, и Рид, заприметив это движение, аккуратно сдвинул край куртки. За ним на поясе черных джинс красовался уже потертый полицейский значок.       – Верно, я полицейский, – каре-зеленые глаза переметнулись на промокшее лицо детектива. Испуг в них сменился потерянностью и мольбой о помощи. – У тебя что-то случилось? Может, поедешь с нами в участок?       – Помогите…       Дождь заглушил голос машины, но чем больше тело андроида покрывала кожа, тем больше он обретал половые очертания: аккуратные обработанные ногти, тонкие руки и ноги, выдающиеся ключицы, выглядывающие из-за острых коленок. Наконец, скин обволок всю синтетическую поверхность, рассыпав по ней родинки. Длинные волосы пепельного оттенка быстро начали промокать. Это определенно была девушка, точнее, женская модель, какую детектив Рид ранее еще не встречал. Обнаженное забившийся в уголок существо, сжавшееся и дрожащее, но не от холода, а от страха.       – Что? – громко переспросил Гэвин, стараясь перекрыть усиливающийся дождь. Девушки и продавец за спиной ретировались.       – Гэвин!..       – Помогите, пожалуйста! Я… я не знаю что со мной происходит! – женский голос был на грани истерики, на глаза набежали слезы. Андроид принялась быстро дышать, как будто ей не хватало воздуха. Ее паника была не за горами, и Риду это не понравилось. – Вы же полицейский! Помогите!       – Все, успокойся! Сейчас мы съездим в участок и все…       – Нет, я не хочу в участок!..       – Гэвин!..       – Мне нельзя в полицию!..       – Гэвин!       – Да что?! – настойчивый, даже злой крик Ричарда взбесил детектива, и тот прикрикнул на андроида из-за плеча, отвернувшись от девушки. Именно в этот момент она вцепилась в его плечо, заставляя вернуться к себе вниманием. Наступила недолгая тишина, через время нарушенная напряженным голосом Девятого.       – Я не могу распознать ее модель.       Гэвин недоуменно дернул головой в сторону напарника, но не оторвал от девушки глаз, хмуро рассматривая ее черты лица. Разновидностей андроидов в Штатах действительно море, но все они забиты в базу данных, к которой допущены абсолютно все андроиды. Если он не может определить эту модель… то что она вообще за модель?       – Я человек… – рваным, дрожащим и осипшим от накативших слез произнесла девушка, вздрагивая плечами. – Это не мое тело!..       Детективы озадаченно переглянулись между собой. Дождь становился все сильнее, превращаясь в ливень. Рабочая смена давно закончилась, но только не для них.