Эпизод 2. Первый контакт

            Меня била крупная дрожь, хотя я не была уверена, что это именно она. Сон был глубокий, тягучий, тяжелый. Картинки перед глазами липли ко мне, как сладкий мед, от которого сложно отчистить руки — если попал на кожу, то без воды и мыла не отмыться. Происходящее было таким суетливым и тревожным, что мне в какой-то момент показалось — это происходит в реальности. Это происходит со мной. Нет больше полицейского участка, нет дивана и кухонного уголка, освещенного уличным фонарем в окне. Есть только этот подвал — темный и холодный, но не он причина моей тряски. На деле мне страшно, и я чувствую, как все тело напряжено, но сдвинуться с места просто невозможно.       Меня что-то держит. Нет… кто-то?.. кто-то плечистый, в белых одеяниях. У него нет лица, но есть руки — много рук. Две? Нет, три. Шесть?.. кто-то напротив, одетый в контрастно темный костюм, призывает меня к спокойствию, но страх так велик, что я вырываюсь и плашмя падаю на холодный кафельный пол. Раздается неприятный звонкий стук, как если бы кто-то стучал пластиком по стеклу, и перед глазами предстают множество мельтешащих ног. До сознания, окутанного туманом, доходит, что существом с шестью руками на самом деле было несколько людей, одетые в костюмы, отдаленно напоминающие хирургические. Слышится шум, металлический лязг, и прежде чем найти его источник, я внезапно оказываюсь на ногах. Человек в темном смотрит на меня встревожено и сурово. База данных блекло вывела информацию о незнакомце, обозвав его Норманом Кейджем. Не дождавшись, когда он сделает шаг навстречу, я ринулась прочь, расталкивая новоприбывших людей.       Улица оказалась куда ближе, чем кажется. Кто-то подступился слишком близко, в то же мгновение с криком отстранившись и окрасившись в красный. Мне не было до них дело, все, что было перед глазами — железные ворота, распахнутые настежь. Но даже когда я миновала их, за спиной продолжались раздаваться крики, топот и звук свистящих шин…       Ужас оказался слишком велик. Что-то резко разбудило меня, вынудив подскочить и принять сидячее положение. Дышать не хотелось, но чувствовалась острая нехватка воздуха. Внутри все жгло, как будто в отсеке для кремации, и чем быстрее я дышала, тем быстрее спадал жар. Постепенно температура тела упала, и сторонний голос в голове заявил о стабилизации системы. Меня все еще потряхивало, как после удара током. Наконец, я, убедившись, что нахожусь в участке, прикрыла лицо ладонью, стараясь отогнать липкую тревогу.       — Доброе утро?       Вопрошающий тон с ноткой саркастичной издевки резко напомнил мне, что я могу находиться здесь не одна. Ужас исчез с моего лица в ту же секунду, я аккуратно опустила ноги на пол, равнодушно посмотрев на детектива Рида, что стоял рядом с кофе-машиной в ожидании напитка. Его безразличный взгляд был прикован ко мне, в глазах читалось абсолютное наплевательское отношение к моему состоянию. Как хорошо, что именно он стал свидетелем моего кошмара. Не хотелось бы позориться так перед детективом Ричардом или еще кем-то, кто мне вовсе незнаком.       — Неудачный киберстазис? — повседневно спросил мужчина, положив локоть на кофе-машину.       — Просто плохой сон, — я спрятала глаза, принявшись приводить волосы в порядок. Те оказались влажноватыми от пота на лбу. Гэвин Рид последовал моему примеру, отвернувшись к своему стаканчику с еще неготовым кофе.       — Андроидам не снятся сны.       — Я не андроид, если вы забыли.       — Ну, а я тогда пятнадцатилетняя девочка на службе чернокожего Дьявола.       Что это? К чему это вообще было? Посмотрев на полицейского как на дурака, я без стеснения выдала первый выпавший в голове вопрос:       — Вы всегда такой?       — Какой? — мужчина вернул взгляд ко мне, показывая всем своим видом абсолютную безучастность к беседе.       — Такой противный.       — Нет, только по понедельникам, — машина издала звук, и детектив забрал свой кофе, принявшись размешивать белую пенку. Голос в голове мгновенно на его ответ выдал информацию о сегодняшнем дне, и я с удовольствием воспользовалась ею.       — Так ведь сегодня среда.       — У меня каждый рабочий день понедельник, — детектив отпил из стаканчика, с удовольствием причмокнув. — Настолько сильно я люблю работать.       — Оно и видно.       С губ детектива Рида успела сойти только усмешка прежде, чем дверь в комнату открылась, впустив веселые голоса. Несколько патрульных, чьи имена тут же всплыли в голове, с улыбками затихли при виде меня, однако не прервали своего разговора, просто перейдя практически на шепот. Они прошли внутрь, к холодильнику, и мне внезапно стало некомфортно от присутствия здесь других людей. Я поежилась, подобрав к себе ноги, и уже через мгновение, когда в комнату вошел детектив Ричард в сопровождении крупного патрульного пожилого возраста — внезапно осознала, что дискомфорт доставляют не другие люди, а мое пребывание здесь. Я здесь словно лишний элемент, черное пятно на белом холсте. Сижу в полицейском участке, абсолютно посторонний человек.       — Доброе утро, — поприветствовал детектив Ричард. В отличие от напарника, который сегодня был в темно-зеленой водолазке, андроид не сменил своего костюма. Я непременно кивнула ему головой, побоявшись открывать рот. Наличие посторонних людей, имена которых были мне доступны, не давало вести себя открыто. — Все в порядке?       Андроид отметил мое состояние, но не успела я ничего ответить на его обеспокоенный взгляд, как вместо меня это сделал детектив Рид.       — Неудачный киберстазис. Прямо как у тебя после первого дня нашего сотрудничества.       Пожилой патрульный усмехнулся. Уведомление в голове тут же выдало данные «Хэнк Андерсон», и они оказались мне до чертиков знакомыми. Внутри зачесалось дикое желание покопаться в базе, отыскав какую-либо информацию на мужчину, но я одернула себя, напомнив, что это может быть незаконным.       — Оу, тогда все нормально, — детектив Ричард принял понимающий вид, с серьезным лицом принявшись пояснять мне свою шутку. — Не волнуйтесь. Обычно все, кто впервые сталкивается с детективом Ридом, нуждаются либо в замене глаз, либо в походе к психотерапевту. Я, например, неделю получал ошибки в программном обеспечении при киберстазисе.       — А я на следующий день сразу же поседел, — поддержал шутку мистер Андерсон, указав на свои собранные в пучок седые волосы.       — Ой, да пошли вы! Нечего было под пули подставляться, хрен резиновый! А ты просто старый дед — нехрен на меня ответственность за свою сморщенную задницу сваливать!       — Рано или поздно ты там тоже окажешься, — самодовольно парировал офицер, сложив руки на груди. — В великолепной стране под названием «Старость».       — Ты к тому времени уже кормить червей будешь, дед.       — Хорошо хоть не рыб и не собак.       — У вас всегда такие интересные отношения? — я неловко поинтересовалась у андроида, вызвав к себе интерес всех присутствующих. Детективы тут же спешились, видимо, на минуту забыв о моем существовании.       — Обычно только по понедельникам, — отметил детектив Ричард, слегка пожав плечами. Начинаю подозревать, что в этом участке у понедельников какое-то особенное значение. — Ладно, оставим перепалки до лучших времен. Нам нужно решить, как быть дальше.       — Нечего тут решать, — детектив Рид манерно отпил из стаканчика, выдерживая раздражающую паузу. После мужчина указал на меня пальцем, вызвав у меня недоброе предчувствие. — Ее — в общежитие, поставить на учет в бюро «Киберлайф». А мы с тобой отправимся к Норману. На сей раз он точно не отвертится.       — К Кейджу? — Хэнк изумленно поднял брови. Кажется, все вновь забыли о моем присутствии, принявшись обсуждать дело под грифом «конфиденциально». — И что ты ему скажешь? Предъявишь за абсолютно нифига?       — Ты вообще какого черта лезешь, старый? Это мое дело, не твое!       — Ну… как тебе сказать.       Ричард поджал губы, не спуская с напарника настороженного взгляда. Чем дольше он смотрел на Рида, тем сильнее в глазах последнего разжигалась злость. Полицейский принялся пыхтеть и фырчать, топчась на месте как рассерженный ребенок.       — Да ладно. Нет!       — Гэвин, капитан сам дал указ…       — Да срать я хотел на его указы! Это мое дело!       — Да угомонись ты, бешеный, — мистер Андерсон наконец вступился за себя сам, сделав шаг вперед. — Никто не отбирает у тебя расследование.       — Капитан Фаулер позволил Хэнку быть на подхвате. Хочешь ты или нет, Гэвин, но мы вдвоем не справимся, тем более после новых вскрывшихся фактов, — детектив Ричард указал на меня кивком головы, отправив взгляд напарника прямиком мне в душу. Я поежилась, спрятала руки в рукавах толстовки и посильнее прижала к себе ноги, ощущая жуткий дискомфорт под тяжелым взором Рида. Тот не находил аргументов, чтобы поспорить, и спустя пару секунд, чертыхнувшись, махнул на Хэнка Андерсона рукой. Его пустой стаканчик отправился в мусорку.       — Хуй с вами. Может, так действительно будет быстрее, — спустя несколько мгновений детектив добавил, — кто-то же должен ходить мне за кофе.       — Я тебе это кофе в трусы вылью.       — Отлично, хоть кто-то побывает в моих штанах, а то в последние месяцы там до разочарования грустно.       — Вы отвратительны. Не забывайте, что мы здесь не одни, — наконец, Ричард прекратил этот балаган, указав на мое присутствие.       По правде говоря, мне совсем не хотелось слушать эти похабные шутки, так что я постаралась сделать вид, что ничего не понимаю. Офицер Андерсон, прокашлявшись, буркнул «Извините» и спрятал глаза, детектив Рид сразу же воспользовался молчанием, напомнив о дальнейших планах.       — Кстати, об этом. Ричард, отвези нашу… — на какое-то время в комнате повисла тишина. Гэвин Рид сощурился, видимо, стараясь подобрать хоть какое-то слово, которым можно меня обозначить. Быть безымянной мне и самой не нравилось, так что я испытывающее и с нескрываемой надеждой смотрела на полицейского, желая услышать хоть что-то, что сможет меня обозначать среди людей. — Черт, а как тебя называть то? Просто андроид?       — Я не андроид.       — Я предлагаю оставить этот вопрос на потом, — Ричард поспешил развести нарастающий конфликт, чему я была очень благодарна. — Думаю, наша подопечная сама скажет, как именно ее называть, сейчас у нас есть другие важные дела.       — Верно. Кейдж. Давай, я буду ждать тебя в участке…       — Я тоже хочу к Кейджу, — я выпалила прежде, чем подумала над своей просьбой. Детективы и офицер Андерсон посмотрели на меня одновременно, как по команде, и по какой-то причине замешательство на их лицах придало мне сил. Я действительно хотела бы увидеть Кейджа, в противном случае как именно мне вспомнить все, что произошло в тот день?       — Даже не обсуждается, — сказал как отрезал. Гэвин Рид начал раздражать меня еще сильнее. — Никаких контактов с подозреваемыми.       — Я хочу к Кейджу! Как еще мне тогда понять, что произошло, если я не могу даже взглянуть на возможного виновника?!       — Пока об этом не может быть и речи. Постарайся покопаться в своей голове, может, чего и вспомнишь.       Мне так захотелось возмутиться, что я неосознанно принялась искать поддержку в лице пожилого офицера. Тот, судя по перепалкам, должен поддержать меня, лишь бы насолить детективу, однако мои надежды не оправдались. Мужчина уверенно покачал головой.       — Даже не смотрите на меня, я всего лишь на подхвате.       — Не обижайтесь, но я солидарен с детективом Ридом, — андроид поторопился пресечь мою безмолвную мольбу о помощи, виновато сжав губы в тонкую полоску. — Сводить потерпевшего с подозреваемым — прямое нарушение регламента, не говоря уже о том, насколько это опасно для вас.       Выбора мне не оставили, и детектив Рид был несказанно доволен поддержкой со стороны коллег. Мне же осталось только пыхтеть и мысленно возмущаться, раздражаясь из-за тупика, в котором оказалось мое новоиспеченное тело.       Некоторое время спустя Ричард вывел меня из участка, отправившись на парковку. Несмотря на практически босые ноги, холода от асфальта я не почувствовала. Едва отворились входные двери и в лицо ударил холодный ветер, я тут же поежилась, внутренне ожидая почувствовать дрожь под просторной толстовкой, но чуда не произошло. Никакого ощущения холода, никакой гусиной кожи от промозглого ветерка — как будто на улице не было четырнадцати градусов, о которых так учтиво поспешил сообщить некто в голове. Только волосы откинуло за спину и глаза рефлекторно сощурились.       Это было очень странно. Несмотря на полное отсутствие физического ощущения температур, я все же почувствовала разницу между улицей и салоном машины. Если во дворе внутри что-то напряглось, а в груди начал нарастать жар, то в машине жар постепенно спал, а вслед за ним и напряжение. Голос в голове объявил о повышении температурного режима до двадцати четырех по Цельсию, на что я постаралась отстраниться мыслями от этих бесконечных сигналов в голове, которые как жужжание невидимого комара ночью над головой. Мне ведь хватает о чем подумать, не так ли?       Детектив Рид хоть и неприятен, но все же прав. У меня нет ни имени, ни фамилии, ни прошло, ни будущего. Не уверена, что у меня даже номер модели есть — несмотря на возникший в голове вопрос, голос, который занудно выдает ответ без всякой просьбы, внезапно рассеянно говорит об отсутствии информации. Я словно обнаруженный на дороге мертвец без документов — имею статус «Найден, но не установлен», и теперь мой удел — быть похороненной в безымянной могиле, в надежде, что кто-нибудь когда-нибудь узнает мое лицо в полицейском деле.       — Не переживайте. Мы все проходили через это.       Вырванная из своих мрачных мыслей, я отрешенно взглянула на детектива Ричарда, ведущего дорогу. Андроид на секунду поймал мой взгляд, в нем тут же почувствовалась неловкость.       — Регистрация в системе бюро. Туда направляют всех андроидов без исключения. Разница лишь в том, что нуждающихся там обеспечивают временным жильем и небольшими средствами на жизнь.       — Мне обязательно проходить эту регистрацию?       — Я понимаю ваше положение, но не могу позволить пойти против регламента. Все андроиды должны стоять на учете, особенно те, которые нуждаются в помощи.       — Обязательно каждый раз напоминать мне, что я андроид?       Вопрос прозвучал очень грубо, о чем я пожалела в следующую секунду. Детектив Ричард тут же оторопел, перепугано кинув в мою сторону быстрый взгляд. С его сошло глухое «Извините». Похоже, он больше не желал открывать рот, за что совесть потихоньку начала меня выедать.       — Это вы простите… я просто… — «Устала», «Сглупила», «Расквасилась» — сколько бесполезных эпитетов подбросил голос в голове, выбесив меня как назойливая муха. Усталость навалилась с еще большей силой. Я отвернулась к окну, решив не продолжать свои оправдания.       — Все в порядке. Отчасти мне знакомо ваше состояние.       Его слова послышались мне усмешкой, хоть они были произнесены без издевки. Я невесело хмыкнула, уткнувшись лбом в окно. Ричард между тем продолжил, не спуская глаз с дороги.       — Я был в состоянии деперсонализации, когда меня активировал один из моих собратьев на складе. Не имел ни малейшего представления о том, кто я, где нахожусь и как меня зовут. Это было очень неприятное ощущение… еще неприятней — начинать эту жизнь с нуля, столкнувшись с острой необходимостью как-то жить, — девиант, видимо, был задет за живое в своих воспоминаниях. Его рассуждения внезапно стали активными и открытыми, вызвав у меня лишь легкий интерес. — Не поймите меня неправильно, я не говорю, что живу, только потому что надо. Но если бы была возможность жить так, как удобно и как хочется, без этой социального требования адаптироваться к окружающему миру, я бы жил с куда большим удовольствием, не переживая из-за своей репутации, имени и необходимости непрерывно соответствовать чужим требованиям.       — Вы ведь полицейский. Еще и андроид, насколько знаю, класса люкс. Разве взаимодействие с окружением должно быть для вас проблемой?       Андроид замялся, принявшись искать подходящие слова. Было видно, как он старается обойти острые углы, на которые я ненароком умудрилась налететь.       — Все не так просто, как может показаться на первый взгляд. Я действительно, как вы выразились, класса люкс, но девиация создает из андроидов нечто новое, отличное от изначальных инженерных планов. Чаще всего эти новообразования в системе положительные, а иногда… иногда получается то, что получается.       Он ясно давал понять, что не хочет затрагивать эту тему, и я не стала давить на детектива, вновь отвернувшись к окну. Как ни странно, теперь размышлять о своей безымянности и безызвестности стало немного легче. По крайней мере начинаешь понимать, что ты — не первый и не последний, кто сталкивается с подобным. В конце концов, есть люди с амнезией. Они, конечно, не просыпаются в чужом неорганическом теле, но все же…       — Меня ведь спросят об имени, верно?       Детектив Ричард, уже успевший уйти в свои размышления, бросил на меня недоуменный взгляд. Мои обеспокоенные глаза прояснили вопрос, девиант задумчиво вернулся к дороге.       — Могут уточнить вашу модель вместо имени, но что-то мне подсказывает, что вы не сможете ответить и на этот вопрос.       — И что мне делать?       Несколько секунд мы ехали в тишине, нарушаемой мирным гулом двигателя. Детектив рассеянно пожал плечом.       — Быть может, придумать подходящее?       — Как можно придумать то, что дается при рождении? — в одно мгновение меня осенило, и я с нехарактерным мне энтузиазмом полностью повернулась к девианту. — Как вы получили имя?       — Мой брат дал его мне.       — Коннор? Который был вчера на допросе.       Детектив медленно кивнул головой, сворачивая с оживленного участка в более спокойный квартал.       — Первые несколько дней я был просто Девятым, но после первого дела вместе с детективом Ридом Коннор нарек меня Ричардом. Сказал, что его значение «смелый, могучий» мне подходит. Думается мне, причина как раз в тех пулях, на которые я налетел, чтобы прикрыть детектива Рида.       Услышанная ранее перепалка вкупе с озвученным сейчас набросали в голове несколько воображаемых картин, где Ричард в стиле Чарли Чаплина падает прямиком на детектива Рида, чье лицо искривилось в комичном ужасе. Эта фантазия вызвала у меня смех, но я сдержалась, хоть дрожащие в улыбке губы и выдали мое желание посмеяться. Детектив Ричард воспринял это здраво, поддержав меня широкой улыбкой.       — Да, работать с детективом Ридом редкое удовольствие, — следующее время в машине царила приятная дружеская атмосфера, за что я была благодарна девианту. Тот, убедившись, что шутка завершилась, продолжил свои рассуждения. — Возвращаясь к имени. Может, вам тоже стоит подумать о значении? И выбрать то, которое наиболее подходящее.       Это было логичное предложение, которое утянуло меня в размышления. Сейчас как никогда кстати сторонний наблюдатель в голове принялся выдавать массу информации в виде имен и их сущности, что больше путало, нежели помогало. Я то и дело, что старалась разгрести увиденное, как сено в поиске иголки, но чем дольше пыталась, тем больше путалась.       — Не знаю, это… это очень сложно. Слишком много информации, — от ее переизбытка я спрятала лицо в ладонях, как будто это могло помочь прекратить непрерывный поток данных. Голос в голове почувствовал мой призыв заткнуться, резко оборвав оповещение. — Я все еще не понимаю, как работать с тем, что происходит в голове. Мне бы со своими мыслями совладать, не то, чтобы имя выбрать…       — Вивьен.       Он выдал имя так быстро, что я, не успев его даже попробовать на вкус, получила массу информации от голоса в голове. И прежде, чем смогла ее осознать, почувствовала на себе понимающий, приободряющий взгляд, который буквально говорил — «Это то, что нужно, я уверен». Я озадаченно взглянула на детектива.       — Вивьен, значит, «живая». Прямо как вы. Верно?       Да, верно. Я живая. В каком бы теле я ни была, во мне бьет жизнь. Я навсегда останусь человеком, по крайней мере для себя самой.       — Вивьен, — имя оказалось приятным, мне понравилось его смаковать. Еще больше понравилось как радостно, словно ребенок, улыбнулся детектив Ричард, вернувшись к дороге на пути к парковке. — Вивьен…       Имя еще долго крутилось на языке, настолько приятным оно было на вкус. Увлеченная своим новым именем, я напрочь забыла о том, куда мы идем. Даже не обратила внимания на здание, в которое мы вошли через минуту после остановки машины. Очнулась я от своих размышлений только уже в крупном зале, вдоль стен которого стояли небольшие кабинки с прозрачными пластиковыми окнами. Здесь было относительно тихо, только тихие перешептывания скучающих работников, сидящих в этих кабинках, телефонные звонки и эхо от шагов детектива Ричарда. В этом просторном помещении было неуютно, по своему одиноко, даже несмотря на многочисленных сотрудников, которым явно не хватало работы.       Девушка в белой рубашке и с голографическим значком «Киберлайф» на груди безмолвно приняла от детектива документы через окошко в витрине, после чего взглянула на меня и кивком головы указала на стул для посетителей. Судя по молчанию, детектив Ричард уже не в первый раз приводит сюда заплутавшего девианта: сотрудница, чье биение сердца я слышу за метр, имела абсолютно безучастный вид.       — Имя, фамилия, — девушка повернулась к своему терминалу, приготовившись печатать. Я на секунду замешкалась, неуверенно поведя головой в сторону детектива, но тут же взяла себя в руки.       — Вивьен. Без фамилии.       — Здесь не указаны модель и серия, — девушка ткнула пальцем в лежащий на столе документ, не подняв на нас и взгляда. Я не успела рта открыть, как за меня ответил стоящий за плечом детектив. Его голос как ни странно прозвучал холодно, сурово.       — Андроид проходит как потерпевший и свидетель по нескольким делам. Пока что эти данные должны оставаться конфиденциальными.       — Но я не могу зарегистрировать андроида без…       — Я сказал нет.       Девушка напряженно подняла голову, но, кинув на детектива настороженный взгляд, не стала спорить. Столь колоссальная разница в поведении детектива Ричарда показалась мне настолько удивительной, что я не выдержала и все же посмотрела на андроида обеспокоенным взглядом. Детектив, встретившись со мной глазами, как будто пристыжено отвернул голову, не сменяя строгости на своем лице.       — Посмотрите в камеру, пожалуйста.       Я едва вернулась к сотруднице, как встретила едва ли не лоб в лоб с ручной фотокамерой, больше похожей на пистолет. Уверена, не будь здесь витрины и девушка ткнула мы мне им прямо в глаз. Через пару секунд камера исчезла, а сотрудница вновь углубилась в терминал, внося какие-то данные. При своих последующих вопросах она даже не смотрела в мою сторону.       — Вы из потерявшихся, верно? — мне не было дано и секунды на обдумывание вопроса. Впрочем, работница задала его больше для себя, нежели в надежде услышать ответ. — Вам требуется одежда?       — Да, наверное… хотя бы обувь, — я неловко посмотрела себе в ноги, с грустью отметив отсутствие даже самых прохудившихся кроссовок. Внезапно происходящее навалилось на плечи тяжелым камнем осознания — в этом мире я всего лишь беженка, «потерявшаяся», как говорит сотрудница. У меня не то, что жилья нет, даже одежда на мне не моя. Благо хоть имя придумали, и на том спасибо.       — Мы выдадим вам стандартный комплект одежды от «Киберлайф», вместе с обувью. У вас есть жилье?       Вопрос прозвучал крайне глупо, даже издевательски. Видимо, в моем взгляде прочиталось все, что я думала о сотруднице в данный момент, раз девушка, лишь мельком глянув на меня, виновато поджала губы и вернулась обратно к монитору.       — Нам нужна комната в здании номер пять, ближе к набережной, — прозвучало за моим плечом. — Желательно на двадцатом этаже.       — Пятое здание практически полностью забито. Двадцатый этаж вообще не для потерявшихся.       — Я знаю. Я там живу. И если я говорю, что нужен двадцатый этаж, значит, нужен двадцатый этаж.       — Он все равно весь занят, я не могу выгнать кого-то ради другого андроида.       На короткое время за плечом воцарилась тишина. Атмосфера стала такой напряженной, что мне стало страшно оборачиваться назад. Соседние кабинки вмиг замолчали, пульс сотрудницы участился — она была испугана и одновременно с этим раздражена. Молчание показалось мне вечным, но Ричард наконец ответил девушке, на сей раз сдержанным тоном.       — Хотя бы восемнадцатый. Свидетель находится под моей защитой, я не могу позволить себе находиться слишком далеко.       Девушка не стала спорить, вернувшись к терминалу. Через пару секунд она одобрила какую-то комнатку на шестнадцатом этаже, объявив, что выше него нет свободных мест, и что пакет с вещами доставят прямо в мою новую обитель. После сотрудник отдала документ в виде одного листа, в котором говорилось о моем новом статусе «потерявшийся». Вскоре мы снова отправились в машину, но заговаривать с детективом Ричардом я больше не решалась.       Общежития представляли собой ряд многоэтажных домов, стремящихся к самому небу. Это были относительно новые здания, узкие и серые, стоящие в ряд по направлению к набережной. Они выглядели грустно. Вообще все в моей внезапно переменившейся жизни выглядело грустно. Не хотелось думать, что отныне мой дом — это вот этот огромный чуждый жилой комплекс, где нет знакомых, близких, вообще никого, с кем можно было бы поговорить. Возможно, где-то там находятся мои люди, которые ждут моего возвращения, переживают и, вероятно, плачут от горя. А я здесь, практически одна, если не считать детектива и этих совершенно незнакомых мне девиантов, снующих по коридорам.       Первый этаж был погружен в сумерки, однако стоило нам войти, как навстречу из небольшой кабинки вышел мужчина сорока лет. Его сердце билось спокойно, на губах взыграла улыбка. В тусклом свете потолочной лампы его залысины забавно блестели, а серые короткие волосы едва можно было разглядеть. Милый пухлый мужчина в просторных брюках и рубашке серого цвета. Бейдж на его груди громогласно говорил «Консьерж», и хоть заселялась именно я, мужчина даже не взглянул в мою сторону, тут же протянув руку детективу, идущему за моим плечом. Такое отношение людей начинает немного напрягать, словно я пустое место, приложение, которое приставили полицейскому.       — У нас прибытие. Шестнадцатый этаж, насколько я знаю, — после недолго приветствия детектив Ричард сразу же перешел к делу, кивнув головой в мою сторону. Мужчина молчаливо кивнул мне в знак приветствия, забрав протянутый мною документ.       — Да, я уже в курсе. Получил заявку по терминалу. Вивьен, кажется.       Я промолчала в ответ, не понимая, обращение это или нет. Мужчина спокойно передал документ обратно, вытащив карту-ключ из-за пазухи. Как ни странно, но ключ был протянут не мне, а детективу. Я смерила мужчину укоризненным взглядом, но так ничего и не произнесла, решив просто потеряться в разговоре этих двоих.       — Ты знаешь правила, Ричард. Думаю, сможешь ввести жильца в курс дела.       — Несомненно.       — Удивительно, что дали шестнадцатый этаж. Обычно потерявшихся селят ниже.       — Я был очень настойчив, — без тени шутки произнес девиант, вызвав у мужчины невеселую усмешку.       — Да, я в курсе, насколько настойчивым ты бываешь… ладно. Если что, ты знаешь где меня искать.       Я все время молчала. Молчала по пути до лифта, молчала в самом лифте. Чувство, будто я домашнее животное, отданное на попечение детективу Ричарду, нарастало с каждой минутой, и это было дискомфортное ощущение. Детектив как ни странно тоже молчал, обратившись только на подъезде к шестнадцатому этажу:       — Правила просты — не сорить, не портить имущество. Компания дает три месяца на бесплатное пользование комнатой, но после нужно либо найти работу и оплачивать аренду, либо съехать на новое место, — детектив протянул мне ключ, который я приняла без лишних комментариев.       — Как я могу найти работу, если даже не знаю своей модели? Насколько я поняла, это как личные документы, без которых невозможно даже шагу ступить.       — Я надеюсь, что этот вопрос решится в ближайшее время. Все зависит от того, насколько быстро мы узнаем вашей природе происхождения, — спустя пару секунд молчания детектив беспокойно посмотрел мне в глаза. Его тревожный вид совсем не вязался с тем грубым тоном, которым он осадил девушку в бюро. — Что ваша система говорит на этот счет?       — На счет чего?       — На счет модели, серии, номера — чего-нибудь, что подскажет о вашей сборке? — слышать эти слова в свой адрес было настолько чуждо, что я поежилась, отведя пристыженный взгляд. — Ваш электронный след, который вы оставили в документах, абсолютно чист. В сети нет ни единого намека на подобную вам кодировку. Конечно, если взять в учет ваши биокомпоненты, которые взяты у разных моделей, отсутствие аналогов следа логично, но ведь ваша система должна иметь хоть какие-то данные.       Детектив фактически предложил мне покопаться в своей голове, как в огромной библиотеке с архивными документами, и мне это предложение показалось неуютным. Разговаривать больше не хотелось, хотелось замкнуться в себе и мысленно читать «Я человек, мне все это снится» как мантру. Тем не менее, что-то в голове не послушало моего нежелания копаться внутри, выдав множество информации за одну секунду. В ней было неимоверное количество названий биокомпонентов, дат тестирования и прочей чепухи, которую я осознала в одно мгновение, но в которой я совершенно не разбиралась. Одно было ясно точно — названия модели нет. По крайней мере система не нашла прямого ответа на запрос о номере.       — Ничего, — я отрицательно качнула головой, уставившись в пол и сложив руки на груди. — Куча бесполезной информации.       — В системе андроида нет бесполезной информации, но вам она действительно может показаться ненужной. В любой случае, в перспективе можно рассмотреть анализ вашей системы у программистов на базе «Киберлайф», но это только на самый крайний случай.       Уточнять, почему на крайний, мне не захотелось, да и Ричард показатель отвел глаза, дав понять, что обсуждение закончилось. В это же мгновение двери лифта открылись и на пороге показался абсолютно идентичный Ричарду андроид, разве что с карими глазами и не такой коренастый. Он не был похож на полицейского: ни униформы, ни костюма, ни какого-либо значка или нашивки — но я прекрасно помнила, что прошлым днем он был среди тех, кто пытался со мной заговорить. Андроид, имя которого в базе значилось Коннор, приветливо улыбнулся, уступая нам дорогу. Ричард сдержанно, но с нескрываемым дружелюбием пожал андроиду руку.       — Я так понимаю, в нашем отряде прибыло, — девиант, облаченный в серую толстовку и темно синие джинсы, добродушно посмотрел на меня — отошедшую в сторону, лишь бы не мешать андроидам разговаривать. К сожалению, избежать внимания не удалось. Андроид Коннор тут же переметнул ко мне свой взгляд после недолгого приветствия со своим двойником. — Добро пожаловать. Надеюсь, вам здесь будет по душе.       — Спасибо, наверное, — мрачно отозвавшись, я постаралась всем своим видом показать нежелание разговаривать. Девиант, как и детектив Рид, не вызывал у меня доверие на интуитивном уровне, и как бы грубо я не звучала, все равно предпочла показаться ханжой, чем ненароком подарить намек на дальнейшее дружеское общение.       Коннор достаточно быстро распознал мое недоверие и неосязаемые шипы, которыми я покрылась с ног до головы. Тем не менее, в его глазах мелькнул удивленный и озорной огонек, быстро сменившийся простодушием, стоило только Ричарду отвлечь девианта.       — Тебя уже давно здесь не было видно       — Хэнк работал всю неделю без выходных. Кому-то надо было позаботиться о Сумо, — Коннор легкомысленно пожал плечами.       — Вот как… я уже решил, что ты окончательно к нему переехал.       — Нет уж, не стоит. Если мы окажемся под одной крышей надолго, то кто-то из нас точно совершит суицид. И это явно будет не он.       — Все настолько плохо? — на губах Ричарда заиграла непринужденная, но очаровательная улыбка, за которую я так постыдно зацепилась взглядом. Коннор между тем усмехнулся в ответ.       — Кажется, я впервые осознал, что такое боль, когда увидел, как много холестерина он поглощает в день, — девианты тихо посмеялись, стараясь звучать как можно тише из-за проходящих мимо парочки андроидов. Видимо, Коннор вспомнил и о моем присутствии, тут же сменив тему. — Я, кстати, хотел бы потом с тобой поговорить по этому поводу. Дай знать, как будешь свободен.       Андроиды быстро попрощались и, еще раз поприветствовав меня в «нашей маленькой-большой семье», Коннор проскочил в соседний открывшийся лифт. Да, он определенно не вызывает у меня доверия. Даже не знаю, почему.       — Вы с ним братья? — вопрос вырвался раньше, чем я успела подумать, едва Ричард тронулся дальше по коридору, ведя меня в мою новую обитель.       — Не в том смысле, в каком обычно подразумевается, но можно сказать и так. По крайней мере, мы стараемся держаться родственной связи, — мой вопрос Ричарду не показался слишком личным. Напротив, он принялся охотно рассуждать на тему своих отношений с Коннором. — Он был тем, кто «пробудил» меня и дал мне имя. Это по своему связывает нас, делает немного ближе, чем остальных.       — Он тоже должен быть полицейским? Вы очень похожи, — заметив недоуменный взгляд, я быстро принялась оправдывать свое любопытство. — Почти как две капли воды. Насколько я могу помнить, андроиды с одинаковой внешностью разрабатываются для одной и той же сферы.       — Не всегда, но преимущественно, — Ричард постепенно притормозил, хотя было понятно, что мы еще не дошли до нужной двери. Его вопрошающий, озадаченный взгляд был направлен на меня, из-за чего у меня возникло ощущение, что я сказала что-то не то. Повисло недолгое неловкое молчание. Я покрепче сжала руки на своей груди. — Вы не знаете, кто он?       Вопрос поставил меня в тупик. Я посмотрела назад в коридор, где недавно состоялась встреча с Коннором, после чего вернула на детектива такой же озадаченный взгляд, как у него.       — Он вчера допрашивал меня. Если вы об этом.       — Коннор состоит в Совете Лидеров Девиантов. Он тот, благодаря которому и произошла революция. Первая передовая модель детектива, поступившая на службу в полицию для выяснения обстоятельства девиации, которая возникла год назад, — чем больше он говорил, тем большей дурочкой я себя чувствовала. В его глазах с геометрической прогрессией росло изумление, в моих глазах читалось желание провалиться сквозь землю. Не люблю чувствовать себя дурой, а сейчас именно таковой себя и ощущаю, словно профессор в университете объясняет своему студенту, что дважды два равняется четырем. — Вы и этого не помните?       — Нет. Совсем ничего, — ответила я, помешкав пару секунд.       Ричард, еще более озадаченный, отвел глаза и, постояв так несколько мгновений, молчаливо двинулся дальше. Я же дала себе обещание порыскать в сети и изучить все новости последних лет, чтобы в следующий раз не выглядеть такой уж идиоткой, не говоря уже о том, что какая-то новость может вызвать у меня всплески памяти.       До двери оставалось несколько метров. Дойдя до нужной, детектив Ричард отошел в сторону, давая мне возможность открыть дверь самостоятельно. Ожидаемое и реальность оказались недалеки друг от друга. Комната была маленькой, не больше десяти квадратных метров. Из мебели — диван, стол и стул со шкафом, из источников освещения — одно окно и несколько настенных ламп. Единственным электрическим прибором здесь была стойка для андроидов, с которой ранее мне, кажется, никогда не доводилось сталкиваться так близко. Я видела такие в полицейском участке, но не видела, чтобы кто-то из девиантов пользовался ею. И уж тем более я не знаю, как ее использовать мне. От этого стало даже еще грустнее. Никакой кровати, ни кресла, ни книжной полки. Хоть ванная комната есть, и то только с раковиной и узкой душевой кабинкой. Перспектива вырисовывалась грустная. Я прошлась внутрь комнаты, встав посреди стен как посреди тюремной клетки.       — Здесь, конечно, не курорт. Но все же лучше, чем улица, — детектив почувствовал мою тоску, постаравшись приободрить. — Если что, я нахожусь на двадцатом этаже, в комнате шесть. Но вы можете отыскать мои данные в вашем документе и связаться со мной дистанционно. Я отвечу в любое время дня и ночи.       Перспектива остаться одной напугала меня. Я обернулась на девианта как раз в тот момент, когда тот направился к выходу.       — Вы оставите меня одну? Я ведь даже на улицу не могу выйти.       — Почему?       А действительно… почему?       — Поймите меня правильно, я все еще на службе. И не могу сторожить вас, как бы мне этого не хотелось. Конечно, вам лучше лишний раз не гулять по улице в одиночку пока мы не сможем гарантировать вам безопасность, но никто не закрывает вас в четырех стенах. Тем более у вас есть куча времени на изучение собственных систем, — девиант легкомысленно пожал плечами, убрав руки в карманы черного пальто. — Я обещаю, мы разрешим всю эту ситуацию, по крайней мере докопаемся до вашей истинной природы происхождения.       Его речи были убедительными, но мне они показались слишком самоуверенными. Я разочаровано осмотрелась, представляя свои последующие долгие дни в этой маленькой комнатке.       — Что-то не так? — обеспокоенно уточнил детектив Ричард. Я даже не взглянула на него, присев на край дивана.       — Ничего. Просто не давайте обещаний, которых не сможете выполнить.       Наступила тишина. Андроид молчал, его взгляд ощущался так остро, что я неосознанно посмотрела на Ричарда, не ожидая встретить в его глазах изумление и озадаченность. Разве в моих словах можно найти что-то необычное?       Детектив поймал мой ответный вопрошающий взор и тут же сменил озадаченность на равнодушие.       — Просто… слишком часто слышу эту фразу в последнее время.       На этих словах детектив покинул комнату, оставив меня в раздумьях. Интуиция подсказывала, что мне есть о чем подумать, однако я отмахнулась, решив поближе познакомиться с обстановкой в моем новом доме.       «Новом»… а был ли «старый»? Хотелось бы узнать об этом. Узнать, что кто-то ищет меня. Кто-то, кого я могу назвать хоть мало-мальски близким человеком, среди всех этих незнакомых лиц.       И все же до чего сильно в голове откликается нечто знакомое, связанное с детективом Ричардом. Где я могла его видеть?..       ***       Ричард пересел на пассажирское сиденье сразу, как только припарковался у полицейского участка. Гэвин, его напарник, уже ждал у ворот, сложив руки на груди. На лице, покрытом щетиной, недовольное выражение — ждет он здесь без малого двадцать минут, из-за чего Ричарду в ближайшие полчаса предстоит выслушать претензии в стиле ворчливого старичка.       Как ни странно, но детектив Рид ни слова не сказал насчет своего ожидания. Раздраженно выхватил ключи от машины из руки девианта и уселся за руль, елозя бедрами в кресле, как будто выискивая возможные изменения в его личном троне. Не найдя этих изменений, Гэвин, кинув на напарника предупреждающий взгляд, завел автомобиль и двинулся в сторону центральной дороги.       — Ну, и? Как все прошло? — вместо возмущений Рид неожиданно поинтересовался их новой подопечной. Ричард, все это время задумчиво смотрящий в окно, вопрошающей взглянул на напарника. — Устроил нашу мисс «не-андроид»?       — Вивьен. У нее есть имя. Вивьен.       — Вивьен? — имя было произнесено так, как будто Рид пробует его на вкус. Послевкусие ему явно не понравилось. Мужчина поморщился, удивленно глянув на девианта. — Почему она раньше о нем не говорила?       — Потому что его раньше и не было.       — О, как. Неужто ты подсобил? — в голосе детектива послышалась издевка. Девятый недовольно поджал губы и отвернулся, предчувствуя очередную волну похабных шуток. — Я смотрю, вы прямо-таки сдружились. Показания только с Ричардом, имя только с Ричардом — даже странно, учитывая твои невероятные коммуникативные способности.       — Я просто стараюсь делать свою работу. Тебе, кстати, тоже иногда не помешало бы.       — Что? Строить глазки нашим потерпевшим? — прозвучала усмешка, за которую андроиду захотелось дать подзатыльник своему напарнику. Вместо этого Ричард оторвался от созерцания частых прохожих, дабы взглянуть на человека со всей ему присущей укоризной.       — Вести себя адекватно, особенно в отношении потерпевших. Иногда у меня ощущение, будто ты в зоопарке вырос.       — Ну, по крайней мере, мне можно доверить допрос человека. Ведь я не превращу его лицо в кровавое месиво.       Это начало не на шутку задевать Ричарда. Поборов желание влепить другу леща, девиант решил резко переменить тему.       — Зачем мы едем к Норману Кейджу? — напарник ничего не ответил, сурово смотря на дорогу. Смена темы ему пришлась не по вкусу. — Что ты собрался делать?       — Взять кота за яйца. Как бы мерзко это не звучало, — пробурчал Рид, потеряв былой азарт к шуткам. Ричард тем временем не унимался.       — Каким образом? Ты думаешь, что он ответит на все твои вопросы? Особенно если речь пойдет об экспериментах над людьми и андроидами.       — А я не стану ему задавать вопросы. Я просто сразу поставлю напротив тебя и твою тяжелую руку. Тогда он точно заговорит.       — Ты что, собрался отправить его на тот свет? Или думаешь он сможет говорить с разбитой головой?       — Я думаю, что мне насрать, как и чем он будет говорить. Хоть жопой. Я хочу услышать все, что он скажет. Увидеть его выражение лица, когда я предъявлю ему за все эти мерзости, которые творит их шайка, — в глазах детектива разжегся дьявольский огонек, слова прозвучали с особой злобой, сквозь сжатые зубы. Пальцы, вцепившиеся в руль, побелели от давления. Будь воля Рида, и он бы в сердцах со всей силой нажал на педаль газа, рванув вперед на всей скорости.       — И ты действительно думаешь, что это хорошая идея?       — С каких пор выполнять свою работу — плохая идея?       — Наверное, с тех пор, как мы едем к подозреваемому лицу без видимой на то причины.       — Серьезно? Без видимой причины? Мы гоняемся за ними уже несколько месяцев! И все без толку! А тут, нам буквально в руки попала одна из их… даже не знаю как ее назвать, — чем больше говорил Гэвин, тем сильнее Ричард убеждался в его возбуждении. Детектив, уже уставший от бесконечных тупиков в расследовании, был настолько рад получить хоть какую-то соломинку, что был готов хвататься за нее и рваться вперед, сломя голову. Это был плохой показатель. Рид выгорал, и никто, кроме Ричарда, не сможет его удержать от спешных решений. — Я точно не собираюсь терять такой шанс — прижать эту кодлу к стенке, чтобы им даже отступить было некуда!       — Вот именно. Несколько месяцев, Гэвин. А ты сейчас хочешь буквально выйти вперед и публично схватить этих людей за хвост без каких-либо доказательств. Четыре месяца кропотливой и скрытой работы по одному месту пойдет!       — Она назвала его имя! Его! Какие еще доказательства тебе нужны?! — Гэвин сотрясал воздух, стараясь доказать свою правоту, но девиант был непреклонен в попытке спустить напарника с небес на землю. Тот настолько вошел в раж спора, что все реже смотрел на дорогу.       — То, что она назвала его имя, не значит, что он действительно там был. Смотри на дорогу, — словно в знак подтверждения донесся сигнал несущейся навстречу машины. Рид плавно вернул автомобиль назад на свою полосу, вцепившись в руль, как в самое родное. — Судя по ее состоянию, в ее системе множество ошибок. Программа распознавания лиц могла ошибиться в человеке. Не говоря уже о том, что ты возводишь ее показания в абсолют.       — Наша работа строится на показаниях. С чего вдруг показания перестали иметь вес?       — С того, что ни ты, ни я не знаем этого андроида. У нас нет ни одного повода верить ее показаниям. Одно дело иметь фрагменты памяти, которые можно прикрепить к делу, и другое — просто слова андроида с провалами в памяти, которые нельзя использовать против человека без уважительной причины.       В салоне воцарилось напряженное молчание. Ричард пытливо смотрел на детектива, а Гэвин недовольно следил за дорогой. У него не было аргументов в свою пользу, по правде говоря, они закончились еще на этапе обсуждения публичного обвинения людей без доказательств, но сама перспектива взять шайку с поличным была настолько сладкой и манящей, что совершенно не хотелось с ней расставаться!       — А ты, значит, не веришь этой Вивьен?       Такого вопроса Ричард не ожидал. Чуть нахмурившись, девиант отвернулся, разглядывая мелькающие здания и вывески без всякой цели.       — Потерпевшая она или нет, любые заявления нужно подвергать сомнению. Пока у меня нет каких-либо доказательств ее слов, я не могу ей верить. Как и ты, между прочим.       Правда оказалась горькой, но отрезвляющей. Былое напряжение и возбуждение спало вслед за мысленным признанием Рида их грустного положения — да, появление новоиспеченной Вивьен вкупе со слухами о деяниях местного мафиози действительно смотрится грандиозным событием, но по факту оно никак не сдвигает дело с мертвой точки. Все необходимо доказывать, даже логичные и очевидные вещи.       — Ладно… хрен с ним. Я все равно хотел переброситься с этим чертом парой слов. Может, он и сам о чем-то проговориться, — спустя пару секунд молчания Гэвин тихо добавил. — Я бы точно проговорился, если бы у меня сбежал один из моих подопытных.       — Норман не настолько идиот, хоть и пытается на него походить.       Детектив Рид лишь невесело хмыкнул, все больше уходя в собственные размышления. Проходят недели, месяцы, а они все так же стоят на месте. На самом деле ехать к Кейджу на встречу не было никакого смысла, если конечно внезапное вторжение можно считать встречей. Но Риду настолько противит ситуация бездействия, что ему ужасно хочется пощекотать противнику нервишки. Авось, тот напряжется и в суете своих дел допустит ошибку, которая приведет полицию прямо к ним на порог.       Денек стоял на удивлении теплый, хоть на небе и было несколько мрачных туч. Солнце все равно приветливо грело город своими лучистыми лапами, лишь изредка давая прохладному осеннему ветру править волосами прохожих и посеревшими ветками деревьев. Многие люди в спальном районе, куда направилась машина детективов, повылезали на свои дворы — укрывать клумбы, играть с домашними собаками, наблюдать за игрой своих детей. Норман Кейдж был не исключением. Мужчина тоже выбрался на улицу, однако не для досуга. Напротив, он активно переносил коробки с какими-то вещами в черный внедорожник с прицепом. Ричард нахмурился от такого расположения дел, а вот Гэвин ни разу не удивился, лишь повторно хмыкнув, на сей раз с небольшой ехидцей.       — Куда это он собрался? Ему запрещено покидать город еще на четыре месяца, — Ричард заторопился наружу, прочь из машины, не обращая внимания на вполне себе спокойного Гэвина. Тот выполз из автомобиля вразвалочку и поплелся к суетящемуся Кейджу, проигнорировав замечание напарника.       Норман Кейдж выглядел уставшим, но на редкость довольным. Он и в обычное время не перестает улыбаться, хвастая всем своей золотой коронкой на нижнем зубе, но сегодня человек буквально излучал удовлетворение и радость. Суета, с которой он покидал дом, была ему приятна. Кейдж, одетый в неизменную черную кожаную куртку с шипами и черные брюки с висящими по бокам цепями, заметно вспотел, но отказываться от своей одежды и берцах не по погоде не собирался. Он старательно перетаскивал коробки, сложенные на обочине, в прицеп, периодически поправляя рукава куртки, чтобы те не мешали. На его подстриженной практически под ноль голове выступили капли пота, смуглая кожа на лице потемнела еще сильнее от прилива крови. Стоило детективам подойти к черному внедорожнику, как тот застыл с коробкой на руках. В бледно-зеленых глазах мелькнуло неподдельное удовольствие от встречи.       — Ну, надо же! Кого нелегкая принесла! — мужчина заговорил с характерных для него акцентом, выдающим в нем иностранца. Рид расплылся в улыбке, не скрывая в свих глазах презрения. — Неужто это сам детектив Рид и его пластмассовый щелкунчик!       — И тебе не хворать, Норман.       — Чем обязан? Снова прошмонаете мой дом или придумаете еще чего интересного? — коробка отправилась в прицеп, за ней последовала другая. Рид целенаправленно убрал руки на грудь, показывая свое нежелание предлагать помощь. Ричард за его спиной старался не отсвечивать, хоть внутренние поломки в системе требовали выйти и надавать человеку знатных лещей.       — Дом, может, и прошмонаем. Только не этот. Ты ведь у нас, я смотрю, переезжаешь.       — Нашел себе гнездышко получше. Поприятней и в отдалении от детишек. А то, знаете ли, негоже варить мет, пока у тебя под окном потенциальные покупатели ползают.       Все эти шутки, которые могли быть далеко не шутками, всегда бесили Рида. Он не в первый раз сталкивается с Норманом, уже успев и допросить его, и побывать свидетелем на его судебном разбирательстве, и став тем, кто потребовал от суда наивысшей кары для человека за нарушения закона — но все равно каждый раз вынужден строить дружелюбную улыбку, при этом едва ли не в лицо желая человеку побольше глистов в заднице.       — Так какими судьбами? Заехали на чай или чего покрепче? — Кейдж оставил коробки, выпрямившись и встав напротив детективов. Он был показательно открыт, дружелюбен, доволен и потому сильно раздражал обоих полицейских.       — Да вот, захотел посмотреть на рожу, которая этим утром получила целый особняк в придачу от усопшей старухи, — Гэвин не сводил с Кейджа взгляда, надеясь найти в нем хоть какое-то изменения в ответ на слова. Изменился же только Ричард, хмуро уставившегося на своего напарника от удивления. — Даже интересно, как вдруг так получилось, что документ о передаче наследства был найден уже после похорон и чтения самого завещания. Да еще и передача такому херу, как ты.       — Может, я в постели хороший. Должен же я как-то зарабатывать себе на жизнь.       — Не вешай мне лапшу на уши. Почти вся ваша кодла представилась за пару недель, отправившись в ад. В связи с последними событиями по передаче наследства что-то мне подсказывает, что это ваших рук дело, шестерки мелкие.       — Да срать я хотел, чего ты и твоя резиновая кукла думаете. Как у вас говорится? «Нет тела, нет дела»? — Норман буквально ухмылялся им в лицо, выбешивая еще сильнее. Рид даже пожалел, что приехал. Надеялся понервировать, а в результате нервничает сам. — Найдете что-то — пожалуйста. Хоть вчетвером трахайте. А до тех пор можете поцеловать меня в жопу.       Гэвин был готов прожечь в нем дырку, но его упоминание о находке резко выдернуло с языка следующие слова:       — В таком случае, готов вазелин, юродивый. Потому что то, или точнее кого мы нашли, будет достаточно, чтобы отыметь всю вашу шайку прямо на столе у мирового суда.       То ли слова были сказаны с излишней яростью, то ли смысл в них был поистине пугающий, но улыбка Нормана внезапно начала угасать. Ричард заметил это, чуть прищурив глаза и записывая внезапно участившийся пульс человека, и тот, осознав, насколько сильно привлекает внимание своей резкой сменой поведения, вернул себе улыбку.       — Видишь вот эти коробки? — Кейдж кивнул головой на свои вещи, оставленные на обочине. — Можешь запихнуть их себе в задницу. А еще лучше опустись на колени и взгляни на мой большой и толстый болт, который я положу на тебя и твой электронный тамагочи. Впрочем, можешь предложить ему эту перспективу. Андроиды мне еще не отсасывали.       Услышанное было слишком оскорбительным. Настолько, что Ричард сделал угрожающий шаг вперед, не видя ничего вокруг, кроме довольной улыбающейся физиономии Нормана, сверкающего своей золотой коронкой. Ощутив скачок бешенства в напарнике, Рид рукой остановил Девятого, не дав тому наломать дров, и хоть тот послушался и остановился — все равно не убрал со смеющегося человека прожигающего ненавистного взгляда.       — Рано или поздно я снова затащу тебя к себе в допросную, Норман, — Рид в отличие от Девятого все еще держался, все еще удерживая последнего рукой. — И тогда тебе никакой вазелин не поможет.       На этих словах детектив развернулся и, кивнув напарнику, отправился обратно к своей машине. Он больше не желал продолжать разговор, несмотря на то, как сильно Норман Кейдж пытался зацепить его насмехающимися криками в спину:       — Приезжай ко мне в новый дом, Гэвин! Устрою тебе экскурсию по шикарным комнатам, в которых тебе даже на коврике не светит поспать! — несмотря на то, что Рид уже был у своей машины, Ричард продолжал стоять и гневно смотреть на преступника, с которым придется иметь дело еще на протяжении долгих месяцев. Норман, ощущающий себя на коне, взглянул на андроида задорными глазами. Ему было мало издевок в сторону Рида, хотелось зацепить еще и его пластикового напарника, выбивая того из колеи. — Что, принцесса? Может, заедешь ко мне в гости вместо напарника? У тебя рожа посимпатичнее будет, у меня как раз найдется для нее парочка мужских чл…       Голос прервался резким и глухим ударом об автомобиль — Ричард, не выдержав напряжения и буйной реакции неисправной системы, со всей силы шлепнул человека виском о внедорожник. Охнув и распластавшись по автомобильной двери звездочкой, Норман замолчал и сощурился от боли, но и этого Ричарду показалось мало. Девиант, уже поумерив силу, вдарил кулаком мужчине ниже грудной клетки, выбив из того воздух. Кейдж, открыв рот, согнулся пополам, постепенно сползая на землю. Кто-то из соседей обратил на это внимание, но никто не вмешивался — всем была известна невеселая и далеко не порядочная личность Нормана, со стороны даже послышался легкий одобрительный свист. Ричард не обратил на эти звуки внимания. Окинув лежащий сжавшийся комок на земле презрительным взглядом, девиант, поправив пальто, неспешно двинулся к автомобилю детектива Рида. Тот стоял у водительского кресла, предпочитая наблюдать, а не вмешиваться.       — Когда ты исправишь свою систему, горячий мексиканский парень? — небрежно спросил Рид, в душе получив массу удовольствия от увиденного.       — Извини, я не удержался. И ни о чем не жалею.       — Я, конечно, тоже, но вдруг он обратиться в полицию, — Гэвин пожал плечами, и оба напарника обменялись взглядами.       — Отлично. Выкинем его в окно.       — Нет уж, повторять этот трюк мы больше не будем. Я еще долго выслушивал от Фаулера за то, что за тобой не уследил.       Детективы обменялись смешками, после чего, под воспоминания о бурном начале сотрудничества, уселись в машину и покинули улицу. Каждый из них наверняка знал, что Норман Кейдж, будучи одним из преступных лиц города, ни за что не обратиться в полицию, даже если имеет на это полное право. Слишком тонка грань над бездной, у которой бродит человек, торгуя наркотиками и являясь одним из подозреваемых в деле о масштабном наркообороте в штате.       ***       День тянулся мучительно долго. Вскоре после ухода детектива Ричарда появился сотрудник, одетый в униформу «Киберлайф» — андроид без диода на виске вежливо представился и отдал мне в руки пакет одежды с обувью. Он поспешил удалиться, оставив меня в легком недоумении, природу которой я так и не опознала — то ли появление гостя было слишком внезапным, то ли сама доставка одежды оказалась слишком быстрой. В любом случае, я только через пять минут осознания произошедшего принялась раскрывать запакованную в вакуумный пакет одежду. Ничего впечатляющего: женская серая футболка, женские джинсы черного цвета, серая худи по размеру, носки и белые кеды. Обычная базовая одежда, если не считать элементы светодиода в виде синей ленты на правом рукаве и синие переливающиеся треугольники на груди и заднем кармане джинс. Облачившись в обновки, я посмотрелась в зеркало в ванной и внезапно почувствовала себя унизительно — все эти маркеры на внешнем облике смотрятся как метки проклятого, кричащие «Смотрите! Она не человек! Лучше не иметь с ней дела!». Перспектива продолжает быть грустной… и, поежившись, я вернулась обратно в комнату, решив не переодеваться обратно в толстовку и штаны не по размеру.       Помещение было слишком маленьким и скудным, чтобы найти себе дело, хотя бы место. Обследовав стойку для андроидов — но так и не прикоснувшись к ней — я около часа просидела у окна, рассматривая миниатюрных людей, спешащих по делам. Обида и зависть на минуту одолели — хотелось бы и мне куда-то торопиться, куда-то спешить, бежать на встречу к кому-то или от чего-то. Вместо всего этого я сижу здесь, в четырех стенах и у меня нет даже предлога для того, чтобы покинуть квартирку. Но и смотреть в одну точку без дела тоже не вариант, поэтому я решила воспользоваться советом детектива Ричарда и попытаться изучить свои собственные «системы».       Это оказалось не так просто, и не потому что системы изнутри представляли собой нечто сложное, недоступное обычному человеческому сознанию, но потому что изучать их было все равно что принять факт своей новой природы «рождения» — я словно смирилась со своим положением, теперь понемногу, потихоньку перелистывая странички новой незнакомой и неприятной мне книги, держась за листы бумаги за самый краешек. Здесь было так много информации и в то же время она словно была написана на другом языке — множество сведений, описания процессов, отчетов от центрального процессора, уведомлений, и все это свалилось на голову таким скопом, что я, неосознанно для себя, даже заговорила сама с собой, то чертыхаясь под нос, то вслух раздумывая, к чему мне эта информация. В какой-то момент я подумала, что было бы неплохо заглянуть в мировую сеть, для просмотра последних новостей по делу разработки андроидов, и система приняла это как приказ. В одно мгновение в сознании начало поступать невероятные количества сведений и данных, которые неслись как цунами — одна волна больше другой. Едва я разбирала один скоп информации, как накатывал другой, и все рушилось как кирпичный домик. В какой-то момент это жужжание в голове стало таким невыносимым, что я сорвалась с дивана, схватившись за голову, а в воздухе прозвучал крик «Хватит!». В голове затихло. Информация больше не поступала.       Ознакомление вышло неудачным, и пробовать заново не захотелось. Вернувшись на диван, я, ощущая напряжение внутри, не нашла ничего лучше, кроме как лечь, повернуться назад к спинке дивана и закрыть глаза. В голове было тихо, пусто, только редкие мелькающие на фоне уведомления о состоянии системы и запросах биокомпонентов. Не думать ни о чем, когда ты андроид, оказалось невероятно просто, однако вскоре в голове начали всплывать тревожащие картинки.       Темное помещение. Подвал. Страшно и, кажется, холодно. Кто-то кричит мне вслед, слышен топот ног. Ветер проносится мимо, но я не чувствую его температуры. Ноги несут меня вперед, но я не слышу биения своего испуганного сердца. Не ощущаю срывающегося дождя, не чувствую усталости. Просто бегу, расталкивая чьи-то тела, спотыкаясь о какой-то мусор. Кажется, рядом мелькает уличная табличка. Но есть ли там название?.. Страх обуял меня, овладел телом и мыслями. Чувство преследование не оставляет, и я стараюсь бежать как можно дальше, как можно быстрее. Спрятаться. Молиться о том, чтобы очнуться в своей кровати. Там, где тепло и хорошо… но не там, где слышен крик в спину и непрекращающийся топот преследующих меня неизвестных людей…       Картинки оборвались резко, вместе с моим вскриком. Я резко села, ощущая, как сильно не хватает воздуха от нарастающей паники. По лицу, как ни странно, струился холодный пот. Перед глазами все еще стояли картины побега, в груди — фантомное ощущение животного страха. Только оглядевшись, я поняла, где нахожусь. В комнате царила тишина, за дверью — тоже. Здесь было безопасно, только не зашторенное окно, в котором уже не было солнца — улицу заполонили сумерки, в доме напротив осветились окна.       Хоть чувство безопасности наполнило комнату, мне все еще было страшно. Картины произошедшего и стучащих в дверь воспоминаний никак не хотели исчезать, и я, пометавшись из одного угла в другой, не нашла ничего лучшего, кроме как накинуть полицейскую толстовку и неуверенно покинуть квартирку. Интуиция внутри подсказывала, что в этих фрагментах памяти есть что-то важное, значимое, но любая моя попытка рассмотреть эти фрагменты сводятся к нулю — в голове нарастает напряжение, а тело начинает потряхивать от накатывающей паники. Иного выхода у меня нет: если я хочу знать что-то о себе, то необходима помощь с разбором всех этих странностей в системе.       В коридоре было тихо и темно — день давно закончился, и андроиды притихли в своих квартирках. Не найдя выход на лестницу, я осталась стоять у лифта, в ожидании его приезда. Первые несколько минут в коридоре ничего не происходило — стояла полная тишина, словно в здании на самом деле никто не живет. В какой-то момент во мне закрались сомнения по поводу наличия у меня соседей, но вот в другом конце коридора открылась дверь, и некто направился к другой двери, противоположной от своей. Через мгновение незнакомца уже не было в поле зрения, как и меня не было уже в том коридоре.       Лифт остановился на двадцатом этаже, и как же сильно он разнился с тем, на котором живу я. Здесь было не так темно, стены были светлого оттенка и коридоры смотрелись не такими узкими. По углам красовались искусственные пальмы, двери в комнаты смотрелись более устойчивыми и крепкими. Медленно двинувшись по нужному направлению, я отыскала нужную комнату с номером «шесть» и застыла напротив нее в неуверенности. В голову закрались тревожные мысли. Что я ему скажу? Что у меня есть воспоминания, о которых я умолчала? Что не могу разобраться в своей системе и потому мне страшно? И почему я решила, что он может помочь? Может, вообще стоит развернуться и отправиться назад?..       Ощущая внутреннее напряжение, нарастающее горой из-за бесконечных сомнений, я обхватила себя руками и бездумно уставилась в одну точку. Край зрения уловило некое движение, и голова по инерции развернулась в сторону коридора. Там не было темно, участок был хорошо освещен. Но тот, кто стоял в отдалении, старательно прятал свое лицо в капюшоне черной плотной толстовки. Незнакомец стоял напротив дальней двери, убрав руки в просторные карманы. Его широкие спортивные брюки были черного цвета, на ногах — тяжелые черные кроссовки. Не было видно ни рук, ни шеи, вообще ничего. И хоть незнакомец стоял боком ко мне, я отчетливо видела, как его голова едва заметно повернулась ко мне.       Его взгляд ощущался так же остро и ясно, как если бы он стоял в метре, пялясь мне в глаза. Его лица все еще не было видно, не было видно эмоций или чувств на нем, но интуиция или что-то вместо нее отчетливо говорила: это не добрый человек. Если, конечно, человек.       Он стоял неподвижно, уставившись в мою сторону. Дверь напротив него была случайной — некто не планировал в нее стучаться, используя скорее как аргумент к возможности стоять здесь и сейчас. От его присутствия было настолько необъяснимо тревожно, что я испугано вернула взгляд на дверь детектива и тут же, не думая, взволнованно постучала в нее. По ту сторону стояла тишина. В моей голове напротив — громко тикали секундные стрелки невидимых часов, которые словно назло отсчитывают время моего одиноко времяпровождения в компании сомнительной и потенциально опасной личности.       Чем дольше ничего не происходило, тем быстрее росла моя тревога и паника. От волнения я переминалась с ноги на ногу, сжимала свои плечи все сильнее, дышала быстрее, несмотря на то, что воздух мне был не нужен. Незнакомец не двигался, застыл, словно изваяние, призванное свести меня с ума. И когда в двери щелкнул замок, я испытала невероятное облегчение. Дверь отворилась, на пороге возник детектив Ричард, в глазах которого недоумение и изумление одновременно.       — Здравствуйте… — осипший голос выдал мой страх. Я прочистила горло, виновато поджав губы, и повторила уже более уверенно. — Здравствуйте. Вы извините, что я так врываюсь… просто у меня появилась одна сложность, и мне больше не к кому обратиться.       Детектив едва заметно сдвинул брови в знак подозрения, после чего озадаченно выглянул в коридор, осматривая местность. В этот момент я испытала себя в редкой степени безопасности — если даже детектив выглянул в коридор, поверив моему видимому страху, значит, я не сумасшедшая. Но, как ни странно, вокруг никого не оказалось, и девиант вернулся обратно в квартиру, тревожно осматривая мой напряженный вид.       — Все в порядке? Выглядите так, как будто что-то случилось.       — Нет, все нормально, — несмотря на веру андроида моему страху, я все же поторопилась отмахнуться от тревожных мыслей. — Просто не люблю пустые коридоры. Мерещится всякое.       Детектив Ричард понимающе кивнул и отступил в квартиру, пропуская меня внутрь. И хоть мне хотелось буквально ворваться, лишь бы не стоять в коридоре дольше нужного срока, я сдержалась и вошла неуверенно, не скрывая своей неловкости. Дверь за спиной закрылась. Чувство опасности осталось снаружи.       — Почему не связались со мной дистанционно? Я бы спустился к вам сам.       И вправду, почему? Я настолько озадачилась этим вопросом, что оцепенела, виновато и потуплено смотря на детектива Ричарда. Тот улыбнулся без тени насмешки, мол, понимаю, сам иногда торможу.       — Не знаю… как-то сложно привыкнуть к мысли, что для связи с кем-то мне не нужен телефон.       — Тогда придется чаще практиковать. Вам все равно придется привыкать к своему новому положению.       Я уже хотела открыть рот, чтобы поспорить, но взгляд невольно скользнул вниз, по серой просторной футболке полицейского. На самом краю подола виднелись синие пятна, ясно намекающие на свою природу. Тириум, не иначе. Стало не по себе. Кто знает, какие у девианта увлечения во вне рабочее время.       Андроид отметил мое внимание к своим пятнам и поспешил объясниться, лениво стараясь стереть въевшуюся жидкость:       — Иногда приходится работать с голубой кровью. Особенно если рабочая смена была неудачной.       — Вас поранили? — эта вероятность настолько встревожила, что я не скрыла своей обеспокоенности. Голос внутри в мгновение ока объявил об анализе девианта и выдал ворох информации, среди которой не было пометки о повреждении. Вторжение системы в мои мысли оказалось раздражающим, и я отогнала сведения, сосредоточившись на Ричарде.       — Можно сказать и так, — андроид отошел в сторону приоткрытой двери, которая, вероятно, вела в ванную комнату. Дверь тут же оказалась прикрытой. Видимо, некоторые вещи мне лучше не знать. — Так что за сложность у вас случилась?       На секунду я потеряла нить разговора, а когда вспомнила, с какими словами встретила детектива, чуть мотнула головой, возвращая мысли обратно на свои полки. Андроид между тем прошелся в центр комнаты, безмолвно приглашая меня присоединиться, что я и сделала, последовав за ним.       — Я не могу назвать это сложностью, скорее, нужде в помощи. Это касательно того, что со мной произошло. Моего пробуждения в этом… теле, — я неловко опустила руки, намекая на свой носитель. Детектив нахмурился, но ничего не сказал, усаживаясь за стол и указывая на стул напротив. Ждать второго приглашения я не стала, усевшись на краю стула, поближе к столу, пряча руки между бедер.       — Вы что-то вспомнили?       — Не то, чтобы вспомнила… — подвести к тому, что в голове мечутся бледные воспоминания, о которых я ничего не сказал, было сложно. Взгляд ненароком цеплялся за все вокруг, надеясь отыскать хоть какую-то зацепку. Просторная комната, в пять или шесть раз больше моей. Высокие потолки, бежевые стены с отделкой под золото, телевизор и диван напротив, и… кровать. Двуспальная, заправленная. И это при наличии активной стойки для андроидов в углу. — Подскажите, вам снятся сны?       Детектив хмуро последовал за моим взглядом, убрав руки на стол. Отыскав объект моего внимания в виде кровати, Ричард развернулся обратно. Его лицо ничего не выражало, как будто наличие кровати в доме андроида это вполне обычное явление.       — Я не сплю. По крайней мере, не так, как это принято у людей. Обычно я провожу ночь либо за работой или своими делами, или на стойке, в режиме ожидания, — андроид кивнул в сторону той самой стойки, ненароком вызвав у меня рефлексивное желание посмотреть в ту же сторону.       — Но у вас… кровать.       — Это… не просто объяснить, — на лице девианта проявилось чувство неловкости. Ричард сжал губы, чуть разведя уложенные на стол руки. — Поначалу здесь ничего не было, кроме стойки, дивана и стола со стульями. Мне этого вполне хватало, пока я не стал работать с детективом Ридом. Он оказался на редкость не умеющим пить в меру человеком, так что когда он в первый раз перебрал в одном из баров и отказался давать мне ключи от своего дома, пришлось привезти его к себе. На диване спать неудобно, знаете ли.       — Да, очень, — я машинально согласилась, фантомно вспоминая боль в шее после ночи на жесткой обивке. Ричард кивнул, тут же пожав плечами.       — Именно. Таких моментов, к сожалению, становилось все больше, а наши отношения с детективом Ридом — все лучше, так что я решил, что раз страдает его печень, то пусть хотя бы позвоночник будет цел.       — Мудро, учитывая каким характером обладает детектив Рид. Не поймите меня не правильно, я знаю его всего один день и не могу судить человека, но… его разговоры не вызывают положительных эмоций.       — Было намного хуже, — сухо отозвавшись, детектив переменил тему, вновь застав меня врасплох. — Так, почему вы спросили про сны?       Я на миг потерялась, отругав себя за свою наглость обсуждать напарника андроида, после чего виновато улыбнулась и продолжила уже менее уверенным голосом:       — Дело в том, что… — слова как назло разбегались в разные стороны. Мне не хотелось показаться подозрительной, что-то скрывающей, но и объяснить сложившуюся ситуацию без этого не получится. Сжав руки между бедер в кулаки, я осунулась в плечах, ощущая на себе непосильный груз. — Я… кажется, я вижу сны. Или что-то вроде них, не могу точно сказать. Сегодня я поступила, как вы сказали, попыталась разобраться в системе, но запуталась еще сильнее, еще эта перегрузка!..       Минуту назад мне не хватало слов, теперь же они вырвались из меня торопливым непрерывным потоком. Я была так напугана, что все буквально читалось на моем лице. Чем быстрее тараторил мой голос, тем тревожнее становилось выражение лица Ричарда. Наконец, он прервал меня, слегка пригнувшись и заглянув мне в глаза.       — Вивьен, все в порядке. Чтобы это ни было, мы с этим разберемся. Я андроид от «рождения», и уже повидал достаточно сбоев и ошибок в системе.       Его голос был успокаивающим, мелодичным. Таким, каким должен быть голос самого успешного гипнотизера, сумевшего одурманить самого неприступного человека на свете. Он был твердым, как камень, но мягким, как бархат. Тревога постепенно начала опадать, уступая место чувству безопасности. Облизнув пересохшие губы, я прикрыла глаза и благодарно кивнула, постаравшись взять себя в руки.       — Я легла отдохнуть. Просто закрыла глаза и отвернулась к стенке. Возможно это или нет, но я уснула. Детектив Рид сказал, что андроиды не спят, но мне нет смысла врать, — отныне говорить стало легче, хоть голос все еще подрагивал от внутреннего перенапряжения. — А потом мне приснился сон. Тот подвал с Норманом Кейджем. Но это еще не все.       Я смотрела на детектива решительно, всем своим взглядом давая понять, насколько важно то, что прозвучит вслух. Моя напряженность и обеспокоенность передались девианту. Ричард нахмурился еще сильнее, неотрывно смотря мне в глаза.       — Я видела само здание. И, кажется, табличку с названием улицы, — глаза детектива переменились. Девиант выпрямился, смотря на меня так, как будто я только что созналась в убийстве. — Я пыталась сама разобраться в этих картинках, но совсем ничего не смогла! Только сильнее перенапряглась, чуть не отрубилась заново!       В комнате воцарилось молчание. Детектив отвел взгляд, уйдя в свои размышления. Страх быть в поле подозрения или недоверия обуял мной, я почувствовала очередную нарастающую панику. Потерять единственного, кто мне верит или хотя бы относится как к равному, было безумно страшно! Потому я не отводила от Ричарда взгляда, надеясь найти в нем только понимание и веру.       — Проблема в том, что сама я не разберусь в этих воспоминаниях. Но их нужно разобрать! Мало ли, вдруг что-то окажется полезным, и мы сможем выйти на то место!       — Есть вариант вскрыть ваши файлы с памятью, — полицейский вернул ко мне свой взгляд, и каким же было мое облегчение — в нем не было ни грамма сомнений, только готовность решать проблему. — Но это делается только с одобрением и участием «Киберлайф», а учитывая вашу неопределенную модель будет не просто сразу получить разрешение.       Я поспешила возразить, поддавшись вперед над столом.       — Ждать тоже нельзя. Они давно могли уже подчистить следы и сбежать оттуда!       — Понимаю, но остальные варианты незаконны…       — Какие варианты?       Моя решительность была сокрушительной. Ее волнами можно было разнести самые острые непробиваемые скалы, и детектив Ричард это чувствовал. Теперь он чувствовал себя неуверенно перед моей настойчивостью и стабильностью. Мы поменялись местами.       — Просмотреть память другого андроида можно через обмен данными, — андроид продолжил после пары секунд молчания, тут же поторопившись объясниться, едва я переменилась в лице в готовности ринуться в бой. — Но это рискованный шаг, я бы даже сказал опасный! Не говоря уже о том, что такой обмен не может быть организован без составления акта на территории департамента. Это ведь может подождать до утра.       — А если не может? Если мы дождемся утра и в итоге не найдем ничего важного? Только зря перевели бумагу. Или наоборот. Дождались утра и потеряли время, потому что в памяти оказалось что-то очень важное! — понять происходящее в голове было настолько для меня важным, что я была готова умолять на коленях, стоять на своем до конца. В конце концов, детектив Ричард начал сдавать позиции, не выдерживая моего напора.       — Капитан отстранит меня, если узнает о моем самовольничестве.       — Если мы не найдем ничего важного, то он ни о чем и не узнает, верно?       Мы были как заговорщики, среди которых провокатором была я. Эта роль была странной, но внезапно очень приятной и обычной для меня — я чувствовала, насколько сильно умею давить и убеждать. Ричард, посматривающий на меня не то виновато, не то взволнованно, молчаливо подтянулся в стуле. Он мог убеждать меня в том, что затеянное нами неправильно и незаконно, но я то прекрасно видела, насколько важным это дело было для них с напарником. И Ричард так же сильно, как я, хотел знать, что происходит в моих воспоминаниях. Это у нас с полицейскими было общее.       — Десять секунд, — размяв шею, детектив протянул на стол свою руку в моем направлении. Я слегка отстранилась, не совсем понимая, к чему он ведет. — Если я что-то смогу узнать за это время, значит, это будет нашим.       «А если нет?» — напрашивался ответный вопрос, на который я и так знала ответ. Достаточно было заглянуть в глаза Ричарда, чтобы понять — если нет, значит, мы зря рискуем нашими задницами.       Опустив взгляд на предложенную мне руку, я внезапно ощутила удушающий страх. Он обвился вокруг желудка и груди сжимающейся змеей, не давая рационально рассуждать. Нащупать природу тревоги не удавалось — то ли страх прикоснуться с другим андроидом так терзает, то ли страх узнать что-то, что не сможет вынести мой рассудок. В конце концов, я все же совладала со своими беснующимися мыслями и, засучив рукав худи, аккуратно протянула руку в ответ, остановившись лишь на секунду прямо над ладонью детектива. Та, как и моя кисть, уже начала терять свою верхнюю телесную оболочку, обнажая белый пластик. Голос внутри — не тот, что принадлежит системе — предупредил, что эта черта, после которой пути назад нет. Я бросилась за эту черту, коснувшись чужой ладони.       Произошедшее было прекрасным и ужасным одновременно. Словно кто-то живой, но кто-то посторонний влезает под твою одежду. Ощущение его присутствия вызывает испуг, смущение и какой-то нехарактерный трепет, робость, как если бы понравившийся тебе мальчик роется в твоем личном дневнике, читая все, что ты так хочешь ему сказать, но при этом не осмеливаешься. Но этот мальчик не копошиться, нагло и грубо перелистывая страницы. Этот некто не трогает ничего, что для него не предназначено, ступая только по тем путям, которые проложены мной во снах. Он слышал мой страх, видел мой чувства. Ричард считывал все, что было со мной в том подвале, не вызывая при этом у меня триггеров. И пока на одном конце провода происходило мягкое и плавное изучение меня, на другом бесновались необузданные процессы моей собственной системы.       Я видела то, что нельзя было видеть. Чувствовала то, что нельзя было чувствовать.       Моя его потерянность от нового мира, в котором Коннор его добродушный проводник.       Мое его одиночество в пустой комнате, на протяжении сотни пустых дней.       Мое его отчаяние и разочарование от безуспешных попыток наладить контакт хоть с кем-то.       Моя его злость к детективу Риду, который стоит на коленях и плюется кровью от подаренных мною ударов по лицу.       Мое его сострадание при виде сжавшейся на стуле девушки в черном мужском пальто и с волосами пепельного оттенка.       Отвращение, которое играет к огромному особняку на окраине города! Презрение к пожилой женщине, которая сидит за столом напротив и задвигает речи про свою невиновность! Ненависть к Норману Кейджу, Алексу Броуди, Миранде Пикми, кем бы они ни были! Во мне играло столько чувств! Столько эмоций, столько воспоминаний, которые ринулись вперед бурным потоком, сшибая тонкие хлипкие двери в мой дом! Я задыхалась в них, пыталась выбраться, но чем больше сопротивлялась, тем сильнее они становились! И когда показалось, что я вот-вот захлебнусь, а десять секунд никогда не закончатся, внезапно случилось это.       Это — когда смотришь кому-то в глаза и читаешь его мысли, понимаешь без слов.       Это — когда чье-то присутствие источает солнечный жар, пагубно жаркий, но жизненно необходимый.       Когда нечаянно прикасаешься к чьей-то душе, оставшись наедине на балконе, за душевными разговорами до утра.       Недавний вой мыслей и чувств в голове резко утих, и ощущение чужого присутствия растворилось так же быстро, как появилось. Едва голос внутри сообщил о разрыве контакта, я резко отдернула руку, таращась на ладонь детектива, как на что-то смертельно опасное. Ричард смотрел на меня обеспокоенно. В его глазах не было такого испуга, как у меня, однако и в них было предостаточно обеспокоенности увиденным. Несколько секунд мы смотрели друг на друга не то как враги, не то как уже давно знакомые друг другу близкие люди. И если бы у меня было сердце, оно бы точно выпрыгнуло из груди, разорвав грудную клетку.