Часть 11

Если бы Драко её оттолкнул, это бы всё равно того стоило. Кожа Гермионы горела, но в тех местах, где она прикасалась к нему, огонь утихал. Там, где она прикасалась к нему, всё было правильно. Она целовала его, стоящего неподвижно, до тех пор, пока, с тихим стоном, он не капитулировал. Его руки обхватили её, когда Драко наклонился и углубил поцелуй. Прошло несколько минут. Прошла вечность. — Я не передумал, Грейнджер, — пробормотал он. — Да... Пускай... Зрачки у него были почти во всю радужку. Гермиону трясло. Они с трудом удерживались на ногах: тянуло лечь, прямо на каменный пол, прямо здесь, неважно. Он снова прервал поцелуй, открыл глаза, посмотрел на неё одержимо и изумлённо. — Мы не можем... Грейнджер... — Драко... Куда ты шёл? Можно пойти с тобой? Им пришлось разорвать объятия. Было слишком рискованно идти через весь замок, прижимаясь друг к другу. Но Гермиона уцепилась за его руку — и пальцы Драко сжали её ладонь. Они не разговаривали по пути. Слишком многое происходило между ними без слов. Сила, которую маглы могли бы назвать электричеством, а волшебники магией, циркулировала между ними, с каждым витком набирая мощь. Он отпустил её руку, когда стена сомкнулась позади них. Прошёл вглубь помещения, предоставляя ей возможность осмотреться. Гостиная Слизерина производила впечатление элегантностью. Куда там Гриффиндору, с разномастными креслами и грудами мягких подушек. Здесь было ровно столько вещей, сколько нужно, и каждая сообщала: качество, статус, деньги. Было светлее, чем Гермиона себе представляла. Большое окно, за которым зеленела вода, даже в этот вечерний час пропускало свет с поверхности озера. К нему присоединялись горевшие под потолком стеклянные лампы. Драко призвал большую бутылку без этикетки, откупорил. Запах мяты и ежевики был знакомым. Он предложил бокал Гермионе, но та покачала головой. Пожав плечами, Малфой сделал один глоток, а потом опустил бокал на столик. — Грейнджер, ты раньше спала с кем-то? — Какое это имеет значение? — возмутилась она. — Лучше это делать с тем, кого любишь. Или хотя бы с тем, кто не разрушит твою репутацию. — Не пытайся мне указывать, Малфой! — Я бы не посмел... — он казался печальным. — Ты будешь жалеть об этом. — Правда? Ты что, так плох? — Нет! Наверное, нет... Ты могла бы спросить у... — Ничего не хочу знать! — перебила она. — Ты девственница. Я прав? Стараясь двигаться осторожно, Гермиона к нему приблизилась. Напряжение в комнате было осязаемым. Казалось, любая оплошность — и стекло, отделяющее их от Чёрного озера, лопнет. Гермиона остановилась перед Малфоем. Он заложил руки за спину. — Да, — сказала она, глядя на него снизу вверх. — Ты будешь первым. Я хочу, чтобы ты был первым. — Помимо всего остального, это может быть небезопасно. Я говорил тебе про змею. Неизвестно, как она себя поведёт, если обнаружит рядом со мной... — Грязнокровку. Малфой сглотнул. — Я всё ещё не уверен, в чём дело. Если это не сон, ты рискуешь не только своей репутацией. — Ты знаешь способ это проверить, не попробовав? Она подняла руку, коснулась его щеки. — Потому что, если да, лучше сделать это побыстрее. — Я не знаю, — прошептал он. — Тогда я готова рискнуть. Он отшатнулся, когда её неумолимо к нему повлекло. — Не здесь. Не хочу, чтобы в окно заглядывали русалки. Об интерьере слизеринской спальни Гермиона ничего бы сказать не смогла. Потому что уже на пороге Малфой стянул рубашку, и с этого момента она не могла отвести от него взгляда. По белой коже живота и груди змеились тонкие шрамы, оставленные заклятьем, о котором она, разумеется, знала, но никогда не думала всерьёз. Раньше она считала, что он что-то подобное заслужил. Теперь она ощущала боль при мысли о том, что ему пришлось вынести. Но дело было не в шрамах. У него были мускулистые плечи. Длинные руки с проступающими голубоватыми сосудами. Он был спортивным и стройным. Он был красивым. Ей было сложно дышать. — Последний шанс передумать. Неправда. Не было никакого шанса. — Тогда ты позволишь мне наложить заклинание? Гермиона кивнула. Из них двоих он явно лучше владел собой, и был лучшим кандидатом на то, чтобы творить магию. Малфой начертил в воздухе руну. Гермиона узнала заклятие из брошюры по сексуальной безопасности, которую нашла в библиотеке ещё на первом курсе и с интересом изучила, несмотря на то, что практики на тот момент не предвиделось. Тёплый оранжевый свет распространился из кончика палочки, омыл их обоих и растаял. Она сняла мантию. Огляделась и, не решив, куда её деть, просто разжала пальцы. За мантией на пол упал серый свитер. Драко наблюдал за ней. В сумерках комнаты его кожа светилась. Гермиона не знала, что делать дальше. Она посмотрела Драко в лицо. Он выглядел как человек, потерпевший поражение. Ей захотелось его утешить. Это не должно было происходить так... грустно. Он не сводил с Гермионы глаз, когда она шла к нему через комнату. От его тела шёл жар. Она положила ладонь ему на плечо. Коснулась губами ключицы. Медленно, как во сне, Малфой поднял руки, провёл по её спине от поясницы до шеи. Одна его рука легла Гермионе на затылок. Другая легко ласкала её голую кожу. Он поцеловал её в висок. В кончик носа. Он больше не казался несчастным. Гермиона обвила руками шею Драко. Они смотрели друг другу в глаза — прямой, ясный взгляд. Она больше не дрожала. Странно, но происходящее чем-то напоминало их совместную работу в библиотеке. Сосредоточенность. Смелость идти вперёд. И — открытия. Она трогала языком его шрамы. Узнавала, каков он на вкус. Как он движется. Как он дышит. Когда гермионины коленки стали слабеть, Малфой поднял её и отнёс на кровать. Стоя рядом, стянул штаны. Ноги у него были длинные и худые. Несмотря на атлетизм, он казался ей хрупким, ранимым. Она могла причинить ему боль. Она не хотела этого делать. Заведя руку за спину, Гермиона расстегнула лифчик. Уронила его куда-то в сторону. Расстегнула молнию на джинсах. Драко помог ей их снять. На каждом из них осталось только по одному предмету одежды. Гермиона откинула одеяло и забралась под него. Драко не шевелился. Она взяла его за руку и притянула к себе. Оперевшись на локоть, указательным пальцем он обвёл контур её лица. От подбородка скользнул к губам. Гермиона, не удержавшись, лизнула палец и ощутила, как сбилось его дыхание. Драко поцеловал её, и его ладони заскользили по её телу. Он был горячим на ощупь, и его руки были везде... везде... Гермиона стала чаще дышать, когда губы Драко коснулись её груди. Он втянул в рот сосок, она почувствовала прикосновение языка и не сразу поняла, что прозвучавший стон принадлежит ей. Его пальцы ласкали её вторую грудь, и она извивалась, не зная в этот миг ничего, кроме его рук, его рта и острого наслаждения, которое он доставлял ей. Оторвавшись от неё, он со смешком пробормотал: — Кажется, всё не так плохо? Ей было совсем не до шуток. Гермиона лихорадочно шарила по телу Малфоя, плохо понимая, что делает, но стремясь почувствовать всего его целиком, прямо сейчас, скорее... — Можно? Его пальцы коснулись резинки её трусов. Она ответила, не узнавая собственный голос. Драко стянул с неё бельё. Он обнимал её. Его рука лежала у неё на животе и поглаживала кожу. Ей захотелось рычать. — Пожалуйста! Он правильно её понял. В первый момент было странно ощущать его прикосновение между ног. Затем она застонала снова, вцепившись в его плечо, невидящими глазами всматриваясь в полумрак слизеринской спальни. — Гермиона... — прошептал Драко. Она не заметила тогда, но это был первый раз, когда он назвал её по имени. Ей было приятно. Но ей было недостаточно. Драко оказался над ней, и она обхватила его ногами. — Тише... Посмотри на меня. Ты уверена? Боже, да, да, она готова была умолять его об этом. Она готова была разорвать его на части, если он не сделает того, ради чего они оказались здесь. — Скажи мне, если захочешь остановиться. Ага, обязательно. Ни за что. Она почувствовала его член — нечто твёрдое у входа в её тело. Драко двигался очень плавно. Гермиона не сводила глаз с его лица, сосредоточенного и совершенно прекрасного. Он двинулся вперёд и остановился, удерживая свой вес на локтях и коленях, вглядываясь в её лицо. — Всё в порядке? — Да, да... — Тебе не больно? — Дьявол, Малфой!.. Он опустил голову ей на плечо и продолжил прерванное движение. Гермиона подалась навстречу. Его осторожность сводила её с ума. Она была готова принять его. Она была готова на куда большее, чем он рассчитывал. С изумлением она ощущала, как его член скользит в её теле, и по величине амплитуды, по тому, как двигался в её руках Драко, понимала, что это должно было значить. Он был большим, и всё же располагался внутри неё так, будто там всегда для него было место. Больно не было. Было хорошо. Было так, как должно было быть от начала веков. И это длилось. Гермиона, конечно, была знакома с теорией, но реальность застала её врасплох. Удовольствие, сосредоточенное внизу её живота, взорвалось, расходясь жаркими волнами, стирая границу между ней и божественной бесконечностью. Она пришла в себя несколькими минутами позже, на мокрой простыне в слизеринской спальне для мальчиков. Драко Малфой склонялся над ней. У него сияли глаза. Он смотрел на неё, как на самую большую драгоценность. — Гермиона... Так не бывает...