Часть 10

Она сдалась. Бросила попытки разобраться, что происходит. Малфой не мог хотеть её — но хотел. Хотел — и ушёл, хотя имел возможность, и наверняка знал это, довести дело до логического завершения. Гермиона жевала тост и растерянно слушала, как Драко беседует с профессором Флитвиком. Будто это не он все каникулы хранил в Большом зале ледяное молчание. Теперь эти двое обсуждали статью в последнем "Заклибретателе", и выглядели абсолютно довольными друг другом. Гораций Слизнорт с интересом следил за их разговором. Даже профессор Макгонагалл поглядывала на Драко почти благосклонно. Была ещё одна странность: он не ушёл сразу же, как обычно, расправившись со своей едой. Отодвинув тарелку, Малфой продолжал сидеть за столом, будто вовсе не питал отвращения к собравшимся. Когда Гермиона встала, он тоже встал, и догнал её в дверях зала. — Эй, Грейнджер! Он коснулся её руки. Мурашки побежали по коже Гермионы. — Ты что себе позволяешь?! — возмутилась она, невольно оглядываясь на стол, за которым всё ещё сидели учителя. — Хочешь, чтобы все видели? Жар прилил к её щекам. Гермиона стремительным шагом пересекла холл и начала подниматься по лестнице. Всё происходило слишком быстро. Всё было неправильно. Кровь стучала у Гермионы в ушах. — Ты представляешь себе, что начнётся, если поползут слухи? "Ежедневный пророк" будет просто в восторге! Хочешь первую полосу, Малфой? "Сын опального лорда нашёл свою суженую"? — Ты выбрала мягкую формулировку. — Да, скорее всего, они назовут тебя Пожирателем смерти! А меня они назовут предательницей! Я сыта по горло! На четвёртом курсе кто-то прислал мне гной бубонтюбера из-за... — Не хочу беспокоить вас, мисс, — обратился к ней портрет волшебника с по-собачьи печальным лицом. — Но с кем вы разговариваете? Гермиона обернулась и увидела, как Малфой заворачивает за угол. — Чёрт! — Я бы не советовал, мисс! Очень ненадёжная раса. Помню был один маг... Она не стала слушать дальше. Торопясь догнать Драко, Гермиона сбежала по лестнице. Его не оказалось за углом, и вообще нигде не было видно. Карта осталась в спальне, и к тому времени, как Гермиона туда добралась, Драко Малфой занял место в недосягаемой для неё общей гостиной Слизерина. Это было ужасно. И это была только её вина. Её вспыльчивая натура и расшатанные нервы разрушили то единственное, что помогало Гермионе почувствовать себя живой. Гермиона понимала, что всё закончится, как только — уже послезавтра — все возвратятся с каникул. Она не могла представить себе, как целуется с Малфоем в коридоре, рискуя быть застуканной Джинни или, о ужас, кем-то из слизеринцев. Их отношения были обречены, и она предпочитала не думать о будущем. Но, пока длились каникулы, они могли воспользоваться отпущенным временем. Гермиона очень хотела им воспользоваться... Он не пришёл в библиотеку и, если верить карте, которую она захватила с собой и на которую то и дело поглядывала, вообще не покидал подземелий. Вечером за столом профессор Флитвик высказал сожаление, что юный Малфой не составил им компанию. Гермиона пыталась выглядеть равнодушной, но ей почему-то казалось, что кто угодно может всё прочитать по её лицу. Окажись она теперь перед зеркалом Еиналеж, Малфой занял бы большую часть отражения. — Вот уже на днях наша Джинни приедет! — прогрохотал Хагрид. — Ты рада поди, Гермиона? Соскучилась тут одна? Она улыбнулась ему и перевела разговор на заповедник для гиппогрифов. Всё было настолько плохо, что вместо библиотеки после ужина Гермиона отправилась в подземелья, и долго бродила по ним, безуспешно отыскивая ту самую стену, в которой была спрятана потайная дверь. Пару раз ей показалось, что она что-то заметила: странное колебание света, разлом структур, — но, даже если так, она всё равно не могла войти. А Малфой не спешил прийти ей на помощь. На следующий день он чудом разминулся с ней по пути к полю для квиддича. Гермиона начала было карабкаться на трибуну, но Малфой превратился в зелёную точку и исчез из виду. Она ждала его в холле, но профессор Слизнорт, проходя мимо, заговорил о предстоящем семестре и пригласил зайти в его кабинет за одной редкой книгой — прямо сейчас, да, или вы чем-то заняты, мисс Грейнджер?.. Когда ей удалось избавиться от него, Малфой уже был в своём общежитии. Гермиона вернула одеяло наверх и собрала свои вещи, разложенные по гостиной. Завтра здесь снова станет шумно, и у неё просто не останется времени думать о нём. Начнутся занятия, она продолжит работать над заклинанием для родителей, несколько дней помешательства останутся в прошлом. Джинни просила проверить, не оставила ли она в тумбочке свой набор перьев. Если нет, значит требовался новый, и она надеялась успеть купить его в Косом переулке, где выбор лучше, чем в Хогсмиде. Гермиона нашла набор за открытым пакетиком "Берти Боттс", нацарапала записку для Джинни и отправилась в совятню. День уже подходил к концу, золотистый свет слабо сочился через окна во внешних стенах. Замок казался особенно пустынным накануне возвращения учеников. Всё было таким... последним. Её последний год в Хогвартсе. Последний вечер этих странных каникул. Отправив письмо, Гермиона постояла у окна совятни, глядя на лес. С этого всё началось: так же она стояла здесь перед тем, как встретить Малфоя. Перед тем, как впервые в жизни нормально с ним поговорить. Гермиона не привыкла получать всё, что хочет. Она знала, что многим мечтам просто не суждено сбыться. Но ей никогда ничего не хотелось настолько сильно. И ведь это было не так уж много, в конце концов! Не что-то особенное. Она не собиралась замуж за Малфоя, только не это! Она даже не рассчитывала на долгие отношения. Ей нужно было трахнуть его, ради всего святого. Разве девушка не имеет права об этом просить? Она влетела в него, вывернув из потайного прохода за гобеленом. С разгону врезалась и чуть не упала. Малфой поймал её за плечи и удержал, но сразу же отшатнулся. — Поаккуратней, Грейнджер. Он зашагал в прежнем направлении, но Гермиона не могла этого допустить. — Подожди! Морщинка обозначилась между его бровями, но Малфой остановился и ждал, что она ему скажет, разглядывая закопчёный настенный факел, как будто в нём было что-то интересное. — Малфой, я... не должна была говорить такого. Не должна была называть тебя Пожирателем смерти. — Ты ведь этого и не сделала, — напряжённо ответил он. — Если я правильно помню, ты указала на то, чего следует ждать, если "поползут слухи". — Я прошу у тебя прощения! Я испугалась! Я не ожидала, что ты... — Я не сержусь. Ты была абсолютно права. Но Гермионе не подходил такой ответ. — Нет, не была! Я вела себя грубо! — Это не меняет сути вопроса, — Драко по-прежнему на неё не смотрел. — Ты права. Я не должен был к тебе прикасаться. Она задохнулась. — Это так, Грейнджер. Нас возненавидят абсолютно все. Даже у такого, как я, пока ещё есть союзники. Будет неразумно отталкивать немногих оставшихся. Слабым голосом она пролепетала: — И ты на это готов? — На что? Наконец взгляд Малфоя обратился к ней. Его брови взлетели вверх. — На то, чтобы по мере возможности не разрушать остатки своей жизни? — Но ведь не обязательно прямо... — Я думаю, мы ни к чему не придём, — он покачал головой. — Я согласен с тем, что ты вчера сказала. Я всегда это знал и было глупо забыться. К счастью, мы ничего не теряем, Грейнджер. Мы никогда не были друзьями. Максимум, который нам предстоит — терпеть друг друга на общих занятиях, но это, думаю, нам по силам. Кровь заклокотала у Гермионы в ушах. — Знаешь что, Малфой? В два шага она преодолела расстояние между ними. Его взгляд был ледяным, но на дне его светлых глаз плескались искры. — В одном ты точно прав: мы никогда не были друзьями! Обеими руками Гермиона ухватила Драко за воротник и, приподнявшись на цыпочки, впилась в него поцелуем.