Глава 14. Долгожданная победа

      Джеймс чувствовал себя странно. Он так ждал того дня, когда наконец-то будет свободен от обязательств перед колледжем: репетиций с подопечной больше не будет, и он сможет вернуться к привычной жизни, где не нужно отвечать ни за кого кроме себя. Да и за себя иногда тоже можно не отвечать. И вот концерт окончен, но никакого облегчения это не принесло, а совсем даже наоборот.       В звенящей тишине свой квартиры музыкант почувствовал себя невероятно одиноко. В такие моменты он обычно не задумываясь звонил друзьям, или лучше сказать, едва знакомым людям, которые были не прочь скоротать время в его обществе и за его счет. Собрав большую компанию, Хорн обычно напивался до такого состояния, чтобы ничего в мире не могло его задеть, чтобы ничего не напоминало ему о том, каким жалким и никому на самом деле не нужным он кажется сам себе и всем вокруг.       Сидя на диване в свой гостиной, он прокручивал моменты прошедшего дня и не мог отделаться от мысли, что вроде хотел как лучше, но опять все испортил. Мелисса будто заставляла его верить в то, что он не такой уж и потерянный, что у него еще есть шанс не чувствовать постоянной горечи и разочарования от самого себя. Но то, что произошло между ними сегодня… Они поторопились, и черт его знает, чем он вообще думал, когда повел Спенсер в ту гримерку, понимая, что они оба могут пожалеть об этом впоследствии.       Джеймс вспоминал голос девушки, ее прикосновения, и ему снова захотелось ее увидеть. Он даже не боялся выглядеть глупо, явившись домой к Гольдшмидт без приглашения и хоть сколько-нибудь веской причины. Мысль о том, что он снова будет рядом со Спенсер, окрыляла его. Молодой человек даже подумал, что это могло бы быть лишним доказательством чувств, если вдруг девушка не поверила словам, сказанным в машине перед прощанием.       Хорн почти собрался покинуть квартиру, но на тумбочке рядом с ним зазвонил телефон. Поначалу молодой человек не хотел снимать трубку, чтобы не задерживаться, но потом решил, что быстро узнает, что нужно звонящему, и не будет разводить долгих разговоров.       — Джеймс, я только что с обсуждения номеров, — несмотря на почти шепот, музыкант узнал голос Жана, — это пока строжайший секрет, но я не могу не поделиться с тобой.       Сердце Джеймса от волнения забилось чаще, он прижал трубку плотнее к уху, чтобы точно ничего не пропустить.       — Что вы решили? — аккуратно спросил Хорн.              — Мисс Спенсер получит грант, — чуть громче сказал мужчина, в его голосе слышалось едва сдерживаемое ликование, — так что я вас поздравляю, вы оба проделали огромную работу.       — Охренеть, — облегченно выдохнул Джеймс, и на его лице появилась широкая улыбка.       — Но только пока пусть это будет между нами, завтра я сам позвоню Мелиссе, когда будут готовы документы для заключения договора.       — Ладно, — кивнул Джеймс, понимая, что теперь у него появилась веская причина, чтобы поехать к Спенсер. И черт с ним с обещанием, он не собирается скрывать от Мелиссы такие прекрасные новости.       Молодой человек повесил трубку, быстро выбежал из дома и, запрыгнув в машину, поспешил к Спенсер. По дороге он пытался придумать, как именно преподнесет ей эту новость. Сначала Хорн даже собирался сказать, что грант получил кто-то другой, но тут же одумался: это будет слишком жестоко с его стороны, он не хочет видеть слез девушки, которая стала ему дорога.       Дверь ему открыла Сара, и стоило ей увидеть Джеймса, как ее лицо сразу вытянулось, будто она не готова была видеть Хорна на пороге своей квартиры.       — Я к Мелиссе, — запыхавшись проговорил Джеймс. Он даже забыл поздороваться, настолько сильно ему не терпелось поговорить с девушкой, — позови ее.       — Мелиссы нет дома, — замялась Гольдшмидт, на ее лице появилась виноватая улыбка.       — В смысле, нет, я же сам ее подбросил до дома, — усмехнулся молодой человек и, несмотря на то что Сара не приглашала его войти, сделал шаг в прихожую.       — Она была тут, но потом почти сразу уехала, — с максимально скорбным лицом, на которое только хватало актерских способностей, в прихожую заглянула Доэрти.       Заметив непонимание в глазах молодого человека, Сара постаралась придумать что-то, чем смогла бы прикрыть Мелиссу в ее отсутствие:       — Проходи, она вернется и сама все объяснит.       Гольдшмидт решила, что не хочет говорить лишнего, но и врать, пытаясь выгородить Спенсер, она тоже не могла. Ей было непонятно, зачем Мелисса вообще поехала куда-то с Майклом и что происходит в ее голове, когда она совершает такие необдуманные поступки, которые Сара совершенно точно не одобряла.       Девушка посмотрела на Кэсси и помотала головой, давая понять ей, что встревать и что-то рассказывать Джеймсу, не нужно. Закатив глаза, Доэрти отправилась в свою комнату, захлопнув дверь так, чтобы всем было слышно.       — Чего это она? — удивился Хорн, имея в виду поведение Кассандры.       — Не знаю, — безразлично пожала плечами Голди и попыталась перевести тему. — Чай, кофе?       — Кофе, — тут же сказал молодой человек. — Мелисса скоро придет?       — Конечно, — поджала губы Сара, надеясь, что она окажется права.              Джеймс выпил одну чашку кофе, затем через какое-то время еще чая с мятой. Прошло по меньшей мере два часа, в течение которых, Гольдшмидт то и дело незаметно выглядывала в окно, каждый раз надеясь, что Спенсер вот-вот подойдет к двери. Сара нервничала, понимая, что ситуация усугубляется, ей даже показалось, что сказать правду Хорну будет самым правильным решением. Но это было тяжело, поэтому девушка напряженно пыталась найти себе какое-то занятие, и желательно подальше от Джеймса, чтобы он не пытался задавать ей неудобных вопросов и не втянул ее в разговор о том, куда делась Мелисса.       — Мне нужно приготовить обед, — через какое-то время нашла выход Сара, — а ты можешь посмотреть телевизор или включить проигрыватель, только, пожалуйста, не очень громко.       Поблагодарив девушку за гостеприимство, Джеймс направился в гостиную, где несколько дней назад они праздновали день рождения Кэсси. Он сел на пол рядом со стеллажом с пластинками и принялся перебирать их — не столько для того, чтобы что-то включить, сколько для того, чтобы узнать, что есть в коллекции Сары.       — Что сказала Голди? — послышался тихий голос Доэрти.       Хорн обернулся и, улыбнувшись ей, похлопал ладонью по месту рядом с собой, приглашая девушку составить ему компанию.       — Да почти ничего, так что все вопросы задам Спенсер, которую непонятно где носит, — он попытался отшутиться, чтобы немного побороть беспокойство. — Но если она пошла праздновать в бар и не позвала меня с собой… Это удар в спину, которого я не ожидал.       — Тогда тебе не о чем волноваться, вряд ли они поедут в бар, — сказала Доэрти, но потом быстро прикрыла рот рукой, как будто случайно произнесла то, чего говорить не собиралась.       — Они? — нахмурился мужчина. — Так Мелисса ушла не одна?       — Черт… — Кэсси вытянула шею, чтобы посмотреть в сторону кухни и убедиться, что Сара там и не слышит их, затем наклонилась к Хорну, — Голди меня убьет, она прикрывает Мелиссу. Не удивлюсь, если они сговорились.       — Я вообще ничего не понимаю, — раздраженно отозвался Джеймс, — что у вас тут происходит?       — Ладно, — протянула Доэрти. Внутренне она была счастлива, что Хорн сам попросил ее рассказать, но при этом девушка продолжала делать вид, что ей не очень приятно рассказывает ему все то, что произошло. — Когда Мелисса вернулась с концерта, она сразу же позвонила Майклу. Разговора я не слышала, поэтому не знаю, о чем они договорились. Но совсем скоро он приехал за ней и куда-то увез.       Джеймс почувствовал, как внутри него что-то оборвалось, он не хотел верить словам Кассандры, но при этом помнил, что Мелисса пыталась отыскать Уитмора и даже отказалась идти куда-то с Джеймсом после концерта. Сейчас ему стало понятно, почему.       — Ты уверена, что это был именно он? — упавшим голосом спросил Хорн — он цеплялся за последнюю возможность хоть как-то оправдать Мелиссу в своих глазах. — Может быть, она поговорила с ним, но встреча была с кем-то другим?       — Я видела из окна, как она садилась в его машину, — Кэсси говорила тихо, пытаясь показать, что ей не все равно на чувства молодого человека, — я успела ее выучить за это время. Мелисса часто с ним куда-нибудь уезжает.       Девушка попыталась дотронуться до плеча музыканта, но он тут же скинул с себя ее руку и, отложив в сторону пластинку, поднялся на ноги. Он прошелся по комнате, пытаясь успокоить бурю в своей груди. Джеймс почувствовал себя обманутым, Спенсер была совсем не тем человеком, которого пыталась из себя изображать. Теперь Хорн не мог покинуть этот дом, ему было жизненно необходимо дождаться Спенсер и посмотреть в ее глаза.       Он все сидел и ждал. Когда же перевалило за полночь никаких сомнений больше не осталось. Ангельская внешность и какая-то трогательная непосредственность и простота были лишь маской, под которой скрывалась хитрая и беспринципная девушка, для которой было абсолютно приемлемым заниматься сексом где-то за сценой с малознакомым человеком, а сразу после отправиться на поиски другого мужчины. И самое смешное — она ведь этого даже не скрывала. Джеймс злился на себя за то, что он такой влюбленный дурак и его глаза открылись только сейчас — когда уже было слишком поздно, когда сама мысль о том, что с Мелиссой они вместе не будут, приносила нестерпимую боль. Но и делить Спенсер с кем-то еще ему казалось немыслимым.       Сара позволила ему остаться до возвращения подруги. Она видела, в каком состоянии находится молодой человек и понимала, что он не уйдет, и в лучшем случае будет дожидаться Спенсер у входной двери. Джеймс расположился на диване, он не хотел ложиться, но в середине ночи незаметно для себя все-таки уснул.       Проснувшись рано утром, Хорн почувствовал, как у него затекла шея от того, что он всю ночь проспал сидя, но эта боль не шла ни в какое сравнение с тем, насколько разбитым и униженным он себя чувствовал в эту минуту. Окончательно отойдя ото сна, музыкант услышал, как открылась входная дверь. Сердце забилось, он одновременно и хотел, и не желал видеть Мелиссу, особенно после этой ужасной ночи, полной переживаний.       Мужчина слышал приближающиеся шаги и напряженно ждал. Мелисса двигалась тихо, чтобы не разбудить спящих подруг. Проходя мимо гостиной, она увидела Джеймса, сидящего на диване, и вздрогнула. Спенсер не ожидала его здесь увидеть и поначалу просто смотрела на музыканта, не зная, что сказать.       Если где-то глубоко в душе Джеймса еще теплился слабый огонек надежды, то стоило музыканту взглянуть на девушку, как он тут же погас: на Мелиссе была одежда с чужого плеча, не было никаких сомнений, что все это — из гардероба Уитмора. Короткие бриджи для гольфа открывали ссадины на коленях девушки. Худшие опасения Джеймса подтвердились, он понял, что все закончилось, едва успев начаться.       — Хорошо провела ночь, Мелисса? — скривившись спросил Джеймс, а затем указал подбородком на ноги девушки. — А что, Майкл не догадался подложить что-нибудь для удобства, когда поставил тебя перед собой на колени?       — Джеймс, это не то, что ты думаешь! — Мелисса подошла ближе, чтобы молодой человек не говорил так громко и девочки не услышали их разговора. Спенсер постаралась оправдаться. — Мы поехали прокатиться и…       — Так он тебя и в машине поимел? — ядовито поинтересовался Хорн, а затем очень театрально стал разыгрывать интерес. — А где еще? Расскажи, очень интересно послушать, как именно ты развлеклась с Уитмором, пока я ждал тебя тут и места себе не находил!       — Дай мне закончить! — повысила голос девушка, ее раздражало, что Хорн ей и слова вставить не дает.       — Пусть об этом позаботиться твой Майкл, — Джеймс нервно схватил свой пиджак с дивана, — а может и еще кто-нибудь.       Хорн попытался оттолкнуть Мелиссу и пройти, но она преградила ему путь.       — Нет уж, Хорн, — девушка двинула в его сторону указательным пальцем, — ты прижмешь свою задницу и выслушаешь меня!       — А что с губой? — Джеймс наклонился к Мелиссе и вгляделся в ее лицо. — Майкл только на словах джентльмен?       Девушка отвернулась от него и издала раздраженный возглас.       — Я пытаюсь тебе сказать, что попала в аварию. После нее у меня разбита губа и колени. А тебе все равно, идиот! — девушка кричала. — Все равно, что я чуть не погибла. Ты думаешь только об одном.       — Ты бы хоть постеснялась так нагло врать, — прошипел Джеймс. — Какая авария? Не могла придумать что-то поубедительней?       — Позвони Уитмору и сам узнай! — Мелисса снова крикнула на него.       — Конечно, сейчас я позвоню твоему принцу, и он мне навешает лапши на уши, — Джеймс кричал на нее в ответ.       — Выметайся, Хорн, — со злобой прошептала Мелисса, — я не хочу тебя видеть и доказывать что-то я тебе не обязана. Если ты думаешь, что я могу переспать с первым встречным…       — А разве это не привычное для тебя дело? — с издевкой спросил он.       Это было последней каплей, Мелисса размахнулась и дала Джеймсу пощечину, на ее глазах наворачивались слезы от тех обвинений, которых она не заслуживала. Еще хуже было получать их от Джеймса, который, как ни странно, уже слишком много для нее значил.       — Я приехал, чтобы сказать тебе, что ты получила грант, — пытаясь скрыть свои эмоции, сказал спокойно Хорн. — Ответь честно, ты и с кем-то из комиссии переспала, или денег Уитмора хватило, чтобы все уладить?       Она не стала ему отвечать, это просто было бесполезно. Известие о гранте, который был смыслом ее жизни последние недели, совсем не порадовало ее.       Джеймс двинулся в сторону выхода. Сорвав с вешалки верхнюю одежду, он резко открыл дверь и вышел из квартиры. Мелисса тяжело вздохнула и, не в силах больше сдерживаться, расплакалась. Обернувшись, девушка заметила в дверях гостиной Сару и Кэсси, они были разбужены криками и пришли удостовериться, что все в порядке.       — Что произошло? — спросила с опаской Сара.       — Джеймс обвинил меня в том, что я переспала с Майклом, — Мелисса села на диван и от злости ударила рукой по подлокотнику.       — А разве это не так? — с нескрываемым интересом спросила Кэсси.       — Нет, — процедила сквозь зубы Спенсер, — у нас с ним ничего не было и не могло быть. Я же просто хотела вернуть ему вещи.       Спенсер хотела сказать что-то еще, но не смогла, будто ком застрял в горле. Мелиссе было обидно, что Хорн не поверил ее словам и что ему было все равно на то, что она была в опасности. Если бы она не пристегнулась, то вряд ли осталась бы жива после столкновения, к тому же автомобиль вот-вот мог загореться, и она вместе с ним. Ревность застилала глаза Джеймсу настолько, что он становился глух к словам Спенсер. При всем при этом девушка прекрасно понимала, что в данной ситуации она и сама наломала дров, и вряд поверила бы в свой собственный рассказ на месте Джеймса.