Глава 52. Музыкальная пауза

      Впервые за долгое время ночью из комнаты Мелиссы не донеслось ни одного крика. Джейма такая перемена скорее пугала, нежели успокаивала. Пару раз он даже дошел до двери, чтобы убедиться, что с девушкой все в порядке. Ее ровное дыхание и лицо, не искаженное страхом, вселяло в него надежду на улучшение состояния Спенсер.       Утром Хорн проснулся от звуков, доносящихся с кухни. Он повернул голову и заметил тень девушки на черно-белой плитке пола. Джеймс улыбнулся и, быстро поднявшись с дивана, аккуратно пошел в ту сторону. Перед тем как войти, он постучал о дверной косяк, чтобы привлечь к себе внимание и не напугать Мелиссу. Тем не менее девушка все равно вздрогнула и попятилась назад, в испуге глядя на молодого человека.       — Можно я войду? Я только возьму кое-что из еды, к тебе подходить не буду, — Джеймс показал пальцев в сторону противоположную от той, где стояла Мелисса. Он не двигался с места и даже не переступал порога кухни, дожидаясь момента, когда Спенсер разрешит ему это сделать.       Девушка тяжело дышала от страха, но, отойдя подальше от того шкафа, на который указывал музыкант, коротко кивнула, дав разрешение Джеймсу. Мелисса не сводила с него глаз, когда он открыл дверцу.       — Если вдруг ты захочешь сама выбрать еду, то она лежит вот тут, — он показал на полки, забитые до самого верха всевозможными плитками шоколада, чипсами, печеньем и крекерами, — вообще, ты можешь есть все, что найдешь. Но то, что ты ешь обычно, лежит здесь.       Джеймс старался не смотреть на Мелиссу слишком пристально, ему казалось, что ей тяжело выдерживать такой взгляд. Хорн был рад, что Спенсер покинула свое убежище и что сейчас она не прячется от него и не плачет, музыканту очень хотелось остаться с ней. Взяв пачку крекеров, он не торопился уходить, ища повод задержаться.       — Слушай, у меня идея, — молодой человек постарался уцепиться за последнюю возможность побыть рядом с Мелиссой, — ты наверное уже смотреть не можешь на это печенье и йогурты. Если хочешь, бери любые продукты из холодильника, и я при тебе приготовлю вкусный завтрак.       Мелисса затравленно перевела взгляд с Джеймса на холодильник и обратно. На ее лице отчетливо читались муки выбора, поэтому Хорн поспешил успокоить ее.       — Или ты можешь приготовить сама, а я сяду у самого выхода, чтобы не беспокоить тебя и не мешать.       — Хорошо, — едва слышно ответила девушка и, не отводя глаз от Джеймса, направилась к холодильнику.       Внутренне Хорн ликовал от того, что ему удалось уговорить девушку поесть нормальной еды. Теперь оставалось самое сложное: случайно все не испортить. Мелисса доставала продукты из холодильника, то и дело поглядывая на Джеймса. В какой-то момент она полностью развернулась к нему, едва сдерживая дрожь во всем теле.        — Ты можешь пересесть вот туда? — она показала на угол, который находился слева от плиты. Девушке было некомфортно стоять к Джеймсу спиной, так она чувствовала себя слишком незащищенной.       — Конечно, — Хорн тут же взял стул и пересел туда, куда показала Мелисса.        Стоило ему поменять свое местоположение, как девушка тут же стала заметно спокойнее. Джеймс наблюдал за тем, как она готовит, и чувствовал небывалую нежность, которая распускалась в его душе подобно цветку. Только цветком этим была роза, терзающая его изнутри своими шипами: любая, даже самая приятная мысль, связанная с Мелиссой, тут же омрачалась теми обстоятельствами, в которых они сейчас находились.        Внезапно раздался звонок в дверь, от которого Спенсер вздрогнула и с опаской посмотрела на Джеймса.       — Все хорошо, — постарался успокоить ее музыкант, — я сейчас узнаю кто это и что ему надо, и сразу вернусь.       Глядя на покидающего кухню Хорна, девушка судорожно замотала головой. Сердце в груди забилось так быстро, что Мелисса даже хотела побежать вслед за Джеймсом и остановить его, умоляя не подходить к двери и тем более не отпирать ее. У Спенсер было нехорошее предчувствие.       Когда Хорн открыл дверь, он увидел Виктора и Дэниела, которые, неловко улыбаясь, тут же поприветствовали его.       — Парни, что-то случилось? — испуганно спросил Джеймс. Он собирался узнать у друзей, что они тут делают, но не успел, они заключили музыканта в свои объятия.       — Все это время было как-то не до этого… — начал Хилл, слегка потупив глаза.       — В общем, мы подумали, что будет не лишним немного подбодрить Мелиссу. Хотя бы чем-то, — продолжил Росс и протянул Джеймсу гитарный кейс, — я выбирал такую же, как была у Хендрикса, продавец в магазине сказал, что это та самая модель, надеюсь, не соврал. Ты говорил, что у Мелиссы теперь нет гитары, мы и решили, что новая ей будет очень кстати.       — Сам знаешь, что музыканту без своего инструмента никак нельзя, — добавил Виктор и попытался улыбнуться.       Молодым людям, явно было тяжело подбирать слова и казаться веселее, чем они себя чувствовали на самом деле.       — Как она вообще? — понизив голос спросил Дэн, воспользовавшись небольшой заминкой.       Джеймс бросил взгляд в сторону кухни и покачал головой.       — Пока не очень, но надеюсь, это временно. Парни, спасибо вам большое за заботу, — Джеймс поставил гитару позади себя, — уверен, что Мелисса оценит.       — Мы были бы рады повидаться и с ней тоже, но понимаем, что сейчас время для этого неподходящее, — Росс положил свою широкую ладонь на плечо Хорна, — но если вдруг ей надоест видеть только твою смазливую рожу изо дня в день и она захочет поболтать с кем-то из ее друзей, то один звонок, и мы сразу же приедем.       — Не важно днем, или ночью, — подхватил шутливую волну Хилл, — и вообще, любой каприз. Хоть опера, хоть катание на лыжах, хоть вечеринка. Все организуем в кратчайшие сроки.       Джеймс рассмеялся и еще раз обнял каждого.       — Спасибо, ребята. Правда, спасибо, — Хорн почувствовал, как его глаза вновь наполняются слезами. Но на этот раз это были слезы благодарности.       Перекинувшись еще парой фраз, ребята покинули жилище своего друга, оставив его одного. Джеймс же поспешил обратно на кухню.       Вернувшись, он огляделся и заметил, что на столе остались продукты, из которых девушка готовила себе завтрак, но самой Мелиссы не было. Это казалось странным, ведь он точно заметил бы, как она уходит к себе в комнату, потому что выход из кухни хорошо просматривался со стороны прихожей.       Хорн прислушался и до него донеслись сдавленные всхлипывания. Оглядевшись он понял, что звуки раздаются со стороны кладовой. Джеймс подошел к двери и наклонившись тихонько постучал. После первого удара послышался испуганный вскрик девушки, а потом рыдания, которые она уже не пыталась скрыть. Музыкант приоткрыл дверь и увидел Спенсер, которая отпрянула от двери и попыталась вжаться в стену позади себя..       — Пожалуйста, не надо, — взмолилась Мелисса. Она смотрела за спину Хорна, пытаясь разглядеть там что-то или кого-то. — Не отдавай меня им.       — Это были Виктор и Дэн, ты их знаешь, они не причинили бы тебе вреда, — Джеймс попытался протянуть руку девушке, чтобы помочь ей выйти из чулана.       — Нет! — крикнула Мелисса, когда увидела руку Джеймса, тянущуюся к ней.       Хорн отпрянул. Он не знал, как сейчас лучше себя вести. Молодой человек чувствовал, что положил начало сближению с девушкой, она даже начала готовить, не убегала от него в свою комнату, но теперь они как будто снова оказались в той пропасти, из которой не выбраться.       Спенсер прятала лицо, а все ее тело содрогалось от истерики, которая началась в тот момент, когда она услышала мужские голоса, хоть и знакомые, но это все равно не внушало никакого доверия.       — Пусть они уйдут! — сквозь всхлипы проронила девушка и, собрав остатки мужества, выскочила из чулана. Оттолкнув Хорна, она побежала в сторону спальни.       Джеймс сразу понял, что здесь что-то большее, чем просто испуг от внезапно нагрянувших гостей, он снова стал переживать о том, что сделал что-то не так, что снова напомнил об Уитморе. Музыкант чувствовал себя слепым котенком, который мечется из стороны в сторону, не знает, как поступить, а в конечном итоге просто теряется. Так и сейчас он был словно в тупике перед дверью, ключ от которой безвозвратно утерян, а стены комнаты сжимаются каждую секунду, заставляя его забывать, как дышать.       Собравшись с силами, Джеймс отправился к Мелиссе, чтобы поговорить. Он взял в руки кофр с гитарой и медленными шагами двинулся в сторону темного коридора, ведущего в комнату девушки. Дверь, как всегда, была закрыта.       Хорн поднял руку, сжав ладонь в кулак, чтобы постучать, но остановился. Его все еще одолевали сомнения, стоит сейчас пытаться поговорить с Спенсер, или лучше оставить все как есть. Но когда молодой человек услышал всхлипы по ту сторону двери, он, не раздумывая, постучал в дверь. Он просто не мог спокойно стоять здесь, когда Спенсер в таком состоянии.       — Мы можем поговорить? — с болью в голосе произнес Хорн, он наклонился к двери, практически касаясь ее лбом. — Мелисса, пожалуйста, я очень хочу тебе помочь, позволь мне.       Джеймс повернул ручку, и на удивление дверь открылась легко, стул, который долгое время служил для нее замком, стоял в стороне, Спенсер, казалось, даже не пыталась как-то закрыться, что не могло не радовать музыканта.       Заглянув в комнату, Хорн обнаружил Мелиссу, лежащую на кровати. Девушка свернулась калачиком, прижав колени к груди, и бесшумно плакала, а на лице читался страх и как будто принятие неизбежного.       Джеймс не стал делать и шага в комнату, зная, как девушка может отреагировать. Он так и стоял в дверном проеме, пытаясь побороть непреодолимое желание приблизиться к Мелиссе, взять на себя все ее страхи и как-то защитить.       — Я принес тебе подарок ребят, — сказал музыкант первое, что пришло в его голову, и тут же подумал о том, какой он дурак, в такой момент говорить о какой-то гитаре. Он понял, что сказал что-то не то, когда Мелисса еще сильнее сжалась и издала звук, похожий на вой.       Не выдержав, Джеймс сорвался с места, но, сделав лишь пару шагов вперед, остановился, увидев, как начала паниковать Спенсер. Девушку затрясло еще сильнее, она начала отползать и, казалось, что вот-вот упадет с кровати.       — Прости, — Джеймс выставил руку перед собой, показывая, что больше не будет так делать, и вернулся к двери. Он поставил кофр, наклонив его к стене, а руки спрятал в карманах, ему было ужасно страшно снова сделать что-то не то — лишним словом или движением снова напугать Мелиссу.       — Ты говорил, что защитишь… — очень тихо сказала девушка, не отводя взгляд от молодого человека, и практически не моргая. — Он тоже обещал привести друзей, но не привел, это сделал ты!       Последние слова Мелисса произносила с надрывом, было видно, как ей плохо, как тяжело ей дается этот разговор, как ей больно вспоминать то, что было в поместье и проводить параллели с тем, что происходит сейчас.       — Прости, я не думал, что это может быть так тяжело для тебя. Что было что-то… — Джеймс не знал, как сформулировать свою мысль, боль, которую он будто перенимал от Спенсер, сковывала его, не давая мыслить и собирать слова в предложения, но он понимал, что ответа сейчас ждать не стоит, поэтому продолжил. — Ребята принесли тебе подарок, чтобы порадовать, они знают, что сейчас не лучшие времена, и они никогда бы не стали делать то, что принесет тебе боль. Они придут только тогда, когда ты сама их позовешь, когда ты будешь готова вернуться к прежней жизни, к общению с друзьями. Хорну было больно говорить все это, зная, что сейчас девушка не готова не только к общению с близкими, но даже с ним, и, возможно, с ним она не готова взаимодействовать даже больше, чем со всеми остальными, и она имеет на это право после всего случившегося.       Мелисса перевела взгляд с Джеймса на кофр, оставленный у стены. Ее глаза заблестели, в них появилась воля к жизни, как будто девушка на миг стала собой: той Мелиссой, которая просто любит музыку.       — Я оставлю это здесь. Если что, я рядом, ты это знаешь… — Джеймс сделал паузу, — все будет хорошо.       Он не мог не добавить последнюю фразу, он очень долго хотел ее сказать, надеясь, что, если он это произнесет вслух, все и правда вернется на круги своя.       Закрыв за собой дверь, музыкант вернулся на кухню. Ему хотелось рвать и метать, он не думал, что Уитмор мог сделать что-то еще кроме очевидных фактов, но все было куда хуже, чем он представлял, Майкл был подонком, который все это время издевался над девушкой и фактически сломал ей жизнь.       Пару часов после разговора, или точнее монолога, Джеймс не находил себе места, пытаясь придумать способы, как можно вытащить Мелиссу из этого состояния. Его убивало то, что, как только намечается какой-то прогресс, сразу случается что-то, что перечеркивает все на корню. Но больше всего Хорна угнетала мысль, которой он боялся, казалось, больше всего — что во всем этом виноват именно он, что Миа ошиблась, думая, что он сможет помочь Мелиссе, что ей будет лучше с ним. С каждым днем росла уверенность в том, что он делает только хуже и медленно убивает в девушке остатки ее воли к жизни.       Ближе к обеду он услышал какие-то звуки, доносящиеся из комнаты, которые сначала его напугали, а потом обрадовали. Настолько бесшумно, насколько это было возможно, музыкант подошел к двери в комнату девушки: оттуда доносилась музыка. Мелисса играла на гитаре, подаренной ребятами. Эти звуки как будто снова зажгли в нем огонек надежды, Хорн, казалось, не радовался так ничему в своей жизни, как нескольким аккордам, сыгранным Мелиссой в своей комнате.       Сев в коридоре около двери и опершись о стену, молодой человек сидел так все то время, пока Спенсер перебирала струны, испытывая свою новую гитару. Джеймс был безмерно счастлив, что все это не сон. Хоть он и не может зайти в комнату, но даже то, что сейчас он находится настолько близко к Мелиссе, не могло его не растрогать, музыкант снова почувствовал огромную любовь к этой девушке, почувствовал, что готов сделать все, лишь бы она была счастлива.       Посидев еще пару минут без движения, Джеймс вдруг подумал о том, что поможет ему сблизиться с Мелиссой. Он пошел в гостевую комнату. Туда музыкант складывал вещи, которыми пользовался не часто, но которые ему жалко было выбрасывать. Так что гостевая спальня скорее должна была называться чуланом. Покопавшись в хламе, который был там свален, Джеймс вскоре нашел то, что искал. Это была обычная акустическая гитара, на которой он перестал играть после того, как купил свою первую электрогитару.        Взяв инструмент он вернулся обратно в коридор и сев на пол рядом с комнатой девушки, едва задевая струны, чтобы не помешать Спенсер, настроил гитару. Он периодически замирал, когда Мелисса делала перерывы в своей игре, Хорну не хотелось выдавать себя раньше времени.       Джеймс начал подыгрывать девушке, сначала почти не слышно, немного плавая в тональности, но потом все более уверенно. Даже несмотря на то что их сейчас разделяла дверь и он не видел Мелиссу, ему казалось, что он чувствовал единение с ней. И никакие стены не были этому преградой, их связывала музыка.       Впервые после концерта в академии он снова играл со Спенсер. По ощущениям это было будто в какой-то параллельной вселенной, где у них все было хорошо, а жизнь была простой и понятной. Они просто жили, как умели, и радовались каждому дню, даже не задумываясь о том, насколько хрупко их счастье.        Уносясь все дальше в своих размышлениях, Хорн не заметил, как музыка из спальни умолкла, а затем сквозь приоткрытую дверь он увидел обеспокоенное лицо Спенсер, она выглянула, чтобы посмотреть, что здесь происходит и кажется ли ей, что кто-то пытается аккомпанировать ее игре.        — Прости, если я помешал тебе, — тут же выпалил Джеймс и отложил гитару в сторону. — Я больше не буду.       Мелисса ответила не сразу, она будто подбирала правильные слова, чтобы собрать из них фразу.       — Ты можешь продолжать, если хочешь, — тихо сказала она, — только играй те аккорды, которые я тебе напишу,       — Без проблем, — Хорн просиял и взял гитару обратно на свои колени, — говори, я запомню.       Он не успел договорить, как Мелисса уже ушла обратно в комнату. Девушка сосредоточенно начала что-то писать на листе бумаги, периодически проигрывая некоторые кусочки произведения на гитаре. Джеймс терпеливо ждал, не смея подгонять или задавать вопросы. Он просто смотрел на Спенсер, лицо которой было таким сосредоточенным, на нем не было ни следа страха или беспомощности. Он боялся нарушить это состояние.       Мелисса подняла голову, еще раз пробежалась глазами по записям, напевая себя что-то под нос, а потом сложила из листа самолетик и отправила его Джеймсу. Хорн рассмеялся, поймав в воздухе послание от девушки. Он развернул лист и присвистнул:       — Британской разведке потребуется не один год, чтобы расшифровать твою песню.       Джеймс начал вращать в руках листок в надежде, что в какой-то момент он наконец сможет разобрать хотя бы один аккорд.       — Это A7sus4 или какое-то ругательство?       Девушка цокнула языком и, вскочив с кровати, направилась к Хорну, но замерла на полпути. Ее беспечное выражение лица вдруг снова омрачилось испугом, она будто опять вспомнила все то, что с ней случилось в последние месяцы. Спенсер судорожно замотала головой и попятилась.       — Мелисса, я тебя не обижу, — попытался успокоить ее Джеймс, — я ни к чему тебя не принуждаю, если не хочешь, можешь не подходить ко мне.        Хорн попытался дружелюбно улыбнуться, но почувствовал, что эта деланная беспечность дается ему тяжело. Сколько бы времени не прошло, видеть страх и боль в глазах Мелиссы было все так же невыносимо, как в первый раз.       Спенсер постояла какое-то время и, собравшись с силами, подхватила с кровати гитару и направилась вместе с ней к Джеймсу. Провод был достаточно длинный, поэтому комбик девушке не пришлось передвигать. Она села на пол напротив Джеймса.       — Я буду показывать, а ты запоминай, — проговорила девушка и, зажав на грифе аккорд, провела второй рукой по струнам.       — Понял, — кивнул Джеймс и повторил за девушкой.       Убедившись в том, что музыкант понял, как и что нужно играть, девушка начала играть свою партию, а Хорн, изо всех сил старался подыгрывать так хорошо, насколько это вообще было возможно, и не пытаться лезть со своими советами, если вдруг ему казалось, что гармонию можно было выстроить иначе.       Мелисса снова успокоилась, и Джеймс с облегчением подумал о том, что наконец-то нашел то самое средство, которое поможет ему взаимодействовать со Спенсер, наконец-то он почувствовал, что хоть что-то находится у него под контролем, и он сможет помочь Мелиссе.       В один из перерывов он услышал, как от голода у девушки урчит живот, он отложил гитару и обратился к Спенсер очень аккуратно, чтобы ненароком не наломать дров:       — Мне кажется, ты голодна…       Мелисса бросила взгляд на кухню, а потом сразу перевела его на Джеймса. Ее настолько увлекла музыка, она будто оказалась совсем в другом мире, в мире, где не было всего того, через что ей пришлось пройти. Ее сердце начало стучать быстрее, когда она поняла, что сидит буквально в метре от музыканта, еще каких-то полчаса назад она этого не замечала, или просто не хотела замечать.       Ее боязнь всех и вся будто отступала на какое-то время, а потом возвращалась снова, но сейчас Спенсер была сильнее, она не стала отодвигаться, не попыталась скрыться в своей комнате, бросив все: девушка чувствовала страх и пыталась с ним ужиться, будто это был последний шанс стать самой собой.       Едва заметно кивнув, она увидела незамедлительную реакцию Хорна на ее, казалось бы, ничего не значащий жест. На лице музыканта появилась улыбка, по которой девушка так скучала, впервые за долгое время улыбка была не вымученной, а искренней. Джеймс был безумно счастлив от такой мелочи, а в Мелиссе как будто проснулось давно забытое или уже мертвое, как она думала, чувство. Внутри будто все успокаивалось и медленно начинало приходить в норму.       Джеймс боялся пошевелиться и тем более встать, он понимал, что в сравнении с сидящей на полу Мелиссой он будет выглядеть как великан, что, возможно, снова напугает девушку, а это точно не пойдет на пользу их сближению.       — Пойдем на кухню? — спросил Хорн. Он старался не делать резких движений и предупреждать Спенсер о каждом своем действии.       Мелиссу терзали сомнения, из-за которых с пару секунд она никак не реагировала на предложение музыканта, но в какой-то момент встала с пола и первой направилась на кухню.       Пока Спенсер изучала содержимое холодильника, Джеймс стоял поодаль и наблюдал за ней, он очень хотел подойти и прижаться к ней, показать, насколько она дорога ему, но все это сейчас было ему недоступно. Он добровольно лишал себя того, что было ему необходимо сейчас как воздух. Ради нее.       — Там есть еще несколько йогуртов, завтра схожу в магазин и пополню запасы, — смущаясь протараторил музыкант.       Мелисса ничего не ответила, она была не очень разговорчива все это время, к чему Джеймс уже успел привыкнуть.       — Или можно сделать салат, я тебе помогу… если позволишь, — Хорн закончил фразу почти шепотом, ему все еще было тяжело осознавать, что их отношения с Мелиссой теперь такие сложные.       Не обращая внимания на слова Джеймса, Мелисса молча достала из холодильника овощи и принялась их мыть. До этого она никогда не позволяла себе поворачиваться к кому-то спиной, ей было жизненно необходимо видеть человека и быть готовой ко всему, но сейчас она переступила через себя. Ей было страшно, неловко, но этот страх не шел ни в какое сравнение с тем, что она испытывала до этого, будто она с ним уже свыклась.       Все было настолько необычно и в какой-то степени даже напоминало прошлую жизнь, что Хорн боялся разрушить все, потерять этот момент, который казался сном. Молодой человек даже пару раз ущипнул себя, чтобы убедиться, что все это ему не снится и Мелисса действительно сейчас стоит в метре от него, пытаясь что-то приготовить, она не убегает и не впадает в истерику от лишнего шороха, она как будто все та же Мелисса, которую он знал.       — Не хочешь помочь? — девушка положила на стол разделочную доску и несколько томатов, а потом махнула рукой, показывая, что Джеймсу можно подойти и начать их резать.       Слегка опешив, музыкант не сразу понял, что от него ждут, но, когда увидел немного недовольный взгляд Мелиссы, который был ему очень хорошо знаком по репетициям, сразу подошел к столу и взял в руку нож.       Спенсер слегка дернулась, когда увидела, что предмет, который потенциально может стать орудием убийства или каких-то пыток, оказался в руках Хорна. Она постаралась скрыть свое беспокойство, но Джеймс выучил ее достаточно хорошо, чтобы заметить. Он тут же положил нож обратно, и приподнял руки, показывая, что сейчас он совершенно безобиден.       — Мелисса, я уже говорил и повторю это еще тысячу раз, я тебя не обижу, я — не он, я смогу тебя защитить. Все, что я хочу — чтобы ты была в безопасности, чтобы тебе было хорошо. И даже если для этого мне придется пожертвовать своим комфортном или даже собой, я сделаю это ни секунды не колеблясь.       После этих слов дыхание Мелиссы стало ровнее, как будто она и правда поверила во все сказанное Джеймсом. Собравшись с силами, она придвинулась ближе к музыканту, хоть и не очень обычным способом показывая, что доверяет ему.       Хорн был настолько далек от всей этой кухонной темы, что даже порезать овощи для него было непосильной задачей. Через пару минут попыток он выругался на один из бедных томатов, лежащих перед ним. Будущее наполнение салата выглядело так, будто его не резали, а смяли толкушкой, а потом провернули через мясорубку, выдавив все соки. Увидев эту картину, Мелисса не смогла сдержать смех. Джеймс мысленно даже поблагодарил всех тех, кто так и не смог научить его готовить, ведь именно благодаря его провалу Мелисса снова улыбнулась.       — Я помогу, — девушка в миг оказалась около музыканта, но едва она коснулась его руки, чтобы показать, как нужно резать помидоры, как сразу отпрянула назад.       Дотронувшись впервые за долгое время до Джеймса, Мелисса почувствовала странное шевеление в груди, но она не понимала, нравится ей это ощущение, или его стоит бояться.       — Прости, — едва слышно проговорил Джеймс, ему было страшно, что сейчас Мелисса снова убежит в свою комнату и закроется.       — Ты просто старайся кончиком ножа сначала проткнуть кожицу, а потом режь, — Мелисса сделала вид, будто ничего не произошло, но в этот раз давала инструкции на расстоянии. Она не понимала саму себя, а это пугало еще больше, чем нахождение рядом с другим человеком.       Впервые за долгое время Джеймс и Мелисса смогли пообедать в одной комнате. Музыканту по-прежнему было страшно сделать лишнее движение или сказать что-то, но при этом он чувствовал себя сейчас самым счастливым человеком на планете, впервые ему захотелось даже поделиться всеми этими успехами с Мией.       Не рассчитывая ни на что, Джеймс снова приятно удивился, когда Мелисса вышла из своей комнаты на ужин, и осталась на кухне, не пытаясь спрятаться в своей комнате с пачкой йогурта. Девушка даже не была против, чтобы Хорн сел с ней за один стол. Никто из них не проронил ни слова, но, казалось, они понимали друг друга и так, им было просто хорошо вместе, несмотря на неотступающее волнение обоих.       Ближе к ночи Джеймс, находясь в приподнятом настроении, проходил мимо комнаты девушки. Он хотел было уже зайти, чтобы пожелать спокойной ночи, но тут же одумался. Хорн боялся все разрушить, как это происходило уже не раз, а сегодня он был уже счастлив от всего того, что произошло, даже то легкое касание Мелиссы во время приготовления еды казалось ему чем-то удивительным, тем, что он не забудет еще очень долго.       — Доброй ночи, — едва слышно сказал Хорн в закрытую дверь.       — Доброй ночи, — послышалось из комнаты.       Музыкант не ждал, что девушка ответит ему, он даже не думал, что она услышит, настолько тихий голос было сложно услышать сквозь запертую дверь, если только она не ждала этого, прислушиваясь к каждому шороху.        Засыпая, Мелисса прокручивала в голове яркие моменты прошедшего дня. Впервые за долгое время она поняла, что ей приятно находиться рядом с Джеймсом, хоть и сложно. Тем не менее она надеялась на то, что со временем ей станет лучше, а  Джеймс, как и обещал, не оставит ее, и они смогут вместе пройти все эти испытания.