Глава 63. На пике славы

6 лет спустя       Мелисса стояла за кулисами, переминаясь от волнения с ноги на ногу и попивая кофе из бумажного стаканчика. Она попыталась выглянуть и посмотреть, сколько в зале зрителей, но к ней подбежала девушка, работающая тут, и отвлекла. Она закрепила на лямке платья Мелиссы петличный микрофон и поправила ее укладку.        — Выходим в эфир через три, две… — начала отсчет она и последнюю цифру произнесла уже одними губами.       Со стороны зала послышались звуки заставки шоу. Мелисса тут же отдала стаканчик девушке и подошла ближе к краю кулис.       — Дорогие телезрители, с вами программа «Вечерний разговор» и ее бессменный ведущий Даррелл Флетчер! — послышался голос диктора, за которым последовали еще более оглушительные аплодисменты.       Мужчина в элегантном костюме вышел из противоположных кулис и изящно помахал залу. Он широко улыбнулся, обнажив ряд идеально ровных белоснежных зубов, и затем неспешно занял свое кресло ведущего. Он подождал, пока овации стихнут и проговорил:       — Не поверите, но я ждал сегодняшнего выпуска несколько недель, — мужчина демонстративно поправил галстук, — надел свой лучший костюм. А все почему? потому что знал, что наконец-то встречусь с ней.       Он указал пальцем в сторону кулисы, где стояла Мелисса.       — Дамы и господа, встречайте, несравненная Мелисса Хорн сегодня в нашей студии.       Из зала послышались восторженные крики. Расправив плечи, Мелисса вышла из-за кулис  Она заранее улыбнулась, частое появление на подобных ток-шоу позволило ей выработать такую привычку. Чтобы поприветствовать ее, ведущий поднялся со своего места и, взяв левую руку девушки, тут же поцеловал ее, а затем помог Мелиссе сесть на небольшой диванчик рядом с его креслом.       Аплодисменты долго не утихали, девушка улыбалась зрителям в студии и даже отправила пару воздушных поцелуев в объектив камеры, после которых публика стала кричать ощутимо громче.       — Я такое вижу впервые, — усмехнулся ведущий, — если они не успокоятся, это будет самое короткое интервью в моей жизни, но не хотелось бы упасть в грязь лицом перед такой девушкой, поэтому прекратите!       Мелисса рассмеялась, пытаясь поддержать шутку Флетчера даже не смотря на то, что от ее двусмысленности ей стало немного неловко. Но такова была ее роль сегодня, Мелисса должна была улыбаться и производить впечатление легкой и жизнерадостной девушки, именно такой, какой ее хотели видеть все вокруг.       Наконец успокоив зал, ведущий вернулся обратно на свое место.       — Мелисса, спасибо, что оказала нам всем такую честь, — мужчина сделал небольшой поклон, — не каждый день мне доводится общаться с тем, кто получил Грэмми сразу после выхода первого альбома.       — Ой, да брось, я просто занимаюсь своим любимым делом, вот и все, — отмахнулась девушка, боясь показаться высокомерной, хотя ей действительно было приятно слышать подобные похвалы.       — Но так успешно! У тебя уже прошло турне по Европе, концерты в Японии, и, говорят, скоро планируется грандиозная поездка в США! — воскликнул мужчина и наклонился к девушке чуть ближе, произнося громким шепотом. — В чем твой секрет, только честно?       — Ну, я много работаю, — девушка смутилась, — но иногда кажется, что мне просто повезло.       — Так действительно думают многие, — проговорил Даррелл.       Мелиссе даже показалось, что он был рад тому, что она сама об этом сказала, потому что он уцепился за эту фразу и повел разговор в нужное ему русло.       — Я, конечно, так не думаю, — попытался сразу оправдаться ведущий, — но…       Девушка едва подавила желание закатить глаза от раздражения, она знала, что он скажет дальше, также как она знала и то, что мужчина на самом деле именно так и думает.       — Но что? — не выдержала Мелисса, но слегка смутилась, подумав, что ее вопрос прозвучал слишком грубо.       — Но давай честно, без Джеймса вряд ли все получилось бы, — Флетчер, как будто, уже не пытался казаться тактичным.       — Джеймс много для меня сделал, это правда, — кивнула Мелисса.       Она действительно была благодарна мужу, но ее до глубины души задевало, что многие, как и Даррелл, зачастую обесценивали ее собственный вклад в свою карьеру и считали, что она добилась успеха только благодаря связям Хорна и грамотной пиар-компании.       — Кто мы такие, чтобы осуждать Хорна, его как мужчину понять можно, — он подмигнул девушке, а затем обернулся к залу, услышав оттуда одобрительные возгласы и посвистывания.       — Что ты хочешь этим сказать, Даррелл? — Мелисса уже не могла бороться со своим раздражением. То, что начиналось, как раздача почестей ее работе, скатилось в какое-то публичное унижение, которое она не собиралась молча проглатывать.       — О, я про начало твоей карьеры, — не чувствуя, а скорее всего делая вид, что не чувствует сурового взгляда девушки, направленного на него, продолжил Флетчер. — Ты ведь была его групи, и настолько сильно запала в душу, что он решил сделать тебя звездой, я прав?       — Ну вообще-то… — Мелисса попыталась опровергнуть сказанное, но Даррелл и не думал останавливаться:       — Но Вы ушли в такой отрыв с вечеринками и прочим, что ты даже не явилась в академию, когда начались занятия. А потом и вовсе решила нигде не учиться. Да и правда, зачем, когда уже есть такие связи?       В зале послышался смех, девушка поняла, что ей нестерпимо хочется прямо сейчас убежать с площадки, лишь бы быть подальше от тех людей, которые пришли сюда, чтобы просто покопаться в чужом грязном белье и которым, по большому счету, глубоко безразлично, что она скажет.       — Ну, на входе в студию звукозаписи дипломы об образовании не проверяют, — ответила девушка, вспомнив слова Джеймса. Она пыталась держаться достойно в этом диалоге.       — А потом, — ведущий не слышал ее, он будто рассказывал сказку, с упоением пересказывая старые сплетни, — у тебя случилась передозировка. Настоящий рок-н-ролл, нечего сказать. Этот случай заставил тебя взяться за ум?       Мелиссе хотелось кричать, хотелось заставить Даррелла замолчать и устыдить в том, что он рассуждает о тех вещах, о которых не имеет ни малейшего понятия. Она опустила глаза, стараясь не заплакать прямо здесь и не дать этим людям новый повод для обсуждений. Девушка посмотрела на свою руку, на которой остались шрамы от лезвия. Они были перекрыты татуировкой, идущей от запястья до плеча и чуть дальше, где также нужно было закрыть и клеймо с гербом Уитморов.       Мелисса знала, что эти люди не должны знать правду. Девушка предпочла бы оставаться в их глазах наркоманкой и любовницей известного музыканта, чем жертвой, потому что знала наверняка, что вопросов о том, что случилось тогда в поместье, она точно не вынесет и не получит ни капли сочувствия от людей, которые на него попросту не способны.       — Да, все так, — наконец ответила Мелисса и попыталась улыбнуться, — когда меня откачали, я поняла, что вселенная дала мне шанс и я не могу его упустить.       — Это достойно уважения, дамы и господа, — ведущий начал очень картинно хлопать в ладоши, но потом добавил, — но мы все равно будем зорко следить за тобой, потому что хотим еще альбомов, так что не принимайся за старое!       Он будто в шутку погрозил девушке под доносящийся из зала смех.

*      *      *

      Мелисса еле смогла досидеть до конца интервью, в каждом вопросе чувствовалась издевка, а Даррелл будто из кожи вон лез, чтобы довести ее до слез, но, к радости девушки, у него ничего не получилось.       Мелисса забрала свой гонорар, вышла со съемочной студии и, не обращая внимание на репортеров, направилась к парковке. Она шла вперед не оборачиваясь, игнорируя любые вопросы, а как только села в машину, сразу уехала прочь.       В такие моменты Мелиссе хотелось просто приехать домой и, завернувшись там в одеяло, не вылезать из него как минимум неделю, пока она не успокоиться и не будет готова снова взаимодействовать с людьми. Когда раньше она представляла себе свою музыкальную карьеру, она не думала, что та ее часть, которая касалась всевозможных интервью и общения с известными людьми, будет ее настолько тяготить.       Девушка подъехала к большому красивому дому. Уже несколько лет они всей семьей жили здесь, решив, что квартира в центре хоть и выглядела богемно, но напоминала о не самых приятных вещах и ей, и Джеймсу. Мелисса любила этот дом, любила обустраивать его так, как ей хотелось, и создавать уют. Каждый раз, когда она возвращалась сюда, она чувствовала себя счастливой, наконец-то осознав в полной мере, что значит такое простое понятие как «дом».       Но как бы сильно она ни любила это место, морально она готовилась к скорому переезду отсюда, сразу после того, как они с Джеймсом закончат работу над альбомом, каждый над своим. Уже давно они договорились о том, что уедут из Лондона через семь лет, чтобы не дожидаться выхода Уитмора из тюрьмы.       Шагая по заасфальтированной дорожке, ведущей сквозь сад к дому, девушка дышала полной грудью, стараясь успокоить себя за оставшиеся несколько секунд. Она не хотела, чтобы домашние видели, что она на взводе. Мелисса открыла дверь и, оказавшись в прихожей, тут же сбросила с себя туфли, издав вздох облегчения, когда ее ступни наконец распрямились и коснулись холодного пола.       — Ну что, как все прошло? — навстречу девушке вышел Джеймс и, подойдя вплотную, чмокнул ее в губы.       — Даррелл Флетчер отвратителен, — ответила она и прошла по коридору в сторону лестницы, — если я еще хоть раз…       — Мама! — звонкий детский голосок заставил девушку умолкнуть на полуслове.        Со всех ног к Мелиссе бежала маленькая девочка, ее золотистые кудряшки развевались по воздуху от быстрого бега, а на раскрасневшемся лице была широкая улыбка от уха до уха. Чуть не сбив мать с ног, девочка подлетела к ней и обняла.       — Она весь вечер спрашивала, когда ты вернешься, — умиляясь дочери, сказал Джеймс.       — Ну, вот она я, — немного раздраженно протянула девушка, выбираясь из объятий девочки. — Джессика, котеночек, пожалуйста, иди поиграй, мама очень устала.       — Пойдем со мной, — она потянула девушку за собой, но Мелисса выдернула свою руку из ее и крикнула:       — Нэнси!       В коридоре показалась няня, заметив девушку, она ускорила шаг.       — Миссис Хорн, вы уже вернулись? — поинтересовалась Нэнси.       — Да, — с нажимом произнесла Мелисса, — насколько я помню, у тебя еще час до конца рабочего дня. Займи Джесс, мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя.       Ей было неприятно говорить такое при дочери, но Мелисса действительно не чувствовала в себе сил, чтобы сейчас проводить время с девочкой. Заметив во взгляде няни немой укор, девушка снова почувствовала раздражение. Все вокруг ждали от нее правильных реакций, но почему-то мало кто задумывался, способна ли она вообще их выдавать.       Оставив дочь няне, Джеймс с Мелиссой поднялись в спальню, где девушка без сил упала на кровать и застонала от усталости.       — Не хочу завтра никуда, — пожаловалась она.       — А отменить получится? — спросил Джеймс, пытаясь поддержать жену.       — Нет, — разочарованно ответила Мелисса, — иначе я выпаду из графика и тогда точно ничего не успею.       Рядом с кроватью зазвонил телефон. Раздраженно вздохнув, девушка поднялась на постели и потянулась к трубке.       — Алло, — сказала Мелисса.       Она готовилась отвечать на очередные предложения от продюсера или агента, которые могли бы подкинуть ей еще работы на ближайшие дни, но ей никто не ответил. Тишина на том конце провода была абсолютной.       — Алло, Вас не слышано, — с нажимом произнесла девушка и прислушалась.        Ей показалось, что она слышит неровное дыхание, значит, помех со связью не было, просто человек, звонивший ей, молчал и слушал ее. К таким ситуациям Мелисса уже привыкла и, не получив ответа, тут же положила трубку.       — Кто-то из фанатов узнал номер? — уточнил Джеймс и, получив подтверждение от девушки, добавил. — Опять менять телефон, сколько можно?       — Скорее кто-то из фанаток Джеймса Хорна проверял, развелся он наконец со своей женой или нет, — пошутила девушка, — так что я испортила кому-то вечер и планы на жизнь.       Музыкант рассмеялся и, схватив с кресла небольшую подушку, кинул ее в девушку, чем заставил засмеяться и ее тоже.        — Не дождешься, — улыбнулся он и подошел к кровати.       Хорн лег рядом с Мелиссой и притянул ее к себе. Ее лицо было так близко, а чуть приоткрытые губы манили все так же сильно, как в самом начале их отношений. Музыкант накрыл их своими и прижал девушку ближе к себе. Мелисса ответила ему, углубив поцелуй. Она тоже не могла представить, что когда-нибудь наступит день, когда она уже не будет так реагировать на Хорна. Казалось, что Мелисса никогда не сможет насытиться им в полной мере.       В дверь постучали, и Джеймс с Мелиссой тут же отпрянули друг от друга. Поправив растрепавшиеся волосы, девушка поднялась с кровати и открыла дверь. В пустом коридоре была няня, которая, судя по ее выражению лица, очень нервничала.       — Миссис Хорн, могу я поговорить с Вами и Вашим мужем? — осторожно спросила она.       — Конечно, заходи, — Мелисса открыла дверь шире, пропуская Нэнси в комнату, — что ты хотела обсудить? Надбавку к зарплате?       — Джессику, — няня грустно посмотрела на Мелиссу, — последнее время она очень скучает по вас.       — Не удивительно, — хмыкнул Джеймс, — сейчас работы слишком много.       — Мы тоже по ней скучаем, — проговорила Мелисса, — но другого выхода нет, придется подождать. Я допишу альбом и буду проводить с ней больше времени.       — Вы так говорили в прошлом месяце, уверена, что и через полгода Вы скажете то же самое, — ответила на это Нэнси, — а родители Джесс нужны сейчас, а не тогда, когда будут записаны все альбомы и сыграны все концерты.       Мелисса испытала небывалое раздражение, она знала, что Нэнси ее жизнь казалась полной развлечений, веселых поездок и интересных интервью, многие считали, что все именно так, но глубоко заблуждались, не видя всей той огромной работы и адского стресса, который был неотъемлемой частью ее будней. И тот назидательный тон, с которым няня пыталась упрекнуть девушку, она слышала уже не в первый раз, но впервые решила положить этому конец.       — Пусть каждый занимается своим делом, Нэнси, — бросила Мелисса, — я же не учу тебя, как делать твою работу. Хотя, знаешь, то, что тебе нужно работать еще час, а ты торчишь здесь, пока Джесс предоставлена сама себе, меня не сильно-то устраивает.       — Я просто хочу как лучше для нее, — няня не переставала настаивать на своем. Она понимала, что Мелиссе неприятно это все слышать, но в этот момент она думала о Джессике, — девочка вырастет очень быстро, и потом найти с ней общий язык будет не так просто, как сейчас, когда она сама к вам тянется.       — Нэн, ты пытаешься убедить нас в том, что мы делаем недостаточно, — включился Джеймс, — но у многих детей даже этого нет. Я помню свое детство, когда родителям было не до меня, и все, что я слышал от них, это крики и угрозы. Мы же заботимся о Джессике, никто ей и слова плохого не говорит, у нее есть все: игрушки, платья, все что она ни попросит.       — Кроме родителей, которые не пытаются от нее откупиться всяким барахлом, — прямо сказала Нэнси.       — Так, довольно, — Мелисса не хотела продолжать этот разговор и в целом выслушивать какие-то упреки в свой адрес еще и дома. Она понимала, что проводит мало времени с дочерью, но не собиралась оправдываться за это перед чужим человеком. — Я не хочу больше слышать ничего подобного, поэтому ты уволена. Можешь попрощаться с Джесс и быть свободна. Две недели по договору отрабатывать не нужно, мы тебе заплатим просто так, но здесь больше не появляйся.       — Но как же… — ошарашенно спросила Нэнси, не ожидавшая такого исхода.       — Джесс уже достаточно взрослая, чтобы побыть дома одной. Мы устроим ее в детский сад, оттуда ее будет забирать либо кто-то из нас, либо личный водитель. Мы справимся, — ответила Мелисса и, понимая, что погорячилась, решила немного снизить накал, — ничего личного, Нэнси, просто ты не права. Рекомендации я дам положительные, так что за это можешь не переживать.       Няня кивнула, не в силах ничего больше ответить, и вышла из комнаты. Она сразу направилась в детскую, понимая, что сильно расстроит девочку. Но выбора не было, а уйти не попрощавшись и просто пропасть из жизни Джессики она не могла себе позволить. За последние два года она очень прикипела к девочке.       Она вошла в комнату Джесс и окинула ее прощальным взглядом, на ее глазах тут же навернулись слезы. Нэнси понимала, что и эту детскую, и Джессику она видит в последний раз. Об этом больно было думать.       — Ты уже готовишься ко сну? — спросила девушка, незаметно смахнув слезы, чтобы не расстраивать Джессику.       — Да, — довольно протянула девочка, — ты ведь расскажешь сказку?       — Нет, — покачала головой няня, — я пришла попрощаться.       — Ты обещала! — насупилась девочка и потом вскочив громко заявила. — Тогда завтра с тебя две сказки!       — Мы больше не увидимся, малыш, — Нэнси подошла ближе к девочке и взяла ее за руку, — я пришла попрощаться навсегда.       Джессика замотала головой, не желая принимать то, что говорит ей Нэнси. Она подбежала к няне и прижалась к ней. Девушка слышала, как Джесс плачет, вытирая слезы о ее блузку.       — Я тебя не отпущу, — проговорила девочка, — ты ведь мой единственный друг.       Нэнси погладила Джессику по волосам и наклонившись поцеловала ее в макушку.       — Ты замечательная девочка, Джесс, — проглотив ком слез, сказала няня, — я уверена, у тебя будет еще много друзей.