18. Правильная позиция

      Все продолжали обсуждать этот сгоревший, а может даже отныне проклятый клочок земли, пока на поле не появилась мадам Трюк, лишь одним движением руки призывая всех замолчать.       — Так, у нас все на прошлом занятии сдали зачет? — спросила она у них, но при этом открыла свой журнал.       В воздух поднялась рука одной из слизеринок.       Да, точно, ее не было на прошлом уроке. Фрэнк сказал, что видел ее у мамы в Больничном крыле, а та дала ей освобождение от урока полетов. Джеймс был уверен, что она себе специально что-то придумала, лишь бы не садиться лишний раз на метлу. Но зачет так или иначе должны сдавать все. Поэтому Джеймс улыбнулся, когда увидел скривленное от недовольства лицо девочки.       Джеймс оперся на свою метлу (первокурсникам, у которых были свои метлы, теперь разрешали приносить их и на обычные занятия), предвкушая зрелище с визгами.       — Если вы сдали зачет, даже не думайте, что можете расслабиться, — скомандовала мадам Трюк. — Каждое занятие мы все равно будет начинать с небольшой тренировки баланса, хотя могу вам сказать, что раз его почувствовав, очень маловероятно, что вы забудете, как его держать. Поэтому пока я принимаю зачет, каждый делает три круга вокруг стадиона. И помните, я все вижу.       Да, полетать самому куда лучше, чем наблюдать за какой-то бездарной слизеринкой, это же не Эванс, над которой можно было посмеяться. А вот и она, не особо уверенно поднялась в воздух и совсем не высоко, а затем полетела со скоростью черепахи. Мерлин, это издевательство какое-то над метлой, на это было невыносимо смотреть.       — Дэвид, — Джеймс быстро догнал Дурсля, который летел выше и увереннее Эванс. — Ты же брал с собой воду в бутылке после обеда?       — Да, она в раздевалке, — кивнул Дэвид. — А тебе зачем?       — Увидишь, — крикнул Джеймс, который уже резко направил древко метлы вниз к земле.       Мадам Трюк была занята зачетом, поэтому не заметила его короткого отсутствия и постороннего предмета на поле, а Джеймс ликовал от предвкушения. Он пристроился точно над Эванс, теперь понимая, почему ее постоянно кренит. На этой скорости держать баланс намного сложнее, чем хотя бы на средней.       Отпустив обе руки, Джеймс открыл бутылку и начал аккуратно выливать воду на рыжую макушку с косичками.       Возможно, Эванс подумала, что начался дождь, поэтому пыталась неуклюже оторвать руку от метлы и прикрыть голову. Но вскоре она заметила, что на других нет ни единой капли. Рыжая макушка сменилась зелеными глазами, которые смотрели прямо на него.       — Поттер! — закричала она. — Как ты меня достал!       — Эванс, если ты не простишь того, кто в библиотеке разорвет книжку, то я не прощаю такое кощунство с метлой! — сказал Джеймс, отбрасывая пустую бутылку на трибуны.       — Ты просто кретин, Поттер, — сказала она уже более спокойным тоном, так как Джеймс опустился на ее уровень высоты. — Отстань от меня.       — Вот догонишь меня, и отстану, — весело проговорил Джеймс.       — Я не буду играть в твои игры, — нахмурилась Лилиана.       — Знаешь, а ведь я выигрываю, — сказал Джеймс, вальяжно рассевшись на метле, словно на кресле, пока Лилиана двумя руками вцепилась в древко и сидела вся сгорбленная. — На трансфигурации и заклинаниях мы оба лучшие, защита у нас с тобой идет чуть хуже, но тем не менее, мы с тобой на одном уровне. Соглашусь, что в зельях ты лучше меня, но я бы не сказал, что на много, все же все мои зелья получают оценку «Превосходно», так, разница в деталях. Но я тебя значительно превосхожу в полетах, поэтому, я точно лучший ученик на нашем курсе.       — Скромности тебе не занимать, Поттер, — фыркнула Лилиана. — А почему ты не взял в расчет то, что я в сильной группе по магловским предметам, а ты даже не в средней?       — Да кому нужны эти магловские предметы, — отмахнулся Джеймс.       — Нам, а даже если не считать их, ты и в магических далеко не ушел, — сказала Лилиана. — Ты ни одной даты не помнишь по Истории магии.       Мерлин, ну какая же она зануда! Они разговаривали меньше минуты, а она ему уже надоела. Но уходить побежденным из этого диалога он не хотел, поэтому придумал идеальный план, как остаться в лидерах и отвязаться от Эванс.       — Давай, Эванс, догонишь меня и я публично перед всем классом признаю, что место ловца в сборной Гриффиндора должно достаться тебе, — хихикнул Джеймс, прекрасно понимая, что этого никогда не будет.       Не дожидаясь ответа, Джеймс рванул вперед. Кажется, Лилиане было плевать на свое поражение, она так и продолжила еле-еле лететь над стадионом. Джеймс подумал, что она напоминает ей Лили, которая два года назад во время их рождественской прогулки по магловскому Лондону устроила родителям скандал, что хочет на каток, куда шли все дети, а потом в итоге ходила по льду на коньках, не отлипая от бортика.       Таким же был и Принц. Они оба летели с одинаковой скоростью, но на разных концах поля. Хоть где-то в этой жизни эти двое не пересекаются.       Джеймс пролетел три круга, пока Эванс закончила всего один. Он не заметил, как оказался позади Розье. Тот летел точно увереннее Эванс.       — Да, Розье, хреновый ты друг, — громко сказал Джеймс, а Розье испуганно затормозил и повернулся на него. — Сам летаешь, а Пайка отстранили, а он тебе помочь хотел…       Фабиан ничего не успел ему ответить, так как мадам Трюк свистнула, жестом призывая всех приземлиться на трибунах.       — Отлично, — сказала она. — Сегодня у нас теоретическое занятие.       Все издали протяжный стон. Если на магических уроках все были не против чередовать теорию и практику, поняв, что отрабатывать заклинание намного дольше, чем писать эссе (конечно же, если ты не Джеймс Поттер или Лилиана Эванс, у которых все получается с первого раза), то занятия по полетам любили все. Джеймс тоже поник, он надеялся, что ему уже сегодня дадут снитч, хотя это все еще лучше, чем урок литературы.       — Традиционно в Хогвартсе первый матч сезона проводится в первую субботу ноября, — пояснила мадам Трюк. — Гриффиндор против Слизерина. Поэтому, сегодня мы затронем общие положения квиддича, такие как правила игры и инвентарь, а на следующей неделе я проведу инструктаж поведения на поле. Таким образом к матчу каждый из вас будет понимать, что происходит как на поле, так и вокруг вас.       Среди маглорожденных волшебников пронесся гул одобрения. Джеймс, как и многие другие, кто уже имел дело с квиддичем, наоборот, осуждающе загудели. Какая скукотища, в квиддич надо играть, а не смотреть с трибун, кощунство.       — А тем, кто уже знает все это? — спросил Розье, который тоже был очень недоволен происходящим.       Джеймс был уверен, что Яксли и тот поосведомленнее будет.       — Поднимите руки, кто был на матчах по квиддичу, — попросила мадам Трюк.       В воздух поднялось всего пять рук из двадцати четырех человек.       — Вот видите, мистер Розье, все же это актуально, — спокойно сказала мадам Трюк. — Даже тем, кто один раз был на матче.       — Зато на каком! — хвастался Розье. — На Чемпионате мира, на финале, в том году!       — Что-то я тебя не заметил в вип-ложе, откуда было точно все видно, — уколол его Джеймс.       Розье бросил на него взгляд ненависти и зависти и повернулся к Нотту и Гойлу, начиная что-то бурчать им.       — Итак, начнем, не будем терять время, — хлопнула в ладоши мадам Трюк, призывая деревянный сундук с инвентарем. — Итак, правила игры в квиддич достаточно легко запомнить, хотя играть в него не слишком просто. С каждой стороны выступает по семь игроков. Три из них — охотники.       Мадам Трюк открыла ящик и достала большой красный мяч с тремя выемками, чтобы его удобнее было держать.       — Этот мяч называется квоффл, — пояснила она. — Охотники передают друг другу этот мяч и пытаются забросить его в одно из колец соперника. За каждое попадание — десять очков. Понятно?       Все закивали, а мадам Трюк передала им мяч, чтобы каждый из них мог его потрогать. До этого момента Джеймс всего один раз держал в руках квоффл, и то старый и потрескавшийся, который они нашли на чердаке у бабушки и дедушки дома, наверное, еще со времен Чарли. Но в отличие от снитча этот мяч не производил на него никакого впечатления, он не очень удобно лежал в руке и был достаточно громоздким, поэтому Джеймс быстро передал его дальше.       — И все же волшебники, которые придумали его, точно владели законами физики, — послышался голос Лилианы. — В магловском мире множество игр с мячом и все они разные. Футбол, баскетбол, волейбол — мячи тоже большие, но разные по весу и манере выполнения. Вот те два шара выглядят достаточно тяжелыми, в боулинге тоже многое зависит от веса.       Джеймс закатил глаза. Кому это вообще нужно? Игра уже придумана и не менялась сотни лет, к чему сейчас разбираться, почему мяч имеет такой вес и форму?       — С квоффлом взаимодействуют не только охотники, но и вратарь, который, как вы могли уже догадаться, будет его ловить, — продолжила мадам Трюк, когда ей в руки вернулся большой бордовый мяч. — Задача вратаря защищать каждое из трех колец.       Маглорожденные начали посматривать на кольца, их высоту, а также достаточно большое расстояние между ними.       — Следующие два мяча угрожают каждому игроку на поле, но взаимодействуют с ними в основном загонщики, — мадам Трюк достала биту. — У каждого из них есть бита, а дальнейшие их действия зависят от тактики — защищать своих от бладжеров или же отправлять их в чужих игроков.       Кто-то за ним из девочек ахнул. Мерлин, а что они хотели? Джеймс был уверен, что и магловский спорт опасен.       — Не волнуйтесь, так как мы в школе, то все версии мячей облегченные, — успокоила учеников мадам Трюк. — Настоящий квоффл чуть тяжелее, наши бладжеры никого не могут ранить смертельно, во время матча на поле наложен специальный щит, на случай если кто-то сорвется с метлы.       — А снитч? — ужаснулся Джеймс. — Он тоже не настоящий?       — Сделан он по абсолютно такой же технологии, но на нем лежат определенные чары, — пояснила мадам Трюк. — Он не настолько быстр, как в профессиональных матчах, а также на него наложены ограничения появления во времени и пространстве, так как согласно новым указам Министерства, школьный матч не может продолжаться более трех часов, а также на высоте более одного километра.       Джеймс издал стон. Получается, даже если он будет играть все семь лет в сборной школы, на профессиональной арене он будет никто. Нет, так не пойдет, летом придется брать нормальные тренировки, будет просить у родителей их на день рождения.       — К снитчу мы перейдем чуть позже, а пока закончим с бладжерами, — мадам Трюк попросила вернуть ей биту. — Я хочу показать вам, что они все же не настолько безопасны.       Тренер выпустила один из бладжеров, который взмыл в воздух, а затем уверенно полетел к ним обратно на трибуны, приметив какую-то цель. Джеймс быстро оценил траекторию. Мяч летел прямо на Эванс. Не удивительно. Как и метла, он должен чувствовать, кто его больше всего боится.       Джеймс встал со своего места, чтобы поймать бладжер и перегородить Лилиану, которая вся сжалась и кричала. Но мадам Трюк его опередила. Она отбила бладжер битой, который отлетел на приличное расстояние, но затем снова отправился к ним.       На этот раз мадам Трюк отложила биту и направила на него палочку, словно накладывая на мяч Империус, отчего тот покорно опустился обратно в ящик.       — Как видите, они далеко не безобидные и переломать кости могут запросто, поэтому советую будущим игрокам не расслабляться, — предупредила мадам Трюк, а Джеймсу показалось, что она чуть дольше задержала взгляд на нем.       — Игрокам? — дрожащим голосом спросила Эванс. — А если загонщики его отправят куда подальше от поля, и он найдет свою жертву среди ничего не подозревающих зрителей?       — Это невозможно, мисс Эванс, так как во время матчей на трибуны в качестве мер безопасности наложены защитные чары, чтобы подобных ситуаций не происходило, — чуть улыбнулась мадам Трюк.       Кажется, Эванс облегченно выдохнула. Собралась на матч? Джеймс думал, что она точно засядет в библиотеке в этот день.       — Наконец, золотой снитч, — мадам Трюк достала маленький мячик, а тот сразу расправил крылышки. — Самый главный мяч в игре. Его очень тяжело поймать, так как сложно заметить, и соответственно догнать. О нем заботятся ловцы. Им нужно постоянно перемещаться по полю, чтобы поймать его, прежде чем это сделает ловец другой команды. Команда, поймавшая снитч, сразу получает дополнительные сто пятьдесят очков — а это практически равносильно победе. Разумеется, история знает примеры, когда снитч ловила одна команда, а побеждала другая, однако последний такой случай был зафиксирован аж в девяносто четвертом году на финале Чемпионата Мира, да, славный был матч… Именно поэтому против ловцов часто применяют запрещенные приемы. Замены игроков предусмотрены, но только не в том случае, когда игрок получает травму и выбывает. Это скорее относится к профессиональным матчам, которые могут идти часами, а то и сутками, поэтому игроки меняются, чтобы дать друг другу отдохнуть. Но если игрок выбывает из-за бладжера, то команда продолжает в меньшинстве. Матч заканчивается, только тогда, когда одна из команд поймает снитч, так что в теории он может тянуться веками. Самая долгая игра продолжалась три месяца. Ну, есть вопросы?       Все отрицательно покачали головой.       — А можно посмотреть снитч? — спросила Лавина.       Если к квоффлу прикоснулись все, то с бладжером ни у кого не хватило смелости, а вот снитч заинтересовал даже Эванс.       — Можно, только если сможете, — сказала мадам Трюк. — Он не будет спокойно лежать у вас в руках.       Она передала его Перве, которая сидела ближе к ней, но как только хватка мадам Трюк ослабла, мячик вырвался на свободу, расправляя свои крылышки. Многие тут же потеряли его из виду, начиная вертеться и ерзать на сиденьях, но Джеймс пристально следил за его передвижениями, ни на секунду не теряя из виду. В какой-то момент снитч направился прямо к тому месту, где сидели они, а Джеймс встал и подпрыгнул, ловя мячик в свою ладонь, а тот покорно сложил свои крылышки.       — Неплохо, мистер Поттер, — кивнула мадам Трюк, протягивая свою ладонь, но Джеймсу так не хотелось его отдавать. — Если ни у кого нет вопросов, то перейдем к технике безопасности на трибунах во время матча.       Среди учеников пронесся гул. Изучать мячи было куда интереснее. Многие, как видел Джеймс по горевшим глазам, кажется, даже заинтересовались квиддичем. Конечно, с мячами интереснее, чем просто болтаться в воздухе на метле. Всем не терпелось попробовать.       — Вы же нам обещали сказать, кто на какое место больше подходит! — возмущался Розье.       — Я сдержу свое обещание, но для этого мы должны провести около трех месяцев, тренируясь и знакомясь с каждым мячом, — пояснила мадам Трюк.       — Ну так не честно, — возмутился следом за другом Нотт.       Трибуна снова утонула в недовольном гуле.       — Хорошо, — сдалась мадам Трюк. — Сейчас мы проводим инструктаж, а кому не терпится узнать свое примерное, я подчеркиваю это слово, место на поле, по моим первым впечатлениям, то прошу сегодня вечером на тренировку, договорились?       Отлично. У Джеймса горели глаза. Сегодня вечером ему скажут, на какой позиции ему лучше всего играть.       Хорошо, что до тренировки остался лишь один урок и ужин. Время пролетело быстро. Поэтому в шесть вечера все самые заинтересованные стояли в спортивной форме и метлами в руках.       Джеймс даже пожалел, что нет Пайка, он был уверен, что тот первее всех со Слизерина войдет в их сборную, ему было интересно знать, на какую позицию он может метить.       — Так, все готовы? — спросила мадам Трюк. — Тогда три круга разминки и начнем с квоффла.       Для начала они все взлетели на пару метров над землей и собрались в достаточно большой круг. Мадам Трюк была в середине и кинула квоффл Джеймсу. Задание было наипростейшее — передавать друг другу квоффл против часовой стрелки.       Джеймс кинул бордовый мяч парящему справа от него Яксли. Тот поймал мяч и ловко передал следующему. Джеймс поморщился, ему не нравилось, что у Яксли получается.       Впрочем, нужно быть полнейшим раскоординированным идиотом, чтобы это не получилось. Но еще больше для него было не удивительно, что таких среди них половина (и это сюда еще не явились кто-то по типу Эванс или тех слизеринских фиф). Зачем они вообще пришли узнавать, кем они в теории могут играть в команде своей сборной, если очевидно сразу, что их даже до отборочных не допустят?       — Так, стоп, — дунула в свисток мадам Трюк, которой пришлось около десяти раз летать за мячом к земле.       Их круг разделили на два круга поменьше. В первый круг попали все те, кто смог удачно словить и передать мяч, остальные бездарности сформировали второй. Им дали задание пробовать еще раз.       — Не волнуйтесь те, у кого не получается с первого раза, — сказала мадам Трюк. — Всему в этой жизни можно научиться. Никто от вас не ждет никаких выдающихся знаний и умений на первой же тренировке, у нас для этого есть несколько месяцев, и я вас уверяю, что многие из вас все же смогут стать охотниками, просто придется прилагать больше усилий. Давайте, пробуйте, если у вас есть цель, а вы не просто пришли ради интереса себя проверить и готовы смириться с поражением.       Джеймс готов был дать свою правую руку на отсечение, что никто из них точно никогда не пройдет в команды.       — У вас все хорошо, — сказала мадам Трюк, обращаясь к более талантливой группе. — Теперь попробуйте кидать квоффл друг другу в хаотичном порядке.       Это было уже интереснее. Никто не ожидал, в кого прилетит мяч в этот раз. Кто-то дергался на метле, желая схватить мяч, который кидали не ему, налетая на своего соседа и сбивая его с метлы, кто-то хотел настолько сложно кинуть мяч, что забывал о равновесии и падал сам, а кто-то настолько боялся, что кинут ему, что жмурился и вздрагивал на своей метле. Джеймс быстро сообразил, что у него должна быть цель. Ему все же хотелось обойти Яксли.       Каждый раз, когда мяч попадал ему (один раз он его даже чуть не уронил, стараясь придумать, как бы похитрее кинуть его Яксли), Джеймс кидал квоффл Каю. А что, он выполняет все требования МакГонагалл, не заводит с ним никаких конфликтов, это просто игра. Но, кажется, Яксли только и делал, что ждал от Джеймса передачи, поэтому всегда был готов поймать закрученный мяч (в эти моменты Поттер пытался вспоминать все игры профессионалов, на которых он был).       Свисток.       — Неплохо, — похвалила их мадам Трюк. — Так, начнем с гриффиндорцев. Дэвид, в целом, я бы видела в Вас охотника, но для этого нужно будет прилагать усилия, увы, но врожденного таланта я не вижу. Джеймс, не знаю, насколько сильно и принципиально быть для тебя ловцом, но я уже могу сказать, что из тебя бы получился прекрасный охотник. Да, наверное, воспитание в том числе спортивное Вашей матери сказывается. Но это было очень неплохо, такие крученые… Кай, передача мяча не Ваше, но ловили Вы очень искусно, я бы Вам рекомендовала развивать в себе вратарские данные.       — Меня часто ставили на ворота… — неуверенно сказал Кай.       — Чувствуется, — кивнула мадам Трюк и пошла дальше по факультетам.       Вот как? Ладно, кажется, он не туда поставил. Сейчас на бладжерах стоит отыграться.       — Розье — предположительное место на поле охотник, — завершила распределение вратарей и охотников мадам Трюк.       Джеймс снова скривился. Он был не прочь быть охотником. В конце концов, он равнялся не только на папу, но и на маму, которая была замечательной волшебницей и спортсменкой. Она бы гордилась, что он продолжает ее путь. Но мадам Трюк была права, что ловец — это что-то принципиальное для него, отчего-то он хотел быть именно им. Да и в следующем году место ловца в команде гарантированно освободится, поэтому размениваться не стоит. Ну и если Розье пойдет на охотника, то Джеймс точно не хотел с ним на поле никак взаимодействовать, даже если они будут друг против друга.       — Посмотрим, кто у нас прирожденные загонщики, — мадам Трюк снова созвала всех в единый круг.       К большому сожалению Джеймса бладжеров никто не выпустил. Мадам Трюк сказала, что мастерство загонщика определяется его владением битой, а не умением уворачиваться от бладжеров, этот навык должен быть у каждого игрока на любой из позиций. Ладно, не прокатило.        С битами дела у всех обстояли еще хуже. Они выстроились в очередь. Как только подходил твой черед, мадам Трюк кидала обычный магловский мячик, приближенный магией по весу и размеру к бладжеру, а затем создавала в воздухе кольцо, в которое этот мяч надо было отправить.       Мда, Фред был прав, что загонщиков на всю школу очень мало. В отличие от занятия с квоффлом, мадам Трюк еще никому не сказала, что достаточно подучиться и все получится. Каждому давалось три попытки, чтобы исключить случайное попадание и чуть привыкнуть к бите. Но в основном все проваливались по полной. Джеймсу удалось попасть лишь единожды и в третью попытку, а вот когтевранец Пачеко и пуффендуец Смит каким-то образом закинули два мяча в свои импровизированные кольца, а Джеймс пробурчал, что они у них были легче, чем у него.       — Ну вот из этих троих может что-то получиться, — неуверенно сказала мадам Трюк. — Хотя ни от одного из вас я не вижу желания и отдачи к бите и этой позиции.       — А мы будем пробовать уворачиваться от этих мячей? — спросил Нотт, которому было интересно, насколько это может быть больно.       — Сегодня мы пробовать не будем, но на обычных занятиях, разумеется, мы будем это проходить, — сказала мадам Трюк. — Ну а теперь у нас на очереди ловцы.       Джеймс взбодрился, чувствуя, как у него загорелись глаза в предвкушении, он был готов показать все свои навыки.       — Разделимся на два этапа, — командовала мадам Трюк. — Сначала я каждому из вас кину обычный мячик, а ваша задача будет его поймать в воздухе, хорошо?       Эх, даже скучно. Джеймс этим два месяца занимался на тренировках со сборной. Вуд даже интереснее ему мячик заколдовывал, мадам Трюк совсем бросала по прямой.       Поттер поймал все пять из пяти мячей. В следующий тур допускались только те, кто сумел поймать хотя бы три. Кай и Дэвид поймали только два, поэтому отправились смотреть за продолжением на трибуны, а вот Розье как-то сумел пройти в следующий тур.       Неужели им сейчас дадут настоящий снитч?       — Попробуем со снитчем, — словно прочитала его мысли мадам Трюк. — Кто из вас первый поймает или хотя бы заметит его в этих сумерках, я с уверенностью смогу сказать, что это ваше место на поле.       Пока все столпились в одной куче и щурились, пытаясь искать снитч, Джеймс парил над стадионом. Он помнил советы профессиональных игроков — всегда нужно двигаться. Поэтому, спустя пять минут, когда остальные зевали на другом конце поля, Джеймс заметил небольшой блик, ускорился на своей любимой метле и успешно второй раз за день сжал ладонь с золотым мячиком, для пущего эффекта сделав кувырок.       — Что ж, Поттер, поздравляю, Вы и правда прирожденный ловец, — похвалила его мадам Трюк, а Джеймс аж выпятил грудь от гордости. — У Вас есть именно талант к этой позиции.       — Это нечестно! — послышался возмущенный голос Розье. — Он уже сегодня ловил снитч, а они обладают телесной памятью, поэтому он к Поттеру и полетел.       — Фабиан, неужели Вы думаете, что для тренировочного снитча используют такие дорогостоящие материалы? — подняла бровь мадам Трюк. — Все, на сегодня закончили, на следующей неделе на уроках начинаем практиковаться, кому будет мало — всегда добро пожаловать на дополнительные занятия по вторникам и пятницам.       Все начали спускаться по лестницам вниз, а мадам Трюк попросила его задержаться.       — Джеймс, я уже сказала о Вас Вуду, — сказала мадам Трюк, делая вид, будто она не в курсе, что он тренируется со сборной. — Думаю, в следующем году у Вас есть очень хорошие шансы стать ловцом, поэтому желаю Вам удачи и готова помогать, если того требуется.       Джеймс расплылся в улыбке и активно закивал.       Мечта стала близко, как никогда. Если он не ошибался, то ему намекнули, что в следующем году отборочные на ловца это формальность (конечно, если он ничего не поймает и свалится с метлы, Вуд его не сможет взять, но если он не ударит в грязь лицом, то предпочтения будут в его пользу, как бы Вуд сейчас от него не бегал), как было с Фредом в этом году. Да, он не побьет рекорд отца, но все равно будет самым молодым участником команды.       А когда к нему вечером подсел Фред и рассказал ему, что видел Огаста, разговаривающего с мадам Трюк о его талантах, уверенность в нем и вовсе взлетела до небес.              Роза с каждым годом любила ходить в школу все меньше и меньше. Нет, ей нравилось учиться, но ее расстраивало, что отношения с одноклассниками не ладятся. Она надеялась, что чем старше они все будут становиться, тем терпимее будут относиться друг к другу, но она ошиблась. Роза не знала, была ли проблема в ней или ее характере, а может всему виной была магия и ее фон, который ребята не могли не чувствовать, ведь дети, в отличие от взрослых, куда более восприимчивы к магии, так как более чувствительны, но даже в новой школе, куда с этого года ее отправили родители, у нее совсем не было друзей. Вот на очередной перемене она снова читает книжку, а не играет с одноклассниками, которые смеются над ней и показывают пальцами.       Ее перевели в другую школу не потому, что у нее были ужасные отношения с ребятами. Мама всегда говорила, что нужно стараться учиться находить язык с любыми людьми, но у нее не получалось. А в тот злополучный день, когда один мальчик дернул ее за косичку… Лучше бы она с ним подралась и ее просто отчислили из школы. У нее случился выброс, отчего ее одноклассник полетел вниз с лестницы, а чтобы его спасти, врачам пришлось делать несколько операций.       Больше Роза в ту школу не вернулась и закончила год на домашнем обучении, пока родители не подобрали ей новую школу. Папа ее успокаивал, что так бывает, что она не виновата, но Роза так не считала. Особенно, когда случайно услышала, что пришлось вызывать в школу специалистов из Министерства, которые занимаются памятью, чтобы все подстроить как обычное падение и несчастный случай.       — Зубрила, — пробежал очередной мальчик мимо нее, показывая ей неприличный жест.       Роза тяжело вздохнула и уткнулась в книжку, стараясь не обращать на все это внимание, чтобы ситуация не повторилась.       Она помнила, как приходила Джинни, успокаивала ее, а затем разговаривала с мамой и убеждала, что все же детям волшебников не место в магловских школах, не случайно волшебники обучают их всему сами, а если у Гермионы нет времени на семью (кажется, это было сказано с некоторым упреком), то пусть как Перси нанимает Розе учителей на дом, в конце концов, это не только угроза всему магическому миру, но и ей лично, ведь подобное очень влияет на детскую психику.       Но мама стояла на своем. Да и Роза несмотря ни на что хотела ходить в школу и получать образование там. В конце концов, она сможет научиться еще быть терпимее.       — Страшила, — пробежал тот самый мальчик мимо нее еще раз, кажется, это его забавляло.       Ну, да. Почему никому не нравятся рыжие волосы и веснушки? Роза их очень любила. Но под общественным мнением было так легко сдаваться. Может, она и правда некрасивая?       Роза даже перестала ждать поездки в Хогвартс. А будет ли там лучше? Ведь над ней и там могут смеяться.       Хотя… Ее родители герои войны, одни из самых знаменитых людей магического мира, не только Британии. Наверное, наоборот, с ней будут все хотеть дружить, но только снова не по-настоящему.       Но папа ей много раз наедине говорил о слизеринцах, которым точно не понравится политика мамы и ее фамилия. Так что нападок не избежать и в Хогвартсе. Оставалось надеяться, что на своем факультете она найдет друзей.       А если не найдет друзей, то ей повезло больше, чем всем ее кузенам. Они с Альбусом будут учиться на одном курсе, чего не встречалось в их семье ранее. Вик, Молли, Фред, Дом и теперь Джеймс, все были по одному представителю на факультете, в следующем году пойдет одна Люси. Конечно, Роза была уверена, что они поддерживают все друг друга, но все же уроки у всех разные, знакомиться с кем-то с курса необходимо, особенно таким, как Доминик, которая одна среди всех сейчас учится на другом факультете. Да, Альбус ее точно никогда не бросит, они всегда будут вместе.       — Ну все, хватит, пойдемте в класс, — сказала учительница. — Пора начинать урок.       Роза уже читала эту главу про ежиков, которую им сейчас рассказывала преподаватель. Поэтому ее мысли были заняты только Хогвартсем. У мамы же тоже не сразу получилось найти друзей. Но потом она подружилась с самим Гарри Поттером. Розе оставалось только надеяться, что, чтобы познакомиться со своими друзьями, а возможно и будущим мужем, ей не придется идти искать тролля.       Наверное, еще поэтому Роза не хотела в Шармбаттон, куда с каждым происшествием в Англии все настаивал отдать ее Рон. Если в Англии у нее была надежда на знаменитых родителей, хоть какая-то, то во Франции к ней бы относились также, как и в этой школе, если не хуже, считая ее чужой, да и французский она не знает, чтобы учиться там. Нет, в Англии с Альбусом ей будет лучше.        А слизеринцев она вытерпит, едва ли они будут противнее этих глупых мальчишек в этой школе. Да, почему-то к ней лезли только мальчики. Девочки предпочитали ее просто игнорировать.       — Привет, красавица, — Роза влетела в объятия отца, как только прозвенел звонок с последнего урока, и их отпустили. — Как твои дела?       — Нормально, — пожала плечами Роза, которая не хотела рассказывать о своих проблемах и в этой школе. — А ты почему один?       — У Хьюго бассейн завтра закрывается на какую-то обработку, поэтому тренировку перенесли на сегодня, я его отвел уже, — пояснил Рон. — Ну а с тобой мы можем погулять, у нас есть полтора часа.       — Круто, — захлопала в ладоши Роза, ей нравилось гулять с отцом.       — Куда ты хочешь? — спросил у нее Рон.       — В кино! — тут же сказала Роза, которая слышала от одноклассниц, что сегодня вышел какой-то мультик.       — Думаю, что Хьюго нам не простит, что мы его не взяли, — неуверенно сказал Рон. — Давай так, мы отправимся сейчас в Хогсмид в наш магазин, я кое-что доделаю, а потом мы заберем Хьюго и втроем пойдем в кино, хорошо?       Жаль, что мамы с ними не будет. Она иногда даже в выходные работала. Но Роза уже привыкла и ей нравилось проводить время только с папой.       Хогсмид был прекрасен, вот только в Шотландии, в отличие от Англии, шел дождь. Поэтому пока папа доделывал какие-то дела и что-то объяснял продавцам (как поняла Роза, у школьников на Хэллоуин планировался какой-то поход, и папа с дядей Джорджем приготовили специальный набор для праздника в продажу), Роза сидела на подоконнике и смотрела в окно, любуясь Хогвартсом. Как же ей хотелось, чтобы эти два года прошли как можно скорее, и она там училась.       В такой ливень никто не гулял по улочкам Хогсмида, поэтому появившаяся фигура в темном плаще была очень заметна. Роза встала на коленках, пытаясь приглядеться. Но фигура быстро юркнула в магазин Писарро. Эх, обычный покупатель, который прятался под капюшоном от дождя. А Роза надеялась, что она сможет раскрыть опасного преступника.       — Я закончил, — сказал Рон, а Роза вздрогнула, все еще смотря на дверь магазинчика неподалеку.       — Папа, а нашли того, кто ограбил банк? — вдруг спросила Роза.       — Милая, я не думаю, что тебе стоит интересоваться такими вещами, — нахмурился Рон. — Предлагаю зайти в «Сладкое королевство», что-нибудь купим и отправимся за Хьюго и в кино.       Они накупили леденцов и жвачек, забрали Хьюго и уже через двадцать минут сидели в полупустом зале кинотеатра. В основном тут были дети и их родители. На два ряда ниже Роза заметила блондинистого мальчика, который сидел рядом со своей мамой и внимательно смотрел на нее. Розе показалось, что она где-то его видела, лицо было знакомым. Но даже если это так, то все мальчики над ней всегда только смеялись, поэтому она гордо отвела взгляд на экран. Свет потушили, и больше она об этом мальчике не вспоминала.