21. Неожиданное предложение

      Джеймс впервые в жизни так ждал вечер и тренировку. Хотя чего себя обманывать? Он ждал то, что будет до тренировки.       Когда он получил записку от Лилианы за завтраком, то не поверил своим глазам. Он тут же нашел ее за столом. Если бы она так пристально не смотрела на него, он бы подумал, что это чьи-то шутки или ловушка.       Внутри что-то радостно затрепетало. Его раздражали собственные реакции на эту зазнайку Эванс, но он ничего не мог с собой поделать. И вот опять он предвкушал их встречу, особенно наедине.       Впрочем, когда на математике ему было нечем заняться, а Лилианы не было рядом, чтобы суметь подумать, он снова скептически отнесся к этой идее. Вдруг, она совсем перешла на сторону Принца? Он придет и будет ждать ее, а там Ксавье подготовил ему не зелье, но другую гадость.       Но сейчас, когда до встречи оставалось пятнадцать минут, он снова начинал ждать. Его интересовало все, что она ему скажет. А главное, почему она выбрала для разговора раздевалку?       — Ты чего светишься весь? — с подозрением спросил Дэвид. — Сегодня, вроде, не пятница, а во вторник тебя тренировки так не радуют.       — Не знаю, настроение хорошее, — отмахнулся Джеймс, натягивая на себя спортивный свитер.       — Давай колись, в чем дело, — усмехнулся Фрэнк. — Опять сумел навозную бомбу кому-то подбросить?       Мальчики захохотали, а Джеймс лишь закатил глаза, доставая из-под кровати свою метлу.       — Слушайте, оставлю вам мантию на сохранность? — спросил Джеймс. — Если Вик будет пробираться за ней, то дайте ей словарем русского языка по лбу.       Друзья снова засмеялись, да и Джеймс не выдержал, представив выражение лица Вик, если ей от кого-то из них прилетит словарем.       — Вы-то слишком правильные, чтобы ее использовать, — усмехнулся Джеймс.       Парни продолжали за ним удивленно наблюдать, особенно, когда он подошел к зеркалу и попытался пригладить свои волосы.       — Нет, ты определенно какой-то странный, — сказал Дэвид. — Ты даже меня не уговариваешь идти с тобой, до этого ни один день с тренировкой не обходился без твоего щенячьего взгляда.       — Ладно, расскажу тебе эту суровую правду, — Джеймс сделал серьезный вид. — Я больше не боюсь тебя потерять.       — Чего? — заморгал Дурсль.       — Я тебя хотел с тобой таскать, чтобы ты тут без меня с Каем не общался, — признался Джеймс. — Сейчас, когда все конфликты улажены, я не боюсь, что вы тут будете общаться.       — А про меня что ты скажешь? — усмехнулся Кай, откладывая от себя книжку.       Джеймс посмотрел на часы. Ему уже пора выходить. А они его отвлекают своими разговорами.       — Ты о чем? — нахмурился Джеймс.       Кай посмотрел на него, словно одним взглядом пытался спросить, стоит ли ему это озвучивать при остальных.       — Ты сегодня у меня интересовался, пойду ли я на тренировку, а когда я сказал, что сегодня вряд ли, то ты как-то… я не скажу, что обрадовался, но будто бы выдохнул с облегчением, — заметил Кай, который всегда был очень наблюдательным.       Джеймс про себя выругался. Не то, чтобы у него были секреты от друзей, Кае об Эванс он и так много рассказал, но сейчас не хотелось делиться ни с кем. Возможно, потому что он не знает, зачем она его звала. Может, он после тренировки влетит на своей метле в башню и все им вывалит. Поэтому он правда обрадовался, что Кай сам не планирует идти, иначе ему бы пришлось его отговаривать, придумывая какую-то чушь, а Джеймса волновало, как бы он выглядел в глазах Кая в тот момент, ему совсем не хотелось, чтобы он снова подумал о плохом отношении к себе.       — Ладно, скажу, но только никому, — Джеймсу пришла гениальная идея. — Я хочу поговорить с мадам Трюк основательно и попросить ее заставить Вуда взять меня хотя бы в запасные.       — А так можно? — удивился Фрэнк.       — Да! — воскликнул Джеймс, который случайно прочитал в правилах школы пункт о том, что первокурсники могут выступать запасными членами команды и в редких случаях заменять основных игроков, если больше нет никаких альтернатив. — Поэтому пожелайте мне удачи, я пошел.       Джеймс выбежал из башни. Он был готов сесть на метлу и лететь по этим коридорам, вот только если он наткнется на преподавателя или Роберта МакГонагалла, то закончит вечер точно не на тренировке, а на наказании. Благо, он знал как сократить путь благодаря потайным коридорам.       Через десять минут он уже был в раздевалке, немного запыхавшись от бега. Лилиана уже его ждала там. Одна.       Внутри что-то разливалось позитивными эмоциями от одного его вида. Ему нравилось быть с ней наедине куда больше, чем она была рядом в течение учебного дня. Он видел, что руки на ее груди сложены в замочек, а это означало, что она чем-то недовольна, такое его всегда радовало.       — Ну? — спросил Джеймс первым, не выдержав. — Что ты хотела?       — Поговорить, я же ясно изъяснилась, — фыркнула Лилиана, отбрасывая назад свои косички.       — О чем? — спросил Джеймс.       Он прислушался к обстановке. Тишина. Значит, это никакая не ловушка и она правда хотела поговорить с ним наедине. Вот только о чем. Мыслей у него было даже слишком много на этот счет, поэтому он хотел дождаться ее монолога.       — Но для начала я бы хотела дать слово тебе, — продолжала говорить загадками Эванс. — Ничего не хочешь мне сказать?       — Вроде нет, — пожал плечами Джеймс. — Все же я пришел сюда раньше, чтобы послушать тебя.       — А я пришла, чтобы услышать твои извинения, — поджала губы Лилиана, требовательно смотря на него.       — За что? — искренне удивился Джеймс. Последнее, что он помнил, так это бутылка воды на тренировке, а в квесте они сработали достаточно слажено, ему не за что извиняться. — Что, я опять лишил наш факультет баллов, которые ты заработала? Спешу тебя огорчить. Я и сам на уроках зарабатываю очки, поэтому со спокойной совестью могу их тратить.       — Я про то, что ты рассказал всему курсу обо мне и Ксавье, — голос Лилианы дрогнул на имени Принца.       Джеймс разозлился не на шутку. Он сюда шел, даже летел, чтобы услышать снова про его любимого Ксавье? Ну уж нет, он такого больше не потерпит.       — Ах, да, Ксавье, как я мог про него забыть, — фыркнул Джеймс. — И что же тебе не понравилось так? Правда? Или что я оказался прав и твоего ненаглядного ненавидит весь курс?       — Им всем было все равно, что я с ним общаюсь, пока ты не влез и не устроил этот цирк! — Лилиана начала кричать. — Зачем ты это сделал? Специально, да? Поттер, чего тебе от меня нужно?       — Мне от тебя ничего не нужно, — спокойно сказал Джеймс. — Лучше бы это ты задумалась, что ему нужно от тебя. Вряд ли тут дело просто в желании чувствовать над кем-то превосходство и иметь удобную собачонку на поводке. Он тебя использует. Если тебе такое нравится, то пожалуйста. Вот только не надо этого… придурка тащить в нашу тусовку.       Он видел, как гнев пляшет в ее зеленых глазах, а рыжие волосы чуть ли не загораются ярким пламенем.       — Значит, тебе можно все, да? — спросила она.       — Ты о чем? — устало вздохнул Джеймс, потому что этот разговор ему порядком надоел, он шел сюда узнать что-то новое про портреты или же просто посидеть в тишине.       — О Яксли, — сказала Лилиана. — Почему ты поменял о нем мнение?       — Были причины, — уклончиво сказал Джеймс. — Да и я понял, что раз он с нами, то с нами, вот только Принц не с нами.       — Ты хотя бы слышал дома на кухне положение твоей крестной, которые она разрабатывала для Хогвартса? — закатила глаза Лилиана. — Все факультеты равны, и сеять новую вражду…       Нет, все, с него хватит. Он не чувствовал себя виноватым, что все рассказал однокурсникам. Ну и слушать эту тираду в защиту Принца, что он белый и пушистый, даром слизеринец, в очередной раз Джеймс не собирался, ему все это надоело.       — У меня тренировка, я больше не намерен терпеть тебя и твое занудство, — сказал Джеймс, подбирая свою метлу и направляясь на поле.       Когда он вышел за дверь, ему показалось, что он слышал тихий всхлип и шмыганье носом.       Но нет, Эванс может плакать сколько хочет, его это все не волнует, пусть Принц ее и успокаивает, раз они такие друзья, что ей никого кроме него не надо, даже всего факультета мало.       Тренировка прошла из рук вон плохо. Джеймс все никак не мог выкинуть из головы этого Принца. Мог ли он опоить Эванс чем-то после того, как она сумела высказать свое честное мнение о нем в поезде? Джеймс помнил эти отчаянные слезы. Поэтому отказывался верить, что Эванс по собственной воле с ним общается.       — Все молодцы, на сегодня все свободны, — объявила мадам Трюк о конце тренировки. — И небольшое объявление — в пятницу дополнительной тренировки не будет.       — Почему? — пронесся недовольный гул по полю.       — Как вы все помните в субботу матч, поэтому гриффиндорцы попросили у меня вечером поле, хотя обычно перед самим матчем никто не тренируется, но мистер Вуд бывает настойчив, — усмехнулась мадам Трюк. — И сразу всем напомню, что на матче нужно вести себя строго по инструкции, которую мы сегодня разобрали с вами, пуффендуйцы и когтевранцы прослушают инструктаж на занятии в пятницу.       Пока все поплелись к замку, Джеймс немного задержался. Он и правда хотел поговорить с мадам Трюк о роли запасного игрока, может, ему тогда хотя бы разрешат официально тренироваться с командой. Да и парням, получается, не соврет.       — Джеймс, Вы что-то хотели? — спросила тренер.       — Да, — уверенно сказал он. — Я прочитал в правилах школы, что первокурсники не могут входить в сборную, лишь в качестве исключения, если нет других альтернатив.       — Да, есть такое правило, — губы мадам Трюк сложились в одну линию, но она не спешила продолжать.       — Я хотел узнать, у команды Гриффиндора есть запасной ловец? — настойчиво спросил Джеймс.       — Насколько мне известно, то нет, — сказала мадам Трюк. — Как и загонищика.       — А кто решает, кто будет запасным? — спросил Джеймс. — Я бы хотел, чтобы меня рассмотрели…       — Поттер, все давно знают Ваши цели, поэтому можете не сомневаться, если на всем факультете на найдется кандидатуры в случае непредвиденных обстоятельств, то все обязательно вспомнят о Вас, — резко сказала мадам Трюк. — А сейчас Вам пора возвращаться в замок.       Что ж, в этом что-то было. О нем знают. На данном этапе это уже неплохо, он мог бы собой гордиться.       В раздумьях Джеймс проходил мимо раздевалки, когда услышал там какие-то голоса. Он тут же расправил плечи и проклинал себя, что отдал мантию друзьям. Возможно, сейчас бы она пригодилась.       Он тихо подошел к дверям, надеясь услышать голос Дамблдора, но каково было его удивление, когда за дверью послышались голоса Розье, Нотта и Гойла.       — Что, Эванс, ждешь Принца? — издевательски проговорил Фабиан. — У вас тут что, свидание назначено?       — Не твое дело, Розье, — грубо ответила Лилиана. — Дай пройти.       — Или ты сидела тут рыдала, потому что он тебя кинул? — хохотнул Гойл. — Сидит в своих книжках в гостиной. Из вас вышла бы прекрасная пара. Хотя он тоже отнекивается, говорит, что не представляешь для него никакого интереса.       Ну вот что ей еще надо? Какие доказательства? Уже даже слизеринцы над ней смеются.       — Это не твое дело, — пыталась защитить себя Лилиана. — Наши взаимоотношения вас никак не касаются.       — Ошибаешься, Эванс, — фыркнул Нотт. — На Слизерине уважают только тех, у кого уважаемое окружение.       — А вы тогда к этому какое отношение имеете? — Джеймс резко открыл дверь раздевалки.       Ему показалось, что Розье вздрогнул, ему хотелось думать, что все же от страха, а не неожиданности. Все уставились на него. Но Джеймс не смотрел на слизеринцев, лишь на Эванс, у которой были красные глаза. Она что, прорыдала тут всю тренировку? Но что здесь делали Розье и его компания, Джеймс удивился, что их нет на тренировке.       — Прямое, Поттер, — гордо поднял голову Розье. — Мы общаемся с правильными людьми, уважаемыми и…       — Розье, ты десятилетием ошибся, — сказал Джеймс. — Сейчас самое крутое окружение, которое можно иметь, это кто-то с фамилией Поттер, что-то такое…       — На Слизерине другие идеалы, — вставил Нотт. — Хотя куда тебе, чтобы понять наши ценности.       Джеймс не сдержал смех. Забавно, видимо, Нотт считал, что его это заденет. Но он ошибся. Зато Джеймс прекрасно знал, как задеть их в ответ. Он давно все понял.       — Ну ладно не хотите меня в свою компанию, а вот заручиться поддержкой Дамблдора вы очень хотите, — ударил по больному Джеймс. — Тоже тот еще парадокс фамилий и принадлежностей к факультетам. Вот только вы ему не нужны. И вряд ли унижениями Эванс вы сможете добиться его расположения.       — Да пошел ты, Поттер, — выплюнул Розье, которого его слова все же задели, Джеймс сумел добиться своей цели и тут. — Находиться рядом с тобой еще хуже, чем с Эванс.       — Потому что вашим семейкам есть, что скрывать от моего отца, — указал Джеймс. — Поэтому если не хотите внеплановых проверок в ваши и без того опустевшие дома, то даже не старайтесь переходить дорогу Эванс, надеюсь, второй раз повторять не придется.       Розье бросил на него уничтожающий взгляд и направился вон из раздевалки. Джеймс был доволен собой, как никогда. Интересно, почему, когда Розье нападал на Дэвида, он и не думал приплетать своего отца и его деятельность. Может, потому что это очевидно, что он и так бы защитил своего племянника? А вот у Эванс в волшебном мире нет никого, кроме Принца, может, если она будет знать о поддержке с другой стороны, то перестанет цепляться за этого придурка?       — Все в порядке? — спросил Джеймс. — Надеюсь, я вовремя, и они тебе ничего не сделали?       — Поттер, ты идиот! — воскликнула Лилиана.       — Да что опять не так? — отчаянно спросил Джеймс.       — Да кто тебя просил лезть? — кажется, она снова была готова разрыдаться. — Они теперь будут думать, что я не могу за себя постоять.       — По-моему, так оно и было, — фыркнул Джеймс.       Лилиана смотрела на него полным ненавистью взглядом.       — Да и что-то Принц от тебя быстро отказался, предпочтя змеиное логово и книжку, — высказался Джеймс.       Эванс ничего ему не ответила, лишь направилась на выход из раздевалки, задев его плечом.       — Ты чего такой смурной? — спросил Дэвид, когда Джеймс вернулся в спальню. — Не разрешила?       — Ты о чем? — не понял Джеймс.       — О твоем желании стать запасным игроком, — сказал Дурсль.       А, да, тренировка, точно…       — Она обещала подумать, — сказал Джеймс. — Я спать.       Он забрался в кровать, закрывшись пологом и оставляя своих друзей в полном недоумении.       В пятницу вечером после ужина в гостиной Гриффиндора был настоящий ажиотаж. Впрочем, наверное, Джеймс впервые в своей жизни был в пятницу вечером в гостиной, а не на тренировке. Он хотел потренироваться вместе с командой, но потом все же заставил себя передумать, а Дэвид только поддержал его решение. Джеймс хотел быть причастным к этой важнейшей тренировке, но при этом понимал, что будет мешать. Пока он не официальный член команды, он все равно должен действовать в ее интересах, а сегодня это сидеть в гостиной и не мешать.       Он не знал, может в это время всегда тут столько народу. Но однокурсники ему сказали, что сами первый раз в жизни видят такое столпотворение. Оказывается, это была местная традиция, что весь курс собирался во время последней тренировки команды и придумывал на матч кричалки и песенки, рисовал поддерживающие плакаты, даже пытался придумать что-то, чтобы помочь своим игрокам с земли.       Наверное, в других гостиных происходит все то же самое, но Джеймсу хотелось верить, что такая атмосфера присуща только гриффиндорцам, эти сплоченность и азарт.       — Делайте ваши ставки! — среди толп стал пропихиваться друг Фреда с блокнотом и шапкой в руках.       — Какие ставки? — удивился Джеймс. — Ты думаешь, что кто-то поставит против своих же?       — Конечно, нет, — усмехнулся парень. — Мы ставим на разницу в счете, с которой мы победим.       Это все было очень любопытно, поэтому Джеймс не пожалел из своих карманных денег галеона, поставив на то, что Гриффиндор победит с отрывом в двести пятьдесят очков. В ставках он не понимал ничего. Просто ему хотелось, чтобы счет был таким разгромным.       — Эх, даже обидно, что в следующем году я в это время буду на тренировке, здесь довольно-таки весело, — сказал Джеймс.       — Ты в команду сначала пройди, — хихикнул Томас.       — И пройду! — уверенно сказал Джеймс. — Вот увидишь, в следующем году уже мое имя будешь на плакатах писать!       Джеймса раздражало, что в него никто не верил. Он еще на первом уроке по полетам всем доказал, что он не просто хвастается, а знает свое дело. Но почему-то его никто не воспринимал всерьез. Ну и что, что он еще маленький? Здесь же главное не возраст, а талант.       — Эй, они, кажется, закончили! — выкрикнула третьекурсница, которая посмотрела в окно.       Джеймс быстро подбежал к ней, смотря на поле, которое виднелось вдалеке. И правда, кажется, никого нет. Все вокруг начали суетливо убирать плакаты, чтобы для игроков все оставалось сюрпризом. Джеймс где-то внутри чувствовал, что что-то случилось. Если никто не ожидал, что они так рано закончат, значит, это нестандартная ситуация?       — Что-то рано сегодня, — словно в доказательство его мыслям проговорили другие девочки. — Обычно тренировки меньше двух часов не длятся.       — Обычно никто и не тренируется за день до матча, — высказался старшекурсник. — Вуд чокнулся просто со своими тренировками.       — Может, поэтому и закончили? — предположил Джеймс.       — А может дождь пошел? — за его мыслью последовала и следующая от второкурсников.       — А может Вуд все же понял, что не стоит их гонять так сильно? — послышалось с другого конца гостиной.       В этих бесконечных догадках они быстро убрали все нарисованные ими плакаты (на деле, они успели сделать только половину от задуманного, но Джеймса все равно поражал масштаб предстоящего зрелища, он не думал, что в школе квиддич будет по атмосфере такой же, как и на Чемпионате мира), и как раз вовремя, потому что дверной проем открылся и в гостиную вошла загонщица команды Ава. Все старались делать вид, что ее не замечают (будто бы игроки не знали, что они готовят плакаты, когда-то же тоже были в их числе, как и Джеймс сегодня, пока не вошли в команду), но многих волновало, как прошла тренировка и какой настрой у команды. Вот только Ава пулей пронеслась через гостиную и пошла в спальни девочек. Все выжидающе переглянулись. Только слепой не заметил, что она зла, расстроена и, кажется, даже плакала.       — Я пойду узнаю, что случилось, — сказала Молли, закрывая свою книгу. — Ждите.       Кузина направилась наверх за своей однокурсницей, хотя до этого просто сидела и читала книгу, не обращая внимания на этот балаган. Все начали терпеливо ждать. Что-то явно было не так, ведь никто другой из команды так и не вернулся.       — Не удивлюсь, если Вуд ее заставил сделать выбор — любимый человек или какой-то квиддич, — фыркнула Джорджия, бывшая напарница Авы.       — Не думаю, что Огаст мог быть настолько категоричен перед матчем, — послышались слова в защиту капитана команды.       — Да он такой импульсивный, что мог не сдержаться, вот и результат, — парировали другие. — Дождемся Молли или всю команду.       Время, казалось, тянется вечно.       — Здесь есть Джеймс Поттер? — вдруг гнетущее молчание нарушил голос с портретов.       Все удивленно уставились на возмутителя спокойствия. Фигура в рыцарских доспехах, которой никогда здесь не было, смотрела на них свысока, приставив ладонь ко лбу.       — Д-да, это я, — запнулся Джеймс.       — Ах вот ты какой, щенок! — воскликнул он и достал меч. — А ну-ка сразись со мной!       — Он ненормальный? — послышался смешок Финнигана.       — Сэр Кодаган, вы что-то хотели? — ему на помощь пришла староста девочек с седьмого курса. — Зачем вам Поттер?       — Его директор вызывает, как можно скорее, — признался рыцарь и ушел, поняв, что никто с ним сражаться не собирается.       Джеймс уставился на своих однокурсников. Он же ничего не сделал, вел себя хорошо, с Каем дружит, никуда не лез, даже очки зарабатывал, а не терял. Зачем его может вызывать МакГонагалл?       — Куда ты опять вляпался? — шепнул ему Фрэнк.       — Да я не знаю! — воскликнул Джеймс. — Я же был все время тут, с вами, ну скажите!       — Может, к тебе отец приехал? — предположил Дэвид. — Ну, в смысле, может не лично к тебе, а просто в школу, по делам, просто хочет тебя видеть, все родители такие.       Джеймс выдохнул. Он и правда почему-то не подумал об этом. В стиле отца сделать все именно так.       Когда он шел по пустым вечерним коридорам, где порой все же встречались одинокие заучки, возвращающиеся из библиотеки, он думал, что могло случиться, что отец явился в школу. Опять нашли коробку со взрывающем заклинанием? А может Тедди ему передал, что Джеймс видел неизвестную девушку, которую не показала карта, поэтому Гарри решил допросить его как очевидца?       Вот только когда он открыл дверь в кабинет директора, тут же замер. Отца там не было. Зато были Вуд и мадам Трюк.       — Директор, вызывали? — спросил Джеймс, стараясь, чтобы голос не дрожал.       Наверное, первое, что ему приходило в голову, это то, что эти двое уговаривают директрису, чтобы он стал запасным игроком, как ему обещала мадам Трюк. Но почему сейчас? Что, Вуду вместо предматчевой тренировки заняться нечем?       У Огаста был вид побитой собаки. МакГонагалл была как всегда очень сдержанной, но ее тонкие губы в единую линию не предвещали ничего хорошего. Мадам Трюк сидела к нему спиной, поэтому Джеймс не мог разглядеть ее настроения.       Может, МакГонагалл узнала, что он летал вне разрешенных ему тренировках вместе с командой? Может, Вуда из-за него сняли? Но причем тогда тут Ава? Почему бы она так разозлилась и расстроилась? Где остальная команда? Может, Джорджия права, и Вуд выгнал Аву? Может, ему хотят предложить место загонщика?       — Да, мистер Поттер, проходите, присаживайтесь, — сказала МакГонагалл. — Печенье будете?       Джеймс моргнул. Печенье? Он не ослышался?       — Что-то случилось? — спросил Джеймс, протягивая руку за кусочком печенюшки, которую ему МакГонагалл очень настойчиво предлагала, а точнее сказать, буквально заставляла его съесть.       — Вообще-то да, — тяжело вздохнула Минерва. — Как Вы знаете, мистер Поттер, завтра состоится матч по квиддичу. По некоторым стечениям обстоятельств ловец на сегодняшней тренировке получил травму и по заключению мадам Лонгботтом не сможет выйти на завтрашний матч. Мистер Вуд меня заверяет, что во время его капитанской деятельности он не смог найти второго ловца на замену. Мне известно, что ты тренировался вместе со сборной, а мадам Трюк заверяет, что у тебя природный дар ловца. У нас нет иного выхода, как предложить тебе завтра выйти на матч.       — Чего? — Джеймс открыл рот от удивления, что оттуда посыпались крошки печенья, которое он пережевывал.       Ему казалось, что его разыгрывают. Он столько об этом думал и мечтал, хотел даже стравить Огаста и их ловца, чтобы тот ушел из команды накануне мачта. А сейчас ему правда это предлагают?       — Вы согласны, мистер Поттер? — спросила МакГонагалл.       — Но я же не умею играть, — Джеймс сам не понимал почему, но он начал отказываться, ему было страшно. — Я не тренировался…       — Это не так, Джеймс, — сказала мадам Трюк. — Вы не пропустили ни одной дополнительной тренировки официальной, так и тренировались неофициально с командой.       Джеймс опасливо посмотрел на МакГонагалл, но та, кажется, даже не собиралась на него злиться за нарушение правил.       — Но я снитч увидел пару дней назад! — Джеймс все еще не понимал, почему он пытается отвертеться от того, что ему предлагают, от своей заветной мечты. — До этого я ловил обычный заколдованный мячик.       — Не так важен тип мяча, сколько понимание принципа, мистер Поттер, — сказала мадам Трюк. — Оно у вас есть. В спорте всегда присутствует место удачи. Вы можете поймать сто снитчей, но сто первый увидит ваш соперник чуть быстрее и будет к нему ближе, и вы упустите его, но это не будет означать, что вы бездарный игрок.       — Тем более, мистер Поттер, что никто не будет от вас ждать победы, — поддержала тренера МакГонагалл. — Для соперников ваше появление на поле окажется полной неожиданностью, никто не знает, как вы играете, они готовили другую тактику, а для зрителей будет эффектным поворотом. Никто, даже Вуд, не будет винить вас в случае проигрыша, мы все понимаем, какая сложная сложилась ситуация. Но только представьте, что будет в случае выигрыша Гриффиндора завтра?       И Джеймс представил. Представил, как вся гостиная в его честь будет петь песни. Представил, как на него будет смотреть вся школа. Он этого хотел. Он об этом мечтал. А что скажут родители? Они будут им гордиться.       — Я… не знаю, — сказал Джеймс, косясь на Вуда, который так и сидел с опущенной головой. — Мне казалось, что меня не очень хотят видеть в команде, я так туда просился…       — Нет, Поттер, это не так, — подал голос Вуд. — Я видел, как ты хочешь, но ничего не мог сделать. Я не хотел давать тебе ложных надежд, что тебя могут взять на первом курсе в обход правил, тем более, когда ловец у нас есть. Я понимал, как тебе будет трудно, если ты станешь частью команды, а потом останешься смотреть матч на трибунах.       — Мистер Поттер, Вы сейчас можете спасти весь Гриффиндор, — продолжала давить на его слабые места МакГонагалл.       Джеймс понимал, что весь факультет ему будет благодарен, что он вышел на замену. Но ему было важно, чтобы команда его приняла, ему не хотелось быть той заменой, которую после матча выбросят, так ему будет еще больнее, чем в том примере, о котором рассказывал Вуд. А если он не поймает снитч, то вся школа будет над ним смеяться?       — А почему здесь не вся команда? — спросил Джеймс. — Они знают, кто выйдет завтра?       — Да, — кивнул Вуд. — Они не против, Поттер. Просто ни к чему сейчас делать шумиху. И ты тоже никому не рассказывай, не нужно, чтобы до матча поползли какие-то слухи.       — А Вы скажете моим родителям? — Джеймс повернулся к МакГонагалл и посмотрел на нее щенячьим взглядом.       — Конечно, я уверена, что они обязательно приедут Вас поддержать, — снова совсем неуклюже улыбнулась директор.       — Ладно, я согласен, — выдохнул Джеймс.       Он не мог поверить, что это реальность. У него завтра первый матч. Его мечта сбылась.       — Отлично, — казалось, Вуд даже одушевился. — Завтра перед матчем устроим легкую тренировку до завтрака, чтобы никто не видел, а домовики тебе приготовят форму за ночь…       В гостиную Джеймсу пришлось возвращаться одному. С одной стороны, ему хотелось прыгать и кричать, но с другой стороны его начинало подташнивать от волнения. Он боялся.       — Чего тебя вызывали? — тут же накинулись на него однокурсники с вопросом.       — Представляешь, мы узнали, что загонщица попала бладжером по ловцу и завтрашний матч под угрозой, — сказала Лавина. — Все в шоке…       — Ничего, спокойной ночи, — буркнул Джеймс и направился на лестницу, ведущую в спальню.       Ожидаемо, что друзья пошли за ним. Наверное, надеялись, что он им расскажет. Джеймс был уверен, что они бы завтра с утра до матча никому бы не рассказали о том, что он ловец в завтрашнем матче. Сначала Джеймс и правда хотел поделиться, посмотреть на их реакцию, почувствовать поддержку. Но внутри было столько переживаний, что он не мог об этом говорить.       — Что случилось? — спросил Дэвид.       — Меня наказали, — быстро сориентировался Поттер. — Завтра наказание с утра и не факт, что я успею на матч.       — Ого, — поразился Яксли. — За что тебя так?       — Да так, — отмахнулся Джеймс. — Устроил очередную шалость для слизеринцев, но это заметили.       — Когда? — удивился Фрэнк. — Ты же все время с нами был.       Джеймс ничего не ответил, лишь закрылся пологом. Пусть друзья думают, что он расстроен из-за того, что не попадет на матч, выглядит вполне правдоподобно, да и с утра не будут думать, что он пропал и искать. Осталось только тихо уйти из спальни на тренировку, а сейчас попытаться уснуть, завтра предстоит сложный день.              Скорпиус сидел в столовой и ел кашу. Субботнее утро означало то, что сегодня им предстоит семейный день. По выходным папа не работал и старался проводить время с ними.       Скорпиус скучал по бабушке и дедушке, но не мог не признать, что без них в доме было спокойнее. Прекратились постоянные крики и скандалы. Ему казалось, что мама стала выглядеть лучше, не такой бледной, больше улыбалась.       Вот только отец последние дни был напряжен. Наверное, проблемы на работе. Скорпиус и не ждал, что его будут посвящать в какие-то взрослые дела, да и не особо хотел этого.       Все его мысли занимала та рыжая девочка. Он и не думал, что сможет увидеть ее еще раз после той случайной встречи в магазине. И совсем не ожидал, что это произойдет в магловском кинотеатре.       Несмотря на то, что ему было всего лишь девять, Скорпиус предполагал, что маме не удастся уговорить папу, а тем более дедушку, чтобы он женился не на подобранной ему невесте. Если недавно он еще мог надеяться, что Роза может быть чистокровной, то сейчас нет. Она была в магловском кинотеатре, а кроме его мамы из чистокровных никто не ходит в такие места, бабушка об этом постоянно говорила.       — Вот дьявол, — выругался Драко, когда домовик принес им утреннюю почту.       — Драко, что за выражения, — ахнула Астория. — Здесь же Скорпиус.       — Да эти… гоблины совсем с ума сошли, — Драко явно сдерживался. — Такие проценты!       — Если не выгодно, то брось, мы ни в чем не нуждаемся, — Астория положила руку на плечо мужа. — Все хорошо…       — Скорпиус, принесешь мне мое перо из кабинета? — попросил Драко.       Мальчик кивнул. Ему нравилось бывать в кабинете отца. Хотя он и понимал, что отправили его, а не домовика, чтобы он не подслушивал.       Впрочем, Скорпиус радостно оставил свою кашу и побежал по лестнице, но стоило ему открыть дверь в кабинет отца, он тут же замер.       Около шкафа стояла незнакомка с черными волосами, торчащими из-под капюшона мантии. Едва она его увидела, тут же испарилась в воздухе. Скорпиус истошно закричал и побежал обратно к родителям.