22. Первый матч по квиддичу

      Джеймс сквозь сон почувствовал, как его ноги коснулось что-то неприятное. Он попытался убрать ногу под одеяло, но оно словно по волшебству поднялось над ним, заставляя тут же сжаться клубочком, поджав под себя ноги. Затем что-то снова коснулось его, после чего Джеймс недовольно заворочался и заворчал.       — Мистеру Поттеру надо вставать, — тоненький голосок раздался над его ухом.       — Ты кто? — Джеймс зевнул и потянул руки к одеялу, желая накрыться.       — Билм, сэр, домашний эльф, — пропищал домовик. — Билм должен разбудить мистера Поттера, мистер Вуд его уже ждет.       Джеймс открыл один глаз и потянулся к будильнику. Без десяти шесть. Какая рань… А еще Джеймсу было плохо, потому что он не выспался. Несмотря на то, что он достаточно рано отгородился от парней, уснуть ему удалось ближе к трем.       — Уже ждет? — тут же сел на кровати Джеймс.       Он вспомнил все, что происходило вчера. Его попросили быть ловцом. Его. Ловцом. Его просили и Вуд, и тренер, и сама директор. А сейчас у него тренировка. Перед первым в его жизни матчем.       Он сам не заметил, как уснул. Потом ему снились кошмары, что снитч превращается в змею и выскальзывает из его пальцев, что трибуны его освистывают и закидывают яйцами, в конце концов, что Ханна приходит к нему и говорит, что все перепутали, и это он должен лежать в Больничном крыле. Поэтому нормально он уснул лишь минут за двадцать до прихода Билма в их комнату.       А сейчас у него снова начиналась паника.       — Билм передаст мистеру Вуду, что мистер Поттер спускается, — сказал домовик и исчез с хлопком.       — Джеймс, ты чего тут шумишь? — спросил Кай. — Такая рань.       — У меня же наказание, — отмахнулся Джеймс. — Спи.       Пока он быстро умывался, Кай уснул, поэтому Джеймс тихо достал свою метлу из-под кровати и спустился в гостиную, где его и правда ожидал Вуд.       — Готов? — с готовностью и завидной бодростью спросил Огаст, вскакивая на ноги.       — Нет, — честно ответил Джеймс.       — Да ладно тебе, Поттер, ты в воздухе родился, — подбодрил его Вуд, когда они вышли из гостиной и пошли по еще темным коридорам школы. — С твоими генами вообще не стоит волноваться.       Возможно, с генами и не стоит, а вот с нервами стоит. Джеймс думал, что матчи это так просто, даже воодушевляюще. Но оказывается все наоборот. Зачем он вообще попросил МакГонагалл позвать родителей? Может, ему после завтрака сбежать?       — Так, что ты умеешь? — спросил Вуд, когда они вдвоем оказались на поле для квиддича.       — Я… не знаю, — сказал Джеймс. — Ну… летать. Всякие трюки делать на метле. Финт Вронского пока что не делаю.       — Это все хорошо, я об игровых навыках, — сказал Вуд. — Ты же снитчи ловил?       — Только тот, который нам выдавали на тренировке, но мадам Трюк говорила, что он не настоящий, — быстро ответил Джеймс. — Но я хорошо ловлю, честно.       — Прекрасно, — одобрил Вуд. — Я хочу, чтобы ты на сегодняшнем матче ни на кого не обращал внимания. Особенно на слизеринского ловца. Ты должен искать снитч и поймать его первым.       Джеймс кивнул. Хотя понимал, как сложно это будет сделать. На него будут все смотреть.       — А как с бладжерами дела обстоят? — осторожно поинтересовался Вуд, явно заранее зная ответ.       — Никак, — тихо сказал Джеймс. — Дома у меня их, конечно, не было. А здесь мы еще не начали даже. Так мадам Трюк показала, что это такое.       — Плохо, — тяжело вздохнул Огаст. — Это может стать для нас и для тебя лично проблемой. Но сейчас мы не научимся, да и я не хочу рисковать еще одним ловцом, которого мы нашли с таким трудом. У нас в целом и так всегда тактика у загонщиков нацелена на защиту ловца, все же он самый главный в команде и без него едва ли можно выиграть, но сегодня мы немного изменим тактику, поэтому основная защита будет на тебя.       Джеймс снова молча кивнул. Бладжеры его волновали так же сильно, как и мнение публики. Не хотелось добавить работы Ханне сегодня.       — Ладно, давай немного потренируемся догонять снитч, — кашлянул Вуд, перекинув ногу через метлу. — Метла у тебя хорошая, так что шансы у нас велики. Да и удача тебя явно любит. Кто бы мог подумать, что ты, действительно, сыграешь с нами матч.       Они поднялись в воздух с лучами рассветного солнца. Вуд выпустил снитч и пытался составлять ему конкуренцию, изображая слизеринского ловца. Джеймс даже поразился, насколько эта позиция не его. Впрочем, такой бездарный Вуд на позиции ловца придавал ему уверенности. Может, у него и правда получится?       — Поттер, ты и правда самородок, — хвалил его Вуд, когда они шли на завтрак в школу. — Тебе и тренироваться не надо.       — Ты мне льстишь, — сказал Джеймс, чувствуя, что краснеет.       — Я уверен, мы сегодня выиграем, ты наше самое сильное оружие! — продолжал восхищаться Вуд, который, казалось, забыл про свою вчерашнюю депрессию и был воодушевлен.       Около школы они затормозили. Им нельзя возвращаться вместе. Сейчас Вуд первый войдет на завтрак, а потом Джеймс первый уйдет, направившись в раздевалку, где будет ждать всю команду.       — Давай, Поттер, наслаждайся атмосферой, — похлопал его по плечу Вуд. — Втянешься скоро, первый раз страшен всегда и во всем.       Джеймс прислонился к стене замка и посмотрел в небо. Погода хорошая. Может, и правда повезет?       — Джеймс, — послышался голос отца.       Джеймс вздрогнул и перевел взгляд в сторону голоса. По каменной дорожке в дорожной мантии к нему шел отец. Кажется, он меньше волновался, когда отца вызывали в школу из-за его драки с Розье.       — Папа? — удивился он. — А ты чего так рано?       — У моего сына первый матч, — улыбнулся отец, присаживаясь перед ним на корточки. — Разве я не мог приехать раньше и не поддержать тебя?       — А мама где? — спросил Джеймс.       — Сейчас Альбус и Лили проснутся, позавтракают, она их отправит в Нору к бабушке и к матчу приедет, — пояснил Гарри. — Не думаю, что им было бы здесь место.       — Да, — сказал Джеймс.       Сестра и брат тут точно были бы лишние.       — Волнуешься? — спросил Гарри, который не привык видеть сына таким молчаливым.       — Да, — не стал скрывать от отца Джеймс. — Что, если у меня не получится ничего?       — Я тоже волновался перед своим первым матчем, — погрузился в воспоминания Гарри. — Все началось неплохо, а потом у меня заколдовали метлу, что я чуть не свалился. Но по итогу, я поймал снитч. Точнее сказать, почти проглотил, но главное, что поймал, и после этого случая я понял, что все реально.       Джеймс вздохнул. Да, наверное, тут никакие разговоры не помогут. Ему нужно поймать этот снитч и поверить в себя.       — Иди, покушай, — Гарри потрепал сына по волосам. — Перед матчем нужно хорошо поесть. А я пока зайду к МакГонагалл. Узнаю, как наши дела продвигаются. Она на тебя не жаловалась последнее время. Молодец!       Гарри ушел, а Джеймс пошел в Большой зал. Он сел рядом с друзьями, которые удивленно на него посмотрели. Интересно, они сильно обидятся, когда узнают, что он соврал?       — Ты закончил? — воодушевился Кай. — Идешь на матч в нами?       — Нет, меня отпустили на завтрак, — Джеймс начал ковырять вилкой в омлете. — Потом опять за эти котлы.       — Да, сильно ты накосячил, — поджал губы Дэвид.       Вдруг во всем зале раздался гул. Кажется, гриффиндорцы начали свою поддержку. Первая песня звучала на весь зал.       — Привет, кузен, — к нему подсел Фред. — Ты чего не ешь?       — Что-то не хочется, — нахмурился Джеймс.       — А надо, силы то откуда появятся на… весь день? — подмигнул ему брат, отправляя в рот кусочек сосиски.       — Вот и мы говорим, что еще не известно сколько эти котлы чистить, — сказал Фрэнк. — Да и ты никогда не пропускал завтраки, что с тобой?       — Эванс диету посоветовала, — огрызнулся Джеймс и взял себе булочку, надеясь, что хотя бы ее удастся съесть.       Эванс и правда вела себя странно после той встречи со слизеринцами в раздевалке. То, что она показательно его игнорировала Джеймс как раз не считал за странность, он бы наоборот удивился, если бы она с ним с утра поздоровалась. Но он еще ни разу не видел, чтобы Лилиана не ела столько времени. У Принца за соседним столом тоже будто бы не было аппетита. Он сидел один, изредка получая насмешки от Розье и его компании. Скорее у него нет аппетита из-за того, что однокурсники его не принимают, едва ли он страдает, что они с Эванс больше не общаются. Джеймс же ликовал, он надеялся, что эта их ссора продлится дольше, чем предыдущая, а в идеале всегда.       — Привет, — к ним подсела и Молли, а Джеймс едва не взвыл, но быстро осознал, что кузина вряд ли в курсе секрета гриффиндорской сборной по квиддичу, она же не в команде, а о таком Вуд даже Молли не проболтался бы, наверное. — Фред, ты чего среди первокурсников забыл?       — Пытаюсь кормить нашего кузена, а то он устроил голодовку, — Фред быстро подключил Молли.       — Джеймс и голодает? — удивилась Молли. — Ты что, заболел?       — Да все со мной нормально, — огрызнулся Поттер. — Я просто не голоден, вот и все.       — Вуд на тебя не смотрит, так что бесполезно за час до матча строить ему глазки, — поджала губы Молли. — Вряд ли он тебя возьмет в команду даже в такой ситуации.       Если бы Джеймса не начало подташнивать от волнения, наверное, он бы встал на эту лавку и закричал бы на весь зал, что ему удалось. Но, наверное, сейчас не стоит этого делать. Вот поймает снитч, тогда и скажет.       — Все, мне пора, удачного матча, — бросил Джеймс, поднимаясь со своего места.       Он быстрым шагом направился на выход из Большого зала. Проходя мимо Вуда и других членов команды, Джеймс исподтишка посмотрел на него. Огаст ему едва заметно кивнул.       Когда Джеймс выходил из зала, слизеринцы затянули какую-то противную песню. Джеймс про себя отметил, что многое о факультетах говорит тот факт, что гриффиндорцы сочиняют песни и кричалки в поддержку своей команды, а слизеринцы против соперников, но совсем не в поддержку своих же ребят. Может, у них и внутри их сборной нет никакого единства и каждый хочет просто покрасоваться? Джеймс слышал много слухов, что в слизеринской сборной играют те, кто больше всего заплатил. Поэтому капитаном становиться у них почетно совсем по иным соображениям, так как деньги за место платят тебе.       Джеймс оказался в одиночестве в раздевалке. После того случая с Эванс она ему и так доставляла лишь неприятные чувства и воспоминания, а теперь они лишь усиливались. Еще чуть-чуть и его точно вырвет.       Чтобы хоть как-то отвлечься, Джеймс принялся надевать форму. Она сидела на нем идеально. Он повернулся спиной к зеркалу и долго смотрел на вышитую золотую цифру семь, а над ней такие же буквы, которые все вместе складывались в фамилию Поттер.       У него помутнело в глазах, когда он услышал приближающуюся толпу к стадиону, над его головой послышался топот, все бежали занять лучшие места, а затем дверь раздевалки отворилась, и вошли недостающие шесть членов команды.       — Так, быстро, переодеваемся, — скомандовал Вуд. — Нам нужно успеть еще пробежаться по немного измененной тактике.       Никто не посмел ослушаться Огаста, поэтому все уселись на лавки полностью готовые к матчу. Джеймс сел в самый последний ряд, не хотел отсвечивать перед командой. Возможно, Гриффиндор сегодня из-за него проиграет. Рядом с ним села Ава. Она была такой же отстраненной, как и вчера в гостиной.       — Ты как? — спросил у девушки Джеймс, пока Вуд принялся рассказывать охотникам, что они сегодня будут играть без защиты загонщиков и как им лучше всего действовать.       — Ужасно, я не спала всю ночь, — тихо сказала Ава. — Это я виновата, в том, что произошло. Это я не увидела этот чертов бладжер, который в него попал. Я просто засмотрелась на…       — Никто никогда не виноват в случившейся беде, — сказал Джеймс, когда понял, что на не собирается договаривать. — Это всегда цепочка событий. Если бы не Вуд, который нарушил то самое правило, что тренировок в день перед матчем не должно быть, то ничего бы этого и не было бы, а если бы и было, то за сутки Ханна точно бы привела вашего ловца в чувство. Что ты на меня так смотришь?       — Ты точно первокурсник? — усмехнулась девушка. — Слишком мудро говоришь.       — Это не я, это тетя Гермиона всегда так говорит, — улыбнулся Джеймс, почему-то наедине с Авой на этом последнем ряду ему было спокойнее. — Думаю, в этом есть правда.       Дальше ни им, ни Вуду не удалось перекрикивать полностью собравшуюся над ними толпу. У Джеймса снова скрутило все внутренности. Огаст посмотрел на часы.       — Пора, — скомандовал он.       Все взяли свои метлы и направились к большим воротам, из которых вылетали игроки. Джеймс мечтал оказаться на метле, потому что ноги дрожали и совсем отказывались его держать. На курсе несмотря на то, что он был самым младшим, он был почти самым высоким (если не считать Гойла, который просто сам по себе был огромным), но сейчас среди членов команды он был очень близок к пониманию чувств Флитвика на уроках.       — Все будет хорошо, — похлопал его по плечу Фред.       — Надеюсь, — сглотнул Джеймс.       — Удачи! — крикнул Вуд.       Ворота открылись, Джеймс перекинул ногу через метлу и взлетел. Все тут же разлетелись, начав делать разминочные круги вокруг поля, а Джеймс поднялся на высоту колец рядом с трибуной Гриффиндора и завис. Он быстро нашел взглядом своих друзей и даже рыжие косички Эванс, которая сидела с таким видом, будто пришла не на квиддич, а на конкурс поедания червей. Вот только они его не видели, а даже если и смотрели, то не присматривались. Джеймс решил все же немного размяться, поэтому медленно полетел по кромке поля, чуть затормозив у трибуны гостей и преподавателей. Он был готов поклясться, что МакГонагалл ему подмигнула. Мама улыбалась и аплодировала, а папа сжал кулачки.       — Уважаемые студенты, преподаватели и гости нашей сегодняшней игры, — послышался голос комментатора, когда Джеймс поднялся выше и полетел снова к кольцам их команды. — Добро пожаловать на первый матч сезона! Традиционно его открывают самые заядлые соперники Гриффиндор и Слизерин! Пока наши игроки разминаются, я зачитаю вам состав.       Кажется, его начали замечать. Пролетая перед трибуной Когтеврана Джеймс услышал свою фамилию. Как же страшно…       — и ловец… — запнулся Лайол. — Подождите, наверное, это опечатка. У меня написано, что ловец Гриффиндора сегодня Джеймс Поттер. Что, директор? Не опечатка? Что ж, по ходу матча разберемся, что произошло. Итак, тогда представляю вам ловца сборной Гриффиндора — Джеймса Поттера. Поприветствуем его, как мы умеем.       Только вместо аплодисментов Джеймс получил звенящую тишину над стадионом.       — Так, ну мы отвлеклись, матч вот-вот начнется, вот уже и мадам Трюк со свистком и мячами… — попытался разрядить обстановку парень, но у него едва ли получилось.       Впрочем, свисток заставил Джеймса отвлечь свое внимание от прикованных к себе взглядов. Ему нужно всего лишь поймать снитч, и тогда все перестанут на него так пялиться. Где же этот мячик…       Джеймс то и дело отвлекался на комментарии, которые разносились по всему стадиону. Он смотрел сверху на игру (это была одна из тактик Вуда, чтобы он держался от игры подальше, а бладжеры его как следствие не воспринимали как активного игрока), как охотники передают друг другу мячи, отбирают их, забивают голы. Гриффиндор уже забил два мяча, отчего Джеймс не мог не радоваться.       Он смотрел за ловцом команды противника, но тот тоже пока что не предпринимал ни одного резкого движения.       — … новое приобретение команды Гриффиндора, — послышался голос Лайола, а Джеймс напрягся, что речь снова про него. — Второкурсница, но уже видна ее личная техника, ее горящие глаза, а как она вписалась в команду, словно всегда с ними и играла!       Джеймс выдохнул. Не про него. Но ему все равно казалось, что весь стадион только и смотрит на него.       Устав висеть на одном месте, Джеймс решил сделать небольшой круг над стадионом. Сверху были прекрасно видны все плакаты, сделанные их факультетом. Когда стихал ветер, до него доносились некоторые песенки, которые начинали петь еще в Большом зале.       Джеймс завис над сектором гриффиндорцев. Он быстро нашел свой курс, который сидел в первых рядах на трибунах. Эванс разговаривала с Фей и Келлой, Джеймс был готов поспорить, что они обсуждали далеко не квиддич, потому что на поле они и не смотрели. Кай, Фрэнк и Дэвид, наоборот, были все в игре, то и дело подскакивая со своих мест на очередной голевой передаче. Финниган и Томас то и дело пытались выглядывать из-за полотна, опущенного с верхних ярусов старшекурсников, которое накрывало их с головой. Джеймс сумел разглядеть и Молли с Вик, которые пусть и не были фанатками квиддича, но свою команду, очевидно, поддерживали, нарисовав на щеках герб их факультета. Видимо, на него все обиделись, что даже не смотрят.       — Флинт пытается раздавать указания охотникам и загонщикам, — сказал Лайол. — Видимо, у команды получается не все задуманное, потому что Гриффиндор забил уже пять мячей, а всемогущий Слизерин рискует получить баранку!       — Джордан! — рупор уловил строгий голос МакГонагалл.       — Директор, а что? — невинно спросил он. — Это термин такой, если команда проигрывает в сухую.       Кажется, Флинт и правда был очень недоволен, потому что попросил три минуты перерыва. Вуд, конечно, тоже воспользовался их паузой. Джеймс видел, как ловец команды Слизерина не участвует в общей летучке, а продолжает летать и разминаться. Все время где-то рядом с ними. Джеймсу казалось, что он хочет их подслушать, но Вуд его поманил к команде, поэтому ему ничего не оставалось, как подлететь к ним.       — Все прекрасно, у нас все получается! — восхищенно проговорил Вуд. — Флинт в бешенстве. У нас прекрасный отрыв. Так, мы все не расслабляемся, Джеймс, теперь ход за тобой, ты должен первый увидеть снитч.       Если до этого момента Джеймс немного расслабился, то сейчас ответственность снова стала на него давить. Перерыв закончился, и он снова взмыл выше остальных. Ему нужно найти снитч.       — Кажется, слизеринцы принялись играть более жестко, уже две атаки на охотников были отражены Фредом и Авой, — сказал Лайол. — Кстати, могу отметить, что Уизли неплохо проявляет себя на новом месте.       Джеймс пролетел очередной полукруг и завис над слизеринской трибуной. Вот кто точно наблюдал за ним. Он встретился с искрящимся и ненавидящим взглядом Розье. Кажется, Джеймсу подобное только придало сил. Розье только недавно научился на метле ровно держаться, а Джеймс уже выступает за сборную.       — Слизеринцы размачивают счет! — послышался голос Лайола. — Кажется, Вуда что-то отвлекло, он дернулся совсем в другую сторону от мяча.       Джеймс посмотрел на поле. Огаст был растерян и с удивлением смотрел на счет. Интересно, мог это быть минутный Империус? Хотя вряд ли. За воротами сидит их сектор, едва ли кто-то из своих на него наложил бы даже Конфундус.       — Возможно, это придало команде энергии! — в голосе Лайола слышались презрительные нотки, но как комментатору ему приходилось оставаться хоть немного объективным. — Посмотрите, как летят вперед к кольцам охотники зеленой команды! Гриффиндорцы будто разучились летать, еле-еле плетутся за ними, давайте же! Пас, удар, и гол, Вуд снова не угадал с направлением!       Джеймс уже хотел было выругаться, как его самого чуть не сбил с метлы бладжер. Он отшатнулся назад и еле-еле успел зацепиться за древко метлы, поймав равновесие. Джеймс видел, как Фред отправил бешеный мяч в кого-то из слизеринцев.       — Осторожней! — крикнул он ему.       Джеймс кивнул и снова полетел над стадионом. Ему нужно поймать снитч. Отрыв теперь был всего двадцать очков, перерыв явно пошел на руку слизеринцам, а не им.       Вот! Кажется, что-то мелькнуло перед ним. Это снитч!       Джеймс бросился за этой вспышкой, которая удалялась от него, трибуны ревели, но он только концентрировался на маленькой золотой точке в небе, это его цель.       — Кажется, Джеймс Поттер заметил снитч! — заорал Лайол.       Зря он это сделал. Джеймс тут же потерял концентрацию, ловец Слизерина и вовсе грубо толкнул его, отчего Джеймс снова чуть не свалился с метлы, а в нескольких сантиметрах от него снова пролетел бладжер, так и желая снести ему голову.       — Какая неудача, — с явной досадой в голосе сказал Лайол. — Снитч снова пропал из виду. Но это была первая заявка от Джеймса Поттера. Напомню вам, что он является самым молодым ловцом в истории, даже моложе своего отца, тот был на пятнадцать дней старше своего сына на момент своей первой игры за сборную.       Джеймс понял, что затормозил недалеко от трибуны преподавателей и гостей, поэтому посмотрел на родителей. Они ему хлопали и поддерживали. Джеймс снова полетел на поиски золотого мячика.       В голове была только одна навязчивая мысль — снитч.       Как вдруг по всему стадиону пробежался вздох и все стихло. Джеймс быстро посмотрел на поле. Он видел, как Вуд летит вниз без метлы и приземляется на специальную подушку из чар.       — Команда Гриффиндора лишилась вратаря… — траурным голосом сказал Лайол. — Теперь им остается надеяться, что снитч покажется как можно быстрее, а его поймает Джеймс Поттер.       Джеймс снова выругался. Какие сволочи! И куда смотрели Фред и Ава? Ава, наверное, еще не отошла от вчерашнего. Но как Фред мог упустить такой важный бладжер?       — Да, Гриффиндор не может сделать ничего, — говорил Лайол под ликование слизеринцев с трибун, которое не затихало. — Охотники красных буквально не могут догнать команду противников, и как бы не старался Фред Уизли лишить их хотя бы одного охотника, загонщики зеленых работают слишком четко.       Вдруг перед ним снова появился похожий блик, как в тот раз. Но так же быстро исчез. Джеймс начал вертеть головой по сторонам, наконец, замечая, что снитч завис над трибуной Когтеврана.       Поттер прижался к древку метлы и попытался выжить из нее всю возможную скорость.       Боковым зрением он видел, как в ту же точку устремляется и его соперник.       — Поттер, Поттер, Поттер, — скандировали трибуны.       Джеймсу казалось, что все это сон. Да, это определенно сон, сейчас он проснется и только настанет пятница. Никакого матча не было, его никого не просили заменить.       — Поттер давай! — снова доносилось из сектора Гриффиндора.       Джеймс услышал недалеко от себя удар по бладжеру. Да, неудивительно, что сейчас слизеринцы отправили этот черный мяч в него. Но азарт брал свое, ему сейчас было все равно на возможную боль, попади мяч в него, он видел только свою цель и летел к ней.       Джеймсу казалось, что он летит первый. Пусть на доли секунды, но он обгоняет своего соперника. Еще чуть-чуть…       Джеймс уже выставил свою руку, готовясь заключить маленький мячик в свою ладонь, как вдруг ему показалось, что он врезался в невидимую стену. Все произошло настолько быстро, что Джеймс ничего не успел сообразить, только почувствовать, что метлы под ним больше нет, а он летит вниз с бешеной скоростью. В глазах потемнело в ту же секунду, как трибуны начали галдеть.              Глаза открывать было трудно. Да и не хотелось. Сон был настолько глубоким и прекрасным. Но какое-то постоянное жужжание где-то вокруг него пробуждало интерес к выведению своего тела из этого странного состояния. Да, что-то вокруг него явно происходит.       Джеймс открыл глаза. Зрению понадобилось пару секунд, чтобы сфокусироваться и привыкнуть к яркому свету, от которого Джеймс морщился. Он наблюдал за необычными сводами потолка. Раньше он никогда такого не видел. Где он?       Джеймс приподнялся на локте и увидел перед собой родителей, однокурсников, некоторых членов команды.       — Где я? — спросил он.       — В Больничном крыле, — пояснил Фрэнк.       — Почему? — нахмурился Джеймс, пытаясь все вспомнить.       — Очнулся? — послышался голос Ханны. — Пропустите, мне нужно дать ему лекарство. Джеймс, как ты себя чувствуешь? Части тела не болят, голова не кружится, все помнишь?       — Да, все нормально, — сказал Джеймс, откидываясь на подушку.       Все же это был не сон. Матч был в реальности. И, кажется, они проиграли.       — Мы проиграли, да? — тихо спросил Джеймс, принимая из рук Ханны бутылек с зельем.       — Все хорошо, сынок, выпей, — ласково сказала Джинни, поглаживая его по волосам.       — Он не мог не поймать снитч, он был близко, — сказал Джеймс, поморщившись от горького вкуса.       Все молчали. Ну да, конечно. Еще минута и все начнут обвинять его в проигрыше команды. И будут правы. Джеймс все испортил.       — Так, ребята, видите, с вашим однокурсником все хорошо, — Ханна, кажется, поняла, что Джеймс сейчас не хочет никого видеть. — Ему сейчас нужен отдых, разрешаю вам зайти после ужина, хорошо?       Ребята начали расходиться. Родители не двинулись с места. Ханна закрыла его кровать со всех сторон занавесками, давая им приватности.       Джеймс чувствовал, как в глазах становится влажно. Он не помнил, когда последний раз плакал, наверное, когда был совсем маленький. Но сейчас ему было слишком обидно.       Он подставил свою команду, он так глупо упал с метлы на глазах у своих родителей, он не смог выиграть. Смотреть в глаза отцу стало стыдно. Он свой первый матч выиграл и поймал снитч аж ртом, а Джеймс не смог и рукой.       — Пап, прости, — тяжело вздохнул Джеймс, смотря на полоски больничной пижамы.       — За что? — в голосе отца слышалось удивление.       — Что не оправдал твоих надежд, — пожал плечами Джеймс. — Был хуже, чем ты.       — Сынок, ты что, я очень горжусь тобой, — Гарри сел на край его кровати и положил ладони на плечи. — Посмотри на меня.       — Но ты же перед матчем сказал, что веришь, что я выиграю, — Джеймс посмотрел в глаза отца. — А я облажался.       Он видел мягкую улыбку на лице мамы, которая тоже села на его кровать и взяла в свои руки его ладони.       — Малыш, мы гордимся тобой, всегда гордились и будем годиться, — сказала Джинни. — Ты прекрасно играл. Да, тебе чуть-чуть не повезло. Мало у кого первые матчи бывают удачными, твой отец исключение.       — Да, мне просто тогда повезло, — кивнул Гарри.       — Я тоже проиграла свой первый матч в профессиональной лиге, — успокаивала его Джинни. — Я так разволновалась, что постоянно роняла квоффл из рук и не забила ни одного гола.       Джеймсу было сложно поверить, что родители им все равно гордятся, скорее, просто пытаются успокоить.       — Да, ты большой молодец, — сказал Гарри. — Ты ведь даже не тренировался. А смог уворачиваться от бладжеров. Я уверен, что если бы ты готовился к матчу, как все, то у тебя были бы все шансы.       — Как я упал? — спросил Джеймс. — Я же почти дотянулся, я видел, что этот… был позади.       — Думаю, что ты слишком надавил на метлу, — сказала Джинни. — Она просто встала в блок, а ты по инерции перевернулся через нее. Чистая случайность, ну и не такой обширный опыт. Я уверена, малыш, что ты будешь тренироваться в этом году еще более усердно и тебя возьмут в следующем году в команду уже как основного игрока.       — Не возьмут, — буркнул Джеймс. — Я опозорился и не смог выиграть, когда от меня этого ждали.       — Джеймс, победы ждут от всех и всегда, кем бы ты ни был, — заметил отец. — Но тем не менее именно ошибки делают нас сильнее, мотивируют становиться лучше, показывают, что мы настоящие и живые люди, а не роботы, ошибки — часть нашей жизни.       Да, наверное, он все равно никогда не сможет себе этого простить. Ему даже не хотелось видеть метлу. Может, квиддич это не его?       — Вы правда не считаете меня бездарностью? — с надеждой спросил Джеймс.       — Сам подумай, если бы ты был бездарностью и если бы на факультете был бы человек, который играл бы лучше тебя, тебя бы позвали в сборную, пусть и всего лишь на замену на один матч? — спросил Гарри.       — Наверное, нет, — пожал плечами Джеймс.       Родители довольно переглянулись между собой и крепко обняли его.       — А вы расскажете Алу и Лили? — спросил Джеймс.       — Если ты не хочешь, то мы не будем рассказывать, — пообещал Гарри, видя, как для Джеймса это важно.       — Не хочу, — кивнул он. — И бабушке с дедушкой тоже не надо.       Родители провели у него еще полчаса, рассказывая неудачи в своих играх, пока их не разогнала Ханна. Целительница принесла им обед. Гарри с Джинни попрощались с подругой, а Ханна раскрыла шторы, благодаря чему Джеймс смог увидеть Вуда на соседней кровати. Аппетит сразу пропал. Огаст отставил от себя свою тарелку и смотрел в потолок.       — Вуд, прости меня, я не хотел, — начал извиняться Джеймс. — Я понятия не имею, как так получилось.       — Да ты ни в чем не виноват, — сказал Вуд, а по нему было не ясно, винил ли он Джеймса, себя или в целом эту жизнь в их проигрыше. — Если бы мы выиграли, то это было бы какое-то чудо. Ты не тренировался, Ава была не в форме, да и я…       — Ладно, — отстраненно сказал Джеймс, когда понял, что Огаст не хочет с ним разговаривать.       Он немного поел суп и хотел поспать, как к нему пришли очередные посетители. Молли, Доминик, Вик и Тед. Они притащили ему вкусностей с кухни, отчего у Джеймса немного поднялось настроение.       — Джеймс, никто на тебя не злится, — заверяла его Молли. — Весь факультет узнал правду, что тебе сказали только накануне. Все считают, что для первокурсника ты держался отлично. Тебе немного не повезло.       — Думаю, что мои друзья обиделись на меня, — тяжело вздохнул Джеймс. — Я им соврал, что меня наказали, а сам…       — Если бы они на тебя обиделись, то не ходили бы с гордым видом, рассказывая всей школе, что их друг Джеймс Поттер побил рекорд и на первом курсе уже сыграл за сборную за ловца, — улыбнулся Тед.       — Правда? — не мог поверить Джеймс.       — Конечно, — улыбнулась Вик. — Зачем нам тебе врать? Вот вернешься завтра в гостиную, там все только о тебе говорить и будут, и поздравлять тебя с дебютом. Кстати, Розье пытался что-то сказать на твой счет, так Дэвид поставил его на место, сказал, что тот пересел только недавно на взрослую метлу, и пока он ее освоит, ты уже будешь играть в профессиональном туре, Фабиану не нашлось что ответить.       Впрочем, через пару часов Джеймсу удалось услышать все это от самого Дэвида. Как и обещала им Ханна, она запустила их всех после ужина. Джеймсу еще никогда не дарили столько сладостей, что он и правда перестал грустить об исходе матча.       — Простите, что я вам не сказал, мне запретили, чтобы раньше матча по школе не пошли слухи, чтобы никто не устроил бунт, — усмехнулся Джеймс. — Я так хотел вам рассказать!       — Сказать, что мы были удивлены, ничего не сказать, — улыбнулся Кай. — Кстати, ты не виноват в проигрыше. Мы все видели, как твоя метла резко затормозила сама, как метла Вуда металась из стороны в сторону, а девочки охотницы и вовсе ходили к МакГонагалл и пытались доказать, что их метлы после перерыва заколдовали, что они не могли разогнаться.       — Да, — кивнул Фрэнк. — Была проверка. Ничего не нашли. Но мы верим им, мы все это видели, а раз им удалось как-то наложить заклинание на метлы, то могли также незаметно и снять.       После такой информации ему стало чуть легче. Джеймс и правда не мог поверить, что он так глупо свалился с метлы. Вот сволочи!       Он думал об этом до самого отбоя, да и когда Ханна погасила свет и велела им с Вудом спать, дав на ночь еще по одному противному зелью, он не мог перестать об этом думать.       Из мыслей его достал лишь скрип двери. Джеймс посмотрел на позднего посетителя. В дверях стояла Лилиана Эванс.