28. Новогодние каникулы

      Утром первого января Джеймс проснулся и довольно потянулся в своей кровати. Наконец-то он выспался. Те пару дней, что они провели в Норе, самый младший кузен оказался самым крикливым. Бабушка не отходила от своего новоиспеченного внука. Остальным стало скучно в Норе без бабушкиного внимания, она была настолько счастлива, что будто бы и не замечала, что они разбили половину посуды в ее доме. Впрочем, когда детям вручили вторую гору подарков, они стали вести себя спокойнее. Сегодня Джеймс знал, что вечером к ним приедут Дурсли, он соскучился по Дэвиду. А может и Лонгботтомы зайдут. Только Кая не удалось пригласить, кажется, их семья куда-то далеко уехала, сова Джинни не добралась до них, вернувшись с ее письмом назад.       — Доброе утро, — широко зевнул Джеймс, спускаясь в столовую, где сидели только Лили и Джинни. — А где все?       — Папе срочно пришлось отъехать на работу, — пояснила Джинни, пытаясь заставить Лили есть кашу. — Альбус всегда рано просыпается, он уже ушел на улицу.       — Ясно, — фыркнул Джеймс, гадая, не вернулся ли Аарон из путешествия по замкам Луары со своей подружкой. — А папа обещал быть дома больше.       — Джеймс, он и так был все эти дни дома, он будет вечером, — успокаивала его Джинни. — Ты же знаешь, что если случается что-то срочное, то никто не может без нашего папы, да и он сам никогда никому не позволит рисковать собой, привык все держать под своим контролем.       Джеймс сел и тоже принялся за кашу. Видимо, мама приняла его задумчивость на отсутствие папы, хотя Джеймс беспокоился совсем о другом. Нет, конечно, ему хотелось больше времени провести и с отцом, но Альбус и его отсутствие напрягали его куда сильнее.       — Мам, я хочу на каток, — надула губки Лили, с протестом отодвигая от себя кашу.       — Лили, мне тоже нужно поработать, а вечером гости, готовить за меня Кикимер будет? — усмехнулась Джинни. — Мы хотим хорошо провести время, а не с отравлением в Мунго.       — Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — умоляла самая младшая из Поттеров.       Джинни наотрез отказалась идти на поводу у дочери, отчего Лили устроила истерику и закрылась в своей комнате. Джинни же пошла в кабинет, чтобы спокойно поработать, она редко бежала успокаивать дочь по первому ее требованию. Джеймс же остался предоставлен сам себе.       Сначала он хотел пойти полетать во дворе, но на улице было слишком холодно. Да и одному теперь скучно. Он привык либо к команде, либо к мадам Трюк, да даже к черепахе Эванс. Интересно, как она отпраздновала новый год? Может, написать ей?       Джеймс вернулся в свою комнату и нашел среди своего беспорядка клочок пергамента.              С Новым годом и Рождеством, невыносимая зазнайка Эванс.       Всегда раздражающий тебя,       Д.С. Поттер              Джеймс подозвал сову, отдал ей небольшой конверт и отправил ее в путь, надеясь, что до Эванс в отличие от Кая точно дойдет его письмо. Хотя на ответ он и не рассчитывал. Скорее, если она и ответит, то пришлет какой-нибудь мешочек с проклятием.       — Скучно, — сказал Джеймс сам себе и откинулся обратно на свою кровать, которую и не застилал.       Он и правда не знал, чем себя занять в одиночестве. Такое с ним прежде никогда не случалось. А если и случалось, то он был слишком занят запретной дверью, чтобы ему в моменте стало скучно. Интересно, чем занят отец? Может, он сейчас в Хогвартсе?       Джеймс сел и осмотрел свою комнату. Да, тут определенно нечего делать. Он вспомнил про жаб Альбуса и направился в соседнюю от него дверь, ведущую в спальню брата.       Вот только дверь не поддалась Джеймс посмотрел внимательнее под ручку и увидел отверстие для замка. И как только мама согласилась на эти условия?       — Ну нет, Альбус, ты не на того напал, — хмыкнул Джеймс.       Он мог пойти и взять палочку, чтобы открыть дверь заклинанием, которым его так удачно обучила Эванс. Джеймс знал, что надзор условен, даже если поймут, что колдовал он, а не кто-то из взрослых, они находятся в волшебной части деревушки, да и кому будет интересно отпирающее заклинание. Но вот алиби перед Альбусом ему нужно. Если отпирать двери он умеет, то обратно запечатывать пока что нет, а значит этот маленький поганец может наябедничать родителям, что он нагло вторгся в его личное пространство. Конечно, Альбус же младше, снова все достанется ему. Мама точно захочет проверить его палочку. А если он откроет заклинание беспалочковой магией, то никто его ни в чем не заподозрит, а даже если и да, доказательств не будет.       Джеймс закрыл глаза и сконцентрировался на потоках своей магии внутри себя. Она тут же приятно начала покалывать кончики пальцев, а по коже побежали мурашки. Наверное, ему поэтому нравилось колдовать таким способом, это было приятно. Джеймс собрал по телу поток энергии и выпустил его перед собой. Замок двери тут же щелкнул.       Джеймс надавил на ручку, и в этот раз дверь ему покорно подчинилась. Он вошел не в комнату, а в этот террариум. Ну точно комната будущего слизеринца, змеи не хватает. Сейчас лампы были выключены. Пара жаб недовольно квакнуло, смотря на него.       — Ну и противные вы, — сморщился Джеймс, не понимая, как брату может быть приятно делить комнату с этими уродцами. — Да и ничего полезного от вас, яд…       Джеймс решил найти все запасы яда и уничтожить. Он был уверен, что они все попадут в руки Дамблдора. Этого он допустить не мог.       Джеймс открыл шкафы и тумбочки, заглянул в самые темные и светлые места. Ничего. Оставалось последнее место — под кроватью. Если там ничего нет, Джеймс был готов разобрать под ней пол. Отец им с Алом часто рассказывал, как во время летнего проживания у Дурслей он прятал в полу вкусняшки, которые ему присылали Рон и Гермиона, пока Дадли посадили на диету.       Но, кажется, разбирать пол ему не придется. Джеймс не нашел склянки с ядом. Зато здесь была куча книг.       — Так, что тут у тебя, — Джеймс вытянул самую большую книгу.       Она была ветхой и черной. На ней был семейный герб Блэков. От нее веяло чем-то темным.       — Какого черта? — возмутился Джеймс.       Как родители вообще это допускают? Хотя Джеймс знал, как, ведь они всегда на работе. А вечером Альбус ведет себя так тихо, сам ложится спать, в отличие от Лили, за которой нужен глаз да глаз, что родители ничего и не замечают.       Интересно, как Альбус их берет? Трансгрессировать он не умеет, камин отец отключил от сети. Не на Ночном рыцаре он же ездит в Лондон в свою библиотеку.       Ну, точно, как он мог забыть?       — Кикимер, — позвал домовика Джеймс.       Хлопок, и старый эльф уже кланялся ему в ноги.       — Кикимер прибыл по зову наследника Гарри Поттера, — прохрипел он. — Наглый мальчишка вошел туда, где ему не положено быть.       — Вот еще, — закатил глаза Джеймс. — Скажи, это ты приносишь эти книги Альбусу?       — Кикимер не может сказать, — говорил эльф. — Кикимер пообещал юному хозяину ничего не говорить о его просьбах.       — Юный хозяин, — фыркнул Джеймс. — Я старше и мои приказы весомее, кому бы ты там не отдавал предпочтение, поэтому быстро отвечай!       — Да, Кикимер приносит юному хозяину книги из библиотеки благороднейшего семейства Блэк, — подчинился Кикимер.       Вот дьявол. И что ему делать? Ябедничать на Ала родителям не хотелось, но ведь и Ал не станет его слушать.       — Перенеси меня на площадь Гриммо, — скомандовал Джеймс. — Я хочу посмотреть на эту библиотеку.       — Как скажет юный наследник, — Кикимер протянул ему сморщенную ладонь.       — Только об этом никому не слова, ясно? — приказал Джеймс.       Его рука коснулась Кикимера, и уже через секунду он стоял в темной и пыльной гостиной дома двенадцать.       Гостиная встретила его абсолютной тишиной. Кажется, эта квартира привыкла к одиночеству настолько, что не замечала прибывшего хозяина. Тяжёлые шторы из выцветшего бордового бархата закрывали окна наглухо, не пуская внутрь даже дневной свет.       Джеймс был здесь всего пару раз и то, в самом детстве. Он не помнил, почему они оказались здесь, кажется, Лили тогда и вовсе еще не было на свете. Вроде, родители хотели сделать тут ремонт, хоть как-то облагородить помещение, но сам дом не давал этого сделать, будто все портреты, шторы и скатерти наглухо приросли к мебели.       Джеймсу было очень некомфортно в этой мрачной гостиной, но идти в темный коридор хотелось еще меньше, но он же гриффиндорец, поэтому он отважно сделал шаг. Пол под ногами скрипел, покрытый потёртым ковром. Джеймс вышел в коридор, где были местами содраны обои, словно кто-то пытался их снять прямо ногтями в приступе сумасшествия.       Это было место, где стены помнили проклятия.       — Кикимер, — позвал эльфа Джеймс, с ужасом глядя на занавеску в конце коридора, которая зашевелилась.       — Юный наследник звал Кикимера, — домовик тут же появился тут, и не удивительно, что он такой, дом оставляет отпечаток на эльфа, как и его бывшие хозяева.       — Перенеси меня в библиотеку, — скомандовал Джеймс.       Всего секунда, и он, минуя темные неприветливые коридоры, оказался в большом зале до потолка уставленного книгами. Джеймс был готов поклясться, что тут нет ни одной книги вроде сказок или даже школьного учебника. Все было заставлено темной магией.       — Ну и какие книги ты таскал моему брату? — спросил Джеймс, а Кикимер поморщился, сопротивляясь ответу. — Быстро покажи!       Кикимер вздрогнул, но поплелся к полкам, своей магией притягивая одну книгу за другой, а потом щелчком пальцев левитировал все к Джеймсу. Поттер взял верхнюю книгу, которая называлась «Величайшие волшебники двух тысячилетий». Он открыл оглавление, чтобы попытаться понять, кого из них Альбус выбрал в свои кумиры, хотя сам он знал далеко не всех.              Часть I. Легенды древности       Мерлин       Архимаг при дворе Артура, основатель традиции Мерлина, орден его имени и символ чистого магического идеала.       Моргана ле Фэй       Ведьма из артуровских времён, чьи таланты в трансфигурации и зельеварении вдохновляют и пугают до сих пор.       Эмерик Злобный       Один из самых опасных тёмных волшебников Средневековья, сражённый Лигустом Веридианом.       Годрик Гриффиндор       Сооснователь Хогвартса, сторонник храбрости, равноправия и дуэльной магии.       Салазар Слизерин       Загадочный и могущественный волшебник, приверженец чистоты крови и создатель Тайной комнаты.       Часть II. Революционеры магии.       Николас Фламель       Алхимик, создатель философского камня, живший более шести столетий. Его труды положили начало современным теориям магической трансмутации.       Нью́т Саламандер       Магозоолог, автор «Фантастических тварей и где они обитают», реформатор отношений между магами и магическими существами. Его деятельность повлияла на международное магическое законодательство.       Альбус Дамблдор       Великий директор Хогвартса, победитель Грин-де-Вальда, защитник магглов и душа сопротивления Волдеморту.       Часть IV. Тёмные маги и их падение       Геллерт Грин-де-Вальд       Харизматичный и опасный тёмный маг, стремившийся к господству магов — побеждён Дамблдором.       Том Марволо Риддл (Лорд Волдеморт)       Самый опасный тёмный волшебник современности, разрушивший собственную душу в погоне за бессмертием.              Джеймс начал листать книгу и заметил, что некоторые страницы так и покрыты пылью, некоторые явно бегло просмотрены, а какие-то разделы Альбус читал много раз. На одной из страниц первого раздела, в главе, посвященной Салазару Слизерину, даже было пятно от какой-то еды, совсем свежее. Джеймс закатил глаза. Ну да, конечно, будущий слизеринец изучает основателя своего факультета. Нет бы про Годрика почитал, кажется, к его истории Альбус даже не притрагивался.       — Дьявол, — выругался Джеймс, поняв, что Ала интересовали только темные маги.       Он отложил книгу и потянулся за следующей. Все книги были о каких-то открытиях в магии и их создателях. Может, Альбус так же, как и он сам, хочет, чтобы его имя было громче, чем имя отца, и если Джеймс собирался заявить о себе посредством квиддича, то младший Поттер хотел сделать какое-то научное открытие в области магии?       — Кикимер, — снова позвал домовика Джеймс. — Я тебе приказываю как старший не давать из этой библиотеки ничего, что могло бы увести Альбуса на темную сторону, тебе ясно?       Кикимер кивнул ему, снова что-то забурчав.       — Слушай… — задумался Джеймс. — А здесь есть что-то о магии стихий?       Кикимер поплелся по рядам вдоль книг, а затем протянул ему большую книгу. Ожидаемо, она содержала в себе четыре раздела, по счету существующих стихий. Вот только она была написана на древнеанглийском языке, а моментами и вовсе рунами, что Джеймс не понял ничего.       Выходит, в частных библиотеках у некоторых семей может быть информация, которая нужна Дамблдору. Поэтому он держится близко к Берк, даже несмотря на то, что спор с со своей подружкой он давно проиграл? Она принесла ему свой медальон (пусть и забрал его Тед, но она же этого не знала), что, она ему не достанет книгу?       Оставалось надеяться, что Дамблдор не знает хотя бы древнеанглийский язык.       — Юный наследник, — Кикимер появился с хлопком перед ним. — Хозяйка позвала Кикимера и попросила найти своего непослушного сына. Кикимер должен выполнить приказ. Кикимер должен доставить мальчишку.       — Черт, — выругался Джеймс, кажется, он совсем забыл о времени. — Только не говори маме, где я был, я скажу, что сбежал в магловскую часть города.       — Несносный мальчишка, — сказал Кикимер.       Как только он доставил его домой, тут же исчез, а вот крик Джинни никуда не исчезал из гостиной ближайшие полчаса. Наверное, если бы не звонок в дверь, Джинни бы кричала на него весь вечер. Подумаешь, без спросу ушел гулять с друзьями.       — Ох, Дадли, Памела, проходите, — устало сказала Джинни. — Дэвид, Дакота, привет, как добрались?       Лили довольная побежала к Дакоте, а Джеймс помахал Дэвиду. Он не знал, что ему хочется больше. Рассказать про свой поход в библиотеку Блэков или расспросить про Эванс в поезде.       — Ну, как прошли праздники? — спросил Джеймс, впуская Дэвида в свою комнату.       — Скучно, на самом деле, — пожал плечами Дэвид. — Бабушке и дедушке даже про школу ничего не рассказать, хотя родителям я дня три без умолку все в подробностях рассказывал.       — Да у меня тоже ничего нового, — отмахнулся Джеймс. — Хотя…       Он рассказывал про своего нового кузена, подарки и бабушкин интерес с личной жизни Виктуар.       — Ты Каю не писал? — спросил Джеймс, подбрасывая маленький теннисный мячик и ловя его рукой.       — Бесполезно, они уехали, — Дэвид рассказал про планы Кая, которые тот ему поведал в поезде.       — А я Эванс писал, — как-то грустно усмехнулся Джеймс. — Но она тоже не удосужилась ответить, хотя явно же дома торчит.       Дэвид лишь пожал плечами, а в коридоре послышались шаги и к ним в комнату вошел Альбус.       — Привет, Ал, — поздоровался с кузеном Дэвид, он настолько привык к Джеймсу за эти полгода, что сейчас было все сложнее осознавать, что Ал ему такой же брат.       — Джеймс, зачем ты заходил в мою комнату? — спросил Альбус.       — Что, на Слизерине не принято здороваться, сразу начинаешь с претензий? — усмехнулся Джеймс.       Альбус взял с его комода пустую банку из-под газированного напитка и швырнул ее в Джеймса, но тот сумел быстро уклониться.       — Братец, это ты еще не встречался с бладжерами, — фыркнул Джеймс.       — Я задал тебе вопрос, — Альбус не собирался уступать хотя бы в этом споре своему старшему брату.       — Да на жаб твоих хотел полюбоваться, — отрезал Джеймс. — Странно, что ты их не берешь с собой гулять со своим дружком. Кстати, как там его братец поживает? Приехал из Франции?       — Приехал, — огрызнулся Альбус.       — Серьезно? — Джеймс аж подскочил на ноги. — Ты видел его?       Их перепалку прервал Фрэнк, который вошел к нему в комнату как к себе домой.       — Вы чего тут кричите? — спросил он. — Вас слышно на лестнице.       Альбус, явно не желавший оставаться в их компании, пошел к себе, а Джеймс принялся рассказывать об опасной дружбе и странном увлечении брата друзьям.       — Ну, вдруг, все это совпадение, — неуверенно пожал плечами Фрэнк. — Да и Альбус мог сказать, что видел Дамблдора только чтобы тебя позлить, может, ему нравится, как ты его защищаешь.       — Нет, думаю, он не соврал, — покачал головой Джеймс. — Папы сегодня весь день не было дома. Скорее всего Дамблдор вернулся и привез с собой какую-то опасную штуку. Или попытался пробраться в школу.       — Но раз он с работы вернулся, то ничего серьезного, — сказал Дэвид. — Ты сам говорил, что если у них какие-то задержания, то его и неделю может не быть дома.       Да, Джеймс о таком рассказывал. В этом была логика. Но уж очень ему хотелось, чтобы Дамблдора и его подружку посадили за решетку. Интересно, а об этой загадочной девушке отец знает? Она еще опаснее.       — Слушайте, может, подслушаем разговор родителей? — спросил Джеймс. — Мне как раз удлинители ушей подарили.       — Не думаю, что твой отец будет рассказывать что-то при моих родителях, — покачал головой Дэвид. — Они испугаются, заберут меня из школы, а ты же сам знаешь, как важно развить ядро, а не бросить все на половине пути.       — Тем более вряд ли им хочется общаться в праздник на такие темы, — кивнул Фрэнк.       Ребята тоже решили наслаждаться каникулами, поэтому сначала они позвали сестер, чтобы сыграть в настольную игру.       — Ала не будем звать, — решил Джеймс. — Пусть там со своими жабами сидит или своего друга зовет.       Мальчики откровенно мухлевали. Каждый из них пользовался тем, что знает реальный Хогвартс, а не этот нарисованный на картонке. Если Джеймс попадал в тупик, он начинал рассказывать, что именно тут есть потайной ход и он так умело перешел через добрую половину поля.       Затем им ненадолго пришлось присоединиться к взрослым, чтобы поужинать. Но долго за столом они не усидели. Джеймс предложил пойти на улицу и поиграть в снежки.       Мокрые, но довольные, они вернулись в дом, где родители заставили их играть во что-то более спокойное на ночь глядя. Пришлось играть в волшебные шахматы. Точнее играли Дэвид и Фрэнк, пока Джеймс старался каждому давать советы, то и дело виновато закусывая губу, когда после его подсказок тот или иной друг терял фигуру.       — Фрэнк, Алиса, пошли, нам пора домой, — ближе к полуночи Лонгботтомы засобирались домой.       Джеймс просил оставить Фрэнка, но маленькая Алиса никак не хотела отпускать брата, поэтому им все же пришлось отправиться домой всем вместе. Дурсли же остались у них, и пока Дэвид чистил зубы, а Джинни стелила Дадли и Памеле в гостиной, в комнату к Джеймсу зашел Гарри. По его виду Джеймс сначала подумал, что он даже что-то натворил.       — Джеймс, мне нужно забрать мантию, — сказал Гарри.       Джеймс уставился на отца. Нет, он шутит. Он же сам ее ему подарил перед поездкой в Хогвартс.       — Нет, — замотал головой Джеймс.       Мантия была его козырем в Хогвартсе. С помощью нее он мог следить за Дамблдором и просто гулять где вздумается и когда захочется, он мог проникать в любое помещение и оставаться непойманным. Он не может ее отдать, мантия его!       — Это не вопрос, Джеймс, а факт, — строго сказал Гарри.       Да, отец явно не разыгрывает его. Что такого случилось, что отец решил ее забрать? Поведение последнее время у него было прилежное. Неужели это из-за сегодняшнего его побега? Да даже если мама успела рассказать, он же не в мантии убежал, почему такое наказание?       — Она тебе нужна на время, да? — спросил Джеймс, у которого осталась последняя надежда. — Как ты поймаешь преступника, из-за которого сегодня ты ушел, ты мне отдашь ее?       И, кажется, снова мимо. Лицо отца снова не предвещало ничего хорошего. Нет, разумеется, мантия рано или поздно точно станет его, но Джеймсу она тоже нужна была сейчас.       — Разумеется, — кивнул Гарри. — Только, боюсь, что это не так скоро, как ты на это рассчитываешь.       Джеймс начал понимать, что тут происходит.       — Ты мне не доверяешь, да? — надулся Джеймс.       Ему все было ясно. Отец почти никогда не использовал мантию в рабочее время, поэтому так легко отдал ее ему в школу, прекрасно понимая, что Джеймс ее будет использовать для развлечений. На работе он редко выслеживал преступников один, обычно со своей командой. А они все не поместятся под эту мантию. Выходит, работа это повод забрать мантию у него, тем самым лишив его слежек за Дамблдором. Но откуда он мог узнать? Неужели Тедди и Вик проболтались?       — Я тебе доверяю, — спокойно сказал Гарри. — Мне она необходима на работе. Думаю, ты предпочтешь остаться без ночных прогулок, чем без отца. Или я не прав?       — Прав, — буркнул Джеймс.       — Вот и славно, — сказал Гарри. — Давай ее сюда.       Джеймс с тяжестью на душе залез в чемодан, достал сверток и протянул мантию отцу. Ему казалось, что он отрывает часть себя, причем очень весомую. За эти полгода он сроднился с этой мантией, она и правда будто чувствовала в нем хозяина.       — А ты мне расскажешь, что происходит? — Джеймс попытался взамен на мантию получить хотя бы информацию.       Отца от ответа и очередных выкручивай спас Дэвид, который вошел в комнату.       — Спокойной ночи, мальчики, — улыбнулся им Гарри. — Долго не болтайте, хорошо?       Гарри удалился, бережно складывая мантию в своих руках, а Джеймс тут же начал возмущаться и рассказывать Дэвиду о произошедшем.       — Он будто бы знал, — сказал Джеймс.       — Почему будто бы? — усмехнулся Дэвид. — Конечно он знал, что ты ночами ходишь. Думаю, ты прав, что даже если ему не нужна была бы мантия по работе, он бы у тебя ее забрал и так. Нечего за Дамблдором следить и нарываться, оставь это дело своему отцу, что мы можем сделать?       — Тогда отец совсем не прав, если думает, что это меня остановит, — фыркнул Джеймс. — Просто он отнял у меня защиту.       — Нет, — испуганно проговорил Дурсль. — Только не говори, что ты все равно будешь продолжать за ним везде таскаться.       — Зависит от того, что он будет делать, — сказал Джеймс.       Джеймс на самом деле не хотел ждать окончания каникул, а начать сейчас. Он хотел проникнуть в дом Дамблдоров, вдруг под мантией можно пройти защиту. Но теперь он уже этого никогда не узнает.              — Ну Молли, ну сколько можно читать, — сестра тянула ее за руку, но ей не хватало сил, чтобы сдвинуть ее с кресла.       Праздники отшумели, родственники разъехались, родители постепенно стали выходить на работу, и она могла посвятить себя своим любимым делам. Тем более, ей было что изучать. Папа подарил ей столько книг.       — Тебе бы тоже не помешало, — фыркнула Молли. — Я видела, сколько преподаватели тебе всего задали на каникулы.       — Так я почти все сделала! — возмутилась Люси. — Там чуть-чуть осталось, я успею.       — Ну а от меня ты что хочешь? — Молли закрыла книгу, понимая, что сестра ей не даст покоя.       Люси явно не ожидала и не верила в свой успех, что даже не придумала, чем они могут заняться, пока родители все еще на работе. О Хогвартсе она уже разузнала все, что можно за эти годы. Про Рождественский бал Молли ей уже все рассказала, а к Слизнорту ее еще не звали.       — А ты правда бабушке сказала, что у тебя нет парня? — кажется, Люси все-таки зацепилась за тему.       — Люси, какой парень? — нахмурилась Молли. — Мне четырнадцать лет, и у меня через год СОВ.       — Я ни за что не поверю, что тебе никто не нравится, — весело сказала Люси.       — Вот ты язва, — хмыкнула Молли. — Ну, да, есть один парень, который мне нравится.       — А на каком он факультете? — начала допрос Люси.       Молли пришлось рассказать все про своего когтевранца, хоть и рассказывать было особо нечего.       — А теперь твоя очередь, — Молли решила быстро перевести тему, пока Люси не спохватилась. — Рассказывай, что у тебя тут, мне тоже интересно.       — У меня нет парня, — расстроенно сказала Люси. — Ко мне же преподаватели ходят, я никого не вижу, чтобы влюбиться.       — Да я не об этом, — закатила глаза Молли. — Просто, какие новости тут, на большой земле.       Люси лишь пожала плечами.       — Скучно, у родителей много работы, — грустно сказала Люси. — Мама еще ничего, просто много работает, но хотя бы ночевать приходит, а папа даже не всегда.       Молли удивленно подняла брови. Может, дело не в работе, а в личных отношениях между родителями? Вдруг они поссорились так сильно, что папа не хочет возвращаться домой?       Но нет, Молли за эти дни, что родители были дома, не заметила между ними какого-то напряжения. Могли ли они притворяться для нее? Люси маленькая, ей можно было сказать, что папа не ночует дома из-за работы, а вот Молли бы поняла, что что-то не так.       Но в том то и дело, что все было так. Наоборот, Молли видела по родителям, как они ждали эти праздники, чтобы побыть не только с ними настоящей семьей, но и друг с другом. Поэтому свою же версию Молли отмела за неимением доказательств.       — А он что-то говорил про работу? — спросила Молли.       Молли до последнего не спешила верить в эту казалось бы на первый взгляд банальную версию. Да, папа был главой отдела магического транспорта, и у него всегда было много работы, но вся его рабочая загруженность на таком уровне всегда придавалась огласке. Если были какие-то крупные нарушения закона, об этом писали в газетах.       Пророк. Тетя Джинни там не последний человек. Неужели происходит что-то настолько страшное, что они по-семейному договорились ничего и никому не сообщать?       Молли терялась в догадках, что тогда заставляет пропадать отца, если не ссоры с мамой и не работа.       — Говорил, что очень сильно возросло использование нелегальных порталов, — тут же сдала все Люси. — Кстати, за эти полгода использовали такие порталы и в Хогвартсе. Может, кто-то из ваших? Надоело учиться, создал себе портал, отправился в теплые края искупаться, и дальше уже легче продолжать учиться.       Это уже было интереснее. Молли могла допустить, что такой человек может просто жить в Хогсмиде. Но все же один человек мог уметь создавать порталы самостоятельно. Дамблдор. Виктуар ее предупреждала держаться от него подальше.       — Ну и у мамы соответственно из-за этого работы прибавилось, — хмыкнула Люси. — Надо же как-то оправдываться перед другими странами, что за неизвестная магическая активность у них.       Это тоже было странно. Если Джинни и могла замолчать какую-то новость, то зарубежная пресса едва ли. Но там тоже ничего не было, в Хогвартсе училось достаточно много иностранцев или детей от смешанных браков, живущих в Европе, что они получали кроме «Пророка» и свои газеты, она бы узнала. Выходит, эти таинственные путешественники не подрывают авторитет ни одного государства, а путешествуют по личным причинам, а так часто отдел отца не выдавал бы порталы. Может, Дамблдор влюбился в какую-то девушку за пределами Британии? Да вроде не похоже. Девочки со старших курсов всегда вились вокруг него, а под конец этого семестра Молли его замечала все чаще с Берк.       — И правда, большая земля, — задумчиво проговорила Молли. — Хогвартс обо всем этом явно не в курсе.       Может, ей все же стоит подойти к Дамблдору? Интерес к его персоне сейчас у Молли возрос до небес. Он заинтересовал ее (разумеется, только как личность, ее сердце было отдано Патрику) еще в магазине Писарро в Хогсмиде, а если он еще умеет делать порталы… Ее мысли прервала сова, которая принесла письмо. Люси кинулась отвязывать конверт.       — А кто такой Вуд? — спросила сестра.       Молли закатила глаза, мало того, что в школе ей не дает проходу, решил еще и на каникулах заваливать письмами?              Виктуар сидела в своей комнате перед зеркалом и наносила на лицо крем, который пах персиками. Настроения не было. Если бы она знала, что узнает в Норе, никогда бы не поехала отмечать Новый год там. Нет, она знала, что Джеймсу нельзя доверять, он тот еще выдумщик. Но когда Тедди подтвердил его слова, у нее, кажется, на мгновение перестало биться сердце.       Она всего лишь шла с подносом за новой порцией пирожных, которые кузены умудрились съесть за пять минут. Она не хотела подслушивать, так просто получилось, что она услышала как раз ту самую нужную, вернее сказать, ненужную, часть разговора. Почему ее никто не лишил памяти, чтобы она думала, что все по-прежнему хорошо?       Поттер спросил у Люпина, каково это было целовать Берк в пустом классе ночью, а заодно добавил, почему все целующиеся парочки так любят целовать шеи. Вик была готова рассмеяться одновременно с детского любопытства Джеймса и незнания, что такое возбуждение, так и с его безумной фантазии, Тедди и Берк, целующиеся в классе, какая глупость, да у них даже теоретически никак не пересекаются дороги. Но Тедди не опроверг его слова. Он лишь разозлился и приказал ему помалкивать об этом.       — Вик, милая, к тебе Тедди пришел, — послышался голос мамы снизу.       Да, рано или поздно он должен был прийти. Даже если бы она пришла сегодня на их тайную от родителей прогулку, он бы заметил, что что-то не так. Она бы не смогла молчать.       — Привет, — лучезарно улыбнулся Люпин. — Ну и как это понимать, любовь моя? Я тебя вообще-то ждал. А ты, кажется, никуда и не собиралась.       — Не собиралась, — Вик выдернула свою руку из руки Теда.       — Это что еще за новости? — Тед стал более напряженным.       — А зачем тебе я? — не выдержала Виктуар. — У тебя неплохо с Берк гулять получается.       — Ты о чем? — совсем нахмурился Тедди.       — Не притворяйся, я все знаю, знаю про поцелуй в шею, — акцентировала Вик, ведь она так любила, когда он ее целовал именно туда. — Что, про любовь с детства это были лишь слова, а как захотелось больше, чем просто поцелуи, пошел к этой слизеринке?       — Вик, это… — начал оправдываться Люпин.       Но Виктуар вскочила со стула и показала ему пальцем на выход. Тедди встал и молча вышел, а она легла на кровать и громко заплакала. Меньше всего она ожидала, что ее сердце разобьет Тед.