30. Неожиданный день рождения

      Джеймс совсем не ожидал, что такая желанная книга, оказавшись в его руках, не принесет ему никакого удовлетворения.       Хагрид взял по его просьбе ту самую книгу. Джеймсу пришлось сказать, что он без ума от всяких опасных пернатых тварей, а мадам Пинс первокурснику ее точно не выдаст даже с разрешением. А Хагрид все же работник школы, пусть и не преподаватель, но мадам Пинс не могла не знать, что какое-то время он все же преподавал.       Джеймс ходил к Хагриду в течение следующих десяти дней, но он понял, что среди множества перечисленных тварей он понятия не имел, кто именно был нужен Дамблдору. Вряд ли он хотел именно конкретную книгу, зная название, чтобы просто полистать. Этот человек всегда знает, чего хочет, а значит, для Джеймса она сейчас бесполезна.       — Ох, не ожидал, Джеймс, что ты в своего дядьку пошел, животинку тоже любишь всякую, — сказал Хагрид. — Твоему отцу это было не интересно. Я сначала это, обижался. А потом понял, что ему не до этого было, он мир спасал, какие тут животные. А я так надеялся, что они продолжат изучать мой предмет на ЖАБА. А на тебя надежда есть, хоть я и не веду уже этот предмет, я тебе помогу, бери на третьем курсе этот предмет, я тебе рекомендую.       Джеймс лишь улыбнулся. До третьего курса еще далеко. Впрочем, он был не против взять этот предмет, ему казалось, что он не будет трудным, с русским он вот явно ошибся. Но сейчас он недалеко ушел от отца. Ему тоже нужно спасать мир от Дамблдора.       — Конечно, Хагрид, мне очень интересно, — закивал Джеймс.       Куда он влез? Из-за этого Дамблдора ему пришлось на каникулах заниматься с Невиллом, со Слизнортом, а теперь еще и о животных говорить, пока его друзья веселятся. А главное, если поначалу он надеялся, что Хагрид может ему что-то подсказать, но Джеймс быстро осознал, что знаний по остальным дисциплинам у Хагрида не хватит, чтобы даже отдаленно предположить, что Дамблдору нужно было в этой книге. Джеймс и не исключал, что тот за каникулы все же нашел информацию. Дьявол.       — Нет, главное, мадам Пинс мне не хотела давать сначала книгу! — снова начал возмущаться Хагрид. — Сказала, что я ее кому-то передам, и она даже знает кому.       — И почему она все же разрешила тебе взять? — спросил Джеймс впервые за эти дни.       — Я рявкнул на нее, сказал, что я бывший преподаватель, что я не собираюсь нарушать распорядки замка, — сказал Хагрид. — Наоборот, я должен знать, что может быть опасно для детишек.       — Ну, ей в пору Прорицания вести, — фыркнул Джеймс. — В чем-то она была права, эту книгу я смотрю.       — В моем присутствии-то можно, — одобрительно сказал Хагрид. — Когда ребетенку интересно, как не показать-то.       Наверное, самым большим плюсом этих посиделок у Хагрида был вкусный зефир, который они жарили на огне прямо в хижине лесника. Кажется, он понял, что его кексы никому не нравятся, поэтому решил сделать что-то новенькое. Джеймс прихватил вкусняшек с собой и направился в спальню.       — Ну как, нашел что-то? — спросил у него с порога Кай.       — Хагрид все еще не заподозрил, что ты к нему каждый вечер не просто так навестить ходишь? — усмехнулся Дэвид.       — Джеймс, у тебя такой вид, будто ты влез в очередные неприятности, — сказал Фрэнк.       Джеймс и правда пришел к парням очень задумчивым, так как по дороге вспомнил слова Эванс, которые она произнесла на их наказании. Он видел по ней, что она искренне считает, что философский камень до сих пор существует. Может, Дамблдор тоже верен этой теории и хочет найти его? Или этого хочет его подружка. Кажется, Николас Фламель был французом… Что, если он все еще жив? Кажется, на этот вопрос ему сможет ответить только один человек, а точнее, один портрет.       — Какой счет? — спросил Джеймс, присаживаясь на пол и смотря на превалирующее большинство черных фигур на шахматной доске.       — Кай лидирует, — тяжело вздохнул Дэвид, кладя своего короля на доску в сдающимся жесте. — Так что там у Хагрида?       — Ничего, я всю эту книгу пролистал, а толку ноль, я понятия не имею, что в ней надо было Дамблдору, — отмахнулся Джеймс. — Но у меня появилось еще одно важное дело.       — Что ты опять задумал? — нахмурился Фрэнк. — У меня папа уже интересовался тобой, явно не просто так.       — Мне нужно, чтобы вы вызволили МакГонагалл из ее кабинета минут так на пятнадцать, — сказал Джеймс. — Мне нужно поговорить с портретом Дамблдора, который в его кабинете.       Мальчики на него удивленно уставились.       — Зачем? — спросил Кай.       — А главное, как ты себе это представляешь, — фыркнул Фрэнк. — Нам надо салют из магазина Уизли устроить в Большом зале или мост взорвать, чтобы она прибежала. Тогда да, двадцать минут у тебя будет, пока она будет орать на нас. Но и мы потом до конца года будем на наказаниях.       — Я все вам расскажу, как только узнаю, есть ли во всем этом какой-то смысл или об этом можно забыть, — пообещал друзьям Джеймс. — Я бы вас не просил, если бы отец не забрал у меня мантию…       На обдумывание плана у них ушел один вечер. Они решили действовать завтра же, в четверг. У МакГонагалл был приемный день, а значит, парни смогут проникнуть к кабинет по делу.       Директриса очень удивилась, когда они подошли к ней за завтраком и сказали, что у них есть жалоба, и они хотят к ней записаться на личный прием. Под удивленный взгляд всех преподавателей, МакГонагалл сказала им приходить к ней в кабинет к пяти. А самое главное, она сообщила пароль от горгульи.       План был очень прост. Совсем не обязательно действовать через нарушение правил. Можно бросить пыль в глаза, что потом это самое нарушение не будет заметно.       — Я вас слушаю, молодые люди, — сказала МакГонагалл, трансфигурируя еще два стула. — Что за жалоба?       — Нам не нравится, что вход в спальни никак не защищен, — начал выступать Джеймс. — Меня бы мало волновал этот вопрос, если бы вход в гостиную был бы защищен. Своим я доверяю. Но когда гостиная это самый настоящий проходной двор…       — В смысле? — нахмурилась МакГонагалл.       — Директор, Вы серьезно считаете, что никто с других факультетов не может узнать пароль? — фыркнул Джеймс. — Да все своим родственникам или друзьям его говорят. Я лично видел свою кузину Доминик у нас на Гриффиндоре, хотя она учится на Когтевране, а потом я слышал, как Виктуар возмущалась, что та снова стащила у нее какую-то фигню для ресниц. Выходит, к нам в спальню может зайти любой и взять все, что ему захочется, или наоборот, подбросить?       — Я… — кажется, МакГонагалл даже опешила. — Джеймс, вы хотите закрыть совсем доступ в башню Гриффиндора и другие спальни ученикам не своего факультета?       — Совершенно верно, — кивнул Джеймс. — Для общения у нас есть общие гостиные, а в башне Гриффиндора я не хочу никого видеть.       — Вы не думаете, что это как-то… не по-дружески? — спросила МакГонагалл, оглядывая и других из их четверки.       — Тогда пусть будет возможность каждому поставить пароль на свою спальню, — сказал Кай. — Тогда мы будем уверены, что лично к нам никто не зайдет, если мы того не хотим.       — Я вас услышала, — сглотнула МакГонагалл. — Я поговорю со своим заместителем, и мы что-нибудь придумаем.       — Это срочно, профессор, — сказал Фрэнк. — Не могли бы мы с Вами отправиться к нему прямо сейчас?       МакГонагалл совсем потерялась от их напора, поэтому растеряно кивнула и поднялась со своего места.       — Ну, хорошо, пойдемте, — сказала она.       Мальчики увели ее, начиная заговаривать, а Джеймс остался в ее кабинете один наедине с портретами.       — П-профессор, — запнулся Джеймс, смотря на нужный ему портрет, где посапывал Дамблдор.       Наверное, к нему нужно обратиться. Тут столько портретов и все профессоры. Наверное, он не думает, что это ему.       — Профессор Дамблдор, — повторил Джеймс чуть громче, вдруг портрет как и его хозяин на старости лет просто плохо слышит.       Дамблдор снова не шелохнулся, словно он был мертвым. Может, он не хочет с ним говорить? А может, ему запретил с ним разговаривать Гарри или даже МакГонагалл.       — Профессор Дамблдор, — Джеймс почти закричал.       — Альбус, ответь ты уже этому наглому юнцу, — проворчал со своего портрета Финеас Блэк.       — А ему наглости не занимать, — следом заговорил Снейп. — У них в роду все такие, природа не делает исключений.       Джеймс вертел головой от одного бывшего директора к другому, не зная, как ему поступить.       — А может Вы знаете ответ на мой вопрос, — Джеймс рискнул обратиться к Снейпу. — Дамблдор же Вам доверял.       — Можете передать своему отцу, мистер Поттер, что жизнь на том свете не сделала из меня сопливую сентиментальную девчонку, раз по его рассказам Вы решили, что я буду что-то Вам говорить, — с презрением сказал Снейп, осматривая его с головы до ног.       — Но мне очень важно знать ответ на этот вопрос, — сказал Джеймс.       Снейп ничего ему не ответил. Джеймс не понимал, это знак тому, что их разговор закончен, или все же он может продолжать, и Сней его внимательно слушает. А, попытка не пытка, он ничего не потеряет, если в ответ ему прозвучит тишина.       — Вы наверняка знаете, что директор Дамблдор сделал с философским камнем, — сказал Джеймс слишком утвердительно.       — Откуда такая уверенность? — хмыкнул Снейп.       — Он Вам доверял, — сказал Джеймс.       В кабинете снова повисла тишина.       — Альбус, может, ответишь сам? — спросил Снейп.       Джеймс видел, как Дамблдор открыл глаза.       — Думаю, что мой ответ не требуется, — пояснил он. — Мистер Поттер и так знает ответ на этот вопрос.       — Значит, это правда, — ахнул Джеймс. — Куда Вы его дели?       — Какое-то время я держал его у себя, изучал его свойства, но когда уже понял, что смерть неминуема, — грустно сказал Дамблдор. — После я отдал его на хранение доверенным людям.       — Кто это? — допытывался Джеймс. — Они до сих пор его хранят? Просто хранят? А что с Фламелем, он еще жив?       — Мистер Поттер, я боюсь, что не могу дать Вам ответы на эти вопросы, — сказал он. — Вы интересуетесь с корыстными целями.       — Не правда! — сказал Джеймс. — Я хочу убедиться, что этим же не интересуется Ваш родственничек, и чтобы камень не попал в руки неправильных людей.       — Ох, да, думаю, что это проклятие нашей фамилии, — тяжело вздохнул Дамблдор. — Я был одержим… Многими вещами. Любимыми людьми, магией, карьерой.       Видимо, Дамблдор уверен, что его дальнему родственничку точно не удастся найти камень. Кто эти надежные люди? Может, это его отец? Может, он это клал в сейф летом? Нет, это было бы слишком просто.       — Мистер Поттер! — ахнула МакГонагалл. — Вы чего здесь делаете?       — Я… — Джеймс посмотрел на МакГонагалл. — Простите, я просто заговорился с профессором Дамблдором.       — Ступайте в свою спальню, мистер Поттер, — сказала директриса. — Только я теперь не уверена, сможете ли Вы туда попасть, придется до друзей достучаться, чтобы впустили.              — Слушайте, а неплохо все вышло, да? — спросил Джеймс с утра. — И информацию узнал, и теперь точно будем уверены, что к нам без приглашения никто не придет.       — Ты так нам и не рассказал, что ты хотел узнать, — сказал Дэвид. — Хорошо хоть отказались от плана с нарушением…       — Ну, слушайте, все началось с Эванс… — начал Джеймс, плюхаясь обратно на кровать.       Он рассказал парням о разговоре с Дамблдором, а затем они вышли и пошли на завтрак, пусть сегодня и была пятница и всего пять уроков, голодными оставаться не хотелось.       — Как думаете, мог Дамблдор и эта девица искать философский камень во Франции? — спросил Джеймс, заканчивая свой монолог.       — А с чего они уверены, что он там? — спросил Фрэнк.       — Ну, эта девица многое знает, — хмыкнул Джеймс.       — А может как раз он совсем не там, раз Дамблдор уверен, что камень в надежных руках? — предположил Кай. — Если она раздобыла, что Фламель жив, наверняка подумала, что камень снова у него, иначе как он жив.       — Кстати, да… — нахмурился Джеймс.       Они вошли на завтрак последние, поэтому времени у них оставалось прихватить что-то с собой и бежать в подземелья, впереди их ждал сдвоенный урок по зельям со слизеринцами.       — Надеюсь, Джеймс не посмотрит налево, — до него донесся приглушенный голос Дэвида.       Парни о чем-то разговаривали всю дорогу, а он думал, как Фламель прожил столько лет без эликсира жизни. Но на свое имя он отреагировал сразу. Конечно, он не мог не посмотреть налево.       Джеймс замер на месте. В укромном уголке коридора подземелий стояли Эванс и Принц. Лилиана вся светилась словно лампочка, Принц же был в своем репертуаре, слишком мрачный и оглядывался по сторонам, явно не желая, чтобы их заметили слизеринцы.       Джеймсу опять все это не нравилось. Тем более, что Принц достал из сумки какую-то коробочку с бантиком и протянул ей. Джеймс был готов применить всю свою магию, чтобы даже с такого расстояния выбить эту дрянь из рук Эванс.       — Что он ей там дал? — даже Кай явно переживал за Эванс, совсем не доверяя Принцу.       Но никто из их четверки не ожидал, что Эванс не только примет эту коробочку, а запрыгает и крепко обнимет Принца. Кажется, тому было очень неловко, что он от нее отскочил так быстро, словно она его обожгла. Ксавье буквально побежал в класс, а Эванс распустила бантик и заглянула в коробочку, улыбаясь до ушей.       — Пойдем, — сказал Фрэнк. — Если бы там были ядовитые пары, она бы не была такой веселой.       — Может, там веселящие чары? — предположил Джеймс.       — Совсем не похоже за Принца, чтобы он веселил кого-то, — сказал Дэвид. — Но все же ты не можешь отрицать, что их что-то все равно связывает, как бы Принц не пытался это прятать.       Это Джеймса и злило. Они вошли в класс. Джеймс прошел мимо Принца, задевая его плечом. Со звонком в класс вбежала и Эванс в припрыжку. Она заняла свое место между ним и Принцем, все еще также сияя.       — Доброе утро студенты, — поздоровался с ними Слизнорт. — Мисс Эванс, Вы сегодня сияющая, предвосхищаете узнать новый рецепт, который я запланировал?       — Нет, профессор, — сказала Лилиана. — Точнее, это тоже, но… У меня сегодня день рождения. И мне очень понравились подарки, которые мне сделали друзья.       — Ах, вот как! — Слизнорт похлопал себя по животу. — Что ж, я не могу остаться в стороне! Получайте от меня лучшие пожелания. А вот Вам подарок от меня…       Слизнорт залез в свой шкаф и достал небольшой бутылек с зельем и протянул его Лилиане.       — Никому не рассказывайте, договорились? — подмигнул ей Слизнорт. — Ну а теперь к занятию!       Джеймс совсем не слушал Слизнорта. Он все косился на Лилиану. Наверное, она такая счастливая не была даже в период объявления оценок за экзамены.       — Приступаем! — хлопнул в ладоши Слизнорт, взмахивая палочкой и на доске появился рецепт зелья.       Джеймс разжег огонь под котлом, а Эванс же не спешила этого делать. Она открыла коробочку, которую ей вручил Принц. Осторожным движением она достала мерные ложки. Джеймс обратил внимание, что у них были какие-то необычные ручки, словно вырезанные, кажется, даже с золотом. Видимо, Принцы могли себе такое позволить. Но зачем ему дарить такое Эванс? Вряд ли он бы разорился на какую-то грязнокровку просто так.       — Красивые, — сказал Джеймс. — И дорогие…       — Наверное, — пожала плечами Лилиана. — Это подарок, и неприлично спрашивать о стоимости.       — Ну да, — хмыкнул Джеймс.       Слизнорт проходил мимо них и указал Джеймсу, что уже давно пора добавить первый ингредиент, а сам взял ложечки у Лилианы, рассматривая их и восхищаясь.       — Какие изящные… — приговаривал он. — Мисс Эванс, с таким инвентарем сам Мерлин велел получить сегодня оценку «Превосходно».       Джеймс пересыпал своего порошка, выругавшись, пока Слизнорт его не слышал, и пошел к менее талантливым ученикам.       — Эванс, — окликнул Лилиану Джеймс.       — Чего тебе, Поттер? — закатила глаза Лилиана.       — С днем рождения, — выдавил из себя Джеймс.       За их длинным столом, за которым сидели они с Эванс и Принц, повисла тишина, нарушаемая тремя бурлящими котлами. Ксавье явно прислушивался к их разговору. Но сам не спешил встревать, словно его тут нет.       — В приличном обществе принято благодарить за поздравления, — хмыкнул Джеймс.       — Спасибо, — тихо сказала Лилиана, словно боялась, что их услышит Принц, а может и кто-то еще.       — Мда, — кашлянул Джеймс.       Не такого он ожидал. Может, она не рада его поздравлению, потому что он без подарка? Не ожидал он от Эванс такой меркантильности. Впрочем, он тоже хорош. Доминик вон какое поздравление подготовил, вся школа обсуждала, а здесь три слова. Хотя, с другой стороны, откуда он мог знать, что у нее день рождения? Она наверняка никому не сказала.       — Эй, Келла, — Джеймс подошел к соседке Эванс. — А ты знала, что у Лилианы сегодня день рождения?       — Знала, но только с сегодняшнего утра, — сказала однокурсница. — Ей домовик доставил подарок от родителей, ну вот она и призналась, как я поняла, она не хотела, чтобы даже мы знали.       — Странная она, — покачал головой Джеймс.       Все же они еще дети, а кто из детей не любит день рождения и подарки? Он обожал, когда к нему приходили в один день родственники, а в другой день друзья. Он даже немного сожалел, что у него день рождения летом. Вот бы он закатил праздник на весь Хогвартс. Даже слизеринцам бы точно перепало что-то, возможно, из лакрицы, но все равно. Да и не похоже, чтобы она ненавидела этот праздник. Только на его поздравление скуксилась.       — Парни, нужна помощь, — сказал Джеймс, когда сдвоенный урок зелий закончился, а Слизнорт им остался максимально недоволен.       — Куда ты опять хочешь влезть? — закатил глаза Дэвид.       — В душу к Эванс, — ответил Джеймс. — Бесит меня. К Принцу в объятия прыгает, а мне даже улыбнуться не соизволила. Надо с этим что-то делать.       — Может, отстанешь от нее? — усмехнулся Кай. — Уверен, для нее это будет лучший подарок с твоей стороны.       — Ну вот еще, — цокнул языком Джеймс. — Такого счастья она пока что не заслужила.       Следующие три урока Джеймс ломал голову, что подарить Эванс, чтобы было не хуже, чем у Принца, а точнее, лучше, чем у всех. Его не подводила фантазия, его подводило время. Он мог бы ей заказать какие-нибудь специальные краски, книги, ему было не жалко денег, но оно все не успеет прийти даже завтра, когда ее день рождения пройдет.       Значит, это должно быть что-то нематериальное. Провоцирующее на эмоции. Даже такого сухаря, как Эванс.       Может, прокатить ее на метле? Наверное, в день рождения она не заслуживает такого. Вечеринка? Кажется, она и правда с удовольствием проживет без них всех. Осложнял ситуацию еще тот факт, что у него не было мантии. Правильная Эванс ни за что не пойдет после отбоя никуда. А он даже в спальню не сможет к ним проникнуть. Хотя… Кажется, у него появилась прекрасная идея.       — Так, квадрум, не теряйте меня после ужина, — у Джеймса светились глаза от задуманного плана.       — Что ты задумал? — забеспокоился Фрэнк.       — Я услышал, что Келла и Фэй уговорили Эванс на скромный праздник в их спальне, — начал Джеймс. — Это отправная точка моего плана.       — А как ты к девочкам войдешь? — спросил Кай. — И что ты там собираешься делать, чтобы поразить Эванс?       — А все рассказы уже по факту, — подмигнул им Джеймс.       Поттер встал и пошел из Большого зала, чувствуя заинтересованные взгляды своих друзей себе в спину.       Да, с погодой ему определенно повезло. Если бы был снова снег или сильный ветер, ему бы не удалось провернуть свою затею. Впрочем, сейчас пока что рано радоваться, он же собрался поздравлять Эванс, а с этой девчонкой все идет не так.       Джеймс вошел в раздевалку под трибунами стадиона для квиддича. Давно их тут не было, Джеймс осознал, насколько сильно он уже успел соскучиться по тренировкам, но сейчас у него совсем другое дело. Благо, Вуд оставил тут много больших пергаментов для своих схем и различных разноцветных красок.       — Прости, Эванс, но я не художник, — сказал Джеймс, совсем неаккуратно выводя буквы на ватмане. — Надеюсь, это тебя не оттолкнет.       Спустя двадцать минут все было готово, и Джеймс направился к помещению, где хранились их метлы.       — Ну, привет, моя хорошая, что, соскучилась по мне? — спросил Джеймс. — Да, я тоже скучал…       Наверное, если бы сейчас сюда вошел обычный ученик школы, не состоящий в команде, он бы на него посмотрел как на сумасшедшего. Да, Джеймс уже смирился, что не каждому дано понять это прекрасное чувство. Может, ему плюнуть на свою задумку и все же прокатить Эванс с ветерком зимнего мороза?       — Ладно, не злись на меня, скоро возобновятся и тренировки, и уроки по полетам, — снова обратился к своей метле Джеймс. — А сейчас у нас с тобой очень важное дело…       Джеймс забрал нарисованный плакат, проверил содержимое своих карманов, чтобы все точно было на месте и сел на метлу, удобно хватаясь за древко одной рукой.       Да, он определенно скучал по полетам. В воздухе чувствовалась такая легкость, свобода. А может его настроение поднимало предвкушение от реакции Эванс.       Сделав парочку кружочков вокруг стадиона, Джеймс полетел к замку. Оказалось, что найти снаружи нужную башню очень сложно. Разумеется, Джеймс помнил в какую сторону выходят у них окна, в конце концов, они смотрели туда каждый день, но этих башенок рядом было очень много. Только подключив логику, Джеймс быстро нашел башню Гриффиндора. Вечером это явно самые светящиеся окна.       И если найти башню в целом ему удалось, то вот комнату девочек, да еще и конкретную… Джеймсу пришлось кружить, заглядывая во все окна. Виктуар сидела на кровати, обняв свои колени. Молли читала книгу, одновременно разговаривая о чем-то с соседками. Какие-то шестикурсницы и вовсе решили устроить показ своих платьев, поэтому были почти голые, но все же стояли спиной к окну, поэтому Джеймс ничего не увидел. Он лишь усмехнулся. Надо будет на старших курсах подлететь также к окну Эванс, только уже без плаката, он представлял, как та будет верещать.       Наконец, нужная спальня была найдена. Джеймс издалека увидел, как Лилиана, Келла и Фэй сидят на полу, где у них стоят чашки с чайничком и тортик с пирожными. Девочки явно о чем-то разговаривали, поэтому не заметили его в своем окне.       — Ну, давай, хоть сейчас не будь такой правильной, — взмолился Джеймс, чуть зацепляя свой плакат за раму окна.       Он резким движением постучал в окно и тут же взлетел выше. Окно открылось слишком быстро. Джеймс опустился ниже, чтобы услышать через незакрытое окно, о чем говорят девочки.       — Лучше не трогай, мало ли что там может быть, — осторожничала Эванс, явно с подозрением смотря на плакат.       — Поздно, я уже взяла, — сказала Фэй. — Неужели тебе не интересно, что там может быть?       — Твой подарок ждет тебя на Астрономической башне, — хором прочитали девочки.       А дальше тишина.       — Ну, это очевидно тебе, — сказала Келла.       — Почему это мне? — заспорила Лилиана.       — Ну а кому сегодня подарки дарят? — фыркнула Келла.       — Может, это просто совпадение, — продолжала возражать Эванс. — Почти никто так не узнал про мой праздник.       — Мерлин, Эванс, неужели тебе не интересно? — не выдержала и Фэй. — Я бы пошла.       Да, Джеймс не подумал, что без его подписи подобное послание может выглядеть даже слегка угрожающе. Но он решил не рисковать, подумав, что если он подпишется, то она точно никуда не пойдет. Сейчас же он был безумно благодарен девочкам, которые уговаривали ее пойти. Может, Лилиана думает про тот случай в раздевалке со слизеринцами? Но, кажется, она быстро поняла, что девочки не прекратят свои попытки, поэтому сдалась.       — Ладно, хорошо, я пойду и узнаю, что там за подарок, — сказала она. — Но вы пойдете со мной.       Что ж, Джеймсу было не жалко, что она возьмет с собой подруг. Главное, чтобы пришла она сама. Конечно, его вариант поздравления сработал бы и если бы она все же осталась в спальне, но на крыше будет эффектнее.       Джеймс увидел, как в комнате девочек погас свет, и сам полетел к Астрономической башне. Ее найти было легче. Он спрятался сбоку от открытой площадки в ожидании девочек.       Наконец, послышались осторожные шаги и легкий шепот, который Джеймс не различал из-за ветра. Наверное, они обсуждали, что кто-то может тут прятаться. Джеймс решил не ждать, пока они подумают, что это была глупая затея идти на крышу незадолго до отбоя, поэтому достал свой подарок из кармана и бросил перед собой.       Раздался взрыв, и теперь он отчетливо слышал, как девчонки закричали от испуга.       Но затем взрыв превратился в красивый рассыпной и разноцветный фейерверк.       — Как красиво! — воскликнул кто-то из девочек.       Еще один взрыв и снова рассыпной разноцветный дождик, словно в небе происходила дуэль двух невидимых волшебников. Залп за залпом и все новые красочные вспышки. Наконец, последний залп собрался в фразу «С днем рождения», а затем красиво исчез в ночном небе.       — А ты идти не хотела! — восхищалась Фэй. — По-моему, этот подарок куда лучше каких-то там ложек от твоего Принца.       — Это было очень красиво, — согласилась Лилиана.       — Интересно, кто это, — задумалась Келла. — Явно не твой Принц, совсем не его стиль.       Джеймс больше не мог оставаться в стороне, поэтому влетел на крышу, эффектно спрыгивая с метлы на ходу, отчего девочки снова закричали, испугавшись.       — Поттер, — тут же оскалилась Лилиана. — Что ты тут делаешь?       — Тебя поздравлял, — сказал Джеймс.       — Ну, конечно! — воскликнула Фэй. — Ты свою кузину поздравил очень оригинально, надо было сразу догадаться, что это ты!       Лилиана бросила суровый взгляд на девочек и те сразу замолчали, а между ними повисла неловкая пауза.       — Ну, мы пойдем, — сказала Келла и попятилась назад, потянув за собой Фэй за рукав ее мантии. — А вы нас догоняйте…       Девочки быстро ушли, оставляя их наедине.       — Поттер, зачем? — тяжело вздохнула Лилиана.       — В смысле? — опешил Джеймс, который рассчитывал получить благодарность, а не вопрос, в котором будто бы содержался упрек. — У тебя день рождения, я поздравил…       — Это больше похоже на какую-то показуху, чем искренность, — покачала головой Лилиана. — Смотрите вся школа, какие я поздравления делаю.       — А что в этом плохого? — удивился Джеймс. — Пусть вся школа знает, что мое поздравление лучшее.       — Спасибо, это было и правда очень красиво, но все же не стоило, — сказала Лилиана. — Я не люблю делать из своего дня рождения шоу.       Она развернулась и пошла в гостиную, оставляя Джеймса в полном недоумении, что он опять сделал не так. Ну, здесь была логика, в отличие от множества других поступках Эванс. Принц, если заметить ради справедливости, и правда поздравил ее приватно.       — О, Джеймс, где ты ходил? — спросил Фрэнк. — Тут салют был.       — Я знаю, — буркнул Джеймс.       — Тоже видел? — поинтересовался Лонгботтом.       — Ага, — безразлично ответил Джеймс.       — Ты придумал подарок для Эванс-то? — спросил Дэвид.       Джеймс лег на кровать и стал подкидывать бейсбольный мячик вверх и ловить его.       — Придумал, — наконец, ответил Джеймс. — И уже подарил.       — И что это было? — поинтересовался Кай.       — Салют, — усмехнулся Джеймс.       Парни переглянулись между собой и вопросительно уставились на него, разве что не скинулись, кто задаст главный вопрос.       — Где ты его взял? — спросил Дэвид.       — И как она отреагировала? — в это же время спросил Кай.       — Кажется, вся школа снова будет обсуждать твое поздравление, — усмехнулся Фрэнк.       Джеймс тяжело вздохнул, лучше бы молчал.       — Дядя Джордж подарил на новый год, — сказал Джеймс. — Хотел отложить на день рождения Кая, но пришлось применить на Эванс. Жалею ли я? Да, определенно.       — Почему? — удивился Дэвид. — Неужели не оценила?       — Представь себе, — Джеймс приподнялся на локте. — Причем, сначала ей все нравилось, до того, как она узнала, что это он меня.       Джеймс был не настроен продолжать разговор, поэтому закрылся пологом от друзей и планировал все выходные просидеть в спальне, лишь бы лишний раз не пересекаться с этой рыжей зазнайкой.              Доминик, Майли, Чунь, Кайла и Изабелла в субботу вечером решили устроить небольшой девичник и обсудить последние сплетни школы, парней, которые им нравятся, а также пофантазировать, какие в молодости могли быть их преподаватели. Так как в их компании были представительницы всех факультетов (кроме Слизерина, разумеется), собираться всем в одном месте становилось все сложнее, все же в общих гостиных или библиотеки не посекретничать. Самым удобным местом была их спальня в Когтевране, у Кайлы и Изабеллы пришлось бы выгонять из комнаты соседок. Но им уже порядком поднадоело. Поэтому, когда Доминик сегодня утром удалось выяснить у Вик пароль от ванной старост, место для их мини-девичника нашлось само собой.       — Доминик! — в коридоре послышался голос.       — Тед? — удивилась Дом, увидев спешившего к ним Люпина с взъерошенными волосами черного цвета. — Тебе не идет черный.       — Знаю, — фыркнул он. — Но ничего не могу с собой поделать, такое настроение.       Доминик слышала, как Майли и Чунь переглянулись и тихо зашептались за ее спиной.       — Девочки, привет, — кажется, Тедди будто только что заметил их. — Дом, можно тебя на минутку?       Они отошли, а Доминик понимала, о чем, а точнее о ком, пойдет речь. Доминик и сама пробовала узнать у Вик, что случилось, но та молчала. Тедди тоже не спешил распространяться о случившемся, он в очередной раз попросил ему помочь помириться с Вик.       — Ладно, я что-нибудь придумаю, — пообещала Доминик.       Она смотрела вслед Люпину и вдруг осознала, что совсем не понимает свою сестру, Тедди был таким замечательным, лично она никогда бы никому его не отдала. Доминик всегда завидовала сестре, что Тедди только ее, она всегда старалась переключить его внимание на себя, а тут он сам к ней пришел, ей было приятно, может, ей стоит не спешить с помощью? Стоп, о чем она вообще думает?