Вот только не открывай глаза, Яся!

Ярослава рыдала. А герой всех её бед с растерянно-озабоченным лицом стоял рядом. «Всё ты виноват! Во всем виноват!» Ну конечно он, кто же ещё, когда Яся признавала свои ошибки? Хотя нет, один раз такое было. Признала и даже прощение попросила, а получила в ответ как пулю в лоб: «Идите вы со своим прощением!» И тогда она тоже рыдала. Только один человечек как всегда был рядом, несмотря ни на что, жалел и обнимал её. Партнёр по играм и интригам, любимый сын -Васька. Вот тогда-то она решила, что будет его ненавидеть, Елисея этого! Не простил, ну и не простил. Проживёт без него! И даже пусть не думает приблизиться, гуру пикапа. Кто же знал, что всё это потом обернётся бессонницей и сорванными нервами, а она окажется тут, возле машины, с запертым в багажнике Писюшей и Елисеем, который как по мановению волшебной палочки всегда оказывается рядом, когда её надо отчего-то спасать. Прямо королевич сказочный. Вот и сейчас, выпустив Сапрыкина из багажника, он стоял перед ней, защищая всем телом и грозно кричал Сапрыкину: «Да что вы орёте?! Видите, она не в себе?!» Обалдев от этого напора Писюша отступил, будто в один момент понял: его время прошло. Эта теперь не его территория. А Яся заводилась всё сильнее, уже не видя ничего вокруг кричала всё громче:"Я счастливая мать, я женщина, я индивидуальный предприниматель!!!» И столько было надрыва в её крике, столько горя, слёзы лились градом, будто прорвало плотину и из её тоненького тела выливалась боль — густая и застарелая. И было её настолько много, что Яся рыдала, рыдала и кричала. Силы были уже на исходе. А она не могла никак остановиться. Сапрыкин и Елисей стояли рядышком напротив неё и с одинаково ошарашенными лицами смотрели на всё это. Сапрыкин чуть замялся, потом застегнул пуговицу на пиджаке и официальным тоном сказал: «К психологу сходи что ли?! Истеричка!». Хлопнул багажником, сел в машину и уехал. Теперь Яся не его забота, уф. Он даже выдохнул облегченно и внутренне расслабился. К Натусику, домой, к брауни и специальному массажу! А Яся была похожа на раненую лань, такая же хрупкая, пугливая, осторожная. Елисей медленно подошёл и тихонько взял её в объятья. Внутри у него всё бушевало, бурлило от жалости, от обиды за неё, но это же импульсивная и взбалмошная Ярослава Олеговна, его милая Яся, с ней надо осторожно, как с дорогой статуэткой. Потому он бережно держал её в объятьях и шептал: «Всё хорошо. Вы устали, вы просто очень устали!», гладил по волосам, успокаивая и притягивая ближе. Яся молча плакала, сил уже не было: не шевелиться, не сопротивляться, не говорить. И в какой-то момент руки её вспорхнули и оказались на плечах Елисея. Она вцепилась в него так, будто он был якорем в этом бушующем море жизни, крепко держалась за его куртку, а он всё шептал: «Вы просто устали. Я рядом! Я держу тебя!». Время казалось замерло, Яся обессилив, нежилась в уютных объятиях, всё казалось нереальным, сном. Она опять оказалась там, откуда пыталась убежать. Будто её дорога –это замкнутый круг, и сколько бы она не бежала, волшебная тропинка всегда её выводила именно туда, где ей дОлжно быть –в объятья её любимого королевича. Елисей медленно баюкал Ясю, уткнувшись в волосы. Надо везти её домой, но он боялся выпустить её из рук, чтобы она вдруг не рассыпалась на мелкие кусочки. Одной рукой достал телефон, вызвал такси, а другой всё крепче и крепче прижимал её к себе. Нет, не для того, чтобы удержать. А чтобы не дать ей упасть. Чтоб она поняла, что не одна. Он рядом! Всегда рядом. Вот и такси. Елисей почти внёс обессиленную Ясю на сидение, сел рядом, притянул её в объятья и стал лёгкими поцелуями покрывать её волосы, лоб, глаза, нос. А Яся? Яся просто молчала, наслаждаясь этими минутами нереального спокойствия и счастья, они ехали домой окутанные этой хрупкой ласковостью. Уже у подъезда, Елисей увидел, что Яся крепко спит. Положил её голову себе на колени. Махнул водителю: езжай дальше! Вот так они и катались по городу, пока не устали оба. Остановились где-то в парке. Водитель задремал, как купидон охраняющий влюбленную пару, а Яся и Елисей крепко спали. Яся лежала в объятьях королевича своего и никакое зло в мире ей не угрожало, даже она сама. Елисей крепко прижимал её к себе, уткнувшись в волосы, их сердца бились в унисон и даже дыхание казалось было единым. Скоро рассвет! Вот только не открывай глаза, Яся!