Глава 4. Любимый младший брат

В детстве я была очень непослушным и озорным ребенком. Постоянно проказничала и хулиганила, чем доставляла своим нянькам очень много неудобств и проблем. Но никто из них никогда меня не наказывал, поскольку я была дочерью хозяина, мне всегда всё сходило с рук. Лишь Исман, как старший брат, имел право меня поругать и пристыдить. Больше всего я не любила, когда мои хитроумные, как я считала, проделки не удавались, и о них становилось известно всем вокруг. А если о них ещё и докладывали отцу, то моим страху и обиде не было предела. Стоя сейчас перед верховным эпистатом, я ощущала те же чувства, что и в далеком детстве. Мужчина пристально смотрел на меня, пытаясь уловить эти эмоции, ждал, пока я сдамся и выдам себя. — Тебе знакомы эти вещи? — спросил он, демонстрируя свои драгоценные трофеи. — Впервые вижу — мой голос вдруг стал чересчур писклявым, с истерической ноткой — Это же вещи черномага? — Именно так — размеренным тоном ответил Амен — Их нашел местный житель, недалеко от своего жилища и принес мне. Живет он, к слову, рядом с местом, где я поймал тебя с тем юнцом. — Вы в чём-то обвиняете меня? — спросила я, скрестив руки на груди, в попытке удержать бешено колотящееся в груди сердце. — Я пока только задаю интересующие меня вопросы — спокойно произнес он и приподнял густую бровь, подметив этим мою чрезмерную нервозность. — Один вопрос вы уже задали. Второй будет или я пойду? — понимая, что не в силах справиться со своими эмоциями, я пыталась поскорее завершить этот мучительный разговор. Амен едко ухмыльнулся и подошёл немного ближе. Его стальные мышцы играли под белоснежной кожей от каждого, даже легкого, движения, а светло-голубые глаза нагло блуждали по моему стройному девичьему стану. Я же невольно поймала себя на мысли, что он достаточно хорош собой. Красивый, большой, сильный… Жаль только, что маньяк-убийца. — Второй вопрос тебе не понравится — он навис надо мной, от чего я расцепила руки, готовая выставить их перед собой в оборонительном жесте. — Может тогда лучше не спрашивать? — пришлось задрать голову, чтобы посмотреть своему собеседнику в глаза. — Я всё же спрошу — сказал эпистат и, нарочно или нет, на мгновение коснулся своими пальцами моих — Правда в своего юнца влюблена или искусно притворяешься? Этот вопрос меня окончательно подкосил, и я потеряла контроль над собственным телом. Бегающие глаза и дрожь в коленках выдавали меня с потрохами, дыхание участилось, скрутило живот, на лбу выступила еле заметная испарина. Врать смысла не было, он очевидно обо всем догадался. — Он дорог мне — невнятно промямлила я. — Это не ответ — резко произнес Амен — Влюблена или нет? — Нет — обреченно ответила я, но сразу добавила, чтобы хоть как-то оправдать нашу с Рэймссом ночную встречу — Просто мне нужен был человек, который любил бы меня и понимал, восхищался мной. — Как эгоистично — в голосе эпистата была откровенная насмешка — Ведь он в тебя влюблен по-настоящему. — С чего вы взяли? — удивилась я. — Я видел, как он смотрит на тебя, поэтому уверен в своем утверждении. В этот момент у входа в усадьбу возник Тизиан и позвал своего главаря, утверждая, что у него появилась какая-то новая важная информация. Амен кивнул, ещё раз украдкой взглянул на меня и угрожающе строго сказал: — Больше не лги мне, Эва — затем развернулся и ушел. Никогда в жизни мои дела не были настолько дерьмовыми. Эпистат, судя по всему, догадывался о том, что я либо покрываю шезму, либо сама им являюсь. Мне резко стало дурно, голова закружилась, походка стала шаткой и неустойчивой. Хвала Анубису из дома вышли Исман с Дией. Я сразу догадалась, что они наблюдали за моим разговором с Аменом и, дождавшись, когда тот уйдет, поспешили ко мне. Взяв под руки, ребята отвели меня в мою комнату и уложили на кровать. — Ты в порядке? — спросила подруга, присев рядом со мной на корточки. — Нет — я уставилась в потолок, будто там находился ключ к решению всех моих проблем — Мне конец. Исман и Дия, после того, как я им рассказала подробности проведенного верховным эпистатом допроса, пробыли со мной до самого вечера. Они боялись, что я натворю каких-нибудь глупостей, но я не могла даже с кровати подняться, всё думала, думала, думала… «Если сейчас сбежать, то, что я буду делать одна в незнакомых краях? Выживу ли? Не умру ли от голода или черной хвори?» — размышляла я, ощущая себя совершенно беспомощной — «А если останусь? Эпистат схватит меня и казнит, хорошенько помучив перед этим» — как не поступи, везде меня ждала безысходность и смерть. Но… Если я ещё немного попрактикуюсь, то улучшу свои навыки и смогу работать черномагом в одиночку, смогу сама себе на жизнь заработать. Нужно попросить у Реммао ещё один заказ, уверена, что справлюсь самостоятельно. Рэймсса с собой брать не буду, ему и так досталось из-за меня. Возможно, охотники даже следят за его передвижениями. — Иии… Закончила! — воскликнула Дия, протягивая мне папирус — Бытие Рамсеса одиннадцатого полностью переведенное на греческий язык… Держи свой экземпляр, Эва. — Спасибо тебе огромное — взяв из рук девушки готовое домашнее задание, я, наконец, предала своему налитому свинцом телу вертикальное положение — Не знаю, чтобы я без тебя делала. — Пустяки — махнула рукой подруга и склонилась к моему уху — Это моя маленькая благодарность за возможность проводить время с твоим братом — шепнула она мне, затем отстранилась и громко воскликнула — Лучшие подруги должны помогать друг другу! — Это верно — улыбнулась я и покосилась на подошедшего к нам Исмана. — Ну, раз задание выполнено, то мы, пожалуй, оставим тебя одну — он чмокнул меня в щеку и направился к выходу из комнаты — Идем, Дия. — Приятных снов, милая — пожелала мне счастливая подруга и закрыла за собой дверь.

***

И снова ночь без сна. Скоро я превращусь в живой труп, честное слово. Спустившись к завтраку, я никого не застала в трапезной, в том числе и отца. Я собиралась сегодня перед ним извиниться, но он, судя по всему, избегает меня. Поскольку Агния сообщила мне, что он ушел в храм очень рано, даже толком не поев. Быстро проглотив кусок бананового пирога, я отправилась в школу. Еле волоча за собой ноги, я кое-как добралась до дома знаний. Чуть не опоздала, конечно. В аудитории я увидела Дию и Рэймсса, оба посмотрели на меня с неподдельной тревогой, я лишь вяло махнула им рукой и заняла свободное место. — Итак, Дия и Эва — обратился к нам Реммао, когда начался урок — Вы выполнили моё задание? — Да — одновременно ответили мы. Наставник нахмурился, взглянув на меня, но ничего не сказал. За нас двоих пришлось отдуваться Дии, она половину урока рассказывала на греческом языке про жизнь старины Рамсеса одиннадцатого, пока я упорно боролась с подступающей дремой. Когда занятие закончилось, я подождала, когда все ребята покинут аудиторию, а затем подошла к Реммао. Судя по выражению его лица, он не горел особым желанием разговаривать со мной, моё общество его тяготило. — Есть минутка? — спросила я, когда он начал собирать со стола объемные папирусы. — Говори — резко ответил наставник. Его реакция мне была понятно, ведь именно из-за меня его младший брат отказался покидать город, подвергая себя смертельной опасности. — Рэймсс мне сказал, что вы собираетесь уехать из Эдфу — соврала я. — Это не твое дело — грубо огрызнулся учитель. — Пусть так — мне стало неприятно от его тона — У меня есть всего лишь одна единственная просьба к вам, как к моему наставнику. — Я больше не твой наставник — собрав все свои вещи, Реммао направился к выходу. И тут я не выдержала… — Моей вины нет в том, что Рэймсс отказался уезжать с вами! — крикнула я ему в след. Мужчина резко остановился, его кулаки крепко сжались, а тело стало бить мелкой дрожью, моя дерзость привела его в дикую ярость. Медленно повернувшись ко мне, учитель греческого языка процедил сквозь зубы: — Он и об этом тебе рассказал? Мне стало неловко от собственной лжи, ведь я этим подставляла Рэймсса. Тем более, как я уже убедилась, Реммао и так меня ненавидит, поэтому… — Я вчера подслушала ваш разговор. Мужчина закрыл глаза и стал глубоко дышать. Было видно, что он еле сдерживается, чтобы не накинуться на меня и не разорвать на кусочки. — Что ты сделала? — медленно произнес он, будто не расслышал, что я сказала. — Дайте мне ещё один заказ, и я больше не побеспокою вас — я говорила тихо, чтобы за пределами аудитории никто не услышал мои слова. Реммао открыл глаза, его тело, наконец, расслабилось, лицо вновь стало каменным. От эмоций, которые захлестывали его мгновение назад, не осталось и следа. Абсолютно спокойным, я бы даже сказала, безразличным тоном он мне ответил одно единственное: — Нет. — Всего один, пожалуйста… Учитель выставил руку с поднятой ладонью перед собой, приказывая мне закрывать свой рот и слушать. — Рэймсс — мой любимый младший брат. Кроме него в моей жизни больше нет никого, и я себе никогда не прощу, если с ним что-то случится. Той ночью он чуть было не угодил в лапы к охотникам, прошел по лезвию ножа! До сих пор виню себя за слепую безрассудность… Но больше не повторю подобной ошибки! — Реммао напряжено смотрел куда-то сквозь меня, будто говорил сам с собой — И вот теперь, когда я предлагаю своему брату бежать отсюда, уносить ноги, пока не поздно, он объявляет мне, что хочет остаться здесь. Здесь, в клетке со львами, где нулевые шансы на выживание. А причина? — мужчина взглянул на меня с нескрываемой злобой — Вот она! Вот, та самая нелепая причина, почему мой бестолковый брат решил поставить на кон собственную жизнь! — Я не просила его об этом… — Конечно, не просила! — крикнул черномаг — Не просила, потому что тебе плевать уедет он или останется. Тебе плевать на него! — Это неправда! — возмутилась я — Рэймсс мне небезразличен! — Тогда убеди его уехать вместе со мной! — почти умоляюще, с ноткой обреченности, воскликнул Реммао. На мгновение в аудитории повисла гробовая тишина. Ни я, ни он не издавали даже малейшего звука. В воздухе повисло сильное напряжение и немой вопрос, на который я не хотела отвечать, не могла. Не в моей власти было вершить чужие судьбы. Я опустила глаза и поджала губы, давая понять, что его отчаянная мольба так и останется без ответа. Бывший наставник грустно усмехнулся, будто ожидал от меня подобной реакции, а затем, так ничего не произнеся, с грохотом распахнул дверь и ушёл….