Глава 1

Кто бы знал, что дожить до восьми часов может быть так тяжело? Бет Грин — точно нет. Сейчас почти шесть, и к восьми ее ожидают на вечеринке. Не просто на вечеринке, а на вечеринке по случаю Хэллоуина, с костюмами и всей этой мишурой. И будто бы этого мало, чтобы заставить её рвать на себе волосы, — это будет первая вечеринка, на которую она пойдёт с тех пор, как вернулась домой, в Джорджию. Последние пару лет она училась в колледже Университета Южной Калифорнии, потом немного путешествовала. А теперь, с дипломом в руках снова дома, в маленьком родном привычном ей городке. И как назло прямо в разгар праздников. Старые друзья один за другим начали подавать признаки жизни: кто-то зовёт на кофе, кто на танцы, кто на ланч. Пока что ей удается игнорировать их всех. Дело не в том, что она злопамятная или замкнутая одиночка. На самом деле она очень активный человек, социальная бабочка, как называла ее мама. Но с возвращением домой всё стало по-другому, она чувствует себя по-другому. Всю свою жизнь она была хорошей девочкой. Она выросла на ферме, в простоте, в свою очередь, и стала простой девочкой. Во всяком случае, она стала хорошей по умолчанию, из-за обстоятельств. Ей просто не нужно было сбегать из дома или напиваться, потому что ей действительно нравилось проводить время с родителями. Да и пить смысла не было, так как она видела во что превращался брак родителей, когда ее папа прикладывается к бутылке. Ей не нужно было тратить выходные на шопинг — красивые вещи всё равно испачкались бы в грязных конюшнях или зацепились за ветки, когда она мчалась на лошади сквозь деревья. Не было необходимости в деньгах, красивой одежде или вечеринках. Не то чтобы родители ей отказывали, если бы она действительно этого захотела, то могла попросить что угодно. Просто она редко чего-то просила. Она была счастливым ребенком, счастливым подростком и просто счастливой. А вот старшая сестра, Мэгги, наоборот, доставляла хлопот. Именно она приходила домой в три часа ночи, именно её родители ругали, наказывали и сажали под домашний арест. Мэгги теперь взрослая женщина, у которой есть муж и ребенок, но когда-то всё было иначе. По словам ее мамы, она была воплощением дьявола, и Бет никогда не хотела, чтобы ее родители беспокоились о ней так, как беспокоились о ее сестре. Она не хотела видеть в отцовском взгляде то разочарование, которым он пронзал сестру. Бет и сейчас уверена, что сломается под таким взглядом, но не Мэгги. Она самая сильная женщина, которую Бет когда-либо встречала, и именно она убедила Бет поступить в колледж. Погружённая в воспоминания, Бет переходит улицу к торговому центру. Холодный воздух играет с подолом её свитера. Бет улыбнулась, глядя на молодых девушек, собравшихся в свои компании. Вспоминая, каково это — быть такой молодой, куда шла ее жизнь в этом возрасте. Тогда идея уехать в колледж даже не приходила ей в голову. Она планировала остаться дома, брать курсы в местном колледже, помогать на ферме и видеться с друзьями. Но, к её удивлению, именно родители настояли, чтобы она уехала учиться. Не было никакого страха за нее, как за Мэгги, и ее брата Шона, который тоже унаследовал эту дикую жилку, которую не исправить ни строгими разговорами, ни тяжёлой работой. В колледже Бет наконец-то нашла себя. Она обнаружила ту скрытую дикую искру внутри себя, о которой раньше даже не подозревала. Любовь к пивному пинг-понгу и шотам, иногда позволяла себе немного травки. До тяжёлых наркотиков дело не доходило — это было не её. Ей хотелось веселиться, а не лечиться в больнице. Постепенно она становилась смелее, свободнее и отчаяннее. Когда колледж закончился, она собрала свои вещи и отправилась в путешествие. Это было то, о чём она всегда мечтала, но никогда не думала, что осмелится, и уж точно не так. Хостелы, полные шумных студентов и хиппи у костра. Автостоп с сомнительными попутчиками и строгими женщинами. Ночи на пляжах, где она засыпала после вечеринок, едва удерживая равновесие. Были ночи, проведённые как с мальчиками, так и с мужчинами, которые умели доставить ей наслаждение и показали как доставить удовольствие своему телу так, как она никогда раньше не решалась. Все эти развлечения, все эти приключения проглотили пять невероятных лет её жизни. Пять лет, которые она начала как восемнадцатилетняя девчонка с фермы и завершила как двадцатитрёхлетняя женщина. Теперь она снова дома. Снова идёт по центру города, снова в доме, где прошло её детство, где стены увешаны постерами групп, которые она слушала, дневниками, которые она заполняла, и дисками, которые соседствуют с постерами на её двери. Быть дома хорошо, да, но быть дома в качестве другого человека — нервно, будто кожа натянута слишком туго. Единственное приглашение из многих, которое она приняла, это приглашение Рика и Лори. Рик и Лори — друзья семьи по маминой линии, и когда ей было семнадцать, она присматривала за их детьми. Они привлекательная пара, живущая в красивом доме и в таком районе, который говорит сам за себя: «Я добился успеха». Настоящее дерево и хорошие машины, дети на велосипедах и открытые входные двери в летнюю жару, потому что это такой район, в котором не грабили, не говоря уже о том, что сам Рик полицейский. Они милые, но Бет больше всего рада увидеть их детей. Когда ей было семнадцать лет, почти семь лет назад, их старшему Карлу было двенадцать лет, а их единственная дочь Джудит — только родилась. Она перестала нянчиться с ними, когда уехала в колледж, так что в последний раз, когда она видела их, Карлу было тринадцать, а Джудит — годик. С этого момента прошло почти семь лет, Бет более чем рада увидеть девятнадцатилетнего Карла, который сам вернулся из колледжа, и семилетнюю Джудит. Проходя мимо маленького магазина техники, она разглядывает гаджеты, решая, стоит ли что-то покупать, прицениваясь её голубые глаза скользят по витринам. Когда она путешествовала, она не брала с собой телефон. Использовала так называемый олдскульный формат общения — таксофоны и камеру. У всех ее друзей, с которыми она путешествовала в то время, были телефоны, но она ни с кем не связывалась, не пользовалась социальными сетями. Она исчезла с радаров, и это было потрясающе. Что-то такое произошло с её душой, он чувствовала себя спокойной и исцеленной. В исследовании себя она нашла образ жизни, который хотела прожить. Она хотела наблюдать за восходом солнца, она хотела ходить босиком среди цветов, быть свободной и открытой. Немного удручающе вернуться в общество, пытаясь снова интегрироваться в него. Запах машинного дыма и пакетов с мусором, а не морской соли или свежего воздуха высоко на горе. Звуки гневных автомобильных гудков и кричащие голоса, а не птицы и животные, что будили её раньше. Тем не менее, не все так плохо, и ей всё равно нужно было вернуться, чтобы применить бакалаврскую степень по музыкальной композиции, ради которой она так много работала. Работа — это насущная проблема, которая будет открыта до понедельника. Прямо сейчас она наслаждается субботним шопингом и кофе со льдом в оживленном торговом центре в прохладный октябрьский день. В голове стучат ноты, заставляя сжимать стакан Starbucks с желанием срочно записать их, чтобы не потерять ритм. Она заставляет себя сосредоточиться, чтобы купить всё, что нужно, и выбраться отсюда. Проблема в том, что шопинг всё ещё не её стихия, как бы сильно она ни изменилась со школьных времён. Тем не менее, тратить деньги весело, и Бет, к счастью, может себе это позволить. Не нуждаясь в чем-либо большую часть времени, она откладывала деньги. День рождения, Пасха, Рождество, присмотр за детьми. Ее родители религиозны, и поэтому они больше делятся любовью и смехом, чем подарками. Но будучи младшей и единственной оставшейся в семье на какое-то время, Бет знала, что её немного баловали — о чём старшие сестра и брат любят напоминать. На восемнадцатый день рождения они подарили ей счёт в банке, который открыли, когда она родилась. После решения поехать в колледж она расплакалась, подсчитав, что денег хватит на все расходы и ещё останется. Учёбу в колледже полностью оплачивала стипендия за её отличные оценки, так что после путешествий у неё теперь есть финансовая подушка пока не найдет работу. Ей повезло, она знает, что это так. Большинство друзей гасили долги за обучение, работали на трёх работах и еле сводили концы с концами. Иногда ей даже становится немного неловко, стоя здесь, радуясь жизни, перебегая взглядом с одного магазина на другой и видя за прилавками усталых девушек. Бет всегда была такой. Мама называла её чувствительной, потому что она ощущает эмоции мира. Благословение и проклятие Бетти. Стряхивая внезапное чувство вины, она выкидывает пустой стакан, внезапно вспоминая время. Хуже всего то, что ей все еще нужно вернуться домой и подготовиться, не говоря уже о том, чтобы вовремя добраться до Рика и Лори. Может быть, можно поздно? За исключением того, что она всегда пунктуальна, и это будет действовать ей на нервы, если она опаздывает. Черт. Она всё ещё не нашла корсет, который искала весь день. В ее планах на вечер пойти в костюме ангела, но учитывая, что верхнюю половину костюма она так и не может пока найти, Бет сомневается, хватит ли времени на переодевание. Скорее всего нет. Так что же она будет делать? Она поднимает глаза и находит решение. Энн Саммерс. Она краснеет, просто глядя на витрину магазина. Конечно, она стала смелее, но достаточно смелой только, чтобы просматривать онлайн магазины такого рода на своем старом ноутбуке. Она думает о том, чтобы повернуться, что она недостаточно смелая, чтобы посетить этот бутик особенно одной. Но там он — корсет, который она хочет, слева от открытой двери. Он открывает больше кожи, чем тот, что она искала, и выглядит сексуальнее, ведь это бельё. О Боже, о чем она думает? Она не может пойти к Рику и Лори в этом, светиться в таком наряде перед девятнадцатилетним Карлом, мальчиком, с которым она раньше нянчилась! Но у нее действительно заканчивалось время. Взгляд на часы в торговом центре говорит ей, что у нее есть час и сорок пять минут. За это время нужно добраться домой, принять душ, одеться и доехать к Рику и Лори. Прикусив губу, она взвешивает свою ситуацию против своей морали и тут же эту мораль запихивает в дальний угол сознания. Жар в ее щеках смущает сам по себе, когда она входит в магазин, оставляя ее в порочном круге горячего лица. Однако кондиционер работает на полную мощность, что удивительно ощущается на ее коже, несмотря на прохладу снаружи. Короткие октябрьские дни возвращают бледность её кожи, хотя золотистый загар ещё держится. Ранее, глянувшись в зеркало, она заметила, как поразительно осветлились волосы после путешествий. Месяц назад глаза выглядели взрослее, будто она увидела мир. Это приятное изменение, так как она всегда выглядела на несколько лет моложе своего реального возраста, и теперь немного грустно видеть, как это исчезает. В магазине она хватает корсет и торопится к кассе, отказываясь смотреть на цену. Наличие денег не убрало в ней осторожность при дорогих покупках. Простая девчонка с фермы всё ещё где-то сидит внутри. Даже в спешке к кассе взгляд цепляется за красивый голубой кружевной комплект. Покусывая губу, она нервно оглядывается, как будто кто-то собирается осудить ее на месте за то, что она просто смотрит. Но другие покупатели выбирают куда более откровенные вещи, и это придаёт ей смелости. Она проводит пальцами по кружеву. Я хочу это, сразу же думает Бет. Найдя свой размер, идёт к кассе, пока ее взгляд не останавливается. Снова. Смазка. Различные вкусы и текстуры. Она использовала смазку с парнями, но никогда сама, и ей интересно, будут ли с ней лучше скользить пальцы. Мысли заставляют её краснеть ещё сильнее. Время уходит. Схватив первую попавшуюся, она мчится к кассе и врезается в чью-то твёрдую, словно кирпич, грудь. Вещи разлетаются, она спотыкается, но большая рука ловит её за ладонь. Она болезненно крепко держит ее руку, чтобы убедиться, что она не упадет на задницу и не растягивает суставы всех пальцев, но, когда она поднимает взгляд, чтобы извиниться в безумии смущения, она замирает — боль в руке ушла, а вместо неё пришло оцепенение. — Бет? — спрашивает парень с любопытством. — Дэрил, — выдыхает она в ответ.