Глава 7

Дорога до дома Дэрила проходит в тишине, но атмосфера вокруг пропитана сексом и желанием. Напряжение просто искрило в воздухе, пальцы Бет продолжали сильно сжимать его ладонь. Вроде бы невинное прикосновение, но когда он сжимает ее руку в ответ, в животе словно разгорается пламя, будто он провел языком прямо по ее дырочке. Она хочет его. Она всегда хотела его, от невинной влюбленности до взрослой потребности и желания. Она не станет притворяться, будто все это время думала только о нем, томилась так сказать, нет, просто он время от времени всплывал в мыслях. А теперь все происходит по-настоящему, и ей кажется, что она в каком-то из своих снов. В фантазии, которую она сама себе придумала, где она идет за ним, закутавшись только в его куртку на голое тело. Кожанка пахнет Дэрилом, и она настолько большая, что воротник касается ее скул, а нос утопает в этом запахе. Запахе сумеречного леса и кожи, потрескавшейся от времени. И этот пьянящий аромат, ассоциирующийся только с ним, теперь окутывает ее плечи. Они добираются до его дома в какой-то прострации так, что у нее кружится голова. Она едва может помнить сам путь, только волнение и то, как он сжимал ее ладонь. Дом стоит среди деревьев и густых кустов, ночной воздух живой и наполненный голосами «сладость или гадость», дети звонят в дверные звонки соседей в поисках конфет. Бет надеется, что никто не решит заглянуть к ним, потому что она собирается быть слишком занятой, чтобы открывать кому-то двери и раздавать сладости, да и Дэрил не совсем похож на человека, который держит дома конфеты. Отпуская ее руку, он похлопывает себя по карманам в поисках ключей, но слышится только глухой стук пустых карманов. У нее на миг екает сердце, но потом он тянется к ней, хлопает по карману своей куртки. Она краснеет, когда его рука касается ее груди. Он поднимает взгляд с легкой улыбкой, которая говорит ей, что он определенно знает, что делает. Она приподнимает бровь, наблюдая, как он находит ключи и поворачивается к двери. Звук, с которым ключ входит в замок, разрывает воздух, как выстрел. Сердце бешено колотится, и ее горячая кровь быстро-быстро циркулирует по всему телу. Дверь скрипит, когда он мягко толкает ее, внутри темно, но Дэрил первым переступает порог и щелкает выключателем. Как только Бет заходит следом, ее окутывает воздух, который пахнет целиком и полностью как Дэрил. Как деревья, трава и солнце. Природа. Свобода. Они проходят внутрь вместе, и Бет, прикрыв за собой дверь, идет за ним. Дверь ведет прямо в гостиную, откуда направо уходит лестница, закручивающаяся вверх. Она бросает взгляд туда — в сторону скрытого, таинственного второго этажа. Дэрил бросает ключи в керамическую чашу на журнальном столике, потом делает шаг в сторону кухни-студии. — Хочешь пива? — Нет, спасибо, — мягко отказывается она, стягивает туфли и аккуратно ставит их рядом, бросая к ним свой клатч. Обернувшись, она улыбается и видит, что он наблюдает за ней горящими глазами. Позволяя этому вниманию немного повисеть в воздухе, Бет неторопливо осматриваться. Здесь нет фотографий его семьи. Нет таких запечатленных воспоминаний, как в доме ее родителей. Зато есть некоторые предметы декора, которые она не ожидала увидеть, но почему-то находит их вполне уместными для него. Стены голые и бежевые по всему периметру, за исключением одной стены, заполненной картинами, выбранными Дэрилом. Ей хочется дотронуться до этих стен, взять кисть, краски и вдохнуть сюда жизнь. Живопись всегда была ее увлечением, и она уже мысленно видит, как могла бы превратить эти пустые стены в холсты, на которых, возможно, появилось бы что-то, что понравилось бы и ему. Когда она заканчивает осмотр, проводя рукой по черному Г-образному кожаному дивану, то поворачивается к нему. Он все еще наблюдает за ней, прислонившись к барной стойке, потягивая пиво. Бет медленно подходит, замечая, как его зрачки сужаются с каждым ее шагом. Остановившись прямо перед ним, она тянется вперед, будто собирается поцеловать. Голодный взгляд Дэрила тут же падает на ее блестящие губы. И в тот момент, когда он отвлекается, Бет ловко выхватывает пиво из его руки и делает глоток, пока он ошарашенно смотрит на нее. Отстранившись, она возвращает бутылку и с улыбкой запрыгивает на столешницу позади него. — Спасибо. — Чертовка, — низко рычит он, и в голосе слышится жар. Он нарочно ставит бутылку прямо у ее бедра. Сердце Бет бьется так быстро, что она едва дышит, ухмылка все еще не сползает с ее лица, пока он подходит ближе, располагаясь между ее ног и скользя ладонями от колен к бедрам. Она кусает губу, кожа вспыхивает под его руками, дыхание сбивается. Она тянется к нему, проводит пальцами по его груди, чувствует твердые мышцы под тканью. Дэрил рычит снова и обхватывает ее за талию, легко притягивая к себе по гладкой поверхности барной стойки. Джинсы издают жалобный скрип, она смеется от возбуждения и счастья, ее пальцы цепляются за его локти, а большие поглаживают место, где бьется его пульс. Он криво улыбается и тут же целует ее. Бет стонет в его губы, ее руки снова скользят вверх по его груди, одна ложится ему на плечо, а другая — запутывается в волосах. Его руки не стоят на месте: одна скользит под куртку, висящую на ней, другая обхватывает ее бедро, подтягивая ногу к его талии. Бет прижимается к нему навстречу, затаив дыхание, их языки переплетаются, а между ног рождается вспышка — будто струны гитары разрываются по ее венам. Если прислушаться, то можно услышать ритм, особенный такт, созданный тем, что он делает с ее телом. Музыка всегда была частью ее жизни, и она слышит ее во всем, что делает, чувствует всем своим сердцем. Припев их собственного, дикого, живого дуэта зреет где-то внизу живота и переливается между ног, как рука, скользящая по клавишам фортепиано. Каждое его движение будто задевает струну в ее теле, поднимая волну за волной, ноту за нотой. Ей нужна та самая высокая нота — кульминация, которую она хочет услышать каждой клеточкой тела. Она рычит от разочарования, эта одна нота ускользает от нее, тело само тянется вперед. Ее ногти вонзаются в кожу на его шее, заставляя Дэрила опуститься к ее горлу. Он жадно атакует кожу, и ее голова откидывается так резко, что глаза закрываются, а из груди вырывается стон. Везде, где касаются его губы, пробегает дрожь, мурашки бегут по всей левой стороне, где скользит его язык. Зубы следуют за ним, пробуя ее кожу, легко прикусывая, будто проверяя, сколько она выдержит. Ее взгляд затуманен, но она все же нащупывает молнию на его куртке, что была на ней. В доме Дэрила жарко, и вместе с его руками и губами, блуждающими по всему телу, она словно горит изнутри. Найдя металлический бегунок, она резко тянет его вниз, зубцы расходятся, кожа куртки с тихим хлопком падает на стойку. Куртка настолько велика, что просто соскальзывает с ее плеч, собираясь у запястий. Дэрил отстраняется, глядя на нее, глаза такие дикие, что от их взгляда становится страшно. Никто никогда не смотрел на нее так. Никто не хотел ее так. Это почти невыносимо, и из-за разницы в возрасте, и от силы его желания. Но все это теряет смысл, когда он опускается к ее ключицам, осыпая их поцелуями, скользя все ниже. Ее спина прогибается под его натиском, и она падает на локти, когда он берет ее сосок в рот. Голова запрокидывается, она стонет, благодарная вселенную хотя бы за то, что рукава куртки защищают локти, и, извиваясь, стаскивает ее окончательно. Он на секунду отрывается, глядя снизу вверх: — Тебя это заводит? Бет энергично кивает, слишком смущенная, чтобы произнести эти слова вслух. Боже, да. И мне нравится, что ты продолжаешь спрашивать меня, что мне нравится. Ее бедра все еще обвивают его талию, а его член твердый как камень между ее ног. Она отчаянно прижимается к нему бедрами, теряясь в волнах удовольствия, что он вызывает своими губами. Когда он оставляет один сосок, влажный и набухший, тут же переключается к другому. Бет тянется к нему, позволяя ему полностью захватить ее. Жар охватывает всю ее чувствительную кожу, дыхание сбивается. Он рычит, прижимаясь к ней сильнее, и делает толчок бедрами, звезды вспыхивают у нее за веками. Боже, он действительно хочет ее. Это такое опьяняющее чувство, такое, что почти лучше самого оргазма, потому что оно не заканчивается. — Дэрил, — шепчет она, просто чтобы хоть как-то выразить то, что творится в теле. Он отпускает ее сосок с тихим влажным звуком и кладет щеку ей на грудь, обхватывая ладонью. — Ммм. Нравится, какие они у тебя чувствительные. Она тихо смеется: — Раньше такими не были. Наверное, все дело в твоей бороде. Он рассеянно трет подбородок свободной рукой, потом поднимает на нее лукавый взгляд: — Интересно, где ты еще будешь такой чувствительной, а? — Дэрил… — предостерегающе бормочет она. — Бет, — передразнивает он, и его колючая щека начинает скользить вниз по ее ребрам. Она взрывается смехом от его игривости, но веселье быстро сменяется судорожным вдохом, его щетина щекочет кожу на животе. Ее дыхание сбивается, голова откидывается, чтобы видеть, как его рука спускается к ее бедру, поглаживая линию талии. Каждое движение граничит с щекоткой, во рту пересохло от возбуждения. Возбуждение крадет ее голос, и она может только наблюдать, как адреналин разливается по ее венам. Большой палец Дэрила находит пуговицу джинсов и легко расстегивает ее — единственный звук, звенящий в ушах Бет. Когда он отгибает ткань, она шумно втягивает воздух, радуясь, что выбрала сегодня красивое белье. Он находит кромку ее трусиков, поддевает пальцем и тянет вперед. Одним движением срывает их вниз по ее бедрам, пока джинсы и ткань не застревают под ягодицами. Бет вздрагивает от резкости, потом выгибает бедра навстречу, помогая ему стянуть одежду до конца. У лодыжек он тянет еще раз и она остается без единого кусочка ткани. От этой мысли по телу пробегает дрожь, хотя холодно ей совсем не было. Особенно, когда он встает и смотрит на нее. Действительно смотрит на нее. Взгляд жадный и твердый член вздымается палаткой в его джинсах. Дыхание прерывистое, будто он с трудом сдерживает себя. Ее глаза скользят по его груди, плечам, по мускулам. Боже, эти мышцы. Он стоит между ее ног, между ее голых ног и смотрит на ее киску, истекающую соками на его столешницу. Затем он облизывает губы. Ее клитор пульсирует, и она тает, когда он это делает. Каждая секунда его взгляда заставляет ее грудь вздыматься все чаще. Когда Бет уже думает, что не выдержит этой тишины, он обхватывает ее бедра. Воздух застревает у нее в горле, и она не смогла бы произнести ни слова, даже если бы хотела. Кажется, это нормально для Дэрила, он, кажется, любит молчать, просто слушать естественные реакции ее тела, если только он прямо не спрашивает, что ей нравится. Ей кажется, что он слышит, как бешено колотится ее сердце. Он медленно наклоняется, не отводя взгляда, и прижимает губы к внутренней стороне ее бедра, царапая щетиной нежную кожу. Из ее груди вырывается тихий стон. Его губы скользят все ближе и ближе к тому месту, где она пульсирует, распаляясь в изощренной пытке. Открывая глаза, ей удается наблюдать, как его губы прижимаются к ухоженной линии волосков, ведущей к губам ее киски. Она кусает нижнюю губу, хныкая, когда он наслаждается ее лобковыми волосами. Он осыпает ее горячими поцелуями, продвигаясь все ниже по аккуратно подстриженной линии волос, пока не доходит до гладкой кожи нижних губ. Ее грудь тяжело вздымается, когда он поднимает на нее взгляд, а потом все замирает — он медленно проводит мягким языком вверх прямо по линии киски. Голова гулко звенит, когда она откидывается назад, ударяясь затылком о столешницу, локти подламываются, и спина встречается с подкладкой куртки Дэрила, расстеленной на столе. Ее бедра дрожат, когда он делает это снова. Даже в полубессознательном состоянии желание видеть, как он лижет ее, дает достаточно энергии, чтобы приподняться на локти. Ровно в тот момент, когда его язык прорывается сквозь припухшие губы и ласкает клитор. Стон срывается с ее губ и растворяется в воздухе, все ее тело пульсирует как от заряда электричества. — Где ты хочешь, чтобы был мой рот? — хрипло шепчет он, его голос почти теряется между ее бедер. — Везде, — выдыхает она. — Господи, Дэрил… — Здесь? — шепчет он, языком обводя клитор, заставляя ее ноги дрожать. — Или здесь? — снова шепчет он, спускаясь к ее истекающей дырочке. Ее голос застревает в горле. Слова выходят рваными, разрушенными: — Да. Там. Потворствуя ей, он погружает язык глубже в ее киску, лаская дрожащие стенки и разжигая ее желание еще сильнее. Она хватает его за волосы, едва сдерживаясь, чтобы не прижать его голову к себе еще ближе, она пока еще не достаточно раскрепощена, но быстро приближается к этому. Его сильные руки обвивают ее бедра, будто подталкивая прижать его крепче. Бет всхлипывает, уже не в силах говорить — звуки превращаются в бессвязные обрывки. Дэрил резко выпрямляется под ее пронзительный стон, ее руки соскальзывают с его волос, сбивая ободок с рогами с его головы. Его ладонь ложится на ее вздрагивающий живот, а другая рука вынимает член из тесных джинсов. — Могу я… — Да, — шипит она, хватаясь за его предплечья. — Пожалуйста. Он глухо стонет, вытаскивая из заднего кармана кошелек. Раскрывает и бросает его на столешницу — тот падает рядом с ее бедром. — Там есть презерватив, — рычит он. — Надень его на меня, детка. — Голос у него хриплый от желания, у нее кружится голова. По коже будто проливают бензин, все внутри вспыхивает и загорается под его словами, огонь добирается до киски и пульсирует больным жаром. Еще хуже становится, когда он задирает майку и скидывает ее, оставляя грудь обнаженной. Она на мгновение замирает, разглядывая его, маленькие соски, татуировки на груди, животе. Дэрил позволяет ей смотреть, отвечает тем же жадным, завороженным взглядом. Его грубые пальцы скользят вверх по ее животу, кончики пальцев танцуют по тазобедренной кости и она дергается. Сдавленно всхлипнув, она тянется к кошельку, достает презерватив и разрывает фольгу зубами, поднимая на него взгляд. Зрачки Дэрила почти черные от похоти, и когда она опускает глаза на его член, он темный, напряженный, с каплей влаги на кончике. Ее горло сжимается, когда она раскатывает презерватив по его длине вниз, обхватывая основание кулаком, пока не доходит до конца. Его дыхание сбивается, и пальцы сжимаются на мягкой коже ее живота. Стон поднимается у нее в груди, вырываясь наружу, когда он снова прижимается между ее ног. Звук ее дыхания становится песней без мелодии, когда он начинает ласкать свой покрытый латексом член между ее влажными губами, мягко поглаживая клитор. — Тебе это нравится, детка? Нравится мой член здесь? — он выдыхает, пот льется по его лбу. Задыхаясь, с пылающими щеками, грудью и шеей, она лишь размыкает губы, пытаясь вымолвить хоть что-то. Наконец, она просто кивает, не представляя, как говорить так, как он, как сказать, как хорошо это ощущается, как сильно она этого хочет. Скольжение головки его члена по пропитанной ее соками дырочке заставляет ее вздрогнуть, и дыхание перехватывает от возбуждения, когда он входит в нее. Не отрывая от нее взгляда, он начинает проталкиваться глубже, преодолевая ее жаркие внутренние стенки. Она такая влажная, что он входит как по маслу, и ее глаза закатываются, соски напрягаются, по коже снова пробегают мурашки. Дэрил стонет и прижимает ее бедро одной рукой, а другой сжимая бедро, раздвигает ноги шире, чтобы вместить себя. Он останавливается на полпути, пот стекает по лбу и верхней губе. С тем, как она откидывается на локти, угол не совсем правильный, и ему приходится ждать, пока она полностью не ляжет, чтобы попробовать еще раз. Когда она ложится на столешницу, его куртка защищает ее от холодной поверхности, он вновь начинает продвигаться — и вот он весь внутри. Так глубоко, что она не может вдохнуть. На миг он замирает, ее ресницы трепещут и они встречаются взглядом. Он улыбается ей, весь одурманенный и в поту, и она улыбается в ответ, полностью отдаваясь ему. — Так хорошо, — шепчет она, удивляясь собственным словам и двигая бедрами. Он тихо стонет в ответ, подстраиваясь под ее ритм, и они начинают двигаться вместе — расходясь и снова сталкиваясь. Она смотрит на него, впитывая его мощную фигуру, сильные руки, рельефный живот. Темные взъерошенные волосы, искрящиеся голубые глаза. Он такой красивый, а также грубый, что добавляет ему привлекательности. Будто он из того мира, где порок — это закон, а искушение — воздух. Он задевает ее клитор с каждым движением, и ее стоны становятся все выше и выше, бедра быстрее. Толчки Дэрила ускоряются, стоны становятся громче, соски напрягаются до боли. Это ощущается так божественно, но ей нужно еще больше, она приподнимается, обвивая его шею руками. Его ладонь с живота скользит к ее бедру, глаза расширяются, когда он смотрит на нее, застигнутый врасплох. Она хочет что-то сказать, но угол проникновения теперь другой, плотнее, и каждый раз, когда он входит и выходит, ее киска сжимает его так сильно, что любые слова теряют смысл перед этим головокружительным наслаждением. Дэрил крепко сжимает ее и тяжело дышит ей в ухо: — Черт, вот так могу чувствовать тебя целиком и полностью. Бет точно понимает, что он имеет в виду. Она ощущает каждую вену и изгиб, каждый реберный контур члена и его горячее тепло через латекс. Насколько он толстый и набухший, особенно у основания. Она наклоняет голову к его плечу, обвивает руками шею и держится, пока он трахает ее, его руки скользят под ее задницей и поднимают со стойки. Он трахает ее вот так, удерживая ее тело в своих объятиях, паря всего в сантиметре над поверхностью. Кожа его костяшек пальцев постоянно сталкивается с ее телом, и каждый раз, когда это случается, он толкается еще сильнее. Ее стоны перестают звучать один за другим, они превращаются в бесконечный поток звуков. — Дэрил, — стонет она, задыхаясь. — Я собираюсь… Боже! — Давай, кончи для меня. Давай, детка, — шипит он, пока бедра двигаются в безумном темпе, сталкиваясь с ее, оказывая сильное давление на ее лобковую кость, она не может даже ясно видеть. Напрягаясь и сжимаясь, ее дыхание перехватывается, она ощущает, как ее кульминация блокируется в утробе, прежде чем вырваться наружу, разрывая тишину вокруг. Дэрил впадает в неистовство, из глубин легких вырываются новые звуки, которых она раньше не слышала, пока он трахает ее. Ее киска пульсирует вокруг его члена, умоляя его отпустить. Как раз когда она приходит в себя, он теряет контроль. Его руки сжимают до боли ее задницу и он входит глубже, приподнимаясь на цыпочки, вызывая взрыв внутри нее и заставляя слезы наворачиваться на глаза. Единственный звук, который она может издать — это всхлип, но ей не больно, она испытывает такой оргазм, как никогда не испытывала. Когда он кончает, она это чувствует, латексный презерватив набухает и наполняется, давя на ее чувствительные внутренние стенки, когда они дают одну последнюю, отчаянную дрожь. Они все еще соединены, тяжело и быстро дышат, заставляя ее пошатнуться от осознания того, что это был лучший секс в ее жизни. Она все еще дрожит, когда он медленно выходит из нее, позволяя своему мягкому члену лежать на внутренней стороне ее бедра, его руки обхватывают ее в объятиях. Бет обнимает его в ответ, голова лежит на его груди, и ее руки обхватывают его ребра, поглаживая плечи. — Это было потрясающе, — шепчет она, ее щеки как раскаленные. Дэрил хмыкает в знак согласия, его руки скользят по ее позвоночнику, пока она отклоняется назад, чтобы неловко стереть пот со лба. — Пойдем вместе примем ванну. Улыбка расплывается по ее щекам, кожа липкая и горячая. — Пойдем.