Часть 7. Кто мы есть

— Что не так с нашими именами? — бушевала Тася, пока я задумчиво отхлебнула еще глинтвейна. Мне однозначно понадобится десерт после такого стресса. Однозначно. Леша попытался ее успокоить, но попал под горячую руку, и девушка заехала ему в лицо косичкой. Бывает. У нас и не такое случалось. Парень покраснел и отвернулся, а мы продолжили обсуждение. В разговор вступил Тони. — Послушайте. Этот псих думает, что мы — герои книжки. Возможно, если мы попытаемся хоть немного разобраться в этом, сможем понять, чего он от нас хочет. — я активно закивала в ответ на его слова. — Вот вот! Давайте порассуждаем, — предложила я, и все выжидающе на меня поглядели. Мы сидели на мягких диванах у окна огромной гурьбой, и каждый — со своим напитком. Гирлянды на окне весело мигали желтым, а за окном было солнечно и жизнерадостно, прямо в глаза светило солнце. Погода — восхитительная, хоть сейчас иди гуляй, и снежки наверняка хорошо лепятся, но мы сидели в кофейне и пытались сделать так, чтобы никого не скинули в вулкан. Пожалуй, это было важнее. Но жаль, что на это приходилось тратить выходной. — Он явно намекает на книгу. По моему, тут все очевидно. Он — Голубев, отрицательный персонаж. Который упал в вулкан. — Г-голлум? — дрожащим от волнения голосом спросил «Фродо», и я показала ему поднятые большие пальцы. В яблочко. — Будем отталкиваться от этого. — продолжала я, поправляя светлую прядь, упавшую на глаза. — Тогда — главный предмет его мести, то есть Федя — это Фродо. Все элементарно, Ватсоны. Все ошарашенно качали головами и переглядывались. Я вздохнула. — Может, кто-нибудь хочет продолжить? — уточнила я, и бразды правления следованием взял на себя Гена. — В таком случае, Сэмом должен быть Сережа, — повар выпучил глаза и чуть не захлебнулся своим какао. Новоиспеченный «хранитель кольца» сочувственно похлопал его по спине. — А я — Гендальфом. — он призадумался. — А что? Прикольно. Я — двадцатилетний старичок, — и он фыркнул. — Да еще маг, майар и… — И тут Остапа понесло… Я закрыла лицо руками в приступе истерического смеха. Всё куда больше походило на один большой прикол. Поток мыслей философа прервал Леша, как всегда энергичный и даже немного бесцеремонный. — Допустим. Но кто тогда мы с Тасей? В братстве девушек вообще не было! — Ты тоже девушка? — насмешливо спросил Тони, и его глаза озорно засверкали. — Очевидно, Тася, Вика и Аня не из компании, но, вероятно, с братством знакомы, и тоже чем-то темным силам насолили. — он потер щетинистый подбородок. — Ты светловолосый, — а я полагаю, цвет волос и глаз имеет значение, потому что у «хранителя» он совпал, — голубоглазый и встречаешься с некой рыжеволосой девушкой. Дай угадаю, по мнению профессора вы — Леголас и Тауриэль. Да, я выучил эти непроизносимые имена. Сам поражаюсь. Но Аня меня заставила. У обоих просто челюсти отвалились. Леша подскочил, ударился затылком о низко висящую люстру, чертыхнулся, послал Голубева в баню и снова уселся, бурно жестикулируя. — Мы — эльфы?! Ты шутишь, Тонь? Ну ладно Тася, — он нежно посмотрел на нее, и приобнял за плечо, усаживаясь поудобнее, — у нее и правда красота нечеловеческая. Но я?! Ты мои волосы вообще видел? Да любой эльф бы с позором утопился, а мне нравится! — и он дерзко вскинул голову, отметая все возражения. Я тихо прыснула в кулак. — Тогда ты выходишь — Король. — робко заметил Федя, выпив успокоительного какао. — Арагорн II Элессар и его, — он смутился, — жена, прекрасная эльфийка. Аня залилась румянцем и стала похожа на помидорку. Тоня поцеловал ее неожиданно и прямо в губы так, что она замерла от удивления, а, оторвавшись от ее лица сказал, усмехаясь: — Мы даже в другой вселенной вместе! — и Аня улыбнулась. Тут наш биолог побледнел, как будто призрака увидел. Я, на всякий случай, обернулась, но там даже признаков Голубева не наблюдалось. На мой немой вопрос «Ты чего?» он ответил тихо, почти шепотом: — А мы? — и растерянно поглядел на Тасю, в недоумение приподнявшую бровь. — Мы-то нет! — Чего нет? — удивленно уточнила девушка, хрустя печенькой «Oreo» с верхушки своего молочного коктейля. Ее губы перепачкались во взбитых сливках, а на щеке было немного шоколада. — Мы не встречаемся! Тауриэль Леголаса не любила. — он чуть за волосы не схватился от досады, но Тася лишь пожала плечами и небрежно закатила глаза. — Значит, ошибся профессор. — заявила она уверенно и чмокнула парня в щеку, измазав ее всю белым кремом. — Я-то тебя люблю.

─── ･ ｡ﾟ☆: *.☽ .*: ☆ﾟ. ───

В ходе следующих пятнадцати минут выяснилось, что Петя и Миша — Пиппин и Мерри, а Гоша — Гимли, чем тот был очень недоволен, и принялся, бурча, хомячить огромный бургер. Боря со стоном откинулся на спинку дивана, и я настороженно на него поглядела. — Класс! Осталось ведь куча ролей! Нет, ну мне, конечно, приятно, оказаться в голове чокнутого препода моим любимым персом, но умирать мне еще рано, не находите? — мы закивали. — Черт возьми, единственный мертвый герой! Да я везунчик. Казалось, ему было не очень смешно, хотя все мы тогда считали, что это не всерьез. Возможно, видения и боль в груди, так замечательно стыковавшиеся с версией профессора, не давали ему покоя. Оставалась я. Недолго думая, я заключила из моей большой любви к киношному Фарамиру и к лошадкам (почти одинаковой), что я вышла Эовин. Понятно, чем я не угодила темным силам. Короли-Чародеи Ангмара просто так своих уничтожителей не прощают. Вспомнилось мое желание на Новый год, и я задумалась, не из-за него ли это все началось. Но откуда же я могла предположить, что мечта встретить второго сына наместника Гондора вживую, может исполниться?