Часть 12. Кольцо, что будет править Голубевым

Мы сидели на том же самом месте, в том самом кафе, где впервые задумались о том, кто такие на самом деле. Здесь мы обменялись идеями и пришедшими угрозами, а сейчас к нам присоединился новый человек. Или не человек он вовсе. Его руки беспокойно теребили край пиджака, глаза так и бегали от одного из нас к другому. Голубев смотрел на каждого из нас, на тех, кто в этой жизни ничего плохого ему не сделал, с такой плохо скрываемой ненавистью, что страшно становилось. Тася косилась на него с презрением, потирая плечо, отдающее фантомной болью, Леша, обнимая ее, предупреждающе зыркал на недоброжелателя. Хоббиты глядели недоверчиво, Аня испуганно, Тони гладил ее руку, лежащую на столе, и совсем на гостя не смотрел. Боря тоже отвернулся, демонстративно уставившись в окно. Я сидела прямо, как натянутая струна, взволнованная, но настроенная решительно выбить из него все нужные нам ответы. Только Гена был спокоен и невозмутим, правда улыбаться быстро перестал. Атмосфера кафе располагала к дружескому общению и отдыху. Приятная звонкая музыка доносилась из динамиков, диванчики были мягкими, не в пример университетским, и уютными, лампы горели приглушенным теплым светом. Вечерело. На город опустились сумерки, и уставшие после школы, учебы или работы люди в большинстве своем либо шли домой, либо прогуливались по улицам, на которых скоро зажгутся фонари. Но компании друзей было не до приятного времяпровождения, к сожалению. На кону стояла их безопасность и возвращение домой. За их столиком царило напряженное молчание, а воздух практически искрился от недовольных переглядок. Наконец Тони заговорил, отвлекаясь от морального поддерживания Ани. — Нам нужны ответы, Голубев. — вот язык не повернулся назвать его профессором после всех угроз и незаконных действий, что он совершил. — Это звучит как бред, но если мы все реально персонажи книги, то хотим знать, куда делись наши воспоминания. — А еще — как мы сюда попали! — добавила я. — И как нам вернуться обратно. — негромко, но уверенно поддержал нас Сережа. Голубев обвел нас всех злобным взглядом, поджал губы. Неторопливо снял очки и протер их краем бежевой шали. Нацепил их вновь, повторил первое действие так, словно видит нас впервые, а мы уже что-то от него хотим. А потом расхохотался. Его смех был страшным до жути, пробирающим до мурашек, и даже теплый круг моих друзей вокруг не мог этого изменить. Он смеялся и смеялся, запрокинув голову, смеялся так, что у него слезы в уголках выступили. А потом он вдруг резко замолчал, и все стихло. Мы смотрели на него, как на психбольного, кем он, скорее всего, и являлся. — Вы серьезно думаете, что можете сделать что-то против меня? Моя прелесть, они ведь серьёзно так считают! Да вы сама наивность, ребята, — сказал он, успокоившись, и широко улыбнулся, показывая ряды идеально ровных зубов, сияющих белизной. Совсем не как у канонного Голлума. — А теперь послушайте меня. Вы мне сделать ничего не сможете, я просто исчезну, и хрен вы меня найдете. У вас нет никаких шансов. Он встал, отодвигая стул, и подмигнул мне. Поплотнее укутавшись в шаль, он кинул: — Аривидерчи, дорогие студенты. Гореть вам всем в вулкане, — и вредно хихикая направился к выходу. Леша оказался быстрее. Перемахнув через диван еле уловимым движением, он загородил профессору путь. Мужчина недовольно поморщился. Все из нас повернулись к ним, некоторые даже вскочили. Никто не ожидал, что мужчина так просто уйдет, и все мысленно хвалили Лешу. — Отличная реакция, брат! — воскликнул довольно Гоша. Голлум цыкнул и уже хотел что-то сделать, как парень схватил его за руку. Как раз вовремя. Профессор пропал. Опять просто испарился в никуда. Но Лешина рука не сомкнулась в воздухе, будто все еще держала что-то. — Он становится невидимым! — обалдело заметил Федя, и я кивнула, протискиваясь между диваном и столом вслед за Борей. Мы подошли к другу, когда тот зашипел. — Он укусил меня за руку! — и правда, хотя видно никого, кроме нас не было, на его руке пониже локтя теперь белели следы от чьих-то зубов. Борис пошарил в воздухе, пока не врезался рукой со всего размаха в щеку вдруг ставшего видимым мужчины. Тот взвизгнул от пощечины. Дело было в том, что пока парни его отвлекали, а он уклонялся от рук Бори во все стороны, куда только мог, я изучала пустоту, которую за запястье держал мой друг, и примерно угадала, где там должны быть пальцы. Одной рукой схватившись за ладонь, чтобы она не сильно дергалась, после пары попыток я успешно нащупала и сняла кольцо. Оно было ужасно холодным, буквально как лед. Я вздрогнула, вертя его в руках. Увидев его у меня, Голубев заорал на все кафе так, будто его режут. Посетители принялись удивленно оборачиваться, но я всем мило улыбалась и помахала рукой, мол «ничего особенного не случилось», и они вроде потеряли к нам интерес. — Что теперь скажете, профессор? — фыркнула я. — Будете отвечать на наши вопросы или все же хотите уйти? Колечко я, пожалуй, себе оставлю, как сувенир за потраченное зря время. Взглядом Голлума можно было бы уничтожить всю Арду разом, не заморачиваясь.

❅⋆ ⁺₊❆❅❆₊⁺⋆❅

— Что вы от меня хотите? — риторически буркнул он, усаживаясь на место. — Отдайте мою прелесть! — вдруг вскрикнул он с совершенно исказившимся лицом. Мы переглянулись, Тася повертела пальцем у виска, не скрывая этот жест от профессора. — Уважаемый профессор, — начал Тони вежливо. — А Вы к психиатру обращаться не пробовали? — Не твое дело, бомж! — взвизгнул мужчина так, словно обращался вовсе и не к своему студенту. Лицо Тони сделалось пасмурным, и Аня чмокнула его в щеку, что-то прошептав. — Ничего вы от меня не получите! Вы не сможете уничтожить прелесть, а выкрасть ее для меня не проблема. — Хам, — бросила Аня, даже не глядя на него. — Последите за языком, а то как бы вам не пришлось вытаскивать кольцо из-под бетона. — Я найду его где угодно. Всюду! И достану отовсюду! Оно зовет меня, я знаю, где оно… Отдай! — он рывком потянул ко мне костлявые руки, у меня замерло сердце. Я отсела за противоположный край стола, под защитой всех остальных. — Значит, нам стоит запустить его лететь в космос или кинуть в Мариинскую впадину, и профессор Голубев тоже будет летать или булькать, — высказал свое предложение Миша, не обращаясь ни к кому в отдельности и одновременно с этим обращаясь ко всем. Профессор зарычал. — Отвечайте, и все с Вашим кольцом будет хорошо, — заявила я осторожно, ловя недоверчивый взгляд. «Хотя вообще-то оно не ваше» — добавила я мысленно. Он молчал, глядя на кольцо, не отрываясь. Я отпила согревающего зеленого чая, чтобы немного успокоиться, и его приятный вкус растекся по языку. Я любила крепко заваренный чай, любила его терпкость и слабую горечь, и никогда не вытаскивала пакетик раньше, чем допью чай. В кафе была заварка, и пока мы ходили разбираться с Голлумом, напиток заварился как следует. Наконец мужчина заговорил, медленно и неохотно. — Я вас всех в вулкане видал, — выдавил он хмуро. — Я попал сюда, когда сверзился в вулкан, по твоей, — он грозно тыкнул пальцем в сторону Феди, — между прочим, вине! Вместе с колечком. Ородруин — это портал. Моя прелесть все-таки осталась со мной, большего мне и не надо. Ну разве что… — глаза его пугающе блеснули. — Месть. Как вы тут очутились, я понятия не имею! В вулкан не падали? Мы не знали, падали ли мы в вулкан, но чтоб все сразу… — Я здесь начал новую жизнь! — вдохновенно продолжал он. — Вылечил зубы, осанку поправил, питаться начал не только сырой рыбой. Я тут снова был молодой и красивый. И мое колечко было со мной, — повторил он зачем-то. — И тут вы. Опять пришли все испортить. Опять отбираете у меня прелесть, — он отвлекся, бормоча что-то себе под нос и глядя в сторону. Услышав там нелицеприятные выражения в адрес кого-то из нас, Боря с грохотом стукнул кулаком по столу. Голубев подпрыгнул от страха и прекратил, вновь возвращаясь к рассказу. — Вам скучно было мстить, вы ничего не понимали. И я случайно обнаружил, что колечко может возвращать память! Ну я и вернул. Почти всем… Кто стер вам память я тоже не знаю. Я вообще ничего больше не знаю! — заголосил он вдруг не своим голосом. — Я обычный учитель экономики, я знаю только экономику! Отстаньте от меня! — он порывался сбежать, но его удержало колечко и руки Бори с Тони, с двух сторон усадившие его на место за плечи. — Как нам вернуться обратно? — твердо спросил Сережа. — Кольцо поможет? — он с подозрением перевел взгляд на блестяшку у меня в руке. Обычная на вид, золотого цвета. Здесь миллионы таких продают для фанатов, но настоящее только одно. «Кольцо, что будет править всеми». — Я домой не попала, хотя… — я запнулась, обнаружив, что назвала Средиземье домом. — Хотя держу его в руках. — Попробуй надеть, — предложил Федя. Я нервно сглотнула. Возможность прямо сейчас взять и оказаться в другом мире поражала. «Нельзя просто так взять и…» — вспомнилось мне, и я еле слышно хихикнула. А вдруг — можно? Медленно-медленно я натянула кольцо на указательный палец левой руки.