Исполнение желаний

В библиотеку по указанию лорда была поставлена кровать и письменный стол, напрочь игнорирующиеся в пользу уже привычного кресла, даже Нибелунгу выделили отдельные миски для воды и еды, но и он, как и хозяйка, разумно считал еду в ее тарелке вкуснее. По сути, ничего и не изменилось в ее жизни, все те же трухлявые книги, все тот же сквозняк, играющий в чехарду с полусгнившими полками и стенами. Оттого и нарядно одетый мальчик, сидящий на истертом сиденье низкой кушетки, со своими уложенными гелем волосами и сверкающими камнями запонок был здесь совершенно лишним. - Ты действительно живешь тут? Но почему? - Круглые глаза на круглом, как у совенка, лице ее ровесника умиляли и заставляли задуматься. Типичный тепличный ребенок и слова не сказал про окружающую их разруху и тлен, спокойно сидел в чистенькой мантии на покрытой плесенью ткани и даже не морщился, когда сквозняк доносил особо неприятный запах. - Мне тут нравится, уютно, да и за книгами далеко идти не надо, - пожав плечами, что уже стало входить в привычку, она кивнула на окно, покрытое трещинами и паутиной, через которое проглядывался краешек сада. - И виды вдохновляющие. - Да, красивый витраж, я такой только у Драко видел! - Поддакнул совенок, заметался глазами по круглой комнате, задержался на винтовой лестнице в центре, после же распахнул глазища, разглядывая убогую люстру без единой свечи. - Да и паникадило, побольше этого, правда, у них лишь в столовой. Ты права, я бы тоже тут жил, если бы мне разрешили! Ой, то есть... я не хотел сказать, что хочу жить с тобой в одной комнате... То есть ты мне не противна, но я же мальчик, и... - Успокойся, все нормально. - Наклонившись вперед, едва не столкнувшись носом с чужим покрасневшим, она и правда разглядела отражение едва ли не сотен маленьких огоньков, расположенных по кругу в несколько ярусов в чужих зрачках. Посмотрела вверх, увидела лишь пустой деревянный подсвечник, висящий боком на какой-то веревке. Или на ребенка гостеприимные хозяева наложили какую-то иллюзию, или же именно для нее скрыли все богатости. Чтобы не стащила бездомная девчонка или же просто здешнее семейство выставило ей вотум недоверия? Грегори Гойла, приходившего в гости каждую пятницу, она старалась не обижать, следуя контракту. Да и просто этот наивный мальчик, не видящий в своей жизни ни грязи, ни предательства, походил на большую плюшевую игрушку, у которой было жалко вырывать пуговичку-глаз или лапку, набитую ватой. Мягкий, добрый, инфантильный и чуточку глуповатый - как на такого вообще можно злиться? Только тискать и изредка смущать своим положением невесты, прямо как сейчас, непозволительно близко для здешних кругов находясь рядом. Это действовало на него лучше всякой сыворотки правды и зелья болтливости. - Да, а знаешь, Драко с Асторией никогда не общались, как мы с тобой, хоть и обручены дольше! - Сработало, как часики. Любая исповедь начиналась с младшего Малфоя, то ли сына сюзерена, то ли просто друга-лидера, за которым он следовал хвостиком, копируя и действия, и мысли. Казалось, что про этого очередного белобрысого она знает больше, чем про саму себя, даже его любимый цвет и материал нижнего белья. Тонны бесполезно-восторженной информации, среди которой все же можно было найти важные крупицы. Да и льстило ребенку, что его выслушивают столь внимательно, а не отмахиваются, как от жужжащей мухи. - А как тебя от драконьей оспы вылечили? Мне говорили, что у детей она легче проходит, но все равно, там или сквибом станешь, или умрешь, разве нет? Ой, ты не думай, что я тебя обвиняю в чем-то, вовсе нет! Просто у меня дедушка умер от нее, да и половины наших тоже, вот я и... - Все нормально, - прищурила глаза в улыбке, стараясь не обнажать зубы - путем экспериментов с зеркалом было выяснено, что так смотрелось куда дружелюбнее, чем широкие зубы меж пухлых губ, и куда милее, что с ее внешностью было очень важно. - Но я правда не знаю. Помню лишь то, что было больно и страшно. Придумывать что-то, чтобы подтвердить легенду четы Булстроуд, не было ни малейшего желания, в контракте этого не было прописано, да и лгать на ровном месте, после путаясь в деталях и топя уже себя, не хотелось. Ведь действительно было и больно, и страшно, пусть и болезнь была другая, но не менее смертельная, зато так она ответит в любой момент и в любом состоянии. Достав карманное зеркальце, подаренное ей лебезившей леди этого дома, она заглянула в отражение - все та же старая, привычная библиотека. Поймала в серебристую гладь глаза Грега, через которые виднелся тот самый витраж, который такой же красивый, как у Малфоев, но именно что прямо сейчас на окно он не смотрел. Видимо, такое убогое поместье действительно лишь для ее глаз. - Что ты делаешь, Милли? - Немного отпрянув, покрасневший до оттенка свежесваренной свеклы мальчик едва не упал с кушетки, зацепившись лишь за невидимую для нее декоративную спинку, вполне существовавшую все в том же отражении глаз. Провела по ней рукой - наткнулась. Убрала зеркало, исчезла и спинка, на которую все еще облокачивался Грег, словно зависнув в воздухе. - Проверяю одну теорию, - пожав плечами, отозвалась она. Все же образовалась привычка, и нужно бы от нее отучиться, на случай побега или какого преступления. Отойдя от окончательно засмущавшегося Гойла, она развалилась в своем кресле, лишь немного извернулась, чтобы не сесть на спящего кота, подобрала под себя ноги, наплевав на всякие приличия, вогнав в шок едва отошедшего мальчишку. Манер были достойны мадам Роза и мадемуазель Иоланта, ломать же свое поведение в этом доме она не видела ни единого смысла. - И как? - Вздрогнув от задумчивого взгляда, столь непривычного по отношению к нему, он вытянулся, словно палку проглотил, явно кого-то пародируя: - Ты обязана мне все рассказывать, как моя невеста, и слушаться, как будущая жена. - Да ну? Можешь идти, я бы хотела вздремнуть. - Величественно махнув рукой, она сузила глаза в тоненькие щелочки, внимательно наблюдая за реакцией. Изучать детей ей еще не приходилось, а так как ей скоро грозит общество еще десятков таких, стоило бы просчитать все. Одернет это его или оскорбит, какой будет ответ, милого мальчика Грега или напыщенного Драко, чьими словами он опять заговорил? - Чего? Эй, я же сказал! - Надувшийся глупый совенок все же выбрал точку зрения Малфоя. Печально, но она ему не мать, чтобы перевоспитывать... да и свою бы она точно не слушала. - Я пожалуюсь твоим родителям! - Понимаешь, мой милый Грег... - Заалевшие уши мигом сбросили с него маску заносчивого засранца, было очень легко представить и вздыбившиеся мелкие перышки, и подрагивающие под пухом лапки. - Пока ты для меня бесполезен. В тебе нет ничего такого, ради чего я бы могла подстроиться под тебя, или чем бы могли надавить на меня старшие. Я могу просто бросить тебя, разорвать помолвку и мне не будет абсолютно ничего, просто потому, что у меня могут быть десятки таких, как ты. У скольких семей есть несколько сыновей, а у скольких хотя бы одна дочь? У тебя же есть только я. Разве обрученный Малфой примет тебя без невесты? Засмеет же, что даже пережившая смертельную болезнь от тебя сбежала. - То есть ты меня не будешь слушаться? - Захлопал глазами мальчик, скукожившись на своем месте. - Но почему тогда ты вообще со мной общаешься, если я такой бесполезный? - Ты милый, - просто ответила она, едва удержавшись от вредной привычки, - думаю, если у меня будет сова, я назову ее в твою честь. - Тогда я стану полезным, понятно? И ты сама захочешь со мной дружить! - Вскочив и топнув ногой, маленький мальчик - опять она забыла про его возраст - бросился вниз по лестнице, наматывая сопли на рукав. Как он свел договорный брак к такому понятию, как дружба, что может быть лишь между равными, осталось для нее загадкой. - О, неужели наша маленькая госпожа-истребительница довела до слез своего жениха? - Надоедливый призрак, так и не назвавший своего имени, выплыл из полки, где, видимо, и торчал все это время. - О, неужели наш старый господин-вуайерист наконец подал голос? - В тон ему ответила Милли, даже не посмотрев в сторону захохотавшего старика. После ритуального зала он прилип к ней, как банный лист, наблюдая за каждым движением и словом, иногда хихикая где-то в углу над ее фразами и мыслями вслух, но высказался сам только сейчас. - Или ждал, что я спрошу сама? - Сначала ждал, а после понял, что характер не тот, - хмыкнул призрак, зависая рядом с ней. - Предпочитаешь разбираться во всем самой и в долгу не быть? Что дом не принял вижу, что поняла, про домовика явно догадки есть... Только информации все равно мало, почти вся библиотека для тебя закрыта. Неужели не любопытно? - Очень, но догадки про домовика весомее моих интересов, - вежливо кивнула Милли, прикрывая глаза, - а сейчас я действительно хотела бы вздремнуть. Расхохотавшись напоследок, он пролетел сквозь нее, вылетев во внешнюю стену. Правда гарантии, что вредный старик действительно ушел, никто дать не мог. Прикрыв глаза, впадая в полудрему, она принялась обдумывать его слова, зацепившись за "дом не принял". Не лорд, не семья, а именно сам дом, судя по всему, подкладывал ей самые бесполезные и мусорные книжки, да стелил сгнившие доски под ноги. Иронично, что у столь неразумных магов был разумный дом. Обиделся на ее предложение перестройки? Когда она останется здесь одна, то снесет его вместе с фундаментом. Огромные часы с боем, появившиеся - или проявившиеся? - на стене сразу с подписанием контракта, издевательски пробили двенадцать, пробуждая от тревожного сна. Пришло время, как в одной из прочитанных ею здесь сказок, превратиться из принцессы в служанку. Как сказал лорд Булстроуд, раз она не хочет быть частью семьи, то должна отрабатывать свое содержание и кормежку, как жалкий домовик, ну а если вдруг передумает... Работа ей доставалась самая грязная и тяжелая, где она точно ну никак не могла "случайно" все испортить, дабы не отхватить откат, хотя и очень старалась: порученная ей ранее готовка в лучшем случае оканчивалась пересоленной и переваренной кашей, будь это даже изначально стейк, в худшем же это были угли. Мытье полов становилось шоу на выбывание, где страдали или платье леди Булстроуд, или предположительные места картин и портьер, и опять ее "случайность" оказывалась на грани - поврежденная отцом в раннем детстве рука отказывала именно в нужный момент, но это все от усердия и старательности, а никак не для проказы, да и ведро с водой слишком тяжелое. Нужно протереть пыль? Смахнет драгоценные статуэтки, которые и не видно ее глазами, а что сопротивление почувствовала, так думала, что грязь... Из-под ее легкой руки загорались ковры при растопке каминов, на драгоценные наряды проливался отбеливатель, тяжелые чугунные котлы имели тенденцию падать на ноги домовика, а за всем этим наблюдал хохочущий призрак. - Разве твои мелкие пакости хоть немного приближают тебя к цели? Ты больше похожа на зловредного пикси, чем на истребительницу рода. - Вот и сейчас полупрозрачный дед, откопавший где-то такого же полупрозрачного коня с интересом смотрел, как она слишком отвлеклась на летящие пылинки и совершенно позабыла про кипящую в котле для стирки "чистоту", уже источавшую кислотный привкус без выкипевшей воды. - И не боишься, что контракт поймет, что ты это все специально? - Что? О чем вы? - Наивно хлопнув глазами, Милли провела взглядом очередную пылинку. - Невозможно обвинить в лживости того, кто искренен в своем увлечении. Просто посмотрите, чем была эта пылинка раньше? Нитью, вплетенной в самый прекрасный узор, или же мусором из крысиного гнезда? Разве это не интересно? Да и посмотрите, как красиво уходят пары вверх! Здесь есть вытяжка? - Возможно и да, но... - Ох, какая же я косорукая! Совершенно забыла убавить огонь! - Всплеснув руками, пародируя постоянно причитающую и неожиданно поминающую бога леди Булстроуд, девочка испуганно раскрыла глаза, завороженно наблюдая за кислотно-зеленой жижей с примесью золотисто-бронзового, вытекающей из расплавленного дна прежде толстенного котла. - Как же быть, ведь это был любимый мундир лорда! Хорошо, что на внучку он не может злиться, добрая душа... Да и контракт не позволит. Чудесная все же вещь эта ваша магия. - И что теперь? - Отзеркалив движение непредсказуемого потомка, старик слез с коня и опустился на колени рядом с обуглившимся пятном в полу, в которое продолжала весело капать кислота. - Убирать не будешь? - Я, как несовершеннолетняя, без собственной палочки и без защиты рода, не могу использовать ни одно заклинание вне школы. Как не принятая в семью Булстроуд, я не могу воспользоваться услугами Донни. - Прищурившись так, что ресницы скрыли любой намек на белок глаза, она провела пальцем вдоль кислотного ручейка, щелкнула ногтем по обуглившемуся паркету. - И, если хоть что-то в этом доме принесет мне вред, то откат пройдет по лорду. Да, чудесная вещь этот контракт... И начало эксперимента неплохое. Дом стенал, скрежетал, словно живой. Ему определенно было больно, и, определенно, реакция была не похожа на обугливание дерева. Из небольших ранок на полу виднелись кости и кровь, густая вонь протухшего мяса поселилась в носу, едва перебиваясь кислотным душком. Интересно, сколько комнат закроются для нее в отместку? - Ты, мелкая д... маленькая госпожа! - Домовик, старательно игнорирующий ее существование, появился со своим любимым щелчком, от которого сводило зубы, ощерился, только увидев почерневший ручеек на полу. - Зачем же так с поместьем? - Я случайно, - пустив слезы в глаза, изнутри прикусив щеку, она, вся так же сидя на коленях, внимательно оглядела уродца. В его внешности изменений не было, так что одну из теорий можно было исключить: домовик не был воплощенным духом дома, хоть и чувствовал его повреждения. Дед, ставший еще более прозрачным, невидимым для мелкого раба, хмыкнул куда-то в макушку, характерным фырканьем ему вторил и конь. - Любимый котел лорда! В детстве он варил в нем свои первые зелья! - Запричитав, Донни ринулся к расплавленному днищу, лапами туша огонь под ним. Немного подумав, он щелчком пальцев вызвал воду, упавшую в котел, стоя непозволительно близко к нему. - Совершенно случайно выпарила из чистящего средства серную кислоту, сконцентрировав ее до нужного процента, - спокойно и размеренно, пока уродец сдавливал пузырящиеся ожоги на пергаментной коже и орал тонким, но громким голосом, объясняла Милли. - Чем больше, тем лучше пятна отмоет, верно? И такое место удобное, наверное, здесь раньше была комната зельеварения? Воздух очищается почти моментально, это просто потрясающе! Ни запаха особого, ни отравления парами. - Ты решила меня убить?! - Красные, налитые кровью глазища смотрелись еще парой волдырей, казалось, что и они вот-вот лопнут, растекутся кровянистой жижей по серой коже. Раскаленные капли варева прожгли крошечные дырочки в и так потрепанной тряпке, заменяющей ему одежду, уши так же оказались достаточно тонкими и нежными, чтобы теперь пестреть разнообразными отверстиями, приняв больший удар на себя. - О чем ты, милый Донни? Ты сам решил плеснуть воды в кислоту, кто же знал, что она от этого мгновенно закипит, так еще и брызгаться начнет. - Девочка праведно прижала руки к груди, незаметно оглядывая комнату: ни одной внезапно появившейся дырочки или пятна. Второе доказательство опровержения теории. - Я же не могу вредить здоровью жителей этого дома, как и вы моему. Будь это я, мне было бы очень плохо, верно? - Верно, маленькая госпожа, - проскрежетал домовик обожженной глоткой, которую от мгновенной реакции все же не спасла система очищения воздуха. Нужно взять на заметку. - Я пойду. Исчез он вместе с уже разбавленной, от того и практически неопасной кислотой в котле, мало чем отличающейся от первоначальной "чистоты". Хочет доказать вину девчонки, что про химию за свою короткую жизнь не слышала ни разу? Ну-ну, пусть поболтает кислоту еще побольше, чтобы воду из воздуха впитала и разбавилась еще больше, тогда будет вообще прелестно. - Ладно, теперь верю. - Хохотнув, призрак вновь проявился, с болезненным интересом поглядывая на оставшуюся на полу маслянистую жидкость. - И что, она еще опасна? - Смотря что с ней делать, - пожав плечами, холодно ответила девочка, без опаски дотронувшись до так и не застывшей кислоты пальцем. - Фантазия у Булстроудов довольно богатая, они и тупой ложкой зарежутся, так что я тут ни при чем. - Как я понял, подачки тебя не интересуют, да и в долг брать не хочешь. - Облетев ее со всех сторон, особенно уделив внимание пальцу, небрежно вытертому о жаждущее стирки постельное белье, призрак тяжело вздохнул. - Тогда как насчет сделки? Ты мне свои догадки, я тебе ответы. - Не интересно. - Сковырнув каблуком обугленную дощечку, она вновь занялась разглядываем пылинок. - Тогда что же ты хочешь? - Твое желание. - Девочка широко улыбнулась, неожиданно перейдя на ты. - Энн говорила, что чем оно сильнее, тем дольше можно сохранить разум в таком виде и быть в мире живых в принципе. Кроме тебя, больше никто не смеет блуждать по этим коридорам, да и скрываешься от домовика и хозяев замка ты очень умело. Я спускалась в подвал, твоего портрета там нет, как и на семейном древе, но призрак изгнанного бы не смог жить в таком негостеприимном месте. Единственный, чей портрет не вышит этими двигающимися нитками, а нарисован практически стершейся краской, был основатель рода Булстроуд, чье имя даже не видно за корнями на гобелене. Что это за желание, что удерживает тебя так долго здесь? - Я хочу, чтобы мои потомки вернулись в Старый Свет. - Набрав ненужный для него воздух в легкие, первый лорд тяжело выдохнул. - Только даже и не спрашивай меня, что это значит, я этого не помню, как и своего имени. Единственное, в чем я полностью уверен, так это в невозможности его исполнения. А теперь твоя очередь? - Интересно, я люблю загадки! - Милли широко улыбнулась, уже не стараясь казаться милой, едва ли не облизнулась по примеру домовика, интуитивно чувствуя просто огромный вал информации, скрывающейся за простым "Старый Свет". Что жители и так открытой издревле Англии могли называть старым светом? А жители магической Англии? - Но как же мало информации! - Тут я тебе не помощник, - призрак, растеряв всю свою напыщенность, облокотился о бок прилегшей рядом лошади, растянулся, словно и не в воздухе находился. - Может, потому и не развеиваюсь, что не понимаю, чего именно хочу. - Хорошо. Домовик это не дух дома и не слуга, но он воспринимает себя как часть семьи. В прямом смысле слова это неживое существо, оно имитирует даже наличие крови и дыхания, но на самом деле их нет, также или способен отключать болевые рецепторы, или же и вовсе имитирует боль. - На вскинутую призрачную бровь она закатила глаза, и, уже не обращая внимая на слушателя, принялась за уборку. - Что довольно глубокие ожоги, что полопавшиеся капилляры в глазах были, но крови не оказалось и капли, словно это все имитация, картинка для смотрящих пьесу. Пары кислоты обожгли голосовые связки, но ни затруднения дыхания, ни даже кашля не было, он или вдыхает воздух в мизерных количествах ради речи, или вообще не имеет легких, прямо как ты... Ты? Выронив из ослабевших рук полное воды ведро, она обошла призрака по кругу, озаренная странной догадкой. Недовольная лошадь фыркнула ей в макушку, вздыбив несколько непослушных локонов, сверкнула не травоядными зубами в пасти и змеиным зрачком... А какие желания могут быть у лошади? - Дух, неживой и немертвый, без боли и крови... Жаждущий исполнять желания. - Резко обернувшись на очередном повороте, она заглянула в веселящиеся призрачные глаза в несколько миллиметрах от своих. - Что происходит с призраком, что не смог уйти? - Он пытается исполнить желания других, - первый лорд осклабился, показывая хоть и прозрачные, но напрочь сгнившие зубы. - Он пытается забрать их себе, и чем более оно трудно, тем больше сил получает, больше магии выкачивает из живого... потомка, верно. Все домовики это призраки с недостаточно сильной волей и духом, деградировавшие до паразитов. Умничка, внучка, возьми конфетку. - Но почему желания? Лишь из-за того, что не смогли исполнить свои? - Милли заинтересованно подалась вперед, словно пытаясь разглядеть бродившие мысли в полупрозрачной голове или и вовсе препарировать ее. - У Донни есть доступ к алтарю и артефактам, он легко ходит по дому в самые укромные уголки... - Вспомни свой первый выброс, маленькая госпожа. Ты ведь тогда что-то пожелала? - Пожав плечами, призрак стал постепенно испаряться, не находя в себе силы слишком долго оставаться в видимой форме. - В заклинаниях и предметах магия упорядочена, у нее есть цель, без которой она перестанет существовать. Желания же высвобождают большой неуправляемый поток, эмоции его усиливают, дают вкус и напор, просто куча бесхозной магии. В обычной семье этого незаметно, Булстроуды же уже давно... - Вырождаются. - Закончила за окончательно исчезнувшим предком девочка, мысленно перебирая заученные имена на гобелене. Десятки громких имен, множество открытий и подвигов, а на молодых листочках лишь ее отец-сквиб и тетя, способная лишь клепать дешевые амулетики и даже не имеющая волшебной палочки. - Теперь понятно, почему они все еще держатся за меня. Контракт был груб и прост, оттого и подводных камней в нем почти не водилось: если совсем в общих чертах, то она представлялась наследницей Булстроуд и становилась нареченной совенка Грега, носила лучшие одежды и украшения, а взамен должна закончить хотя бы пятый курс Хогвартса, когда уже обязана будет вступить в род. Естественно, специально навредить друг другу контракторы не могли, так что все ее выпады пока оставались безнаказанными - чего еще ждать от глупого нагулянного ребенка? - но лорд и леди упорно пытались ей показать, как хорошо быть частью семьи и сколько всего она упускает, довольствуясь ролью прислуги и нахлебницы, пытались играть на ее гордости, детских порывах и банальном желании вкусно есть и сладко спать, совершенно не видя настоящую ее за этим круглым детским личиком, а настоящей ей было все равно и на струящиеся шелка, и на разнообразие в тарелке, и если бы не наказ дедушки, то она легко бы ограничивалась одним приемом пищи в день. Перспектива ждать и трястись перед неизвестным будущим, когда глупая девчонка прямо перед ними, в их доме и власти, Булстроудов не устраивала. Единственное, чем они могли надавить и до чего так и не додумались - библиотека. Не трудно догадаться, насколько обширная там хранится коллекция просто по количеству пустых для нее полок да по отражению в глазах мальчика, где явно виднелись несколько ярусов выше. Конечно, тогда бы пришлось стать предательницей крови, уничтожив весь свой род, как поминаемые только в крайних случаях пошедшие против всех Уизли, с которыми ей уже просто не терпелось познакомиться. Целое семейство, по словам леди, ютящееся в хлеву вместе со свиньями, да плодящееся, как кролики, но ведь все еще живое и вполне на плаву, да и домовиков вроде как не имеющее. Зато все их дети получают приглашение в Хогвартс. Уборка, как и всегда, заняла почти всю ночь. Сгнившие доски каждый день покрывались слоем пыли и то ли ржавчины, то ли пятнами крови, меняющиеся лестницы и коридоры часто заводили в тупик без выхода, закрывая ее в крошечных комнатушках без окон и дверей, в которых она умудрялась поспать на зло постоянно вытаскивающего ее из ловушки домовика. Если это проделки поместья, то оно по разуму едва ли дотягивает до трехлетнего ребенка или собаки, постоянно пытаясь напугать ее одним и тем же, каждый раз безрезультатно - для нее прошлой это не было чем-то ужасным, рожденная же в этом теле наоборот считала тесные и темные помещения безопасными. У нее даже возникла мысль при чтении очередного жуткого ритуала с беременными и новорожденными, что в мертвых стенах этого дома живет вполне живая детская душа или разум, которую часто наказывали именно так, запирая в комнатушках без света и с крошечным запасом воздуха. Возможно ли, что если бы не желание настоящей владелицы тела, она бы так же оказалась в чьем-нибудь жилище, подчинялась его хозяевам и стращала нежданных гостей? Плюс к догадкам о детском разуме дома выступала его любовь к играм. Обнаружилось это совершенно случайно, стоило лишь оказаться в одной из заброшенных детских, где лежали забытые мячи совершенно различных форм и расцветок, было даже несколько из бычьих пузырей, прошитые толстыми животными жилами. С ними-то дом и играл, меняя потолок и пол местами, добиваясь равномерных ударов и замирая при окрике лорда Булстроуда, вне зависимости от того, была она в этой комнате или нет. С ней он даже делал это реже, словно не желал делиться своими игрушками, часто закрывал перед ней дверь или и вовсе стирал ее со стены. Возможно, с ним даже можно было бы подружиться, но кто даст гарантию, что за несколько лет? десятилетий? веков? он окончательно не сошел с ума, возвращаясь в реальность лишь по воле настоящего хозяина? Вероятность такой авантюры стремилась к нулю, а затраты времени были нерациональными. У нее до приглашения в школу было еще очень много дел. Стоило ей протереть последнюю серебряную ложечку, уже через минуту начавшую покрываться темным налетом времени, как за ней явился Донни, все в той же прожженной тряпке и дырявыми ушами, разве что ожоги сошли с кожи и глаза вернули свой естественный цвет. Пришло время ее-госпожи, нового платья, невкусного, но обильного завтрака и очередной попытки убедить ее в неправильности мыслей. Умыться, правда, так и не дали, проводив в столовую в богатом платье, сверкающем изумрудами, но зато с запутанными сальными волосами и пятнами сажи на лице. Месть или же указ лорда с рыбьим взглядом, решившем следовать строго букве договора? - Боже, Миллисент, милая! Что с тобой случилось? - Довольно правдоподобно ахнула леди при ее виде, чинно прижав кружевной платочек ко рту, на миг показав массивный крестик, спрятавшийся в рюшах строгого платья. Набожная ведьма, каждый раз при виде которой искреннее удивление и желание исследовать такой странный противоборствующий союз в одном человеке подымали голову и жаждали найти скальпель. - Ничего, сначала позавтракай, а после примешь ванну. Стол, как и всегда, был накрыт до отвала. Несколько блюд с одним только жаренным беконом, неполный десяток различных пирогов, яичница нескольких видов, гора пуддинга и уже немного подтаявшего мороженого - у нее же, по привычному обыкновению, огромная тарелка серой безвкусной овсянки. Есть же ей предлагалось руками, ведь не положено бродяжке уметь пользоваться вилкой и ложкой, а в случае с этой древней и благородной семьей и вовсе целым набором на все случаи жизни, чем же сами себе и портили аппетит при виде с явным наслаждением облизывающей руки девочки. - А вот была бы ты наследницей Булстроуд, то не ела и не выглядела бы, как свинья, а обучилась бы этикету. - Завел привычную шарманку лорд, поморщившись при виде нелицеприятной картины. - Да и делать бы тебе ничего не пришлось, лежала бы себе целыми днями, с друзьями бы общалась, Донни бы все твои прихоти выполнял. Как и всегда, он умудрялся в одном предложении и бросить намек на лучшую жизнь, и облить ее помоями с макушки до пяток, даже не стараясь скрыть презрение в надменном взгляде и прижатому к носу надушенному платку. Впрочем, стоило отдать должное, что чуть более теплых, но не менее неприятных слов он не жалел и для своей дочери, даже на семейном завтраке сидевшей тише мышки и практически ничего не съевшей. - Мне и так нормально, милый дедушка, - показательно лизнув подтекшую кашу от локтя до кончика пальца, Милли улыбнулась во все зубы, любуясь стремительно зеленеющим лицом старика. - А Донни вряд ли так полезен, как хочет показаться, а проверить это я не могу, он же только вас слушается. Так чего ради? - Донни! - С неприятным хлопком, уже в раболепно-согнутом положении, появился домовик, бросая на нее такие же взгляды, как и лорд. Заметь она это сходство раньше, то и догадалась бы о происхождении этого уродца куда быстрее. - Я приказываю тебе исполнить один наказ Миллисент! - Чего желает маленькая госпожа? - Уродец скис, хоть и облизнулся в тот момент, как лорд тяжело осел в своем кресле. Видимо, на эмоциях выдал больше магии, чем способен сейчас за раз, вырождение и недавний откат... Можно было бы сделать вид, что его жаль, но это была бы сокровеннейшая ложь. - Я скажу об этом после завтрака, у себя в комнате,- она величественно, как ей показалось, шевельнула рукой, смахнув каплю жидкой и липкой овсянки в лицо сидящей рядом леди. Сделав вид, что искренне сожалеет, Милли соскочила со стула, пройдясь еще и по подолу платья матриарха Булстроуд грязными подошвами, наступила той на ногу, а после опрометью бросилась к себе, лепеча под нос что-то извиняющееся. Ее путь до библиотеки был гладким и прямым, и тут уже неизвестно, что повлияло: ступающий следом домовик или же поместье, пребывающее в шоке от ее поведения с власть имущими. - Ну надо же, как быстро наступило это время. Приветственно мяукнул Нибель, приглашающе махнув хвостом к себе на кресло, куда девочка с удовольствием и забралась. Зевнув, она долго взвешивала, поспать сейчас и оставить Донни беситься в ожидании или все же высказать ему то, что вертелось на языке. И то, и другое было одинаково немилосердным по отношению к этому деграданту. Решила все же немного потянуть время и умыться, как раз за ночь в бочку через дырявую крышу набралось немного дождевой воды, достаточно теплой для мытья и чистой для питья. Спрашивать, как она попала сюда, если сверху есть еще помещения, да и через дерево или кости она просочилась, интереса у нее не было никакого. - Чего желает маленькая госпожа? Погулять в саду? Игрушек? Выходного? - Не выдержав, домовик начал расспрос, ускоряясь с каждым словом и едва ли не переходя на шипение. - Сладости? Средства гигиены? - Маленькая госпожа не желает, глупенький. - Вздохнув от неприятного голоса, в котором все еще чувствовались отголоски обожженных связок, она нарочито медленно отмыла лицо и руки, постоянно заглядывая в карманное зеркальце. И правда, здесь было целых пять ярусов, уходящих вверх, со слепящим большим паникадилом, по всей длине своей цепи увешанным свечами и фонарями. И как этот уродец может спокойно смотреть на столь яркую вещь, когда ее глаза режет даже через отражение отражения? Наверное, она слишком долго пробыла в полумраке. - Лорд Булстроуд приказал тебе исполнить мой наказ. Он довольно простой, мой милый Донни... Мне нужны твои глаза. - Госпожа, помилуйте! - Домовик, чьи пальцы уже тянулись к глазницам, упал на пол, стараясь своим весом придавить непослушные руки, рыдая, истеря и умоляя, ударяясь головой о невидимые предметы мебели и даже не замечая этого. - Прошу вас, маленькая госпожа, Донни не сможет служить господину без глаз! - Вот же ситуация, - задумчиво прикоснувшись пальчиком к подбородку, все еще воняющим стойким запахом овсянки, она испуганно раскрыла глаза, наблюдая за конвульсиями уродца. - И что делать? Ты ведь можешь исполнить только один приказ, попроси я тебя остановиться, это будет второй. - Измените! Верный Донни клянется, что не расскажет никому, просто поменяйте его немного! - Ведущая правая все же проникла под веко, скребя когтем по глазному яблоку верещавшего паразита. Напрашивались интересные выводы со всего этого, или же глаза не могли так же спокойно регенерировать, как кожа, в силу своей сложности, или ему не хватало на это сил. А может, именно этот не-человечески огромный орган и был сосредоточием бывшего призрака, позволяющий ему иметь относительно материальную оболочку? - Изменить? Хмм, на что же можно изменить, оно же должно быть схожим, да? - Домовик уже просто выл на одной ноте, сейчас даже верилось, что он действительно испытывает боль, настолько пронзительную ноту он взял, выгибаясь классической для столбняка дугой. Она перевела взгляд на свое отражение в воде, сумрачное и нечеткое, слишком нахмуренное и задумчивое для той, кто это все и задумал, щелкнула пальцем по темной глади, превращая свое изображение в расходящиеся круги. - Допустим, вырвать глаза лорда или леди? Оу, тебе не нравится? Растянутое пальцами веко с оголившимся глазом смотрелось просто премерзко, но мурлыкающий кот, забравшийся по платью на плечи, внес свою капельку спокойствия и уюта. Кровь у домовика все же была и текла она именно из поврежденного глаза, грязно-бурая, гнилая, воняющая болотом и тиной. Интересно, по днк она совпадает с Булстроудами или это просто комок какой-нибудь эктоплазмы? - Тогда выбирай, мой милый Донни. Ты отдаешь мне оба глаза или только один, неповрежденный, добровольно и с благодарностью, что твоя маленькая госпожа не решилась на что-то более ужасное. - Уютно свернувшись клубочком в любимом кресле, она мило улыбнулась беззвучно проклинающему ее домовику. - Один приказ, один глаз, довольно символично, не находишь? - Маленькая госпожа бесконечно добра к жалкому Донни, Донни счастлив предложить ей свой драгоценный глаз. - С влажным противным хлюпом исходящее гнилью и смрадом око было вырвано из глазницы. Бешено вращающее увеличенным от боли зрачком, даже отдельно от тела, оно продолжало смотреть и двигаться, постепенно рассинхронизируясь со вторым, теряя фокус, но никак не жизнь. В огромном зрачке, практически во всю радужку, сверкал разноцветными огоньками солнечный свет, проходящий сквозь резные цветные стеклышки витража. - И правда красивый, не соврал совенок, - глубокомысленно произнесла Милли, любуясь переливами света в до этого заполненной лишь тенью библиотеке. Хохот призрака заглушил скулеж свернувшегося в комочек на полу домовика.