Понедельник. Первый день.

Лотерейный билет, купленный на последнюю мелочь, подарил Томасу квартиру и отнял всё остальное. Ирония судьбы, от которой сводило скулы: у него было жильё, но не было денег даже на хлеб. Новая пустая квартира пахла побелкой и чужим ремонтом, а в голове крутилась одна мысль — «Что же дальше?» Ответ ждал его в почтовом ящике. Среди рекламных листовок, которые он обычно выбрасывал не глядя, лежала мятая газета. На пожелтевшей бумаге жирным шрифтом было напечатано: «Сказочное Королевство имени Фроггольда II примет на работу ночного охранника». Ниже — обещание оплаты сразу после первой смены. Без собеседований, без лишних вопросов. Только адрес и приписка мелким шрифтом: «Опыт не требуется. Главное — не бояться темноты». Рядом с текстом красовался рисунок — ухмыляющийся зелёный лягушонок с одним глазом. Второго не было вовсе — только чёрная пустота. Томас тогда подумал, что это просто дешёвая печать смазалась. Позже он поймёт, насколько ошибался. Томас усмехнулся. Темноты он не боялся. Он боялся голода. *** Старый фургон встретил его запахом сырости и странным беспорядком. На пассажирском сиденье лежала чужая вещь — самодельная игрушка на палочке: голубая кошачья мордашка, синее тряпичное тело, грубые стежки. Тапочек на палке. Детская поделка. Томас нахмурился: он точно не оставлял её здесь. Игрушка смотрела на него нарисованными глазами, и на секунду ему показалось, что зрачки блеснули. Он выбросил находку в кусты, сел за руль и повернул ключ зажигания. Двигатель чихнул, закашлял, но ожил. Путь предстоял неблизкий. Адрес вёл за город, туда, где деревья смыкались над дорогой и солнце почти не пробивалось сквозь листву. Чем дальше он ехал, тем тише становилось радио и тем громче — мысли в голове. *** «Сказочное Королевство» оказалось огромным парком развлечений, окружённым кованым забором с позолоченными навершиями. Остроконечные башенки замка-дворца пронзали серое небо, а у ворот застыли статуи. Томас пригляделся: это были лягушата. Зелёные, пузатые, с широкими застывшими улыбками. У каждой статуи не хватало левого глаза — пустая глазница смотрела на гостей, как бойница. Красиво, подумал Томас. И жутко. Он припарковался — вернее, попытался. Правое крыло фургона со скрежетом врезалось в деревянную беседку, увитую пожухлым плющом. Томас выругался и выскочил наружу, ожидая худшего. Но вместо криков и претензий его встретили мягкие шаги и голос, звучавший так, будто его обладатель улыбался, даже когда молчал: — Ах, не переживайте. Эта беседка повидала и не такое. Она прочнее, чем кажется. Главный слуга представился Ларенси. Высокий, сутулый, в старомодном сюртуке, с лицом, которое казалось размытым в сгущавшихся сумерках. Он не стал спрашивать документы или опыт работы — лишь провёл Томаса через сад, мимо фонтанов с мутной водой и клумб, на которых цветы росли как-то слишком геометрически правильно. Слишком неестественно. По дороге Томас заметил странный стенд у центральной аллеи. На нём висели игрушки — те самые, с рекламы. Зелёный одноглазый лягушонок с пришитой кривоватой улыбкой, обнажавшей острые, как иголки, зубы. И рядом — кошка на палочке: голубая мордашка, синее тело, грубые нитки по швам. Та самая, что он нашёл в фургоне. Томас замер на секунду, но Ларенси уже уводил его дальше, и он списал всё на совпадение. На странное, неприятное совпадение. — А вот ваше рабочее место, — Ларенси указал длинным пальцем на приземистую избушку, притаившуюся у самой кромки леса. Она и правда стояла на курьих ножках. Огромные, покрытые растрескавшейся чешуёй птичьи лапы впивались когтями в землю. Сама избушка была сколочена из потемневших брёвен, а единственное окошко глядело на Томаса, как слепой глаз. От неё веяло холодом, который не имел отношения к погоде. — Уютно, правда? — Ларенси улыбнулся. — Желаю удачи. Я позвоню вам ровно в полночь. И ушёл, не дожидаясь ответа. *** Наступила ночь. Внутри избушки пахло пылью, старым деревом и чем-то сладковатым — не то сушёными травами, не то тленом. Томас сел за массивный стол, на котором стояли компьютерный монитор, лампа с уже горящим фитильком и старый кнопочный телефон. Он заметил трещину на корпусе трубки и оголённые провода там, где должен быть микрофон. Сломан. Странное чувство шевельнулось в груди, но он заставил себя не думать об этом. Страх — это роскошь, которую он не мог себе позволить. Он оглядел избушку внимательнее. У стены стояла старая печка с распахнутой заслонкой — чёрный зев уходил куда-то вверх, в темноту дымохода. А в углу, у двери, он заметил небольшой стенд с игрушками — точь-в-точь как на аллее. Рекламные образцы. Одноглазый зелёный лягушонок скалил игольчатые зубы, а синяя кошка на палочке смотрела нарисованными глазами, в которых дрожал отблеск лампы. Или это просто пламя металось на сквозняке. Томас отвёл взгляд. Детские игрушки, только и всего. *** Ровно в полночь телефон зазвонил. Резко, требовательно, заполняя тишину. Голос Ларенси в трубке был всё таким же мягким, почти мурлыкающим, но что-то в нём изменилось. Может быть, дело было в помехах, которые то и дело искажали слова. А может — в той скорости, с которой он говорил, словно стараясь выдать всю информацию до того, как что-то случится. — Алло. Здравствуйте, Томас! Как я и обещал, звоню в начале вашей смены. Извините, что не успел рассказать всё раньше — дел было чересчур много… Ах, как вам наш сад? А дворец? А беседка?.. Он рассыпался вежливыми вопросами, не давая ответить — да Томас и не смог бы, микрофон не работал. Внезапно Ларенси осёкся, будто вспомнил о чём-то важном. — Впрочем, ладно. Слушайте внимательно. На столе есть компьютер. Он управляет камерами. Вы должны следить за садом. В последнее время на территорию повадились вандалы. Они портят клумбы, ломают статуи… Их нужно прогонять. С компьютера можно включить сигнал тревоги в любой части сада — нажмите на нужную зону. Но не держите сирену долго. Шум может разбудить королевскую семью. А этого лучше не делать. Поверьте. В трубке что-то щёлкнуло, и Томас услышал странный звук — не то вздох, не то приглушённый смех. — Также на компьютере есть кнопка музыкальной шкатулки. Она стоит в детской спальне, рядом с колыбелями. Шкатулку нужно заводить каждые полчаса. Король настаивает. Мелодия успокаивает детей, а без неё они просыпаются и… плачут. Очень громко плачут. Вам же не нужен лишний шум, верно? Ларенси выдержал короткую паузу. В динамике потрескивало. — И ещё одно, Томас… я проверил ваше освещение. Лампа у вас старая, масла в ней мало. Постарайтесь, чтобы свет не погас до утра. Здесь иногда становится… очень темно. Короткие гудки. Томас медленно опустил трубку. Сердце стучало где-то в горле. Он глубоко вздохнул и уже взялся за компьютерную мышь, когда на его старенький «Mokia» пришло сообщение от того же номера. Всего три слова: «Не выключайте лампу». *** Томас нервно выдохнул и посмотрел на дрожащий огонёк. Тот испуганно метался в стеклянной колбе, выхватывая из темноты углы, паутину и тени, которых не должно было быть. Луч света упал на стенд с игрушками. Зелёный лягушонок ухмылялся, сверкая зубами. Кошка на палочке чуть покачивалась — может, от сквозняка. Томас заставил себя отвернуться. «Что за глупые шутки…» — прошептал он, не узнавая собственный голос. И всё же рука сама потянулась к компьютеру, включила монитор и привычно забегала по клавишам. На экране высветилось меню: «Наблюдение», «Сигнал», «Шкатулка». В углу мигал значок заряда лампы. Меньше половины. Работа была несложной: смотреть в монитор, нажимать кнопки, гонять вандалов. И он справится. Обязан справится. Но когда он в очередной раз переключил камеру на главную аллею, то замер. Стенд с игрушками был пуст. Зелёный лягушонок и синяя кошка на палочке исчезли. Томас резко обернулся к стенду в углу избушки. Игрушки были на месте. Неподвижные. Мёртвые. Он выдохнул. Померещилось. Просто показалось. Свет лампы дрогнул и почти погас, прежде чем вернуться к жизни. За окном пронеслось что-то похожее на шёпот — или это ветер играл с листвой. Он не поддался панике. Пока. Впереди было шесть часов. А после — рассвет, деньги и дорога домой. Томас ещё не знал, что рассвет в Сказочном Королевстве имени Фроггольда иногда не наступает вовсе.