Глава III Я больше не Чарли? Часть II Я не должен одичать…

Через мгновение его уши, сместившиеся к макушке головы, самопроизвольно зашевелились на различные звуки, доносящиеся со всех сторон. Вот слева с дерева упала ветка и при ударе о землю сломалась ещё раз, а справа внезапно пробежала ящерица, явно испугавшись этой лёгкой вибрации по земле. Чуть выше птица принесла трём птенцам какую-то еду и они наперерез друг другу пытались её съесть. Затем Чарли услышал шуршащий звук, который поднимался вверх по скрипящему дереву и он как-то сразу догадался, что это была белка, а характерный писк, который она издала, стал приятным ощущением, похожим на то, когда попадёшь в цель. Обилие звуков и текущей повсеместно лесной жизни подействовало на волка Чарли как успокоительное и постепенно его уголки рта создали умиротворённую улыбку. Просидев так около часа, волк перестал чувствовать свой хвост и зад в целом. Осознав, что пора бы попробовать встать, он мысленно сам себя подбодрил: - Ну что волчок... Попытаемся уже встать, а? Чего тут высиживать? Теперь я всегда буду один... И нужно к этому привыкать, как бы мне не было страшно... Живут же лесные обитатели как-то, да? А я теперь чем хуже? Шерсть есть, значит не замёрзну, когти и клыки тоже... Есть... Но я же... Постойте-ка!! Я остался при своём сознании?! Значит я это я??? О-о Боже... Колики от собственных мыслей пронеслись от ушей до кончика хвоста, словно ледяной дождь, освежая голову волка Чарли новыми мыслями о дальнейших действиях, которые не заставили себя ждать: - Всё же у меня ещё есть шанс остаться на этом свете... Пусть в таком виде я и умру когда-нибудь, но всё же это буду я, а не кто-то из мирных жителей... Посмотрев на свои руки с относительно длинными когтями и тёмными ладонями, Чарли осознал, что изменился лишь внешне, и та сцена с насмерть испуганной Леной была лишь плодом его чёрно-белого воображения. Надежда на воссоединение со своей горячо любимой женой, буквально расплавила все стены, которые выстроило сознание и по лохматому телу волка будто потекло тёплое молоко, такое же гладкое, шелковистое и чуточку вязкое, создавая ощущение приятного ожидания словно перед брачной ночью после их с Леной свадьбой. Преисполнившись этим чувством, он вдруг твёрдо решил выйти к жене даже в таком виде. Ещё раз посмотрев на свои полузвериные получеловеческие руки, он несколько раз сжал и разжал кулаки с мыслью: - Я по-прежнему люблю Лену... Я не смогу без неё жить хоть в этой шкуре, хоть в прежней... Если и остался на этой планете человек, который примет меня вот таким - это будет только она... Главное не скалиться… Чтоб клыки свои не показывать... Теперь я выгляжу как волк и знаю только единственный путь! Вернуться к своей жене... Ведь я никого не просил делать меня вот таким... Да кто мог подумать, что это вообще возможно? Фантастика? Хах... Если бы... Это было бы уместно про фильм говорить... А тут вот она шерсть, вот они лапы волчьи... Или ноги? Ах-х-х... Да какая разница..? Поэтому я изо всех сил постараюсь не напугать её... И-и-и... Будь, что будет... Да!! Надо... Для начала надо встать! После того, как волк Чарли дал сам себе задание, он с трудом попытался встать на свои видоизменённые ноги, но первая же попытка не увенчалась успехом. Гулко и довольно больно ударившись основанием хвоста о выступающие корни дерева, стало ясно, что удерживать равновесие на этих полузвериных ногах по первым ощущениям было попросту невозможно. Но вспомнив, как беспроблемно стоял на них его лохматый знакомый, Чарли слегка зарычал и опёрся спиной на ствол сосны, чтобы попытаться ещё раз. Неожиданно это уже дало некий эффект, так как вновь поднявшись по стволу, он вдруг почувствовал, что центр тяжести переместился на приплюснутую поверхность основания пальцев ног, и сейчас начало казаться, что всё получится. В подтверждение этому в голову приходили сигналы от тела, где сообщалось, что поджилки не тряслись от перенапряжения, мышцы тоже не стягивало, поэтому Чарли решил оттолкнуться спиной от ствола дерева. Как только он постарался встать ровно его хвост вдруг начал рефлекторно двигаться из стороны в сторону помогая удержать пока ещё шаткое равновесие. Удивившись, волк понял, что может двигать им так же, как руками или ногами и, ориентируясь на свои ощущения, он быстро научился стоять на своих длинных, похожих на волчьи лапы, ногах. Радостно вздохнув от успешного начала, стало ясно, что теперь следовало и заново учиться ходить. Но подстраховать Чарли было не кому, от чего он прижал уши к голове и жалобно проскулил, вспомнив, как Лена помогала ему идти до дома, когда он подвернул ногу, после попытки показать мастер класс по прыжкам через широкий ручей. Коснувшись своего хвоста Чарли понял, что это отличное подспорье в данный момент и в какой-то степени он сейчас был всё же не совсем один. Оторвав от земли большую уплотнённую подушку, расположенную на внешней стороне основания ноги, волк с трудом сделал один шаг и когда снова начал терять равновесие, он напряг свои видоизменённые мышцы, которые тут же зашевелили хвостом и баланс был сохранён для того, чтобы спокойно сделать второй. Таким образом, шаг за шагом, он направился в сторону дома, держа в голове лишь одну задачу - увидеть свою любимую. Запахи и звуки леса постоянно прорывались через пелену желания встретиться с любимой, поэтому он старался не обращать внимания на очередной шорох в кустах или в густой траве впереди. Чарли шёл и шёл глядя вперёд, пока не понял, что домой его вёл собственный нос, а он сам не знал направления, ведь оттуда он убежал куда глядели глаза. Запах дома, который настолько чётко воспроизвёлся в памяти, будто витал рядом с ноздрями и щекотал сознание всякий раз, когда волк сбивался с пути. Слегка хмыкнув, Чарли неожиданно для себя очень тепло принял свой новый нюх, который помимо ведущего запаха, улавливал и те, что витали вокруг. Каждый из них мгновенно обрабатывался и превращался в изображение предмета, живого организма или растения, что вызывало желание подбежать и посмотреть на его источник. Хруст веток под когтистыми ногами вдруг отвлёк волка от вынюхивания всего подряд, и он посмотрел на них, продолжая идти. Всякие неровности в виде корней, хвойных иголок и шишек не причиняли боли в моменты прохождения по ним, но когда на пути попадались сильно раскрывшиеся сосновые шишки, их острые лепестки всё же впивались в перепонки и мягкую кожу между короткими изогнутыми пальцами с когтями на концах. Но даже так можно было спокойно идти и больше не задумываться о том, что на ногах нет обуви. Ветки от многочисленных кустов и низкорастущих деревьев тоже не причиняли дискомфорта, так как их концы не могли проткнуть толстый подшёрсток на серой шкуре и лишь проскальзывали по поверхности, будто огорчаясь, что больше ничего не смогли сделать. Чувствуя все эти приятные изменения, к Чарли пришло осознание того, что с такой “бронёй” гулять по, казалось бы, непролазной лесной чаще очень даже интересно. Пролезая под поваленным деревом, Чарли вдруг услышал шум слева в кустах, который был похож на голоса и внутри него произошёл некий импульс, заставивший тело застыть на месте и не высовываться. Уши самостоятельно повернулись на источник звука и ветер, будто подыгрывая событию, направил свои потоки воздуха во влажный чёрный нос волка как раз с той стороны. Чувствительный нюх Чарли сразу определил, что среди множества запахов есть запах людей, находившихся примерно в паре десятков метров впереди за плотными кустами. Каким образом нос определил, что пахло именно людьми, волк даже не успел предположить, так как начали отображаться и другие запахи, которые в этот раз не имели ничего общего с предыдущим. С молниеносной скоростью в памяти Чарли находились те вещи, которым они принадлежали и затем становилось ясно, что первый запах это сырая кожаная вещь, второй это спиртосодержащая жидкость, третий принадлежит табаку, четвёртый - сырому металлу и, конечно же, запах горелых дров среди них, тоже присутствовал. Не успев опомниться от этих подробностей, к рукам и ногам волка Чарли прилила сила, от которой ему показалось, что его тело будто воспарило над землёй. Пульсация в висках с каждым ударом человеко-волчьего сердца усиливала желание к разведыванию территории с возможным нападением. Но в это же время сознание как в падающем самолёте било тревогу, заставив хвост подогнуться к животу между ног, и Чарли не мог понять страшно ли ему сейчас или же это такая реакция на людей в целом. Недоумевая от своих же ощущений, Чарли, стоя на всех четырёх конечностях, прикоснулся правой рукой к своей груди в области сердца и мысленно проговорил: - Л-ладно... Буду думать, что это всё-таки страх мной овладел, а поскольку я не обычный лесной волчик, потому и кажется, что кто бы там не был, мне удастся его одолеть... Не думаю, что это что-то агрессивное во мне проснулось... Бывает же такое, что сначала тебя напугают, а потом ты ещё смелее идёшь в ту сторону! Спокойно... Не надо так бояться! Меня же не видели, поэтому нападать я тоже не буду и тем более рыскать вокруг этих людей, как в дешёвых фильмах-ужасах... Серебряных пуль мне ещё не хватало... Да и почему именно серебро... Хм... Задумавшись над смыслом применения такого способа уничтожения "злобной нечисти" из легенд про подобных себе, Чарли заметил, что пульсация в висках начала снижаться. Хотя некий ступор всё равно продолжал доминировать, волк понял, что его гибридное сознание начало взаимодействовать и своими рассуждениями он плавно заставил себя выползти из-под поваленного дерева. Слегка улыбнувшись и не поднимаясь на ноги, он направился в обход источника запаха, подбадривая себя мыслями о том, что это были вовсе не опасные охотники, а простые безобидные кемперы (туристы), мирно отдыхающие на природе. Тем временем в его носу сильно защекотало, после чего в воздухе неожиданно перестал витать запах людей, что дало повод полностью расслабиться. Медленно поднявшись на ноги, Чарли начал отряхивать руки от сырой земли с песком и сухими стеблями растений. Смахнув прилипший листок с правой ладони, волк, глядя на свои тёмные выпуклые подушки ладоней, несколько раз сдавил и разжал пальцы, мысленно сказав: - Да уж... Даже на четырёх конечностях мне комфортно передвигаться и между лопаток, да и спине в целом, вообще усталости не чувствуется! Хех... Так необычно. …Да у меня теперь всё по-другому, даже там... внизу... он самый изменился... И вот она моя первая встреча с человеком, которая не состоялась по причине опять-таки моей необычности... Уф! Как же хорошо, что у них собаки не было, а? Шум сейчас поднимать опасно, как никогда! Надо быть внимательней! Люди тут повсюду! А мне казалось, что когда мы поселились в этом уютном доме лесника на самой окраине городка, то живём тут одни на километры вокруг. Но так уж выходит, что когда что-то теряешь, то понимаешь сколько же всего было рядом с тобой и воспринималось как должное... Сжав правую руку в кулак, Чарли снова прикоснулся к груди и пошёл прямо, попутно обдумывая свои новые чувства, возникшие при появлении опасности. Наступая на выпуклые корни и машинально вонзая в них когти ног, в те моменты, когда они оказывались скользкими, он понял, что это происходит инстинктивно по-¬волчьи или по-звериному. Хмыкнув, он остановился, а затем начал представлять, как если бы сейчас на него напали из кустов. В одно мгновение к рукам и ногам вновь прилила приятная сила и легкость, от которой у волка Чарли самопроизвольно зашевелился хвост. Во всём его теле появилось ощущение, что сейчас оно способно вырвать толстый куст из земли вместе с корнями или перепрыгнуть большой овраг с одного прыжка, но в этот же момент в нос Чарли прилетел новый странный запах, такой странный и одновременно приятный, что буквально поманило волка в сторону его источника. Вдыхая и выдыхая запах, подсознание быстро определило, что пахнет кем-то живым и этот кто-то молодой олень, находящийся в противоположной стороне от дома. Запах будто привязался к ноздрям волка и внезапно его желудок скрутили сильные голодные спазмы, которые сразу вызвали обильное слюноотделение в пасти, а вместе с ним и неожиданное влечение к охоте. Позывы к действиям прокатывались от чёрного носа до кончика хвоста, настойчиво подталкивая Чарли отдаться своему звериному инстинкту и утолить внезапный приступ голода. Немного подумав над своим нынешнем положением и о том, что других способов достать пищу сейчас нет, Чарли и не заметил, как начал преследовать свою жертву. Без труда настигнув молодого оленя, он тут же вонзил клыки и когти в мягкую плоть и вдруг осознал, что впервые в жизни убил настолько крупное живое существо. Последовавший рвотный позыв был мгновенно заглушен здравой мыслью о том, каким образом появляется мясо в магазине и Чарли с неким облегчением начал поедать ещё тёплые мягкие ткани оленёнка. Как ни странно, но сырое мясо нравилось ему лишь наполовину. Словно его душа сейчас разделилась надвое или к нему - человеку присоединился зверь - волк. Его человеческая сторона желала выплюнуть всё съеденное, но волчья этого делать не желала и Чарли задумчиво продолжал хрустеть хрящами с костями добычи, раскусывая их без особых усилий. Попутно его удивляло то, что острым частям стало гораздо труднее вонзаться в нёбо и если бы он вдруг отважился жевать подобную пищу в своём человеческом обличии, то серьёзных колото-резаных ран ему было бы не избежать. А сейчас ротовая полость не чувствовала структуру еды так чётко, как раньше, от чего казалось, что мягкие ткани его длинной мордахи находятся под толстой кожей словно телефон под защитным чехлом. Отойдя от этих мыслей, Чарли тут же вспомнил про соль и приправы, которые прочно въелись в осознание вкуса, из-за чего чувство насыщения никак не приходило, да и выплюнуть всё хотелось по большей части из-за этого. А в довершение к этому кровь, сочащаяся из каждого куска мяса жертвы, имела металлический привкус и всё равно раздражала Чарли, но перебить его было попросту нечем. Борясь с противоречивыми ощущениями и постепенно набив живот до отказа, Чарли не стал догрызать оставшиеся кости и начал оттирать кровь со своих когтистых рук и морды, но быстро понял, что так просто это сделать не выйдет. Немного подумав, волк решил слизать всё языком, так как воды поблизости не наблюдалось. Поднеся правую руку к мордахе, он медленно прикоснулся к своей серой шерсти языком и снова был удивлён, так как рвотных рефлексов за этим действием даже близко не возникло. Хотя каждая волосинка ощущалась языком как обычно, Чарли прекрасно помнил, что раньше он всегда злился из-за попавшего в рот волоса с головы или откуда-то ещё, а тут его обволокло полное равнодушие к этому факту. Погрузившись будто в транс, волк вдруг тряхнул головой и увидел перед собой абсолютно чистую шерсть на своих руках. Попытавшись вспомнить, сколько прошло времени, он вдруг заметил проявляющиеся звёзды на небе, а затем понял, что кругом давно стемнело, но при этом ему всё равно было прекрасно видно лес вокруг себя. Заворожённо осматривая окрестности, его сразу привлекали мелькающие точки глаз мелких грызунов среди зарослей, а когда он только лишь захотел рассмотреть их, то вместе с глазами одновременно поворачивались и уши, что создавало полную картину звуков той области. И вот когда в очередной раз его взгляд и уши сосредоточились на грызуне, Чарли тут же услышал шуршание и определил, что лёгкий писк принадлежал землеройке, которая пряталась в невысокой траве слева, а затем треск сухой ветки справа напугал её, после чего она быстро побежала вглубь леса. Постепенно кругом стало заметно тише, и вокруг начали появляться совершенно новые звуки и запахи, которых не было днём. Любопытство подстегнуло его, заставив позабыть о главной цели и волк, незаметно для себя, двинулся в стремительно темнеющий лес, слегка помахивая хвостом.