Часть 4

Чжоу Цзышу решил проследить за Бу Синцзи. Тот вышел из карцера, морщась и прихрамывая. Видимо, крепко досталось розгами. Он отказался от ужина и скользнул в сторону сада, где, как помнил Цзышу, была возможность выбраться из школы. Заметить преследование мог бы разве что Е Байи, а Бу Синцзи слишком погрузился в свои мысли, так что можно было и не скрываться. Над цингуном ещё работать и работать, никуда не годится. И кого это он хотел впечатлить своими талантами? Лучше бы помедитировал, залечил раны. Ля Сянтьен уже ждала, нетерпеливо притопывая ножкой. Бу Синцзи попытался было оправдаться, но девушка вывалила на его голову ушат претензий, напоследок заявив, что у неё на примете есть кое-кто куда выгоднее не особо блещущего талантами старшего ученика небольшой школы. Вздёрнув носик, красавица гордо удалилась, ожидая, что парень кинется за ней, но, не дождавшись, раздосадованная, ушла. — Глупые дети! — Бу Синцзи ударил рукой по дереву и тут же потряс ушибленной ладонью. Сначала досталось от шифу, теперь ещё и девушка обиделась. — Да, дети глупые, особенно один, — выступил из темноты Цзышу. — Да, я глупый. Сдуру согласился стать дашисюном, теперь вынужден возиться с ними вместо тренировок! — А кто должен "возиться"? Ты ведь рос с ними, вы живёте в одном доме, едите за одним столом, учитесь каллиграфии и вычислениям, всё делаете вместе, или я неправ? — Чтобы стать мастером, надо больше тренироваться. А девушкам нужно внимание! И когда всё успевать? — Расставить приоритеты! Девушек вокруг тебя всегда будет много, словно цветов на лугу. — Вот именно! Девушек много, и все красивые! — даже в темноте было заметно, как он покраснел. — И медитации не помогают! Цзышу улыбнулся так, как раньше улыбался подросшему Цзюсяо, когда тот пришёл к нему с вопросами и засаленной книжкой с силуэтами дев. — Пойдём-ка со мной Цзи-ди, я покажу тебе одно очень нужное в твоём возрасте место. Бу Синцзи думал, что его поведут в библиотеку, переписывать трактаты и медитировать, или в лазарет, перебирать травы, но никак не ожидал, что его приведут в город к цветочному дому. Цзышу убедился, что какие-то вещи не меняются. Во главе дома пионов по-прежнему стояла госпожа Чжун, она оценила вновь прибывших с одного взгляда и сразу направила к ним опытную девушку разлить чай и развлечь беседой. Бу Синцзи робел, теребил подол ханьфу и чуть не разлил чай, но под насмешливым взглядом Цзышу взял себя в руки и улыбнулся девушке. Дева ободряюще улыбнулась юноше и завела разговор о чтении. Несколько стихов и весьма вольно трактующихся фраз — и парень, покраснев ещё больше, начал озираться. — Я оставлю вас насладиться беседой о весеннем ветре, что заставляет трепетать лепестки цветов, — улыбнулся Цзышу. — Да, господин, — понятливо улыбнулась девушка. — Продолжим беседу в более укромном месте? Там нам точно никто не помешает! Бу Синцзи как зачарованный встал и пошёл за барышней. Цзышу же хотел поговорить с госпожой Чжун о расценках на услуги. Цены приятно удивили, он даже не стал торговаться — лучше оставить хорошее впечатление. Полная школа подростков — наверняка он не последний раз пришел сюда. *** Бу Синцзи вышел через некоторое время, ошарашенный, немного оглушенный, но явно довольный всем произошедшим. — Поговорим? — Цзышу кивнул на стул напротив. Бу Синцзи сел и непонимающе посмотрел на Цзышу. В голове царила блаженная пустота, тело звенело от удовольствия. — Ну что, отпустило? Голова прояснилась? Я тоже был дашисюном и прекрасно знаю, какая это ответственность. Ты не принадлежишь себе, всё время должен помогать младшим и шифу. Но подумай вот о чём. Твои шиди зависят от тебя. Если они допустят ошибку, в этом будешь виноват ты. Не уследил, не объяснил. А если кто-то из них погибнет, неумело прикрывая тебе спину? Если в рядовом поединке он запутается в шагах и неудачно упадёт? Если повредит позвоночник и не сможет ходить? Если тебе придется своими руками закрывать глаза твоего шиди и копать ему могилу? Ты это запомнишь навсегда, но будет уже поздно. Вся нега слетела с Бу Синцзи. — Зачем вы это говорите? Почему сейчас?! — Чтобы ты запомнил. За удовольствия всегда приходится платить, и цена не всегда очевидна, — Цзышу задумался, хватит ли ему денег на всех учеников. — Пойдём домой, тебе надо поспать. А утром будешь заниматься с младшими, или я тебе ноги переломаю. Цзышу привёл ученика обратно в школу, решив закрепить эффект воспитательной беседы парой историй из своего прошлого, присовокупив к рассказу ошибки, которые он заметил и исправил у малышей. Заварив чай, он незаметно поджёг достаточно специфичные благовония из своих запасов. Чтобы точно проняло. — Да ты совсем спишь, ступай в спальню, — скомандовал Цзышу. — Сегодняшние события не освобождают тебя от подъёма и тренировок. — Да, шишу, — кивнул Бу Синцзи и, отчаянно зевая, вернулся в спальню. Сперва ему снилась вчерашняя дева, её нежные губы и упругая грудь, а потом вдруг вместо цветочного дома он оказался на поле сражения. Он ещё успел удивиться, что нет никакой войны, школы не нападают друг на друга, и тут рядом с ним просвистел арбалетный болт. Бу Синцзи едва успел увернуться, а вот сзади раздался крик шиди. Болт пропорол бедро, Ли Янь пытался зажать рану, но кровь всё хлестала. Он бросился помогать, но отвлёкся на ещё один стон — другой шиди рухнул как подкошенный, болт попал прямо в грудь. Бу Синцзи с ужасом наблюдал, как его шиди гибнут один за другим из-за неловких движений. Единственный шанс увернуться от болтов — использовать летящие шаги, но они упорно путались в ногах, падали и смотрели на него умоляющим глазами. Самого Бу Синцзи не задел ни один болт. Бу Синцзи проснулся в холодном поту и диким взглядом обводил всё вокруг. В спальне было тихо, его соседи тихо посапывали, за окном только-только немного начало светлеть небо, предвещая рассвет. Всё ещё испуганный, он дошёл до спальни младших. Уставшие мальчишки сладко спали, некоторые выглядели излишне бледными, видимо, опять не медитировали на ночь. А почему? Потому что он не научил, не объяснил, как это важно. Ополоснувшись в купальне холодной водой, он переоделся в форму и отправился будить своих старших шиди. Им предстоит серьёзный разговор. *** Во сне Чжэнь Янь снова слышал крик матери и просьбы отца не трогать жену и сына, он с кулаками набрасывался на красномордого, а тот только хохотал. Чжэнь Янь в ужасе проснулся, но жуткий смех продолжал звучать в ушах. Иго, спящий в ногах, вопросительно поднял голову. Чжэнь Янь взял его на руки и тихо плакал, стараясь не разбудить Цзюсяо. Цзышу решил проверить, как там Чжэнь Янь. Цзюсяо, конечно, был милым и открытым ребёнком, но учитывая, что мальчик перенёс, он вполне мог испугаться спать на новом месте, да ещё и с соседом. Бесшумно подойдя к спальне, он услышал тихие всхлипы. Отодвинув створку двери, Цзышу неслышной тенью проскользнул внутрь. — Янь-ди? Неяркого света полной луны хватило, чтобы заметить сгорбленную фигурку на кровати. Чжэнь Янь не отвечал, даже всхлипы прекратились, но Цзышу уже услышал достаточно. Он тихо вошёл в спальню и обнял Чжэнь Яня. Раздался тихий скулёж — он ненароком прижал щенка. — Прости, Иго, не знал, что ты здесь. Янь-ди, всё хорошо. — Я снова их видел, — всхлипнул Чжэнь Янь. — Их убивали, призраки смеялись, а я ничего, совсем ничего не мог сделать! Я такой слабый, — заскулил он. — И я не могу отомстить, потому что ты убил их первым! — Ты вырастешь и станешь сильным, Янь-ди. Твои родители могут покоиться с миром, их убийцы мертвы. А кто убил — какая разница? Не стоит пачкать твои прекрасные ручки кровью. Целитель должен спасать жизни, а не отнимать их. — А если, — робко спросил Чжэнь Янь, — если я не смогу стать целителем? Когда отец хотел, чтобы я учился, я хотел бегать, играть и охотиться за птичьими яйцами, — горячечно зашептал он. — Мама расстраивалась, когда я сбегал, бранила, но стоило мне улыбнуться, как она всё прощала. Я был так глуп, что если теперь я не смогу ничего?! — Учиться никогда не поздно, поверь мне. Ты станешь великим целителем и великим мастером. Мы все совершаем ошибки, о которых потом жалеем. Я найду для тебя любые книги по целительству! — Я боюсь, что меня все будут сравнивать с отцом и только разочаровываться, ведь я не Божественная Длань. — Нет, ты — Чжэнь Янь, и ты сам сделаешь себе имя. Боюсь, имя твоего отца все захотят забыть. Люди не любят помнить свой позор. Чжэнь Жуюй помог очень многим, но никто не пришел на помощь, когда его выгнали из Долины Целителей. Проще сделать вид, что никогда не было семьи Чжэнь. — А как же я? — Чжэнь Янь попытался поймать взгляд Цзышу. — Я не хочу менять имя, это всё, что у меня от них осталось, — он снова всхлипнул. — А ты станешь великим мастером и снова прославишь имя своего отца. Пусть при звуках твоего имени всем становится стыдно. Носи его с гордостью. — Я буду, я стану достойным своего отца, — сурово пообещал Чжэнь Янь. — Я всё для этого сделаю! — Молодец, — Цзышу поцеловал его в макушку. — Для начала — ложись спать, скоро рассвет, а завтра тебя ждёт много дел. А чтобы кошмары больше не тревожили, оставлю вот это, — он положил в курильницу Пьянящую мечту. — Сон будет лёгкий и сладкий.