Часть 6

В этот раз Цзышу уходил из школы с лёгким сердцем: шифу здоров, ученики под присмотром, призраки не покинут Долину. А раз он всё равно будет недалеко от Цинья, можно проверить, как дела у Ло Фумэн. Или не стоит. Гораздо больше его интересовал Чжао Цзин. Он не собирался прощать ему гибель семьи Чжэнь. И пусть пока не было ни одной идеи, как наказать его, никто никогда не сомневался в фантазии главы Тяньчуан. Тайники гучжу были в целости и сохранности. Забрав всё, что в них было, Цзышу спрятал добычу и отправился в ближайшую таверну — выпить и послушать, что говорят в народе. Он не стал менять внешность — сейчас его никто не знает. Просто пристроился в углу и навострил уши. Обычные деревенские сплетни — старуха Ма опять разругалась с невесткой, у старика Вана лошадь сдохла, кто-то женится, кто-то умирает — нормальная жизнь. А вот то, что Чжао Цзин решил устроить поминки своих друзей, жертвует храмам и раздаёт милостыню в память о чете Чжэнь, его здорово удивило. Подбросив пару мелких кусочков серебра слуге, Цзышу расспросил обо всём, что было известно. Молодой господин Чжао так почтителен к своим побратимам, когда до него дошла весть о гибели четы Чжэнь, он сильно расстроился. И сейчас ходят слухи, что он хочет устроить поминальный ужин, но лучше доброму господину узнать в городе, сюда вести доходят с опозданием. Цзышу задумался. Если поторопиться, он доберётся до города за пару дней. Но ещё нужно время на то, чтобы всё разузнать и вернуться. В этот раз Чжэнь Яню не придётся ждать двадцать лет, чтобы отомстить. Цзышу вышел из таверны и оседлал лошадь. *** В городе на рынке торговки и фермеры хвастались друг перед другом, какие именно товары и в каких количествах заказал молодой господин Чжао. Владелец писчей лавки обронил, что у него вышла вся дорогая бумага, нужно делать новый заказ. Все только и судачили о грядущем поминальном дне, на который Чжао Цзин пригласил своих побратимов с семьями. Резчик по дереву обсуждал, какую сложную резную памятную табличку ему заказали, из драгоценных пород дерева. — Любезный, на какой день назначены поминки? Я был знаком с семьёй Чжэнь, хотел бы почтить их память — Через четыре дня. Времени так мало, господин Чжао тяжко трудится, сам проверяет все приготовления, двое побратимов уже приехали, со дня на день ждут остальных. "Четыре дня", — мысленно повторил Цзышу. Даже если он загонит лошадь, всё равно будет на этом празднике и своими руками свернёт шею мерзавцу. Чжэнь Янь поймёт. Да, он вернётся чуть позже, но свершит месть. *** Ли Яо любила своего мужа, он казался ей воплощением всех добродетелей. Красивый, вежливый, воспитанный, цитирующий стихи великих поэтов, прекрасно разбирающийся в языке цветов, так красиво ухаживающий за ней. Он был заботлив и предупредителен. Почтителен к её отцу и старейшинам семьи, вставал до света, чтобы отдать распоряжения управляющему, сам инструктировал поваров, чтобы всем членам семьи подавали любимые, полезные и вкусные блюда. Он был просто идеалом в её глазах. Попросил сообщить её лунные дни, чтобы зачать ребёнка, и тщательно заботился о её здоровье. Только несмотря на все прикладываемые усилия, её бабушка, матриарх рода, начала болеть, и доктора разводили руками, не находя причины недомогания. А сама Ли Яо не могла понести наследника, которого так ждала вся её семья. Она плакала ночами и осаждала всех врачей и знахарей. Все единодушно разводили руками — ни настои, ни пилюли не помогали. Одна пожилая знахарка тихо сказала, что если жена здорова, возможно, дело в муже. Ли Яо даже замерла на пороге. Предположить, что её красавец-муж может быть причиной... Но она же испробовала всё! Только как сказать об этом мужчине? *** Чжао Цзин шёл к своей цели шаг за шагом. Свадьба с единственной наследницей громадного состояния была лишь первой ступенью к его возвеличиванию. Он играл роль послушного зятя, ежедневно выражая почтение старшим, интересуясь, как им спалось, каково их самочувствие, расспрашивал слуг о вкусовых пристрастиях, заказывал самые свежие продукты, платил за рыбу и морепродукты, сам следил за приготовлением блюд и приносил их, выражая тем самым заботу и уважение. Между делом не забывал добавлять в готовящуюся еду крохотную щепотку совершенно безобидных травок, конечно исключительно для вкуса. Сочетание травок имело накопительный эффект, а Чжао Цзин был очень терпелив. Ли Яо выглядела расстроенной, когда отправилась в кабинет к отцу. Он не собирался подслушивать, просто хотел принести чаю лично, чтобы позаботиться о своей семье. — Отец, я так бесполезна, — плакала Ли Яо. — Я соблюдаю диету, высчитываю лунный календарь, пью средства для зачатия, но никак не могу порадовать вас, ваша дочь непочтительна. — Для зачатия нужны двое, — сурово сказал тесть. — Если Чжао Цзин не может обеспечить род наследником, мы найдём тебе другого мужа! — Нет, отец, это всё моя вина! Я люблю Чжао Цзина, только с ним буду делить ложе. Выгонишь его — я уйду следом! Я убью себя, если его не будет рядом! — она в порыве чувств выдернула шпильку и приставила её к горлу. — Не могу жить без него! — Тише, тише, ты, глупая женщина! Тебе продолжать род, убери шпильку обратно в волосы, стыдно замужней женщине ходить растрёпанной, — осадил дочь суровый отец. — Да, отец, — она поправила причёску. Раз её любимого мужа не собираются выгонять из семьи, то нет повода расстраиваться. Она будет стараться лучше, пригласит доктора для Чжао Цзина, но подарит мужу наследника. Чжао Цзин порадовался своей выдержке и науке побратимов, которые научили ходить бесшумно. Он крайне осторожно отошёл от кабинета. Суровый нрав тестя был ему знаком. Значит, придется перестать пить отвар, не дающий женщине зачать. Ребёнок будет прямым наследником всего, а супруга отправится на мост Найхэ сразу после родов, ведь они так опасны для женщины. Он позволил себе тонкую ухмылку. А её отец, конечно, не выдержит тоски по дочери и отправится вслед за ней. Времени, пока жена будет вынашивать ребёнка, хватит, чтобы разобраться со старшим поколением. Когда пришла весть о смерти семьи Чжэнь, Чжао Цзин успокоился: с призраками разобраться и забрать ключ он всегда успеет. Сейчас же стоило поработать над своей репутацией. Подготовка к поминальному дню отнимала много сил и времени, но, помня о своих далеко идущих планах, Чжао Цзин приглашал супругу в свою спальню регулярно, тщательно сверяясь с лунными днями. Если судить по тому, как изменились её вкусовые пристрастия, результат уже был, но лучше перестраховаться. *** После памятного разговора с отцом муж стал с ней особенно ласков. Видимо, заметил, что она грустит. Ли Яо всегда ценила в супруге эту черту: подмечать мелочи и исправлять досадные недоразумения. Он не обращал внимания на строгие взгляды отца, регулярно справлялся о здоровье бабушки. Идеальный мужчина. Ей повезло встретить его. Когда она поняла, что ждёт ребёнка, сперва даже боялась радоваться. Доктор слушал пульс и улыбался, а она не говорила даже мужу и отцу. Пока ничего не заметно — это её маленькая тайна. Даже если день рождения сына станет её последним днём, она умрёт счастливой, оставив наследника. Из уважения к ней муж даже не заговаривал о наложницах, в его покоях не было ни одной женщины, лишь молчаливые, миловидные и очень исполнительные и вежливые юноши, хорошо обученные служить. Её старшая служанка не могла на них нарадоваться, все её распоряжения выполнялись в срок без напоминаний. Бабушке стало хуже; доктор, приглашенный её осмотреть, хмурился, он никак не мог найти причину болезни. Еда всегда свежая, продукты тщательно отобраны, лекарства принимались в указанное время, сквозняки и инфекции исключались, но здоровье всегда крепкой женщины только ухудшалось. Ли Яо плакала, поглаживая слабеющую руку бабушки. — Ты обещала помочь воспитывать правнуков! — всхлипывала она. — Нет лекарства от старости, хорошая моя, — улыбалась бабушка. — Молодые приходят на смену старикам, это закон жизни. Ты справишься. — Ты должна увидеть правнука! Ты обещала! — Я постараюсь. Увижу и умру спокойно. *** Видимо, из-за занятости последних пары недель Чжао Цзин совсем забыл следить за приготовлением пищи для старейшины рода. Напряжение нарастало, жена всё больше раздражала. Вместо слабости и тошноты, отёков и усталости, которые должны были её преследовать в первые несколько месяцев беременности по заверениям из врачебных трактатов, она радовала глаз ярким румянцем, тихой мечтательной улыбкой, сияющей кожей и избытком энергии. Она приходила на его ложе чуть не каждую ночь! Ему необходимо было сбросить напряжение! Чжао Цзин вызвал к себе одного из мальчиков. Бабушка уснула. Ли Яо ещё некоторое время слушала её ровное дыхание, а потом выскользнула из покоев и отправилась искать утешение у мужа. В его объятиях забывались все страхи и тревоги. Можно рассказать, что скоро он станет отцом. Первым обрадовать его. Она неслышно вошла в покои мужа. До слуха донёсся стон наслаждения, резанувший ножом по сердцу. Неужели супруг решился взять наложницу? Ну почему она так долго скрывала свою беременность? Рассказала бы раньше — и оставалась бы единственной! Ноги приросли к полу. Разум твердил, что надо тихо выйти, пока её не заметили, а любопытство толкало вперёд. С кем ей предстоит делить мужа? Она сделала несмелый шаг вперёд, отодвинула завесу и зажала рот рукой, сдерживая крик. Так же тихо отступила и вышла из покоев. И только в своей спальне наконец дала волю слезам и возмущению. Ли Яо никогда не обманывалась льстивыми речами служанок. Она знала, что некрасива, Небо не наделило её стройностью матери, не дало ни стати отца, ни глубины его темных глаз, ни роскоши волос. Ли Яо радовалась, что её брак состоялся с тем, кто был ей по сердцу, и готова была делить супруга с наложницами и даже с тунфан*, её грамотно воспитали. Но но как смириться с тем, что ей предпочли юношу? Гибкого, как лоза, и прекрасного, словно лотос на пруду! Как такое возможно? Ведь мужчина соединяется с женщиной для гармонизации инь и янь, как заповедано предками! Как он посмел?! За что? Её обуревал гнев, в огне которого любовь превращалась в ненависть. Ради мужа она готова была пойти на всё! Отец был против их брака, но она убедила его, что Чжао Цзин станет достойным наследником школы Трёх снегов. Значит, все его личные слуги... Она содрогнулась от отвращения. Мразь! Она своими руками убьёт мерзавца, а его сын станет наследником школы. *** В поместье прибыли почти все из приглашённых побратимов мужа. Ли Яо великолепно исполняла роль хозяйки: интересовалась новостями, расспрашивала о самочувствии, выделяла слуг каждому гостю. Все видевшие хозяйку поместья считали своим долгом сказать несколько тёплых слов в её адрес мужу или отцу. Поминальный ужин ожидался на следующий день, пока же гости общались, ели, пили. Дети счастливо носились по просторам усадьбы, вышколенные слуги были готовы исполнить пожелания гостей. Навестив бабушку, Ли Яо отметила, что у той появился слабый румянец. Последние несколько дней для бабушки готовила её личная служанка, освобождённая от другой работы. По странному совпадению, кашель у бабушки почти прошёл. В душу стали закрадываться подозрения. Бабушка терпеть не могла Чжао Цзина, называла его не иначе как "этот твой". Муж любезно улыбался и лично готовил для бабушки, стараясь угодить ей, но ничего не помогало, а потом начался этот странный кашель, от которого не могли избавить доктора. Слуги сообщили, что прибыл ещё один гость. Ли Яо отправилась встречать его. — Господин? — она приветствовала нового гостя. — Чжоу Цзышу. — Я не слышала раньше ваше имя. — Я не знаком лично с господином Чжао, но знал чету Чжэнь и хотел почтить их память, — Чжоу Цзышу почти не врал. Да и какая разница. Если всё сделать правильно, Чжао Цзин умрёт во сне, и никто не вспомнит его имени. — Вы приехали один, без семьи? Даже без слуги? — на последнем слове её голос едва заметно дрогнул. — Да, — кивнул Цзышу. Он пока не понял, что означает эта перемена, но сделал мысленную пометку наблюдать. — После гибели чжицзи путешествую налегке, мне не нужен слуга. — Сочувствую вашей утрате, господин Чжоу. Вы предпочитаете компанию или уединение? Мне нужно распорядиться о покоях. — Благодарю за заботу, госпожа Чжао. Предпочту уединение, — если никто не увидит, как он покидает свои покои, то и вопросов задавать не будет. — Лун Мьен, — позвала Ли Яо. Рядом оказался молодой смазливый слуга. — Проводи господина Чжоу в павильон Новолуния. — Слушаюсь, госпожа, — поклонился слуга, опустив глаза в пол. — Он небольшой, стоит в одном из внутренних дворов, немного вдали от главного дома, но рядом с садом, — объяснила хозяйка гостю. — Именно то, что нужно, благодарю, — Цзышу поклонился. Ему предстояло собрать кое-какие травы. Если бы знал, что судьба приведёт его сюда, озаботился бы заранее. К счастью, необходимое можно найти в любом саду. Цзышу осмотрел богатую усадьбу. Она мало отличалась от той, в которой они побывали с Вэнь Кэсином. Нужные травы для отвара, которые стоит капнуть в еду, воду или благовония, как он и предполагал, нашлись в саду. Приготовление не составило труда — в ядах он всегда разбирался хорошо. Осталось найти возможность применить его, но Цзышу не сомневался, что сможет улучить подходящий момент. *** Ли Яо надеялась, что по прибытию гостей супруг будет вести себя прилично, но её служанка расслышала, как он приказал позвать к себе одного из самых своих красивых слуг. Решительно войдя на мужскую половину дома, она одним грозным взглядом заткнула рты всем, потребовала оставить их одних, а за неподчинение пообещала продать на рудники. Мальчиков как ветром сдуло. Чжао Цзин надел лучшие одежды. Он любил всё красивое и дорогое. Шёлковое бельё с отделкой, газовые занавески на кровати прикрывали ложе от нескромных глаз, в курительницах источали ароматы драгоценные благовония, которые он никогда не ставил для неё! С беременностью обоняние обострилось. Ли Яо видела убранство спальни мужа, понимая, что даже после свадьбы их ложе не выглядело так притягательно и маняще. Кровь бросилась в голову; Ли Яо стремительно вытащила из прически острую шпильку и, налетев на мужа, вонзила её в его горло. Услышав лёгкие шаги, Чжао Цзин обернулся с ласковой предвкушающей улыбкой, но вместо прекрасного мальчика встретил свою смерть в лице разъяренной супруги. *** Гость, крадущийся ночью к покоям господина, вызовет больше подозрений, чем прогуливающийся в сумерках после ужина. Цзышу пока не придумал, как заставит Чжао Цзина выпить отвар, если придется — вольёт силой. Убедившись, что никто его не видит, он залез в окно и проследовал к покоям. "Лао Вэнь, я сделаю это для тебя". Он решительно вошёл в покои и только сейчас заметил фигуру Ли Яо. Убивать мужа на глазах супруги? Впрочем, она тоже может выпить отвар, чтобы не разлучаться с любимым. Он обещал Чжэнь Яню вернуться к нему, и такие случайные жертвы его не остановят. Мысли вихрем промелькнули в голове, он сделал шаг вперёд и увидел, как Ли Яо достала шпильку и воткнула в шею Чжао Цзина. Кровь обагрила шёлковые простыни и занавеси. — Предатель! — Ли Яо без сил опустилась на пол возле кровати. — Госпожа, в вашем положении не стоит волноваться. Вы же запачкаетесь, да и засохшая кровь неприятно ощущается на коже. — Что? Кто? Господин Чжоу?! Как вы сюда попали? Что вы здесь забыли?! — Я немного опоздал, вы сделали то, что планировал я. Я действительно знал семью Чжэнь и обещал их сыну отомстить за гибель родителей. Ваш супруг, покойный супруг, сговорился с призраками. Они убили чету Чжэнь и забрали их сына в Долину Призраков. И Жун Сюань сошел с ума не просто так. Яд на мече Гао Чуна оказался не случайно. Мне продолжать, или всё-таки позовём слуг? Вам стоит умыться и переодеться. — Сына? В Долину? Место, где даже взрослые не выживают? — Ли Яо прикрыла руками едва заметный животик. — Как он? С ним всё в порядке? — Да, он очень храбрый. За несколько месяцев он пережил больше, чем иные взрослые за всю жизнь. Сначала его родителей выгнали из Долины Целителей, а толпа так называемых героев преследовала слабую женщину, беспомощного мужчину, которому вырвали сухожилия, и ребёнка. Им повезло, в пути их встретил Цинь Хуайчжан и спас от преследователей, помог обрести новый дом и новые лица. Но Чжао Цзин узнал их сына, пришёл в дом, а потом направил к ним призраков. Родителей убили на глазах ребёнка! Цинь Хуайчжан был в отъезде, а я пришёл слишком поздно и не смог спасти родителей, только забрал Чжэнь Яня в школу Четырёх сезонов. — Я знала, что муж не безгрешен, но такое… — Ли Яо скривилась от отвращения. — Господин Чжоу, вы хотели убить Чжао Цзина, но я успела раньше. Вы не поднимаете шум, поможем друг другу? — Нет, я не подниму шум, никто не должен узнать, что Чжао Цзин умер не своей смертью, но его побратимы должны узнать о преступлениях. Мне нужны... — он перечислил необходимое для изготовления искусственной кожи. — Завтра утром вы, а лучше кто-то из слуг обнаружит тело господина Чжао и отправит за доктором. К кому посылают, когда кто-то нуждается в помощи? Где он живёт? Я позабочусь, чтобы доктор не пришёл, вместо него осмотр проведу я. Чжао Цзин хотел устроить поминки? Будут ему пышные поминки. Пока здесь всё убирают, разрешите мне обыскать поместье. Слова мало стоят без доказательств. — Мы поможем друг другу, господин Чжоу, — кивнула Ли Яо. — Что-то мне подсказывает, что вы знаете, что делать с телом и как отстирать кровь с шёлка. Цзышу холодно улыбнулся. Он стянул испачканные кровью ткани и раздел труп, пока не началось окоченение. Предстояло много работы. Доверенные служанки поменяли бельё, Цзышу сам переодел труп, прикрыл рану наскоро сделанным кусочком кожи. Он ещё успеет наведаться в дом доктора и подсунуть ему Пьянящую мечту. Сейчас как никогда пригодился опыт Тяньчуан. Цзышу быстро нашёл тайник Чжао Цзина. Поминальные таблички и памятные вещи — всё, как говорила Ло Фумэн. На алтаре ещё оставались свободные места, и Цзышу был рад, что они останутся незаполненными. *** Ли Яо с ласковой улыбкой пообещала вырезать язык любой, кто посмеет открыть рот и сказать хоть слово о том, что они видели. Выглядела она при этом настолько внушительно, что никто не посмел сомневаться в том, что их нежная и кроткая госпожа сдержит слово. Бельё отстирали в составе, который подсказал Цзышу, постель перестелили. Ни единого слугу Чжао Цзина в покои не пустили, сообщив, что супруги отдыхают и велели их не тревожить, завтра важный день! Цзышу полночи изготавливал маску и освежал знания о медицине. Подлог не должны разгадать. *** Утром госпожа Чжао впервые почувствовала дурноту, и беременность была совершенно не причём. Ей пришлось лечь рядом с мёртвым телом, как будто она спала здесь всю ночь. Ей даже не пришлось изображать ужас и отвращение. Она заверещала, на крик тут же сбежались служанки. — Он мёртв! Я проснулась, а он уже остыл! Слуги сбежались, словно мыши на рассыпанную крупу. На крик дочери тут же прибыл старший господин Ли. — Живо все за работу, пригласите доктора Пу Цуна, посулите любые деньги, но доставьте его немедленно! Доктор мирно спал под действием Пьянящей мечты, но Цзышу, зевая и ругаясь на то, что потревожили в такую рань, прошествовал за слугами. В главном доме уже навели порядок. Полностью одетая Ли Яо сидела за ширмой в окружении служанок. Господин Ли поприветствовал доктора, извинившись за ранний подъем, сообщил, что в доме случилось странное. Проводив загримированного Цзышу в спальню, он указал на тело. — Доктор Пу, прошу вас, объясните причину столь внезапной смерти моего зятя, — он со значением внимательно посмотрел на Цзышу, на что-то намекая. Цзышу огладил бороду, пощупал пульс, достал золотую иглу — кончик выглядел странно. — Не похоже на яд. Но реагирует странно. Скажите, господин Чжао жаловался на боли в животе? — спросил он, отчаянно надеясь, что кто-то догадается сказать “да”. Он со значительным видом помял живот. — Мой супруг так тяжело трудился последнее время, — донеслось из-за ширмы. — Сам контролировал закупки, вникал в семейное дело, ухаживал за бабушкой, сам забывал поесть. Я, конечно, ему напоминала, но когда мужчина слушает женщину, — всхлипнула Ли Яо. — Да и у меня хлопот прибавилось, я не успевала следить, что и как ест мой муж. — Живот твёрдый, — не моргнув глазом, соврал Цзышу. — Я уже видел такое. Нет повреждений, но тело выглядит обескровленным. Рана внутри. Иногда так происходит, что-то то внутри рвётся, и человек истекает кровью за считанные минуты. — Хлопот прибавилось? — неожиданно спросил отец, вспомнив, как выглядела дочь в нижних одеждах. — Ли Яо, что добавило тебе беспокойство? — Ты же знаешь, отец, с появлением ребёнка жизнь родителей меняется. — Госпожа Чжао, — Цзышу порадовался смене темы, — разрешите послушать ваш пульс? Любое волнение или потрясение вредно для женщины в ожидании ребёнка. Она протянула руку из-за ширмы. Цзышу делал вид, что что-то понимает, и качал головой. — Вам следует беречь себя, госпожа. Узнав столь прекрасную новость, господин Ли тут же забыл про труп зятя. Выдал наставления служанкам, потребовал пригласить похоронного распорядителя, обещая заплатить любые деньги за срочность. — Все побратимы собрались почтить память четы Чжэнь, простятся и с Чжао Цзином. Старшая служанка Фан, все хлопоты на тебе, не смейте тревожить свою госпожу! Цзышу получил оплату и вышел через главные ворота, чтобы потом пробраться через забор к себе в павильон и вместе со всеми узнать, из-за чего в доме переполох. "Внезапная смерть молодого зятя хозяина поместья от внутреннего кровоизлияния, наступившего из-за перенапряжения" — так озвучили причину. Никто из побратимов не горел желанием задавать вопросы. А уж радостная весть о долгожданной беременности Ли Яо переключила фокус внимания всех собравшихся. Цзышу решил, что момент наиболее удачный — ввернул фразу, что будь Чжэнь Жуюй жив, отец наверняка успел бы увидеть сына. Гао Чун сразу же помрачнел. Он хотел бы, чтобы не было никакого Арсенала, тогда друзья остались бы живы. На поминальный обед собрались все приехавшие. Ли Яо отсутствовала: беременной женщине нужны покой и забота, а не хлопоты. Одна из доверенных служанок сообщила старшему господину Чжао, что нашла что-то странное на мужской половине и не знает, что с этим делать. — Что ещё? — пробормотал глава семьи и послушно отправился за служанкой. От увиденного волосы встали дыбом. И этого человека он принял в семью? Его хотел сделать наследником школы?! — Позови всех сюда. Героев Пятиозёрья попросили пройти за слугами. За тщательно замаскированной потайной панелью оказалась большая комната с алтарём посередине. Там стояли поминальные таблички четы Чжэнь и всех побратимов. Перед табличками с именем уже умерших лежали памятные вещи — кольцо, меч, шёлковый платок с вышитым иероглифом семьи Ло, совсем недавно уничтоженной кем-то неизвестным! — Что это?! — с ужасом воскликнул Чжан Юйсэн. — Святилище Чжао Цзина, — назвать этого человека зятем не поворачивался язык. — Кажется, он мечтал увидеть в гробу нас всех, — глава Ли показал на табличку со своим именем и именем дочери. — И я уже сомневаюсь, что матушке становилось хуже просто в силу возраста. — Видимо, само Небо прогневалось на мерзавца, решившего извести всю семью, и покарало его, — сказал кто-то. — Брат Гао, это же твой меч? — спросил Шэнь Шэнь. — Меч, ранивший Жун Сюаня, — глухо сказал Гао Чун. — Я не знаю, как он здесь оказался. — Осторожно, он выглядит странно, — заметил господин Ли. — Не трогайте его, от простого ранения не сходят с ума. Яд? Но ведь меч — это оружие воина, а яд — удел женщины. — Это был дружеский поединок! Как туда мог попасть яд?! — Наверное, ответ на этот вопрос, как и причину гибели четы Чжэнь, этот мерзавец унес с собой на мост Найхэ. — Туда ему и дорога, — буркнул Цзышу, отделился от толпы героев и отправился на поиски госпожи. Он хотел немного пообщаться с ней перед уходом. Теперь имя Чжао Цзина покрыто позором, и Цзышу постарается, чтобы все в Цзянху узнали подробности того, что произошло на поминках. — Господин Чжоу? — одна из служанок сделала ему знак следовать за собой и отвела в сад. Ли Яо задумчиво любовалась цветами и иногда смахивала набегавшие на глаза слёзы. — Всё получилось, — тихо заговорил Цзышу. — Если бы вы не убили его, он бы свёл в могилу вас. — Я не испытываю вину, — тихо отозвалась она. — Мне жаль, что я была так ослеплена своей любовью, что не видела, как это чудовище вредит моей семье. Спорила с отцом, давала Чжао Цзину средства из тех, что составляли моё личное денежное содержание, слепо верила всем его словам. Я корю себя лишь за это. — Вы прозрели и не позволили ему жить дальше. Ещё один ребёнок не останется сиротой, не возникнет резня из-за люлицзя, многие достойные люди останутся живы. — Ребёнок? — В святилище стояли таблички Чжан Юйсэна и Гао Чуна, — выкрутился Цзышу. — Я благодарна вам за помощь, господин Чжоу. Я в долгу перед вами. Когда придёт время, я его отдам. Цзышу молча поклонился. Кто знает, когда потребуется услуга, отказываться не стоит. — С вашего позволения. Мне пора возвращаться. Он обещал Чжэнь Яню вернуться ещё два дня назад. Надо будет купить что-нибудь вкусное в качестве извинений.