Эпилог

Цзышу с радостью отмечал признаки старения. На замечания Чжэнь Яня только отмахивался, что он же не прекрасная барышня, которой надо хранить молодость. Бессмертие, казавшееся проклятием на горе, оказалось малой платой за жизнь Чжэнь Яня. После свадьбы старшего сына Чжэнь Яня Цзышу почувствовал недомогание. Слабость, лёгкий кашель, изредка болела голова. Он не стал тревожить ученика такой мелочью — после свадьбы хлопот только прибавилось, к тому же второй сын тоже вошёл в брачный возраст. А однажды утром просто не смог встать. Через полчаса прибежал Чжэнь Янь, щупал пульс и хмурился. — Давно? — спросил он. — Месяц, — признался Цзышу. — Цзышу-дагэ! — в голосе Чжэнь Яня звучало отчаяние и упрёк. — Янь-ди, не сердись на своего дагэ. Я и так задержался здесь. — Я не хочу тебя терять, — Чжэнь Янь всхлипнул. — Я всегда буду в твоём сердце. Там же, где и твои родители. Не плачь, Янь-ди, — он с трудом поднял руку и вытер слёзы со щёк Чжэнь Яня. — Мой чжицзи заждался меня за мостом. Я очень люблю тебя и твою семью, но очень скучаю по нему. *** У моста Найхэ было тихо, души, идущие к госпоже Мэн По за напитком забвения, старались не нарушать покой этого места. У Камня Трёх Жизней сидел красивый молодой мужчина с серебряными волосами. Он ждал. Цзышу сам не понял, что произошло. Только что он сжимал руку Чжэнь Яня, и вот уже бредёт к мосту среди сонма таких же душ. Взгляд выцепил знакомую фигуру. — А-Сюй! — громкий голос нарушил торжественную тишину этого места. Цзышу вздрогнул и бросился навстречу. Слишком давно он не слышал этот голос. — А-Сюй! Ты почему так рано?! — Вэнь Кэсин смотрел на него, как в последний день. — Лао Вэнь, ты!.. — Цзышу столько всего хотел сказать, но слова застревали в горле. — Если бы потребовалось, я бы ждал вечность. — Болтун, — Цзышу взял его за руку. — Пойдём. Они шли по мосту, тесно прижавшись друг к другу. К середине пути волосы Кэсина снова стали тёмными, морщины на лице Цзышу разгладились и исчезли серебряные нити в волосах. На запястьях обоих красовалась красная нить.