Часть 8

Годы летели, словно лепестки с деревьев. Чжэнь Янь рос, словно молодой бамбук, упорно тренировался, вспоминая технику своего отца, изучая секреты школы Четырёх Сезонов, читал книги и свитки, которые Цзышу спас из дома четы Чжэнь и покупал у книжных торговцев, изучал лекарственные травы, учился делать отвары, мази, перевязки. Когда Чжэнь Яню сравнялась тринадцатая весна, Цзышу взял его с собой в город на ярмарку. Чжэнь Янь застрял в книжной лавке. Перебирал свитки со стихами, и в какой-то момент Цзышу даже пожалел, что привёл его с собой, но устыдился своей реакции. Он обещал Чжэнь Яню стихи, теперь он может сам выбирать. — Янь-ди, пойдём пообедаем и сразу вернёмся! До закрытия ещё много времени. — А-Мин, куда ты подевалась? — услышал Цзышу голос, который, кажется, забыл. Красивая женщина в лазоревом ханьфу оглядывалась по сторонам. — Ма... — он осёкся. Чжэнь Янь ничего не заметил. Он во все глаза смотрел в спину девушки. — Какие восхитительные лопатки! — выдохнул он. Цзышу поперхнулся. Что-то никогда не изменится. — У кого? — на всякий случай спросил он. — У неё, — восторженно кивнул Чжэнь Янь в сторону девушки. Та обернулась, явно расслышав его слова. Девочка, совсем недавно начавшая превращаться в девушку, выглядела немного несуразной, — угловатой, худенькой, ханьфу скрывало только начавшую наливаться грудь. Роскошные волосы были убраны в прическу, полагающуюся девочке 14-15 лет, с простыми, но искусно сделанными шпильками. На лице виднелись оспины от перенесённой болезни, на шее, не прикрытой воротником, виднелся заживший рваный шрам. — Чжоу Миншу! — строго позвала её мать. — Я ищу тебя по всему рынку! — А-Шу, — восторженно повторил Чжэнь Янь. — Красавица. Цзышу хмыкнул. Только влюблённый мог сказать о девушке, что она красива. Впрочем, лао Вэнь когда-то тоже разглядел маску на лице бродяги. А технику родной школы Цзышу узнал с одного взгляда. Девочка смущённо отвела взгляд. — Молодой господин, вы обознались, я совсем не красавица, — она опустила глаза вниз, как полагается воспитанной девушке. — Ты ошибаешься. И все, кто скажет, что ты не самая прекрасная девушка в мире — просто слепцы. Я никогда не видел никого красивее тебя. Твои лопатки будут сниться мне в прекрасных снах. Госпожа Чжоу внимательно посмотрела на юношу, который очаровывал её единственную дочь. Высок, строен, с прекрасной осанкой, ухоженными волосами и руками, одежда из дорогих тканей, нефритовые украшения. Красив уже сейчас, а с возрастом станет только краше. — Ваш сын? — спросила она у красивого мужчины, стоявшего рядом и с одобрением поглядывавшего на парня, не вмешиваясь. — Ученик. Сын моих погибших друзей, — Цзышу рассматривал девочку. Вот почему в школе никогда не было Чжоу Цзышу. Но у судьбы интересное чувство юмора. — Простите его порывистость. Янь-ди, над комплиментами тебе ещё нужно поработать. Ты сын целителей, но не все разделяют твоё восхищение костями. — Цзышу-дагэ, — Чжэнь Янь повернулся к взрослым. — Я в жизни не видел никого прекраснее! Госпожа, — он уважительно поклонился. — Ваша дочь — словно цветущая слива, притягательна настолько, что я не могу отвести взгляда! Его слова услышал евнух, отправленный с несколькими сопровождающими во все более-менее крупные города для поиска новых служанок во дворец и кандидаток в гарем. — Где эта красавица? — тоном, привыкшим отдавать приказы, спросил евнух, разглядывая всех. — Возлюбленная всегда прекрасна в глазах влюблённого, — Цзышу на всякий случай положил руку на рукоять меча, заметив, как напряглась госпожа Чжоу. Перед евнухом стояла очень красивая дама, изящно сложенная и нежная, словно ива у воды. Но брачный браслет, украшения и причёска замужней женщины разбивала надежды. Возле неё стояла девочка. Тонкая, угловатая, в излишне красивом ханьфу, но яркие цвета ткани не могли скрыть желтоватую кожу, неприлично загорелую. Евнух подошёл ближе, приподнял лицо девочки ручкой своей метёлки. На высоком лбу виднелись глубокие оспины, на носу солнечные пятна, губы сухие и потрескавшиеся, да ещё и безобразный шрам на шее. — Как ты его получила? Отвечай! По указу внутренних покоев, все девушки, поступающие на работу во дворец, не должны иметь каких-либо внешних изъянов. Зная это, многие родители, не желавшие такой судьбы своим дочерям, наносили им порезы на лице или открытых участках тела. Для здоровья не опасно, выйти замуж в будущем не помешает, но во дворец не позовут. — Господин евнух, — тихо отозвалась явно испуганная девочка, — эта Чжоу играла с котятами, один из них чего-то испугался и поранил. Лекарь опасался зашивать рану, поэтому шрам остался на всю жизнь. — Чжоу? Ты дочь господина Чжоу? — Да, господин евнух, — дрожащим голосом ответила девочка. — Такие уважаемые родители и такое дитя, — скривился евнух. Где ты увидел красавицу? Она безобразна! — он недоумённо смотрел на Чжэнь Яня. — В отличие от тебя, — он одобрительно посмотрел на Чжэнь Яня. — Кто ты? Представься! — Моего ученика зовут Чжэнь Янь, Школа Четырёх сезонов, — сказал Цзышу, заметив, что Чжэнь Янь сжимает кулаки и наверняка собирается сделать глупость. Евнух снова скривился. Крупные школы имели право не предоставлять своих учеников и воспитанников при наборе слуг. Мастера, выпустившиеся из школ, в момент войны выступали на стороне регулярной армии императора. — Ты хорош собой, Чжэнь Янь, только у тебя явно проблемы со зрением, — ядовито выплюнул евнух. — Идёмте, у нас мало времени, — приказал он своим сопровождающим. Цзышу положил руку на плечо Чжэнь Яня, не позволяя дёрнуться. — Ты хочешь, чтобы они признали А-Шу красавицей и забрали во дворец? Пусть считают, что у тебя проблемы со зрением, мы же будем знать правду, — он бросил выразительный взгляд на маму. Госпожа Чжоу смогла выдохнуть, только когда евнух скрылся из поля зрения. Схватив дочь, она прижала её к себе, не веря, что всё закончилось. — Госпожа, моё имя Чжоу Цзышу, я мастер школы Четырех Сезонов. Думаю, нам всем стоит поговорить. Пришлите нам письмо с удобной датой и временем визита. Госпожа Чжоу поколебалась несколько секунд и кивнула. — Хорошо. Мы назначим дату и поговорим. Возвращаемся домой, — скомандовала госпожа Чжоу и оглянулась в поисках служанки. Та уже бежала к ним. — Простите, госпожа, юная госпожа так стремительно убежала, я не успела рассчитаться. — Иди рядом и не смей поднимать глаз, — прошипела госпожа Чжоу. — Не хватало привлечь ещё чьё-нибудь внимание! — Да, госпожа, — девушка опустила голову и послушно направилась в сторону дома. Что она пропустила? — До встречи, прекрасная А-Шу! — Чжэнь Янь поклонился. — Позволь ещё раз полюбоваться твоими прекрасными лопатками! Всё ещё не отошедшая от испуга Миншу попыталась улыбнуться, но у неё не вышло. Взяв мать за руку, она поклонилась на прощание и засеменила домой. — Цзышу-дагэ, она так прекрасна! — восхищенно проговорил Чжэнь Янь. — Интересная девушка, — согласился Цзышу. — Значит, тебя не придётся водить в цветочный дом. Убедившись, что вокруг никого нет, Чжэнь Янь обратился к Цзышу: — А зачем А-Шу носит эту уродливую маску? Выглядит как настоящая, только я знаю, что она красавица! Цзышу объяснил про гарем и евнухов и даже заподозрил шифу в участии. — Хотел бы я увидеть её настоящее лицо. Но эти лопатки! Совершенство! В груди Цзышу тоскливо заныло, но он заставил себя улыбнуться. — Мне стоит готовить свадебные дары и искать сваху? — пошутил Цзышу. — Если А-Шу согласится, я буду самым счастливым человеком! — серьезно кивнул Чжэнь Янь. — Мы должны сначала представить тебя её родителям, совершить несколько светских визитов, и если твою кандидатуру одобрят, я начну собирать дары на помолвку. Тебе всего тринадцать, до восемнадцати лет ни о какой женитьбе не может быть и речи. — Цзышу-дагэ! Это целых пять лет! Слишком долго! Я готов отдать поклоны небу и земле прямо сейчас! — Чжэнь Янь! — посерьёзнел Цзышу. — Ты — ребёнок. Да, высокий, хорошо развитый, во многом талантливый, но ребёнок! Что ты можешь предложить семье невесты? Ты не выучился на целителя, не окончил обучение в школе, на что ты собираешься содержать семью? Или ждёшь, что семья невесты будет кормить ещё один рот? Если прекрасный образ Миншу так маячит перед твоими глазами, я отведу тебя в дом пионов сбросить напряжение! — Какой дом пионов?! — вспыхнул Чжэнь Янь. — Ни одна девица не сравнится с А-Шу, мне нужна только она! Если я буду больше тренироваться, смогу быстрее стать мастером?! Цзышу-дагэ! Ну придумай что-нибудь! Если А-Шу выйдет за другого... Уверен, порог их дома уже осаждают свахи! — Мы дождёмся приглашения в дом Чжоу. Я представлю тебя официально, ты принесёшь небольшие подарки — лишь в знак благодарности за уделённое тебе время, и я поговорю с её родителями. Это всё, на что сейчас ты можешь рассчитывать, и не смей писать сам или пытаться с ней увидеться! Испортишь девушке репутацию, или ещё хуже — привлечёшь внимание царедворцев! Чжэнь Янь скуксился и умоляюще посмотрел на Цзышу. — А ты? Ты можешь написать ей? Или её родителям? — И что я им напишу? Что мой ученик сошёл с ума? — Почему сошёл с ума?! Я хочу жениться на А-Шу! Не буду брать в дом никаких наложниц, мне никто не нужен кроме моей А-Шу! — У тебя пока нет дома, на него нужно заработать своим трудом, — разозлился Цзышу. — Живо на площадку, три тысячи повторений древесного круга с утяжеленным шестом и использованием ци, — велел строгий мастер, помня, как Чжэнь Янь не любит шест. Чжэнь Янь состроил жалостливую физиономию, но Цзышу не смягчился. — Да, шифу, — он поплелся в сторону площадки. Тренировка здорово прочищала мозги. Пусть он и готов прямо сейчас преклонить колени, сперва нужно добиться расположения прекрасной А-Шу. И если хочет быть лучше других претендентов на её руку, то должен тренироваться. *** Господин Чжоу был уважаемым человеком: сдав экзамены цзинши, он трудился в министерстве снабжения, его работой был расчёт логистики при передвижении армии, продовольствие, фураж для животных, форма и оружие. Он трудился на благо Императора, был приближён к нему, но не лез в политику, занимая нейтралитет среди всех дворцовых фракций. Боги подарили его законной супруге всего одну дочь. После нескольких выкидышей у наложниц, он смирился с тем, что у него один ребёнок, и постарался дать ей хорошее образование и строгое воспитание. Дочь походила на жену с детства, обещая расцвести в редкую красавицу. Не желая ребёнку участи быть запертой в гареме всю её жизнь, он лично инструктировал служанок. Молодой госпоже разрешалось находиться на солнце, много бегать и прыгать, никаких отбеливающих кожу составов, притираний для сияния, маникюра и дорогих украшений. Его друг, Цинь Хуайчжан, владеющий искусством перевоплощения, создал маску для девочки, хорошеющей день ото дня. — Папа, мы вернулись! — Миншу первая вбежала в ворота поместья. — Чжэнь Янь назвал меня красавицей! — Кто назвал тебя красавицей? — насторожился господин Чжоу. — Какой ещё Чжэнь Янь? — Ученик школы Четырёх сезонов. Его мастер — Чжоу Цзышу. Дядя Цинь никогда не рассказывал о нём. А Чжэнь Янь очень красивый, — Миншу опустила глаза. — Чжэнь? Кто его родители? Как вы встретились? Вы же должны были сходить в несколько лавок и вернуться. — Этот Чжэнь Янь, — госпожа Чжоу покачала головой. — На весь рынок заявил, что А-Мин — красавица. Спасибо лао Циню, евнух сказал, что Чжэнь Янь — слепец. Я так испугалась! — Евнух? Вы встретили на рынке евнуха?! — Господин Чжоу вздрогнул — Миншу, немедленно в свои комнаты, у тебя урок по вышиванию не окончен! — Папа! — она обиженно посмотрела на отца, но по строгому лицу поняла: спорить бесполезно. Слуги подали чай и закуски, госпожа Чжоу отослала всех прочь, пообещав выпороть тех, кто рискнёт подслушивать. — Расскажи мне толком, как вы столкнулись с евнухом? И кто такой Чжэнь Янь? Почему он назвал А-Мин красавицей? — Ты же знаешь А-Мин. Она любит украшения. Застряла у прилавков, выбирала шпильку, и тут этот Чжэнь Янь. Он вдруг стал восхищаться её лопатками. А его шифу... Дорогой, я даже в первый момент подумала, что увидела тебя! У тебя точно нет братьев? Так вот, этот Чжоу Цзышу сказал, что не все поймут его восхищение костями. А-Мин повернулась к ним, но Чжэнь Янь продолжал звать её красавицей. И это не была насмешка, казалось, он не видел никого, кроме нашей дочери! — Из какой они школы? Четырёх Сезонов? А-Мин упомянула, вроде. Если мастер и ученик оттуда, они наверняка смогут распознать маску. Что-то ещё важное было? Выпей чаю, успокойся и вспомни. — Хорошо, что евнухи не умеют различать маскировку, иначе... Но ты знаешь, мне тоже понравился Чжэнь Янь. И его шифу. Не будь я твоей женой... — она хитро улыбнулась. — Тьен Мао, — возмущенно сказал господин Чжоу. — Моя семья привезла два воза даров, чтобы мне разрешили начать ухаживать за тобой! Ты забыла? А тут какой-то мастер, пусть и из уважаемой школы! — И ты всегда был единственным мужчиной, на которого я смотрела! Но этот Чжоу Цзышу — просто твоя копия! Только чуть-чуть моложе. И смотрел на меня так же, как ты, когда начал ухаживания! — она кокетливо поправила причёску. — Значит, его ученик красив, и если он учится школе, наверняка хорошо воспитан и образован. Он заметил А-Мин и успел её очаровать? — Ну, по крайней мере он точно очарован нашей А-Мин. Чжоу Цзышу предложил договориться о встрече. Напиши лао Циню. — Давай подождём, пока евнух уедет из города. Ты же знаешь, как тщательно их обучают. Запри А-Мин дома. Пусть танцы поучит, заготовки делает, в общем, загрузи работой. Ей уже почти пятнадцать, пора обучаться всему, что должна знать и уметь благородная госпожа. А я спишусь с Цинь Хуайчжаном. — Он спросил имя А-Мин. Но ты прав, лучше пусть побудет дома. Почему мне кажется знакомой фамилия Чжэнь? — Пятнадцать лет назад не было в цзянху лучше целителя, чем Чжэнь Жуюй по прозвищу "Божественная Длань". Его жена, Гу Мяомяо, была красивейшей женщиной Долины Целителей. У них был сын, если это Чжэнь Янь, то нам может очень повезти. Потомственный целитель, да ещё и воспитанник школы Четырёх Сезонов... — Но... Но он же погиб... Лет пять назад. И его жена... Что ж, если это тот самый Чжэнь Янь, я очень рада. Даже если он не сын Божественной Длани, ему понравилась А-Мин ещё до того, как он увидел её лицо, и после он готов был доказывать евнухам, что она — самая прекрасная женщина на свете. Пригласи его, нам стоит познакомиться. *** Цинь Хуайчжану пришло письмо от господина Чжоу на пятый день после возвращения Чжэнь Яня из города. Парень усердно тренировался, на подколки старших учеников о "красоте" дочери рода Чжоу лишь свирепо отмалчивался. А когда особо языкастые доводили, он с змеиной улыбкой напоминал, что является сыном целителей и много знает о составах трав. Даже самых дерзких старших учеников пронимала его "ласковая" улыбка. Господин Чжоу писал мастеру Цинь, что у императора скоро очередной смотр войск, и Цинь Хуайчжану как мастеру школы явно будет о чём побеседовать с ним за чашкой чая. Цинь Хуайчжан засобирался в город. Давно пора проведать старого друга, сделать новую маску для его дочери, а тут и повод нашёлся. Он обозначил время визита и отправился в путь. Уважаемого мастера встретили с почётом. В красивом павильоне был накрыт столик на две персоны, вышколенные слуги проводили Цинь Хуайчжана и бесшумно удалились. — Приветствую, — Цинь Хуайчжан поклонился другу. — Слышал, несравненные лопатки А-Шу лишили сна моего ученика, — он сразу перешёл к делу. — Не только твой ученик лишился сна. Жена через десятые руки, как умеют только женщины, разузнала всё про Чжэнь Яня и всерьёз думает найти астролога. Миншу же, вышивая, исколола себе все пальцы, мечтая о возможности встречи с тем, кто увидел её настоящую, несмотря на маску, которую она носит столько лет. — О, так значит у сяо Яня есть шанс? Цзышу гоняет его так, что старшие сочувствуют, чтобы дурь из головы выбить. А сяо Янь готов прямо сейчас принести свадебные дары, останавливает только то, что денег нет. Боюсь представить, что будет, когда он додумается, где можно заработать. Чжэнь Янь очень сообразительный. И талантливый целитель. Впрочем, было бы удивительно, если бы сын Чжэнь Жуюя и Гу Мяомяо не разбирался в медицине. — Ты же знаешь, как близок я ко двору. Я прекрасно знаю, что такое гарем, и не желаю своему единственному ребёнку такой судьбы. Сяо Шу пошла в нас обоих, взяв лучшее. Ей, как и любой девушке, хочется чтобы муж уважал и ценил её, хорошо к ней относился. К тому же ей пятнадцать, томления духа и плоти... А сяо Янь заявил, что она прекрасна, не видя лица, не зная имени и рода, к которому она принадлежит. Значит, ему правда понравилась моя дочь. — Сяо Яню всего тринадцать. Впрочем, он и раньше не волочился за каждой девушкой, а когда Цзышу предложил ему посетить цветочный дом, чтобы сбросить напряжение, оскорбился. Я думаю, про свадебные дары пока рано говорить, но вам стоит познакомиться с Чжэнь Янем. Он действительно достойный кандидат. — Весь рынок всё ещё судачит о его споре с евнухом, как же мы сможем познакомиться с ним, не привлекая внимания? — Я же говорил, что он хороший лекарь. Ещё разбирается в травах. Пригласи его, сделай заказ... Да хоть на мыло. Сяо Янь не раскрывает своих секретов, но у него самое приятное мыло во всей школе! — Хммм, а это идея. Последние несколько лет ваша школа стала славиться не только мастерами-выпускниками, но и высококачественными товарами, которые вы производите для узкого круга покупателей. Но сяо Янь не может прийти один, нужен сопровождающий. — Да, это была идея Цзышу. Дети при деле, старшие учатся изящным манерам и на тренировках думают о движениях, а не о девушках. Он и сопроводит сяо Яня. — Хорошо, давай подождём ещё несколько недель, пусть все слухи утихнут. Тогда я и приглашу их. — С твоего позволения, я расскажу сяо Яню об этом разговоре. У мальчика должна быть надежда. — Хорошо, но его поведение в это время должно быть безупречно, над А-Шу и так все посмеиваются из-за внешности. Свахи, слава Небу, обходят мой дом стороной, не хотелось бы изменений. — Если он будет знать, что скоро увидит свою прекрасную А-Шу, будет вести себя тихо. Вот я даже не знаю, гордиться ли собой, что сделал такую маску, что даже мои ученики не различают, или переживать, что плохо их обучил, раз не распознали маску? А Чжэнь Янь увидел, но помалкивает. — Проведи проверку знаний, выяви проблемные темы и сделай на них упор. Думаю, твои ученики не распознали маску, так как в городе они либо в доме пионов, либо в винных лавках прохлаждаются. — Проверю. Но пусть лучше не знают про сяо Шу. Чжэнь Янь грозится накормить их слабительным, если посмеют неуважительно отзываться о его возлюбленной. — Мальчик учится показывать зубки? Это хорошо, мужчина должен уметь защитить свою женщину. Теперь, когда мы поговорили о делах, расскажи, как семья? Слышал, твой сын делает успехи в резьбе по дереву? Что, стезя мастера боевых искусств его не привлекает? Как твоя супруга? Здорова? — Не думаю, что Цзюсяо хочет стать мастером по дереву, но вот впечатлить одну девушку... Дети так быстро растут. А у меня только прибавляется седины от их проделок. Супруга здорова, хвала небесам. — Значит, слухи не врут? Твой сын положил глаз на саму Цзинь Ань? — Всё-то ты знаешь. Девушка не отвергает его ухаживаний. Молодость, молодость. Счастливое время. — О том, как ты ухаживал за своей женой, до сих пор любят вспоминать. Обойти все посты в усадьбе её отца, усыпить стражу и заявиться в кабинет главы дома с предложением по улучшению дисциплины! Как тебя на месте не зарубили? — Тесть сразу оценил мой потенциал! — рассмеялся Цинь Хуайчжан. — Тебе тоже есть что вспомнить. — Да уж. Но, оказывается, мало впечатлить женщину один раз. Двадцать лет брака, а она недавно вдруг выдала, что если б не была замужем за мной, то точно обратила бы внимание на красавчика, который сопровождал сяо Яня на рынке. Сказала, что он очень на меня похож. Но у моего отца не было законных сыновей, кроме меня, наложницы родили пять дочерей, к сожалению, как ты помнишь, выжили всего две мои сестры. Они обе замужем, и ни о каких сторонних детях я не слышал. — А я всё понять не мог, кого он мне напоминает! Вот ты сейчас сказал, и я сразу вспомнил! Цзышу! Вообще-то его фамилия Чжоу. Не самая редкая, но учитывая сходство... Ты уверен, что у отца не было других детей? Это поразительно. Я никогда не слышал имени его наставника, но он просто непревзойденный мастер! Одно могу сказать: я доверяю ему как себе. — У отца был брат, от наложницы, но он, получив образование, ушёл странствовать по цзянху и просто растворился на его просторах. Быть может, твой мастер его "дикий овёс"? Как давно он в твоей школе? Почему ты никогда о нём не рассказывал? — Пять лет. Это он привел Чжэнь Яня. Отбил его у призраков, — Цинь Хуайчжан понизил голос. — Представляешь, что бы ждало ребёнка там? Я до конца жизни буду возжигать благовония в память о его родителях и сожалеть, что не успел вовремя. Страшно представить, что бы было, если бы не появился Цзышу. — Детям не место на горе Цинья. Хотя я слышал, что сейчас всё тихо и спокойно. Чета Чжэнь… — господин Чжоу помолчал. — Они оба были выдающимися целителями. Твоему ученику стоит скрывать свои таланты, иначе скоро ему придётся отбиваться от свах. — Он готов принять всех и отправить их к прекрасной А-Шу, но Цзышу сказал, что не раньше чем через пять лет. Я согласен с ним. Но если дети обучатся, это убережёт и А-Шу от излишнего внимания, да и сяо Яня тоже. — Твоему ученику тринадцать, А-Шу пятнадцать, даже обручить мы их сможем только через год. Он слишком юн. — Год — лучше, чем пять лет. Он будет считать дни. Позови сяо Шу, хочу полюбоваться её лопатками и передать Чжэнь Яню, что они всё так же прекрасны. Господин Чжоу позвал слугу и велел пригласить дочь. Миншу, истово молящаяся Гуаньинь, чтобы это случилось, получив распоряжение отца, бросила взгляд на отражение в зеркале. Причёска аккуратная, ханьфу без складок, шпильки закреплены, серьги по цвету гармонируют с нарядом. Позвав служанку, она направилась к беседке. Увидев одного Цинь Хуайчжана, Миншу расстроено замерла. — Ну, егоза, обними своего дядю Циня! Ты бы хотела увидеть здесь другого человека? Не переживай, через месяц приедет и он, — Цинь Хуайчжан подмигнул девушке. — Правда? — Миншу расцвела улыбкой, даже искусная маска не могла скрыть её радости. — Мастер Цинь, — обняв дядюшку, девушка села, как положено, — расскажите мне про Чжэнь Яня. — Ну, слушай, — Цинь Хуайчжан стал рассказывать, какой у него талантливый ученик, как усердно занимается, что благодаря ему Цзюсяо приобщился к поэзии. Рассказал о родителях Чжэнь Яня и упомянул, что тот тоже неплохой целитель. Миншу зачарованно слушала. То, что Чжэнь Янь сирота, она воспринимала как подарок — у неё не будет свекрови, которой придётся прислуживать и угождать, а целитель — уважаемая профессия, востребованная и во дворце, и в городе. — Тебя не смущает, что Чжэнь Янь моложе? — серьёзно спросил Цинь Хуайчжан. — А почему это должно смущать? — искренне удивилась Миншу. — Ты уже вошла в брачный возраст, а сяо Янь ещё нет. Если бы ему было восемнадцать, вас бы могли поженить. Но ему всего тринадцать. Придётся ждать минимум год, чтобы объявить о помолвке. — Из-за маски на меня никто не смотрит. Я знаю, почему должна носить её, и очень благодарна отцу за защиту. Боюсь, скоро некрасивая внешность перестанет быть преградой — положение и деньги отца искупят недостатки. Но Чжэнь Янь увидел меня со спины, не зная ни имени, ни рода. И не отшатнулся в испуге, когда я повернулась лицом. Если я ему действительно нравлюсь, то готова ждать. — Рад это слышать. Чжэнь Янь славный юноша, думаю, вы станете прекрасной парой. Что ж, обрадую пылкого влюблённого, пусть готовится ко встрече с прекрасной А-Шу. Девушка покраснела даже под маской и благовоспитанно опустила глаза в пол. — Дядюшка как всегда меня перехваливает. — Я всего лишь повторяю слова Чжэнь Яня. Не то чтобы я с ним не согласен, — Цинь Хуайчжан ущипнул Миншу за щёку. — Хорошо с вами, но пора возвращаться к моим оболтусам. *** Знакомство Чжэнь Яня и семейства Чжоу прошло прекрасно. Влюблённый парень принялся писать письма, учить язык цветов, играть на флейте и налёг на изучение целительства. Под благовидными предлогами получилось навестить дом Чжоу три раза за год. Помня наказ наставника, Чжэнь Янь вёл себя образцово, из школы не сбегал, встреч с Миншу не искал. Когда ему исполнилось четырнадцать, Чжоу Цзышу заказал гороскоп и попросил у семьи девушки разрешения на обручение. Свахи в городе презрительно кривились: нищий сирота и уродина из богатой семьи. Никто не хотел устраивать этот брак. Помолвку провели в ограниченном круге посвященных лиц, тихо и незаметно, не желая привлекать лишнего внимания. В день помолвки Чжэнь Янь нервно перебирал наряды и украшения, всё казалось ему недостаточно торжественным. Цзышу успокаивал, что всё должно быть тихо и незаметно, чем меньше внимания со стороны, тем лучше, но Чжэнь Яню хотелось, чтобы всё прошло идеально. — Успокойся! — Цзышу положил ему руки на плечи, и Чжэнь Янь осознал, что ростом почти догнал наставника. — У тебя седой волос! — в ужасе заметил он, потянулся и вырвал его. — Что? — удивился Цзышу. Он всё ломал голову, как же объяснить сходство с отцом невесты и то, что он не стареет, и тут вдруг седой волос. — Вот! Дай я посмотрю, может, ещё есть. Надо вырвать! — Не надо. Всё равно на меня никто не будет смотреть. Собирайся, не стоит опаздывать. — Седеть в тридцать шесть? Цзышу-дагэ, ты ещё так молод! Я сделаю настой для укрепления волос. Ты обещал учить моих детей! — Хорошо, сделаешь, когда вернёмся. Стареть — это естественно, — Цзышу радовался этому признаку старения. Значит, он больше не бессмертный. "Лао Вэнь, я приду к тебе!" — мысленно сказал он. "Не торопись", — прошелестело в ответ. — Что? — Цзышу стал оглядываться. — Я говорю, поторопись! Сам подгонял меня, а теперь вдруг впал в задумчивость! *** Чжэнь Яню казалось, что четыре года — это целая вечность, но время пролетело незаметно. Из Наньцзяна в город приехал старый лекарь. Что понесло его в путь в столь почтенном возрасте, не знал никто. Купив травяной сбор у Чжэнь Яня, лекарь устроил ему экзамен и решил обучить юное дарование, так что к семнадцати годам Чжэнь Янь стал уважаемым молодым целителем. Госпожа Чжао, помня о своем долге, через несколько посредников смогла приобрести приличный дом и участок земли на имя Чжоу Цзышу. Чжэнь Янь принёс свадебные дары, свадьбу сыграли ранней осенью. Молодые поселились в новом доме, с небольшим штатом слуг, а затем, после наступления беременности госпожи Чжэнь, весь город взорвался слухами о том, как расцвела дурнушка после свадьбы. Цинь Хуайчжан всё так же управлял школой, и Цзышу не мог перестать радоваться этому. Без смерти шифу никому из учеников не придется искать покровительства у принца, не будет Тяньчуан и Семи гвоздей на три осени. А когда стало известно, что Миншу ждёт ребёнка, Цзышу радовался едва ли не больше, чем будущий отец. Дети вырастали, уходили из школы, строя свои жизни. Цзюсяо добился своей Цзинь Ань и светился, как новогодний фонарик, бегая вокруг беременной супруги. Старшие сыновья Чжэнь Яня должны были вот-вот прийти школу. — Цзышу-дагэ, — Чжэнь Янь пригласил шифу на обед. — Ты так любишь детей, я не знаю никого добрей и великодушней тебя. Почему ты не женился? — Я похоронил своего чжицзи, но он навсегда остался в моём сердце, — Цзышу по привычке потрепал Чжэнь Яня по голове, пусть тот и вымахал выше него. — Однажды мы снова встретимся. У меня есть ты и Цзюсяо, и ваши дети. Разве можно просить большего? Несмотря на то, что уже давно вырос и разменял четверть века, Чжэнь Янь прижался к Цзышу, как в далёком детстве. — Цзышу-дагэ, я люблю тебя как отца, ты — лучшее, что случилось со мной в жизни. — Я тоже люблю тебя, Янь-ди, — он снова воздал богам хвалу за то, что Миншу достался Чжэнь Янь; в этом мире никогда не было и не будет Вэнь Кэсина.