Часть 1

Реджина вяло уселась на стул и подперев подбородок руками, бросила на бармена взгляд, в котором плескалась усталость и тихая ярость. — Что вам налить? — спросил жизнерадостным голосом молодой человек, полирующий хрусталь по другую сторону барной стойки. Реджина помедлила с ответом, сверля взглядом глаза бармена. — Не знаю, — наконец ответила. — Что у вас обычно заказывают женщины за 30, разочаровавшиеся в браке? Бармен понимающе кивнул, словно прочитал в ее глазах целую историю несбывшихся надежд, и одарил легкой, профессионально-дружелюбной улыбкой. Мгновение спустя перед ней возник коктейль, плескавшийся в бокале ядовитой волной цвета морской волны. Реджина смотрела на его мерцание и лишь потом, медленно, словно преодолевая сопротивление, подняла взгляд на бармена. Встретившись с его все еще улыбающимся лицом, она не произнесла ни слова. Молодой человек лишь едва заметно кивнул и растворился в полумраке заведения, устремившись к другому посетителю. Реджина обернулась, и взгляд ее скользнул по уже захмелевшей толпе, извивающейся в танце. Встретившись с хищными мужскими взглядами, раздевающими ее, она едва не пожалела о своем внезапном решении посетить это место. Даже названия клуба не отложилось в памяти, лишь безликая строка в браузере: «ближайший ночной клуб». Проглотив собственное раздражение и злость, Реджина обняла губами тонкую соломинку. Глоток, еще один. Приподняв бровь, она оценивающе пригубила коктейль снова. Не так уж плохо, как казалось. Четверть стакана исчезла бесследно, а долгожданное расслабление не наступало. Мысли терзали ее, заглушая громкую музыку и гул бара. Нужно было что-то покрепче, чем алкоголь и одиночество. — Ты мне изменяешь, Хантер? — спросила Реджина в лоб, когда других вариантов просто не осталось. Если бы она знала, на какую правду этот случайно вылетевший вопрос прольёт свет, может быть, и вовсе не задавала бы его. Реджина насторожилась, когда молчание затянулось. Насмешка с ее лица исчезла, когда муж уронил взгляд в пол, не желая смотреть ей в глаза. — Грэм? — голос дрогнул. — Не неси бред, милая, я и так устал, как собака, — он подошел и оставил на ее лбу холодный, бесчувственный поцелуй, словно его заставили это сделать. — Я в душ. Реджина никогда не думала, что однажды станет той самой женщиной, что не доверяет своему мужчине. — А может ты сначала объяснишь свою вот эту вот многозначительную паузу? Грэм издал тяжелый вздох, полный усталости и раздражения, и обернулся к жене. — Тебе скучно что ли? — дернул плечом. — Решила вынести мне мозг? Реджина приподняла идеально вычерченную бровь, губы сжались в тонкую линию, без слов требуя объяснений. — Прекрати, Реджина! У нас с тобой регулярный секс, какие могут быть измены? — Это ты свои трехминутные потуги называешь сексом? — слова сорвались с губ Реджины, как шипение ядовитой змеи, и она нервно облизнула пересохшие губы. Миллс шумно выдохнула и тут же прикусила язык, почти жалея о сказанном, но в глубине души понимала, что рано или поздно этот разговор должен был состояться. — Что ты сейчас имеешь ввиду? — помолчав немного, серьезно спросил Грэм. — То же, что и год назад. Я давно забыла, что такое кончать в постели с мужчиной! Я не чувствую себя привлекательной женщиной рядом с тобой, понимаешь? И не смотри на меня так! Я пыталась с тобой поговорить на эту тему и ни один раз, но ты не слушаешь меня и не слышишь! — Хочешь сказать, что я не достаточно хорош для тебя? — Судя по всему, это я не достаточно хороша для тебя! Вспомни, когда у нас с тобой последний раз был нормальный страстный секс? — Так тебе страсти не хватает? Реджина судорожно вздохнула, стараясь погасить новую волну ярости, готовую захлестнуть ее. — Ты… ты совершенно меня не слышишь, — прошептала она, опуская глаза в пол. В их глубине уже плескались слезы невысказанной обиды. Мобильный Грэма, безмолвно лежавший на тумбочке возле Реджины, вдруг ожил коротким писком входящего сообщения. Грэм сделал было движение к нему, но Миллс опередила его. Словно хищница, она перехватила телефон и, задержав дыхание, уставилась на экран. Потом медленно подняла взгляд, испепеляя мужа. Встретившись с его взглядом, полным злости, она почувствовала, как подрагивают кончики ее пальцев, сжимающих чужой телефон. — «Было здорово. Повторим?» — процитировала Реджина смс, и ее голос звучал, как удар хлыста. — Все еще будешь отрицать, что изменяешь мне? Челюсти Грэма свело от ярости. — Отдай сюда телефон! — он рванул вперед, но Реджина отошла назад. — Может, там вообще номером кто-то ошибся! — Боже, не будь таким трусом! Если ты спишь с кем попало, имей хоть каплю мужества признать это! Я заслуживаю правды, разве нет? — Ладно! Да! Да, я спал с другой! Но это ничего не значит! Просто животный секс! И знаешь что, ты сама в этом виновата! Я нахожу в объятиях любовницы утоление голода, который ты, моя жена, утолить не в силах! Реджина издала короткий, нервный смешок. Ком обиды и разочарования сдавил горло. — И что именно… я утолить…не в силах? — прошептала она, и в голосе ее звучала неприкрытая боль. — Анальный секс, например. Тройничок. Да что там говорить, за десять лет брака ты хоть раз поинтересовалась моими желаниями? Удивила меня? Нет? Вот именно! Глаза Реджины расширились от ужаса. Она смотрела на мужа, но видела перед собой чудовище, злого двойника того человека, которого когда-то любила. — Тебя ведь все устраивало… — Да, устраивало. Но знаешь, шесть лет однообразия превращаются в клетку, из которой хочется вырваться. Слова Грэма вонзились в самое сердце Реджины, причиняя нестерпимую боль. Ей казалось, что кто-то вонзил нож и с наслаждением проворачивает его в ее груди. — Шесть? — переспросила она, и в голосе звенела не боль, а какая-то ледяная отстраненность, осознание очевидного. — Что? — Ты сказал, шесть лет однообразия. Не десять. Шесть. Губы его беспомощно приоткрылись, как у рыбы, выброшенной на берег. Застывший взгляд буравил жену насквозь, и в нем промелькнул сожаление о сорвавшихся с языка словах. — Оговорился… — Ты изменяешь мне уже четыре года? Боже… Сколько их у тебя было? Целый гарем? — Реджина… — он сделал неуверенный шаг вперед. — Не подходи ко мне! Даже не смей прикасаться ко мне! Не после… всех тех потаскух, которых ты лапал своими грязными руками! Реджина судорожно глотала воздух, но легкие словно оставались пустыми. Она не могла надышаться. — Стоило давно догадаться… Почему ты просто не развелся со мной? — А зачем? Как жена ты меня вполне устраиваешь. — Зато как женщина не устраиваю… — Хватит драматизировать. И отдай мне телефон. Реджина безмолвно вложила мобильный в его ладонь. Он жадно впился взглядом во входящие, выискивая ту роковую SMS, что сбросила их брак в пропасть. — Это была смс от банка, кретин, — грустно усмехнулась Реджина. Она почти бесшумно двинулась в сторону спальни. — Ты что, развела меня? — в его голосе клокотала ярость. — Зато сколько всего интересного узнала, — она натянула кривую усмешку и захлопнула дверь спальни прямо перед его разъяренным лицом. Чтобы он не вошел следом, Реджина клацнула защелкой замка, запираясь. — Открой эту чертову дверь, Реджина! — Пошёл к черту! Реджина уперлась ладонями в туалетный столик и внимательно посмотрела на свое отражение в зеркале. Грудь высоко вздымалась от частого дыхания, а к глазами подступили слезы. Но она не будет плакать, не из-за мудака, неценящего ее. В голове роились сотни мыслей. Первым порывом было позвонить Эмме и уехать к ней, но тут же эта идея рассыпалась пеплом. До утра — бокала вина и едкие комментари Эммы о том, как же она была права, когда клеймила Грэма подонком. Мелькнула спасительная гавань — отец. В его молчаливой поддержке можно было бы просто раствориться. Но тишина сейчас давила непосильным грузом. И тогда Рнджина, следуя внезапному порыву, выхватила телефон, вызвала такси и судорожно отыскала адрес ближайшего бара. Гул, какофония звуков, обжигающий алкоголь и жадные взгляды незнакомцев — вот чего жаждала душа, искалеченная обидой. Забыться. Вместо легкого дневного макияжа — дерзкий, яркий. Алые губы, серебристые тени, плавно переходящие в драматичный черный. Вместо брючного костюма — элегантное черное платье, с дразнящим декольте и высоким разрезом на ноге, достаточно откровенным, чтобы приковывать взгляды. Небрежная укладка выпустила на свободу шикарные локоны. Рнджина видела в зеркале отражение роковой женщины, и это было именно то, что ей сейчас было нужно — внимание, адреналин, какая-то искра, чтобы забыть о Грэме и его эгоизме. — И куда это ты намылилась в таком виде, позволь узнать? — Грэм обжег жену взглядом, словно хищник, оценивающий добычу. — Тебе-то что? — равнодушно отрезала она, натягивая туфли. — Никуда ты не пойдешь в таком виде! — В каком это? — В таком, будто собралась кого-то соблазнить. — А может, и собралась. Или что, только тебе дозволено прыгать в каждую постель? А я, значит, права не имею? — Реджина! — взревел Грэм, хватая ее за руку. — Руки убери! Ты даже забыл, какой сегодня день. Я нарочно не напоминала, будто предчувствовала, какой «сюрприз» меня ждет… Грэм въелся в жену взглядом, прожигая ее насквозь, а потом медленно разжал пальцы, словно внезапно осознав что-то важное. — Черт, Реджина… — в его голосе прозвучало раскаяние. — Вспомнил? — Юбилей нашей свадьбы… Реджина исчезла за дверью, и он не попытался ее остановить.