Часть 2

Грэму не давало покоя, что Реджина ушла. Он привык держать её жизнь в своих руках, всегда знал, где она, с кем, а сейчас это был словно прыжок в неизвестность. Грэм сидел на кухне уже полчаса, крутя телефон в руках. Они показались вечностью. Он нервно дергал ногой и пил виски. Перед глазами все еще стоял образ его жены в этом чертовом платье, с этим дерзким макияжем. Невольно разум, подстегнутый ревностью и алкоголем, начал рисовать картинки: как чужие руки трогают его женщину, а что еще хуже, ласкают, укладывают в постель, удовлетворяют. Наконец свершилось то, чего Грэм так ждал. Курсор, дрожавший на экране смартфона, замер. Не шевелился уже добрых пятнадцать минут. Это могло означать лишь одно — что его жена прибыла в место назначения. — Слушай, у меня к тебе… просьба, — выдохнул Грэм в трубку, пропустив приветствие. Голос дрожал, выдавая напряжение. — Весьма странная. — Валяй, — отозвался сонный голос на другом конце. — Просто пообещай помочь. Без лишних тупых вопросов. — Да выкладывай уже. Я уже почти вижу сны. Четко, по делу, Грэм. Не тяни кота за… хвост. — Ты можешь… послать кого-нибудь из своих… припугнуть мою жену? Немного. — Что сделать? — в голосе друга прорезалась такая отчетливая бодрость, словно на него вылили ведро ледяной воды. Сон как рукой сняло. — Она в клубе. Хочу, чтобы у нее пропало желание ходить туда снова. И чтобы всякие козлы не смели к ней прикасаться. Пусть твои парни… просто напугают ее. Без фанатизма. Легонько так. — И как далеко им зайти? — осторожно уточнил друг, чуя неладное. — Да я же сказал, просто напугать! И пальцем ее не троньте! Клянусь, если хоть один волосок упадет с её головы, я лично переломаю руки всем твоим отморозкам! Понял меня? Если с моей женой что-нибудь случится, вы все пожалеете! — Так, я не понял, с какого это просьба о помощи переходит в бессмысленные угрозы? Ты за кого меня держишь? Я Реджину знаю, столько же, сколько и ты. Неужели думаешь, позволю ей навредить? — Прости, Киллиан, я просто… Я теряю ее, понимаешь? И как представлю, что она с другим, меня аж передергивает. — Она узнала, что ты ей изменяешь? — Да. И я… Я не хочу ее отпускать. Я люблю ее, черт возьми. Я постараюсь все исправить, вновь завоевать ее доверие. Черт, буду на коленях ползать, если придется. — Мне приехать, чтобы ты не пил в одиночку, как долбаный алкоголик? — Нет, не нужно. Лучше выполни мою просьбу. И помни, она не должна пострадать.

***

Он заметил ее сразу, едва она появилась в поле зрения — взгляд сам собой зацепился за эту хрупкую, изящную фигуру в черном платье. Теперь же он сидел всего в нескольких шагах и наблюдал, как трепетно тонкие пальцы терзают несчастную соломинку в стакане с ярким коктейлем. — Вы здесь впервые? — его голос прозвучал неожиданно мягко, почти интимно, и слишком близко. Реджина резко обернулась. Первое, что она увидела — его глаза. Светлые, пронзительно-голубые, как зимнее небо в ясный солнечный день. Она сдержала готовый сорваться с губ дерзкий ответ, лишь потому, что его взгляд не скользил по ней похотливо, не раздевал, как это делали остальные в этом месте. — Я, к слову, тоже. Впервые, — сказал мужчина, улыбнувшись. — Оно и заметно, — Реджина скользнула взглядом по пиджаку, застегнутому на все пуговицы, и галстуку, едва выглядывающему из-под него. Мужчина вопросительно вскинул бровь, приподнимая уголок губ. Реджина вздохнула, протянула руки и, под его заинтригованным взглядом, смело расстегнула все пуговицы на пиджаке. Это было куда проще, нежели объяснять, что его внешний вид не соответствует обстановке. — Снимайте-снимайте, — поддразнила она, лукаво прищурившись. Мужчина послушно снял пиджак. Реджина подхватила галстук, и, когда ее пальцы скользнули по узлу, она невольно подняла глаза, утонув во взгляде напротив. В воздухе, казалось, проскочила искра, оставив легкий ожог на коже. Когда галстук упорхнул к пиджаку, Реджина, не отрывая взгляда от голубых глаз, распахнула ворот его рубашки, легонько взъерошив непокорную ткань. Затем ее руки скользнули к рукавам. Расстегнув пуговицы, она подвернула их до локтей, невольно залюбовавшись мощными предплечьями. — Так-то лучше, — улыбнулась она. Она замерла возле него, и их взгляды вновь встретились. На этот раз Реджина ощутила легкое смущение и прерывисто вздохнула. — Вы пахнете восхитительно, — прошептал он, но каждое слово врезалось в ее сознание. Сердце Реджины забилось чаще. — Это… шампунь. «Яблоко в карамели». Томный вздох сорвался с ее губ, когда она украдкой взглянула на его улыбку, а он — на ее алые губы. Ее взгляд скользнул к его груди, его — к ее соблазнительному декольте. И в едином порыве они подняли глаза, снова встретившись взглядом. — Я… — начала Реджина, но слова застряли в глотке, будто кто-то перекрыл дыхание. Она глубоко вздохнула, все еще смотря в глаза мужчины. — Я думаю, нам не по пути. Признаться, прийти сюда изначально было ошибкой с моей стороны. Меня не привлекают случайные связы, это не в моем духе. — И меня тоже, — отозвался он, его голос звучал неожиданно мягко. — Я подошел к вам лишь потому, что вы… выделяетесь. Словно живой цветок в царстве искусственных декораций. — То есть… — У меня и в мыслях не было затащить вас в постель. — Оу… — она нервно усмехнулась, прикрыв смущение ладонью. — Простите, я… Я поспешила с выводами. В таком случае… может, вы просто составите мне компанию за бокалом чего-нибудь? Раз уж я вас наполовину уже раздела… Искренний смех вырвался из его груди, заражая Реджину, которая, рассмеявшись в ответ, грациозно опустилась на барный стул. — Я ведь хотела как лучше, — проговорила она, лукаво прищурившись. — А то вы выглядите так, будто только что совершили побег с самой нудной деловой встречи в вашей жизни. — Собственно, так оно и было, — ответил он, занимая соседний стул. Легким взмахом руки он подозвал бармена. — В полночь? Серьезно? — Это… долгая история. Я Робин. Реджина улыбнулась, что-то разглядывая в глубине его глаз, а после назвала свое имя.