Глава 10

Ноль, тяжело дыша, добежал до квартиры Пятнадцатого. Дрожащими руками он начал стучать. Пятнадцать открыл дверь, и, увидев лицо друга, растерянно спросил: — Что случилось? Ноль сел на шаткий стул, стоящий у входа. Пятнадцать стоял перед ним, ожидая объяснений, но Ноль продолжал молчать. — Ну? — Пятнадцать начинал терять терпение. — Я чуть не убил человека, — севшим голосом сказал Ноль. Пятнадцать продолжал озадаченно смотрел на Ноля. Тогда Ноль, отдышавшись, начал объяснять. Он рассказал, что работал на Психотерапевта, выполняя заказные убийства, и что Психотерапевт давал ему лекарство, которое, как оказалось, все это время было Хроносом; о том, как ему приказали убить Пятнадцатого и о том, как не сдержав порыв гнева, чуть не убил врача. — Эта мразь работает на государство, это очевидно, — дослушав, холодно сказал Пятнадцать. — Они убивают людей, причастных к проекту с Хроносом, используя тебя. Хотели меня убить, суки! — Пятнадцать стиснул зубы и оторвал отклеивавшийся кусок обоев на облезлой стене. — И почему ты раньше не сказал? Почему ты не убил его? Ноль посмотрел на Пятнадцатого беззащитно, так, как посмотрела бы Девочка. — А ты бы хотел, чтобы я убил его? — Ну, если ты так боишься, я могу сделать это за тебя. Ты только скажи, где этот уебок обитает. — Ты не понял. Я не убил его не потому, что испугался, что меня из-за этого найдут. Я не убил его, потому что не хотел. — Что?! — взвизгнул Пятнадцать, и его голова дернулась, как от удара током. Другой кусок обоев, который Пятнадцать теребил в руках, он сжал, и рванулся к Нолю; от стены с громким звуком оторвалась длинная полоса обоев. Пятнадцать оказался в сантиметрах от лица Ноля, смотря на него большими красными глазами. — Почему? — Я... я больше так не могу. Я не хочу никого убивать. Пятнадцать прыснул и отпрянул. — Он обманул тебя, завладел твоей жизнью. А у тебя не хватило духу убить его, хотя ты столько людей завалил по его приказам. Ты убивал даже невинных, но не убил того, из-за кого попал в эту яму. — Я знаю. Но я так больше не хочу. Пятнадцать засмеялся, но когда увидел, что Ноль смотрел на него каменным лицом, то перестал смеяться, и его взгляд стал суровым. — Я действительно убивал, — продолжал Ноль. — И я убил много людей. Но я не осознавал, что делал. Я не задумывался, потому что считал, что так и должно было быть. Я никогда не смотрел на лица жертв, а если и смотрел, то не придавал этому значения. Я не слышал криков, потому что, выполняя задания, всегда слушал музыку. Я только что увидел, как плакал и кричал Психотерапевт. И внезапно перед моими глазами оказались те люди, которых я бездумно убивал, и их лица стали выражать эмоции. Слушай меня, — Ноль взял Пятнадцатого за плечо, когда Пятнадцать, задрожав, отвернулся от него. — Ты мне рассказывал, как мы убивали крестьян. Разве тебе это нравилось? Они тоже были людьми, и... — Но это не одно и тоже! — крикнул Пятнадцать, и Ноль вздрогнул. — Конечно, я не хотел убивать крестьян. Никто из нас этого не хотел. Но не сравнивай этих крестьян с людьми, которые развязали эту войну; которые бросили нас, когда она закончилась! Есть невинные люди. А есть люди, которые достойны смерти. — Я думаю, что я один из них, — задумчиво сказал Ноль. — Ты? Чего ты такое говоришь? — Пятнадцатого проняло в пот. — Ты не хочешь отомстить этим людям? — Нет, не хочу. Пятнадцать снова рванулся к нему, взял его за кимоно, и угрожающе посмотрел ему в лицо. — Я не для этого столько времени страдал! Я думал, что ты мертв, но ты оказался жив. И теперь, вместе, мы могли бы все исправить! Я думал, что ты будешь со мной. Ты сам мне говорил, что будешь со мной. Но война отняла тебя у меня. И теперь ты передо мной, но ты снова хочешь покинуть меня. К его глазам подступили слезы. Ноль подумал о том, какой же Пятнадцать был эмоциональным, и подумал о себе, о том, что сам он никогда бы не смог так же выражать чувства. — Я не собираюсь покидать тебя. Но я не хочу жить так, как ты. Пятнадцать опустил кимоно и закрыл лицо, застыдившись своих слез. Он выбежал из квартиры, не закрыв двери.