Глава 1 (Часть 1) Перекур.

      Ж-ж-ж~       В офисе уже достаточно долго звучал лишь голос вентилятора. Дрожащей рукой его подключили к розетке, чтобы нежные ладони воздуха пару раз провели по бледному лицу. Не помогло. Наваждение не сбросилось, дышать не стало легче, а по щекам к вискам забежал отвратительный холодок.       Удивительно, но в голове продолжали роиться мысли, хотя мазками вентилятора их разбивало как судёнушки в шторме:       — Колмэн… — курьер протёр переносицу, и в памяти загорелать краткая строчка. — …кто-то мне говорил о тебе … и что-то про подарок.       — Так-так, посмотрим, — снова зашелестели страницы. Ещё немного, и у курьера задёргается глаз от этого противного, мерзкого шр-шр-шр. Пальцы сжали в кулак. — Да, вспомнил. Похоже, ты тогда слышал как раз голос Син, искусственного интеллекта, что превратил этих милых и безобидных дронов в машины для убийства. Твоего убийства.       С губ непроизвольно сорвалось:       — З-зачем?       — Чтобы уничтожить мир, естественно, — если бы курьер мог, он бы увидел, как Колмэн всплеснул руками. Об пол шлёпнулось пару листов. — Сначала начнут с тебя, а затем прирежет и всё человечество. Дружок, ты же наверняка знаешь все эти фильмы про сбрендивший ИИ. Здесь то же самое.       Мысли в голове сплелись в один вязкий и промасленный клубок. Курьер попытался потянуть за разные ниточки:       — Машины для убийств… сбрендивший ии… давайте как-то без меня. У меня… кошка, да, меня ждут дома!       Зардели помехи. Вспыхнул красным канал.       — Искусственный интеллект? — словно не расслышал, переспросил Колмэн. — Ты не представляешь, у меня здесь тоже он по соседнему каналу толдычит, никогда не затыкается. Ещё немного, и все планы расскажет. Но я почему-то не пытаюсь свалить, поджав хвост.       На губах проступила вымученная улыбка.       — Всё просто: вы — поехавший.       Не различая бурчание из динамиков, курьер поднялся с места. Фуражку резко подправили, воротник подстегнули, и человек шагнул к восточному коридору, совершенно забыв, что раздевалка в другой стороне.       — Э-эх, нет, так дело не пойдёт.       Пробежались искры. Вспыхнула панель выхода. Курьер уже занёс ногу, и…       Бам!       Взметнулась пыль. Огромная, тяжёлая, армированная дверь рухнула перед его лицом, раскрошив кафель под собой. Блеснула чёрно-жёлтая лента, но взгляд приковал лишь постер с Ханом: “Дверь – всему голова.”       Какого…       Все мысли курьера оборвал голос из рации.       — Послушай.              Охранник обернулся. Красный огонёк рации настойчиво мигал на кресло. Курьер с явным усилием сел обратно.       Не хватало ещё, чтобы второй дверью меня раздавили.       — Напомнить, что ты сдох?       Улыбка стала выглядеть немного натянутой.       — Я заснул.       — Ага, ясно… — Колмэн, ожидавший такой ответ, снова зашелестел страницами. Он сделал выразительную паузу, а после задорно продолжил: — Ну и приснилось, да? И безумный Эн, и Ви, и Златушка с девчонкой. Сон при температуре сорок, не меньше. Хотя…       — Что ты этим хочешь сказать?       Сталь голоса парировала сочувствующая усмешка:       — А то, что ты жив по воле такого существа, что своим мозгом тебе не охватить и толики его могущества, — скрипнул стул, когда к микрофону пододвинулись. — В принципе, где-то на периферии сознания ты должен понимать, что даже песчинки этой власти будет достаточно, чтобы размазать тебя по стеночке. Ты – ненадолго – избежал смерти, но лишь по её прихоти.       Голову словно пронзила игла. Вереница бессвязных образов, слова, шум пены — что-то заставило курьера почти прошипеть:       — По прихоти Син, ты хочешь сказать?       — Отчасти, — уклончиво протянул Колмэн. Скрипнул стул, а в голос забрались хрипы помех. — Ты играешь на её поле – этого вполне достаточно, чтобы я ничерта не мог сделать, пока она сжимает тебя за горло. Знаешь, почему эта рация сейчас у тебя? Потому что она хочет повеселиться, развлечься. Посмотреть, как я буду грёбанный час убеждать болванчика, что она прирежет за секунду своими прихвостнями.       Курьер надменно усмехнулся.       — Я всё ещё могу свалить. Знаешь, не хочу доставлять тебе проблем.       — О, Боже, — послышалось, как по лбу врезали ладонью. — Просто взгляни на руку. Этого уже достаточно, чтобы в теории тебя подчинила Син. Тебе очень. Очень сильно повезло сейчас мыслить своей головой. Ты даже не представляешь, насколько.       Взгляд медленно перевели на пальцы правой руки. В белом столпе света слишком отчётливо проступили синие вены, бледная кожа. На самых кончиках, на подушечках, светлый оттенок бежевого отливал металлическим. К нему прикоснулись. Холодный, как манипуляторы Хана.       Из горла курьера вырвался то ли хрип, то ли стон.       — Я знаю, — голова упала на грудь, отчего козырёк съехал на глаза. — Я просто охренеть какой везучий.       — Не унывай, я-то, в отличие от некоторый, не бесполезен! Я здесь с тобой, чтобы ты пережил эту ночь. И последующие, конечно.       Фуражку приподняли.       — И зачем? Какой тебе от этого прок?       Послышался тяжёлый вздох. Стул протяжно проскрипел назад, а по чему-то деревянному глухо врезали. Курьер сморгнул, когда из динамиков прошипели:       — Тебе так трудно поверить, что я просто хочу помочь? — перед глазами вспыхнула скупая улыбка. — Дружок, вспомни, что тебя оттуда, с офиса, отправили сюда на убой. Вспомни, что ни одна живая душа, ни Хан, ни Узи, ни Тэд — никто даже не попробовал предупредить тебя. Коне~ечно, они могли не знать, что здесь твориться. — Бам! Снова врезали по столу. — Но ты, твою мать, сам-то в это веришь? После того, что написали в газете? Если да, то я серьёзно не знаю, кто из нас больший поехавший.       Хрипнуло кресло, когда в него в бессилии рухнули. Курьеру на мгновение показалось, что Колмэн замолчал, чтобы протереть переносицу. Из динамиков снова заговорили:       — Хорошо. Ладно, — страницы отбросили в сторону. — Возможно, в самом худшем случае, только мы вдвоём знаем, что в этом месте творится что-то не ладное. Хотя, кого я обманываю? Здесь может начаться конец истории человечества. И ты единственный, кто может столкнуть этот корабль последнего с курса на айсберг. Только в нашем случае это гора из тротила.       Курьер до скрипа сжал пальцы. — Я связан. Я голос из рации. Даже не человек — что-то неосязаемое, что может лишь говорить. Ну и чуть по мелочи.       По голове словно обухом ударили. Подозрительно прищурившись, охранник приблизил рацию.       — Вот здесь можно по-подробнее?       — Конечно, — усмехнулся Колмэн словно ведущим, поймавшим внимание зрителя, — Взгляни на сейф. Так-так, поправочка. Ага, всё. Сейчас, в честь нашего знакомства я хочу преподнести небольшой подарок. Закрой дверцу и крутани замок в комбинации одни-один-два-два. Начало слева, если что.       Курьер бросил на рацию взгляд, которым смотрят на умалишённого. На губах зардела улыбка. Придётся огорошить этого всезнайку — пароль-то другой.       Хлопнула дверца.       Щёлк, щёлк, щёлк-щёлк, щёлк — звяк!       Курьер примёрз к месту, когда дверца медленно отварилась. На белый свет явилась бежевая бумажка. В дрожащем луче лампы вспыхнуло одно слово: “Ignis”. Пальцы медленно повертели её со всех сторон, ощупали, потёрли, даже преподнесли ко рту, чтобы надкусить — они пробовали всё, но человек только сейчас поверил, что, да, она настоящая.       Какого…       — Кхм-кхм, — донеслось из рации смущённое покашливание, — чем раньше ты привыкнешь к таким штучкам, тем лучше будет для нас обоих.       Курьер покачал головой. Как утопающий хватается за последнюю соломинку — так он схватился за дверцу. Хлопнул сейф.       Щёлк, щёлк, щёлк-щёлк, щёлк — звяк!       Какая-то частичка курьера завопила от радости. Дверца снова отворилась, а с губ слетел тяжёлый вздох. Внушительный фонарик без комментариев закрепили на поясе. В бессилии рухнули в кресло.       Пару мгновений в офисе раздавалось лишь жужжание вентилятора. Курьер протёр фуражкой испарину. Вспыхнула улыбка:       — У тебя, случаем, не завалялся код для… м-м… — ощупали пустую кобуру, — табельного пистолета? Мне бы, знаешь, очень пригодился.       — Даже если бы мог, всё равно не дал бы — застрелишься. Тут загвоздка в другом. Это лишь отчасти мой подарок.       Курьер хмуро склонил голову.       — Понимаешь, эту бумажку написал не я. Другой Майк что-то намалевал на ней и положил её в сейф. Щелчок, щепотка магии и вуаля — эта вещица теперь у тебя. Не в моей власти передать тебе что-то своё – только то, что принадлежало другому охраннику до или после тебя.       В пальцах похолодело.       — Другой Майк?       — Сейчас это не главное, — слишком резко перевели тему, — так-так, ага, нашёл. Очевидно, ты отыскал послание. Я, конечно, не знаю, что там написано, но ты вполне можешь это сам выяснить. Просто нагрей бумажку на огне.       Курьер усмехнулся, когда вспомнил, что последнюю спичку он потратил на сигарету.       — Я пуст. Могу, конечно, палочками разжечь – только, вот, дай мне их.       — Спокойно, есть вариант по-лучше.       Как по щелчку пальца вспыхнула стена из маленьких телевизоров. Камеры видеонаблюдения. Помехи, шипения, хрипы — на бледных экранах словно извивалась тьма, не давая ни в одном чёткое изображение. Либо марево пикселей, либо бездушное NO SIGNAL.Только пустота, разрываемая шелестом и отдалённым смехом.       Мёртвый планшет перед курьером ожил.       Кухня. На большом дисплее разглядели пустоту. Сигнал камеры отсутствовал, но динамики исправно транслировали звуки скрытого мраком помещения. И лучше они бы этого не делали. Шелест ткани, скрип валов… мясорубки? Протяжный скрип стали о сталь — набор хаотических звуков, корчащихся в непроглядной тьме. Ушей коснулось тихое шипение газа. Колмэн хочет, чтобы курьер туда пошёл?!       Его мысли словно услышали:              — Ага. Я верю: ты справишься.              — Нет уж, — покачал головой. — Я лучше тут посижу. За стенками, до утра.              — За этими малышками? — перед глазами курьера улыбка Колмэна обратилась в оскал. — Что ж, у меня есть плохая новость.              По правую руку вспыхнул маленький короб. На экране с помехами дрожала лишь одна цифра. “80%”…       “79%”…              — Что это?       — Счётчики, про которые говорил Тэд. Если эта цифра опустится до нуля – а она опустится до нуля – то тебе выбьет пробки, полностью отрубив электричество.              — Но…              Курьер не успел протянуть возмущение. Его перебил Колмэн, с усилием сдерживая смешок:              — Эй, дружок, ты что, забыл, как компания бережно относится к своим работникам? Хан не глупый дрон, а потому, когда отрубает свет, захлопнутые двери автоматически открываются. Зачем? Чтобы тебя не замуровало изнутри. Тебе же так сильно будет нужно выбраться оттуда в момент замыкания. Как всё предусмотрительно, не правда ли?              — …              — А если серьёзно, то вот, что я скажу. Да, ты сейчас в самом настоящем аду, где бездушные твари желают лишь твоей смерти. Да, жизнь тебя к такому не готовила. Да, иметь желание свалить отсюда – нормальная вещь. Не представляешь, но я даже больше тебя хочу, чтобы ты покинул это место не вперёд ногами. Тебе непозволительно лишь одно – опускать руки. Заботиться о себе можешь только ты, не я – голос из рации. И ты либо примешь эту реальность, либо сдохнешь; вряд ли третье дано.              — …              — Я…%!:(..чёрт.$#& — в эфире забились помехи. — Меня нашли. «Пожа»№)_луйста;*№* выживи.!(;:№Отбой.№»*              Спустя мгновения сигнал сменился сплошной метелью из помех, но курьер успел расслышать смех автоответчика. Щелчок, и четвёртый канал рации потух. Мёртвый холод расползся по офису.       Первое время курьер бездумно скрипел на стуле. Спинка обволакивала, не хотела отпускать, вентилятор сердито жужжал и мотал головой из стороны в сторону, словно отговаривая напарника от необдуманного шага. Сетка один раз так довернулась, что сбила башенку из стаканчиков. Бумага рассыпалась по полу, улыбнувшись десятком лиц одного демонтажника.       Человек нахлобучил фуражку. Лениво потянулся к будильнику, повертел его, чтобы разглядеть со всех сторон. Блеснул сзади ключ. Голову повернули к закрытой двери восточного коридора.       Закрывается не сразу…       На губах расцвела усмешка от безумного, но в тоже время гениального плана. Ему не стоит бояться демонтажников, если они их привлечёт в одно место. Да, умереть в процессе есть шанс, но подохнуть курьер всегда успеет, а вот выжить — это уже интереснее. Причём, уже удалось свыкнуться с мыслью, что костлявая его раньше времени не получит. Обойдётся.       Проскрипели колёсики, когда человек поднялся с места. Лязгнул завод будильника. Стукнулись ножки о стол, с которого смахнули рацию. Кулаком врезали по панели, и за спиной курьера захлопнулась дверь.       Теперь в офис снаружи не вобраться, пока пробки не выбьет от напряжения. На исполнения второй части плана оставалось всё меньше времени. Табурет требовательно пододвинули кроссовком.       Треск!       Осколки лампы разлетаются в стороны. Стаканчики сминает бросок вперёд. Что-то мелькает за мутным стеклом, когда щёлкает фонарик на поясе.       Бам!       Голова бьётся о стекло.       — Приветствую!       Бам! — его пронзает правая рука.       Бам! — пронзает левая.       — Я – серийный номер Эн!       Грохот!       С россыпью осколков в зал зашагивает дрон. Блеснул крест. Хвост заметался из стороны в сторону.       — Рад знакомству.       Пустую улыбку обратили во мрак зала. Пусто. Лишь мигающий фонарик лежит на полу, брошенный, словно в насмешку. Сегментированные манипуляторы сжимаются на рукоятке.       — Пожалуйста, покажите удостоверение охранника или работника пиццерии.       Тишина. Курьер слышит пару ударов собственного сердца, и тут же уши режет треском. Корпус, линза, провода – полезный подарок мусором падает на пол. Пальцы белеют в замке, пока в мозгу гонгом бьёт обратный отсчёт.       10… 9… 8…       Жёлтая вспышка мазнула по бокалам. На мгновение курьеру показалось, что бездушный взгляд пересёкся с его собственным.       5…4…3…       Отражение в стекле усмехнулось, и…       Звон!       Молоточек в ярости забил по стали. Противный, низкий голос будильника ударил в голову из коридора. Дрон недолго думая рванул вперёд.       Лишь когда шаги стихли вдалеке, а звон разорвал удар стали о сталь, курьер позволил себе выглянуть из-за барной стойки. Стеклянная столешница запотела. Кое-кто искренне повздыхал на то, что все бутылки вина оказались пусты.       Вторая часть плана осталась позади, когда третья только представлялась в далёком туманном будущем. С усилием курьер перемахнул через стойку. На развилке уверенно повернули направо.       Раздалась очередь ударов о дверь. Курьер прижался спиной к стене и не посмел заглянуть в коридор к его офису. Очевидно, второй демонтажник также буянит перед преградой. Стоит поторапливаться.       В мгновение самой рьяной очереди курьер проскочил мимо. Блеснул золотистый крест. Демонтажник с сомнением уставилась на пустой коридор, но удары напарника напротив заставили шестерёнки в голове завертеться. Этот короб простыми усилиями не вскрыть.       Хлопнула дверь кухни, но курьер не успел даже выдохнуть, как ему в нос ударил целый букет из гнили и масла.       Лёгкие сдавило. Дрожащие пальцы лязгнули щеколдой и нащупали переключатель. Щёлк, и свет единственной лампы едва разогнал мрак комнаты.       За крючья подвесили белые мешки. Поцентру помещения, очерченного ящиками, умывальниками и приборами, стоял круглый стол, притащенный зачем-то из соседнего зала. В хаосе везде были разбросаны газеты, подносы и утварь. На стенах, на потолке и столах – нигде курьер не мог найти места, незамаранного чёрными разводами. Искры света в вязкой жиже словно усмехались ему. До скрипа сжали бумажку.       С трудом дошли до конфорки. Щёлкнуло колёсико. Зардели искорки газа.       Осторожно, чтобы не спалить, бумажку равномерно нагрели. Алая надпись завилась гарью, чтобы уступить место корявому тексту, написанному дрожащей рукой:       В эту играют так: чтобы чрево ответило на зов, к её приходу нужно приготовить угощение.       Хладом пожрёт внутренности — первое блюдо подаётся холодным.       Второго сварят заживо — в перерождении для чрева.       Третий же станет сосудом для её духа.              Когда все десерты будут готовы, поставьте их на стол с тремя стульями. Покиньте комнату. Вскоре, к пиру прибудут гости. Наслаждайтесь компанией.       С пожеланием приятной игры,       Ваш друг — Т.       Бумажку с отвращением бросили на стол. Он же в аду? Тогда для таких безумцев должен быть отдельный котёл.       Курьер даже не успел задуматься о ритуале.       Топ! Топ!       Шаги раздались за дверью. В пальцах похолодело.       Твою…       Куда прятаться? Духовка? Холодильник? Ящики? Его же везде найдут!       Бам!       Дверь не открылась. Щеколда выдержала. Курьер схватил себя за волосы. Тонкое лезвие уже просунулось в щель косяка.       Лязг!       Взметнулись искры.       Скри~ип       Демонтажник в фартуке с надписью “Let`s party!” застыл на пороге. С отчётливым механическим звуком жёлтые огни осмотрели комнату. Взгляд замер на бумажке, которую на столе оставил курьер. Через тонкую щель тот пронаблюдал, как дрон подошёл и просканировал записку.       Свали-свали-свали.       Его не услышали. Демонтажник блеснул лезвием и..       Лязг!       ..Срезал белый мешок. Он свернулся на полу, точно пыльная гусеница. Раздался скрип разрываемой ткани.       Пальцы заледенели. За голову из мешка достали работягу. Вспыхнул экран цифрой ‘606’, и тело глухо рухнуло на стол.       Какого…       В нос ударил запах масла. Тошнотворный, с металлическим привкусом, точно его прогнали через сердце человека и выплеснули обратно. Курьер с силой зажал рот руками, когда демонтажник грянул кастрюлей на конфорке.       Разорвали чёрный пакет. В тару повалило вязкой, точно желе, чёрной жижей, пролежавшей там не один год. В оркестр и так тянущего блевать амбре прибавило смрадом плесени и разложения. Уголки глаз заслезились.       Со стенок смахнули лишнюю жижу. Пакет подвесили на крючок. Колёсико уже было повёрнуто, поэтому обгоревшее дно сразу подставили под синее пламя. Демонтажник заозирался по сторонам.       Сеть шкафчиков не имела боковых стенок. Вытянутая полость, прикрытая рядом дверец, изгибалась по периметру кухни. Курьер, среди россыпи вещей, неотрывно следил за дроном       Шестерёнки в голове со скрипом двинулись. Ему помогают. Бездумно и с желанием убить, но помогают. Больше всего отвратительно то, что отсидеться в ящиках не получится – демонтажник так и не сменил лезвия. Курьеру придётся направлять безмозглого дрона так, чтобы он смог приготовить всё по рецепту.       Глухо ударилась поварёшка об пол. Её попытались поднять, но железка снова бряцнула об кафель. Когда демонтажник в третий раз попытался ухватиться за ручку, что-то булькнуло за его спиной. Рывком дрон обернулся.       Из кастрюли торчал половник, которого раньше точно не было. Вспыхнули глаза-огни. Дрон склонил голову, пожал плечами и двинулся обратно к конфорке. Из черпака, даже не подув, немного пригубили.       — Ни~ичего не чувствую.       Что-то рядом стукнулось о столешницу. Горящие глаза отразились в стекле солонки, появившейся из ниоткуда.        …       Что-то булькнуло в кастрюлю. Курьер тихо выдохнул и..       Бам!       Лезвие с щепками вонзилось в ящик.       Треск.       Сталь приподняла салфетницу, и дрон обтёр чёрные уголки губ. Курьер не посмел ощупать шею. Раздались шаги, удалившиеся в другой конец кухни.       Крючок притянули по стальной колее. С оскалом демонтажник смахнул ткань с огромной мясорубки. Боком лезвия осторожно надавили на кнопку включения.       Щёлк!       …       Тишина. Вспыхнули глаза-кольца. Курьер сглотнул, когда разглядел лежащий рядом с розеткой штекер.       Щёлк-щёлк.       Щёлк-щёлк.       Бам!       В ярости демонтажник врезал по столешнице. Мигнула лампа. Курьер перекрестился.       Вдали что-то хрустнуло. Демонтажник обернулся. С пола блеснули очки, раздавленные тяжёлым башмаком. Дрон медленно приблизился и лезвием подцепил их за оправу. Дисплей растерянно вспыхнул, когда ладонями неумело подправили очки. Взгляд потонул в линзах. Бесполезно.       — Слишком… мутно…       Очки положили на стол поцентру. Курьер тихо выдохнул.       Лишь бы пробки не выбило.       Взревел движок. Протяжный гул врезал по стенам. Задрожали подвешенные ложки и вилки. На дисплее снова вспыхнул крест.       Лязг!       Беднягу прямо так, не доставая из мешка, спускают в лоток. Треск, скрип и писк режут уши. Перед щёлкой посыпало проводами и металлическим фаршем. Лицо окропило маслом. Курьер, проползая по мусору, молил только об одном: чтобы его не услышали.       В протяжном рокоте демонтажник, завороженно глядя на вылезающие ленточки микросхем, не услышала ни скрип дверцы, ни глухой звук шагов. Очки блеснули на свету. Курьер едва успевает спрятаться в ящике напротив, как…       Вр-р-р…       Работяга закончился. Небольшую тару приподнимают и прячут в холодильнике. Демонтажник обернулся.       Ничего необычного, только протёртые очки радостно блестели на чёрном столе. Демонтажник в неверии приложила их к дисплею. Взгляд прояснился. Всё стало таким чётким, проявились контуры предметов, стал заметил блеск из-за щёлки ящиков.       — Спа…сибо. Золотистый… ретривер?       Всплеснуло масло за спиной. Кастрюля перегрелась. Теперь с небывалой ловкостью демонтажник переставил тару на стол. Завился чёрный пар.       Хлопнул дверцей морозильник. Отломив льда, дрон приправил им россыпь в тарелке. По правую руку пустого работяги поставили перемолотого собрата. Приготовления были завершены.       Демонтажник отошёл к выходу. Прищёлкнули каблуки. Как заведённый механизм исполняет мелодию без запинки, так и дрон в одном плавном движении склоняется идеальным реверансом. Вспыхнули золотистые уголки глаз. Скрыв дисплей ладонями, демонтажник спешно покинул кухню.       Хлопнула дверь. Не только выхода, но и в голове курьера, взметнув ураган мыслей. Спинку стула поцентру сжали пальцы. Свободной рукой протёрли испарину. Белый свет резанул по глазам, но охранник всё ещё видел перед собой застывшую фигурку дрона, говорящую и живую.       Какого… Колмэн же говорил, что они бездушные!       Мигнула лампа. В застенках черепа похолодело. После очередной вспышки белый свет как по щелчку сменился на красный.       В нос ударило кровью. Металлическим привкусом провело по горлу, отвратительной резью достало до мозга. Перед глазами зарябило. В туннельном взгляде отчётливо проступили чёрные вены, змеёй сползающие с потолка на стены. Полетела крошка. Сердце сжало ощущение, что тысячи, тысячи пар глаз смотрят на тебя со всех сторон. Курьер как-то забыл о том, что с ритуалом в мир придёт паранормальная сущность. Глаза с силой зажмурили.       Как лампа сменила свой свет, так и боль, сдавившая виски резко отступила. Раздался рокот движка. Но он не врезал кувалдой по ушам, наоборот, забился куда-то подальше, доносясь словно через толщу воды. В освещении кухни курьер, когда раскрыл глаза, увидел её отчётливо красной.       Охранник всё ещё был на кухне. Только кухня изменилась. С потолка что-то капнуло на нос. Провода с мешками, извивающиеся под панелями, налило терпким алым. Чёрные мазки масла сжались до тоненьких капилляров, расширяющихся и сжимающихся с каждым ударом невидимого сердца. Пара жёлтых глаз уставилась с косяка двери. Самой двери нигде не было. Сплошная пустота из красного мяса загородила проход наружу. У курьера даже не возникло мыслей о побеге. Перед ним предстали гости. Мёртвые гости.       Три трупа в форме охранника заняли свободные места за столом. Человеку по левую руку милосердно срубили голову. Из торчащего обрубка белым торчали дыра трахеи и срезанного позвоночника. Тонкие дорожки обрубленных вен назрели каплям крови, которая не старалась разлететься в стороны. Тело словно застыло во времени, едва голова скрылась в пустоте.       Трупу напротив повезло больше. Круглая, сантиметр в диаметре точка, точно поцелуй ведьмы, украшала его лоб. Под чёрной, горелой окантовкой блестели осколки кости. В тару с фаршем насыпало белой крошкой, чем-то вязким и красным. Из носа и рта спускались кровавые дорожки. Взгляд курьера лишь тупо уставился в дыру черепа, через которую виднелась стена кухни.       Боковым зрением нетрудно было рассмотреть улыбку третьего, последнего гостя. Первым взмахом ему ссекло глаза, выпадом же насквозь пронзили сердце. Из разреза на лице натекло маслом, никак не кровью, отчего его голову словно накрыли чёрным платком. На виду осталась лишь улыбка, нисколько не скованная предсмертными судорогами.       — #$)(*&%($!?;       В уши, сквозь низкий звон, продрался звук помех. Курьер протёр слезящиеся уголки глаз. В багряном освещении только сейчас удалось разглядеть три рации, каждая из которых стояла напротив трупа. Три алых огонька хмуро мерцали на четвёртое, свободное место.       Курьер медленно смахнул что-то липкое с губы. Подушечки указательного и среднего пальцев окропило кровью. С трудом взяв себя в руки, курьер медленно присел за стол.       Глухо ударилась рация о дерево. На каждой стороне стола резко загорелся второй канал. Вспыхнул экран мёртвого дрона. Мертвецы ожидаемо не вымолвили ни слова, но помехи из их раций стали громче.              — ;№Н;(№)С;*%А?#$З();?*;Ч»*Н*(Ё)№»;*М№»;?              С отчётливым писком эфир прояснился. Из динамиков прямо напротив заговорил смутно знакомый голос:       — Майк здесь?       Вспыхнул индикатор слева.       — Наверное? Большей частью.       — А другой Майк?       Справа едва слышно донёсся выдох:       — Ещё в строю.       — И я, Майк, тоже в эфире. Прекрасно.       Из рации напротив раздался хлопок в ладоши.       — Тогда, пожалуй, начнём как можно скорее. Вам ведь интересно, зачем я вас здесь собрал?       Из динамика справа раздался надменный хмык. Следом глухой звук, словно кто-то положил ноги на стол. Голос почти сливался с жужжанием вентилятора:              — Из-за твоего экстренного звонка меня чуть не нашёл демонтажник.              Из динамика слева хлопнула дверь.              — Аналогично.              Справа трескнули провода освещения.              — Поэтому выкладывай быстрее. Либо это что-то по-настоящему важное, либо я сбрасываю трубку.              — Обещаю, вас это заинтересует, — человек по ту сторону рации выдержал тяжёлую паузу, а после проговорил на одном дыхании. — Я нашёл человека, который в теории может вытащить нас из этого кошмара.              — …              В кристально чистом эфире не слышно было даже помех. Рации справа и слева не смели прерывать это молчание. Человек напротив насладился драматичной секундой и продолжил:              — Тесса Джеймс Эллиот, один из ведущих инженеров JC. Возможно, даже серый кардинал этой компании, которая…              — Затащила нас в этот ад.              Послушался скрип стула, словно кто-то потянулся за рацией.              — Да постой же, я не договорил, — скрип справа замер. — Да, она работает в JC, и это уже должно всё перечеркнуть, но, наоборот, из-за одного факта я убедился, что это наш билет на свободу.              — Или на тот свет.              На хмурое замечание человек напротив решил благоразумно не отвечать:              — Кмх, в общем, при осмотре пиццерии я нашёл газету с маленькой статейкой, где говорится о предложении снести это место к чёртовой матери. В доводы к убыточности один сотрудник приводил ещё и смертность персонала. — В секунду заминки голос словно перевёл взгляд с собеседника по правую руку на человека по левую. — Кто это был, вы уже догадались. Одна Тесса громко высказала о том, что здесь убивает охранников. Идею ожидаемо придушили руководители во главе с Ханом, но сам факт того, что всё же есть другие люди, ненавидящие это место, не даёт мне покоя.              Рация слева впервые вмешалась в диалог:              — Если это так, почему Колмэн ничего не рассказал про неё?              — Этот вопрос уже приводит ко второй теме, которую я хочу обсудить.              Послышался звук, словно пальцы с силой сжали в замок, который тут же уронили на стол.              — Я предлагаю послать этого ублюдка к чёрту.              — Какого…              — Что…              Сквозь шипения пробился голос рации поцентру:              — Посудите сами. Вас нисколько не смущает тот факт, что Колмэн говорит по тому же самому каналу, что и Син? По смежному каналу с искусственным интеллектом, что запрограммировал дронов для детских утренников на зверские убийства. У вас не возникает никаких вопросов?              В холодный голос примешалось что-то ещё, помимо леденящего отчаяния. Рация слева попробовала возразить:              — Колмэн же говорил, он находится прямо под боком у Син.              Тут же последовал удар:              — Тогда как он ещё жив? Почему его ещё не прикончили, если убить нас дронам не составляет особого труда? У меня создаётся отчётливое ощущение, что это та же Син, что просто играет в хорошего и плохого копа. Сейчас мы доверимся, поверим в эту сказку избранного, спасителя человечества, а потом бац! – и мы уже кашица на башмаке демонтажника.              Раздался голос справа:              — А какие у тебя альтернативы? Тесса? Прежде, чем искать иголку в горе трупов, переживи хотя бы эту ночь. Удачи сделать это без Колмэна.              В секунду паузы человек словно отдал честь на прощание. Из рации посередине послышался смешок.              — Мне помогут другие охранники, — зашелестели страницы блокнота. — Они зашли гораздо дальше нас и уже там поняли, что рассчитывать придётся только на товарищей по несчастью. У меня есть коды для сейфа от них. И если вы хотите получить что-то полезное из изнанки… помогите мне.              Настрой человека напротив нисколько не разделял голос из рации справа:              — Хочешь за нас найти Тессу?       — Я заплачу за любую мелочь, за любую подсказку. Даже за самую малость информации я готов вознаградить вас.              Человек слева словно склонил голову в молчании.              — …              Голос из рации справа прорычал:              — Будь по-твоему. Но только посмей обмануть.              — Можете не волноваться по этому поводу, — с глухим звуком человек напротив перебрал пальцы домиком. — В наших интересах, чтобы как можно больше охранников продвинулись дальше.              — В наших?              — Я нашёл единомышленников. Людям, которые оказались в аду, схожем с моим, я доверяю гораздо больше, чем голосу из куска железа и пластика.              Возражений не возникло. Пару мгновений курьер слышал лишь стук собственного сердца. Человек слева тяжело выдохнул и поинтересовался:              — Майк, ты согласен?              Голос справа надменно усмехнулся.              — Мне делать нечего, так что так и быть, я помогу ему. Не верю, что всё так чисто с девчонкой, но это будут не мои проблемы. Информация – не боле.              — Спасибо и за это, — выдохнули из рации напротив. — Майк, а что ты думаешь?              — Мне с самого начала Колмэн показался странным типом, — человек справа словно поскрёб затылок. — Теперь же, после твоих слов… я не готов отказываться от его помощи сейчас. Мне больше интересно узнать, что это за единомышленники.              — Они называют себя сошедшими, — протяжно скрипнул стул, когда голос напротив отдалился от микрофона. — В том смысле, что они ушли от предначертанного Колмэном пути. Они боле не следуют его инструкциям, а самостоятельно стараются разобраться, что здесь происходит. Про Тессу впервые я услышал именно от них. Что-то больше я не могу рассказать тому, кто не примкнул к нам.              — Я понял, — через помехи донеслось, словно человек разворошил волосы. — Надо хорошо подумать. У меня не осталось вопросов.              — Майк?              — Поддерживаю Майка.              — Хорошо, тогда спасибо, что ответили на вызов. Всем спокойной смены. Отбой.              — Отбой…              На прощание прошипели помехи, и алые огоньки потухли на рациях. Скрипнул стул, когда курьер откинулся на его спинку. Он с силой подавил желание закурить.       В течение всего разговора он не смел и вдохнуть лишний раз. Собственные мысли, словно вытянутые из-под подкорки его сознания, были озвучены в самом прямом и смелом ключе. Курьер на собственной шкуре ощутил это негодование, отвращение от мысли, что тебя ожидает впереди только смерть. Труп напротив оказался настоящим человеком, которому, похоже, не удалось ни достичь своей цели, ни избежать своей участи. Курьер осторожно нагнулся через стол.       В нагрудном кармане окровавленной рубашки что-то выпирало. Пальцы осторожно выудили на алый свет три смятых словно перед смертью листочков, каждый с набором цифр. Курьер конечно, ещё ничего не нашёл про эту Тессу, но в долг этим паролям он поклялся себе заняться этим делом.       Взгляд упал на бумажку от Колмэна, которая всё это время спокойно лежала на столе. По телу пробежала дрожь. Надпись, проявленная на огне, изменилась.              В дымке четырёх сон станет явью.              Курьер бы посчитал это бредом, если бы под надписью не было бы корявого рисунка.       Матрос в фуражке с усмешкой смотрел на курьера, сжимая в зубах сигарету. Из-за переплетения штрихов его улыбка в мерцающем свете медленно кривилась в оскал. Дрожащая рука вела линию криво, отчего морская звезда обратилась в пентаграмму, а надпись “Navy Cut” в заголовок некрономикона. Но курьер вздрогнул не из-за гротескного шрифта или дьявольского блеска в дрожащих глазах. Это был рисунок марки сигарет. Его сигарет.       Из кармана брюк медленно достали пачку. Сходство один в один. Но для чего?       В дымке четырёх.       По спине курьера прошла дрожь от осознания. Тихо скрипнул стул, а стол обошли. Копаться в вещах мертвецов – мерзко, но что не сделаешь ради выживания.       С каким-то мрачным холодом курьер достал из одного итого же правого кармана трёх брюк пачку сигарет. Три коробочки осторожно положили на стол. Вспыхнул искрами работяга. Изнутри каждой пачки высыпали по одной последней сигарете. С тяжёлым выдохом их подожгли об оголённые провода.       Вспыхнули огоньки веера. Осталось каждому раздать по одной. Улыбку одного украсила тростинка, под зуб второго осторожно вложили такую же, но вот с последним курьер был без понятия, что делать. Прямо в трахею cувать что ли?       Дрожащие пальцы осторожно воткнули сигарету в обрубок, точно свечу в торт. Взглянув на три огонька бездыханных тел, курьер с дрожащей улыбкой потянулся за своей пачкой. Трескнули провода, и единственный живой человек сделал крепкую затяжку.       На выдохе дым не рассеялся. Наоборот, он сгрудился и стеной поднялся из бычков напротив. За минуту кухню задымило так, что курьер уже ничего не видел перед собой. Сплошная пелена накрыла его глаза, а он, сплюнув с отвращением сигарету, с силой вцепился в спинку стула.       На мгновение он потерял связь с реальностью. Пальцы сжали что-то металлическое. Сквозь белую дымку прорезался яркий свет, а в уши ударил протяжный гудок. Курьера схватили за плечи.       Резкая встряска выбила последние облачка из глаз. В нос, вместо никотина, просочился солёный бриз. Где-то сверху раздался крик чайки. Курьер, протерев глаза, увидел перед собой лицо матроса.       Такое же, как и с пачки.       — Шкет!       Выкрик резанул по ушам. Курьер отвёл взгляд, чтобы рассмотреть огромную надпись «Parisien» на стене кафе. Вдали заголосил сигнальный колокол.       Такой же, как и из сна.       — Немедля бежим к спасательным шлюпкам!       Перед глазами всё ещё рябило. Детские пальцы сжали виски. Сквозь подступившую тошноту удалось лишь спросить:       — Что происходит?       — Нет времени объяснять!       Как нашкодившего котёнка его схватили за шкирку. Курьер даже не успел заперечить тому, кто понёс его в туманном направлении; все его внутренности проморозило.       — Син идёт ко дну!